наверное, в следующий раз.

Тошнотворная музыка борделя била по ушам так, что голова пульсировала всякий раз, как биты клубной музыки раздавались вибрацией по всем стенам здания. Вокруг стоял шум, который порой невозможно было выносить: русские женщины громко гоготали в стороне, поправляя свои шубы и покуривая дешевый табак, который они только и могли себе позволить, ходил и заигрывал с ними мерзкий контингент этого публичного дома, пропахший насквозь кошачьей мочой и перегаром, снизу доносились недовольные возгласы алкоголиков, которые так и не смогли дождаться от бармена своих долгожданных стопок. Ночная жизнь в этом здании шла полным ходом, и это было неудивительно. Чикаго был полон подобных мест, пропитанных криминалом, развратом и беспределом, но именно этот бар с борделем сверху имел особую популярность между местными алкоголиками, наркоманами и инцелами, приходящими исключительно ради секса. Здесь часто ошивались и бедняки, спустившие всю зарплату либо на травку, либо на бутылочку коньяка со своими собутыльниками, и важные "шишки", в обществе которых довольно часто находился владелец второго этажа - Илай Кларк. Илаю было тошно от этого места, от этих женщин, постоянно крутящихся возле него ради премии, от продажи веществ, благодаря которой он и выживал в двушке в центре, никогда не отказывая себе в удовольствии. При всем желании известный сутенёр не мог обрести нормальную, спокойную жизнь без побегов из страны в страну, из штата в штат, из города в город; вся его жизнь крутилась с самого детства вокруг криминала, побегов, угонов, наркотиков, но сам он не участвовал ни в одном из перечисленного, хоть и был во многом инициатором. Ему всегда удавалось выходить сухим из воды, получать то, что не могли получить другие, иметь прямую власть, но при этом оставаться непричастным. Даже повзрослев, Кларк имел все, что не могли себе позволить многие, чем вызывал у всех ненависть к своей персоне. Завел он бизнес исключительно полагаясь на свою удачу, и не зря, ведь идея скупать продажных русских женщин ради проституции хорошо стрельнула в Чикаго, где всем уже давно надоели местные красотки. Людям хотелось попробовать экзотики, бизнес зашел на "ура", но ближе к нулевым резко потерял спрос. Теперь Илай находился здесь без дохода не только из-за скуки и нежелания прикрывать свою лавочку, но и из-за привлекательного бармена, работающего этажом ниже в нынче низкосортном баре, с коим сотрудничал владелец борделя. Они были довольно близки с Наибом Субедаром - барменом бара под названием * - не только засчет того, что тот трахал Кларка за дозу наркотиков, но и за то, что они нашли друг в друге небольшое спасение. Мужчинам всегда было о чем поговорить, несмотря на ненависть Наиба к подобного рода людям, как Илай, они часто могли за стопкой коньяка обсудить местных посетителей, поговорить о глупостях, рассказать о волнующем. О доверии между ними было сложно судить, но можно было точно сказать, что друг в друге они нашли спокойствие, которого так не хватало в тяжелой жизни обоих мужчин. Кларк стоял оперевшись о стену и постоянно посматривал в экран тускло горящего компьютера, спрятанного за стойкой в собственном кабинете сутенера. Бизнес валился, денег не было вовсе, поэтому Илай все чаще занимался подпольной продажей веществ, которая имела большой охват и спрос. Но даже так он был в убытке. Слишком много наркоты уходило на его "товарища" Субедара, который часто занимался бегством от реальности подобным образом, а мужчина и не смел ослушаться его - чревато последствиями, да и он был привязан к бармену, чье состояние всегда хотелось облегчить, хоть и не самым лучшим образом, ведь заботу он никогда не принимал и воспринимал с агрессией. Даже когда Наиб будучи на дне своего ментального состояния находился в квартире Кларка, он никогда не принимал от того ни капли нежности. Он старался справляться сам, хоть и делал себе подобным хуже. Пожалуй, жизнь его излишне сильно помотала. Музыка снизу была оглушена истошным воплем мужчины, от которого пол еще сильнее завибрировал, доносился грохот и крик:"Да где, мать вашу, его носит там блять?" Неужели опять сбежал? Илай неспешно оторвался от стены и, закинув бордовую накидку на кожаный стул, покоившийся в потемках кабинета, аккуратно вышел из комнаты, направляясь в сторону лестницы. Персонал борделя тут же приметил владельца, накинувшись на него с громкими возгласами о зарплате, но сутенер не повел ни одной мышцей лица, хлопнув дверью, выходящей на пролет лестницы. Музыка играла громче чем обычно, были слышны шлепки и удары, крики недовольных алкашей, которые еле могли стоять даже на ногах...