Аленький цветочек

Рон считал, что жизнь у него, в общем-то, налаживается: Гарри больше не кривился так демонстративно при встречах, Гермиона снова стала дружелюбной, а родители… Ну, Рон надеялся, что пройдет ещё пара лет, и они смирятся с тем, что их младшенький отменил свадьбу со своей давней подругой, уволился из аврората и сбежал из дома. Теперь он таскался по свету с Луной, её мужем Рольфом Скамандером и небольшой кучкой таких же сумасшедших искателей приключений. Сумасшедшие, уже известные Рону со школы, после рабочей притирки и пары рискованных для жизни ситуаций, оказались классными ребятами. В зависимости от миссии они изображали из себя либо магозоологов в поисках неведомых зверюшек, либо археологов — вскрывающих то проклятую гробницу на севере, то древнейшее волшебное поселение в Перу. С финансами тоже всё было неплохо, потому как во всех местах всегда находилось что-то, что можно прихватить и продать: невообразимо дорогостоящие и редкие ингредиенты и травки, артефакты, и даже золото. В конце концов, по-настоящему значимые вещи добровольно-принудительно отправлялись в хранилища правительств или непосредственных заказчиков, а на голом энтузиазме и скромном окладе даже относительно обеспеченные Паркинсон и Флинт долго бы не проработали. Состав их небольшого отряда впечатлил даже Гарри, который как-то встретил их в Министерстве, когда Паркинсон потеряла всяческое терпение и орала на вредного клерка, не желавшего выдавать им международный портключ из-за отсутствия на бланке «подписи младшего помощника заместителя начальника отдела портального управления». Без зазрения совести Пэнси тщательно копировала интонации Тёмного Лорда, и именно поэтому Гарри в коридор отдела магического транспорта притянуло, как мотылька на огонёк. Рон, Дин и Маркус благожелательно поигрывали палочками и мускулами, Рольф улыбался как радушный маньяк-каннибал, так что у клерка затряслись коленки, а Луна безмятежно почесывала сидевшую у неё на руках лохматую и, даже для магического мира, аномально многозубую тварь. Без боевых стычек с агрессивными местными, поднявшейся нежитью и голодными монстрами редко когда обходилось, так что отряд миролюбивых магозоологов-археологов имел неплохие физические данные и при желании мог даже провернуть вооруженный захват чего-нибудь — например, правительственного органа власти. Клерк это наверняка понимал, как и то, что навешать ему люлей им будет не в пример проще. Рон, кстати, держал в уме неизменный бардак в родном Министерстве и прикидывал шанс того, что у Луны когда-нибудь окончательно сорвёт крышу и она захочет создать новое правительство с равноправием между магами, магглами, и всеми разумными и не очень волшебными тварями. Шанс был невелик, но не равен нулю. Портключ они тогда всё же получили, а Гарри позже попробовал завести разговор о неподобающей компании, не одобряя даже Дина Томаса. При этом он усердно скрывал во взгляде черную зависть адреналинового наркомана, и с тех пор периодически капал давнему другу на мозги, уговаривая возвратиться к нормальной и спокойной жизни. Рон мягко отмахивался, потому что от нравоучений уже задолбался так, что приобрел на них иммунитет, в аврорат возвращаться не хотел и вообще был счастлив без своей второстепенной роли лучшего друга Героя. Рольф и Луна были достаточно ненормальными и непредсказуемыми, чтобы Рон не скучал ни минуты рядом с ними. С Маркусом Флинтом можно было поговорить о жизни и в свободное время даже посоревноваться в скорости и трюках на метлах, Дин знал, как выживать в самых диких походных условиях не то что без магии, а вообще без всего, ну а