бар ни на долю не отличался от своего обычного вида. Все такая же музыка, все такие же бухие в хлам люди, танцующие на танцполе под живую музыку неизвестной группы дамы и обжимающиеся в стороне парочки, которые вот-вот стремились убежать в туалет для соития. Илай, оглядываясь, быстро прошел, не избегая и того, чтобы быть освещенным в свете переливающихся огней прожектора. Он направлялся к подсобке, в которой лежали разного рода коробки с товаром, стояли небольшие стеллажи с оборудованием и хранился всякий хлам. Наиб часто сбегал и прятался там либо ради того чтобы принять дозу, либо чтобы потрахаться в очередной раз с Илаем. Подсобка имела особую шумоизоляцую, ведь в то же время это был и небольшой кабинет владельца бара, который тот часто посещал для работы, отчетов, разговоров о сотрудничестве и так далее. Дверь, находящаяся за барной стойкой, была плотно прикрыта. Кларк, секунду помедлив, встал возле двери, схватившись за ручку, но так и не осмелившись ее открыть. Его брови нахмурились. Раньше Наиб принимал намного меньше, ему не требовалось каждый день проводить в подсобке, то и дело раз за разом закидываясь морфином, чтобы провести весь рабочий день вдалеке от реальности. Он стал намного другим, чем ранее. Неудивительно, жизнь его была подавно не сказкой, а без помощи с каждым днем становилось все невыносимее. Илай хотел помочь, но был бессилен. Он сам выбирал эти страдания. Мужчина аккуратно приоткрыл дверь, тонкая полоска света осветила дальний угол темной подсобки, в которой не горел свет. Красная мерцающая тусклая полоска легла на чью-то фигуру, сидящую на коробке с алкоголем. Она, опрокинувшись о стену, нервно теребила пальцами друг о друга, голова смотрела на потолок, а одна нога, согнутая в колене и упирающаяся тяжелой подошвой кроссовок в коробку, продавила один из краев, сделав товар непригодным для продажи. Илай слегка пощурился, пытаясь нащупать выключатель где-то сбоку. Удачно. В комнате воцарился тусклый свет, от которого толку было мало, но его было достаточно, чтобы увидеть, как Наиб тихо сидел, отбивая левой ногой какой-то ритм об пол. Дверь была прикрыта сутенером, соответственно и шумы, доносящиеся далеко из бара, были приглушены настолько, что мало что можно было разобрать из той суматохи, происходящей там. Лишь лампочка жужжала столь противно, что было понятно, почему Наиб решил не пользоваться светом. Кларк встал у двери, внимательно изучая практически неподвижный силуэт. Его губы дрогнули, а брови под повязкой свернулись вопросительно. - Ты опять..? - раздался слишком громко голос мужчины, но сидящего напротив это ни капли не смутило. Его голова чуть дрогнула, накренившись набок, а нога успокоилась и встала на место, давая понять, что Наиб услышал вошедшего. Он продолжал сидеть не двигаясь. - Ты недавно принимал. Наиб... - Что? По голосу было слышно, насколько сильно он был накачан веществами. Не было ни капли сомнений, что только что он опрокинул в себя пару грамм. Илай покачнулся, мышцы на его лице дрогнули, но он не двинулся, молча наблюдая за барменом. Тот в свою очередь наконец-то опустил голову, еле сфокусированным взглядом смотря на сутенера перед собой. На его лице появилась ухмылка, а за ней последовал выдавленный хриплый смех, с которым он одну из рук опустил себе на глаза, протирая их. - Ах, бля, это ты...ты как нельзя вовремя! - Наиб продолжал посмеиваться, не отрывая руку от глаз. - Сегодня ты...ты сегодня по-особому по этому..короче...по пидорски выглядишь... Его ладонь спустилась с глаз до подбородка по-видимому с очень сильным нажатием, а после безвольно упала вниз между ног, где лежала другая рука. Бармен как можно внимательно оглядывал стоящего перед собой в нескольких метрах мужчину, но каждый раз быстро сдавался и отводил взгляд куда-то в пустоту. Кларк тяжело вздохнул, так и не осмеливаясь сказать ни слова. А собеседнику вовсе не было нужно этого. - Ты как нельзя вовремя! - повторил Наиб с напыщенной радостью, которую, как было видно, он выдавливал из себя нарочно, - у меня как раз все закончилось..все, что ты мне дал, прикинь..пуф-ф-ф и все. Давай это.. Лицо Илая скривилось, один глаз слегка дернулся, как Наиб, с трудом опираясь о балку, находящуюся под рукой, встал, доламывая коробку с алкоголем и опрокидывая одну из бутылок коньяка с дребезгом на пол. Его мало это волновало, не смотря, он прошел вперед к Илаю и сел на колени перед ним, неудачно пытаясь справиться с застежкой дорогих брюк. Руки соскальзывали каждый раз, но он не сдавался, продолжая пытаться стянуть штаны с неподвижно стоящего Кларка. Безуспешно. - Давай быренько с тобой потрахаемся без промедлений..и все..я же ненавижу прелюдия, ты знаешь... - его руки все продолжали попытки отстегнуть ширинку брюк сутенера, но пальцы не слушались, а взгляд вовсе не следил за ширинкой, будучи рассредоточенным. - Ты же взял эту..ты взял с собой? - Наиб.. - Чего? Наконец голова поднялась, открыв Илаю взор на себя. Он так сильно похудел.. Четкие скулы и глубокие впадины под глазами, видные даже при скудном освещении, вызывали лишь жалость и сочувствие, полуоткрытые глаза с широкими зрачками выдавали Наиба с головой. Он был в неадекватном состоянии, взгляд постоянно метался, приоткрытый рот с шрамами по бокам иногда подрагивал. Неудивительно, что он сразу полез к ширинке, ведь занимался сексом он только под хорошей дозой, когда его мозг перестает напрочь воспринимать реальность. Лицо Илая вновь дернулось, но уже не в строгом выражении, а в печали за судьбу человека перед ним. - Наиб, ты же знаешь, это не выход..,- в тишине комнаты раздался тихий голос Илая, который старался быть осторожнее с барменом перед ним. Его руки аккуратно легли на охудевшие щеки, приподнимая на ноги ничего не соображающего человека перед ним. На удивление, тот замолчал, послушно вставая и слушая дальше монолог сутенера. Наверное, слишком много принял в этот раз. - Тебе нужно лечение, а не наркотики..слышишь? Лечение. - Что? Крепкие мягкие ладони с щек перешли на затылок, прижимая к себе неподвижную фигуру, которая не сопротивлялась, и поглаживая растрепанные волосы, собранные в хвостик, с особой нежностью, пытаясь показать присутствие, стараясь уберечь в себе разбитое вдребезги создание. - Морфин тебя не спасет. - Илай на долю секунды замолчал, прислушиваясь к дыханию собеседника, - Знаешь, я мог бы оплатить тебе поход к психотерапевту..к наркологу..ты бы вышел из этой ямы.. Нет, мы бы вместе вышли из этой ямы, начали нормальную жизнь. Перестань спасаться каждый раз закидываясь все большим количеством. Перестань принимать, Наиб. . . . -Что? - Лечение, Наиб Субедар, лечение.. В комнате воцарилось молчание. Где-то издалека шумела музыка бара, слышались крики, подпевания, сверху раздавался приглушенный скрип кроватей и приторные наигранные женские стоны, рядом гудела лампочка. Собеседник Кларка не двигался, будучи невольно прижатым к его плечу, получая ласку от своего "товарища". Так продолжалось с минуту. Илай слышал прерывистое дыхание Наиба, который порой переставал дышать вовсе, а порой дышал так часто, что казалось, что вот-вот и он упадет в обморок от количества поступающего кислорода. Музыка вовсе стихла, воцарилась тишина, а силуэт слишком резво дернулся, отталкивая от себя фигуру в обтягивающей майке и приталенных брюках, рука в бинтах замахнулась и со всей силы с характерным шлепком кулаком впечаталась в лицо Илая, заставляя того, чуть ли не падая, отойти назад. Кларк, не издав не звука, схватил себя ладонью за нос и провел до губы, чувствуя, как вся левая часть лица немеет, а по пальцам хлещет что-то теплое. - Ты ахуел? - завопил Наиб, все еще пребывая в полусогнутом положении и не разнимая кулака, - Кому это еще тут лечение нужно, а, блять, я спрашиваю? Это не я тут пидрила ссанный, по которому за его нездоровое влечение дурка плачет нахуй! Ты мне мозги, блять, не еби, все со мной нормально нахуй...все нормально..со мной..Чтоб ты сдох, мудила.. Сутенер оторопевши стоял в стороне, все еще чувствуя звон в ушах, из-за которого не услышал и половины сказанного Наибом. Его руки дрожали, а лицо исказилось во всех эмоциях, которые после подобного он явно не мог сдержать. Губа подрагивала, а ноги подкашивались, еле держась, чтобы не свалиться в обморок на стеллажи. Обида и гнев накрыли разум Кларка, кулаки которого невольно сжались, но поднять руку на все еще ругающегося бармена перед собой он не мог. Он понимал, что сейчас Наиб под кайфом, сейчас он не понимает ни одно свое действие, не отдает отчет ни словам, ни поступкам. Его, наверное, не стоит винить, хотя он и такой уже с неделю, если не больше. По подбородку стекала свежая кровь, сочась прямо из носа и разбитой губы, а Илай наконец выровнялся, бросая взгляд на Наиба. - Уходи, блять...Еще раз нахуй увижу тебя на пороге подсобки - я тебе такой пиздец устрою, ты свою жопу будешь год восстанавливать. Больше без оплаты моих стараний нахуй здесь не появляйся. Не надо мне от тебя твоей пидорской заботы и нежности, сам хорошо знаю, что мне...что мне делать, епта.. для такого ищи себе другого ебыря, я нахуй не...- Дверь подсобки со скрипом хлопнула, оставляя владельца борделя за ее пределами. Наверное, в следующий раз.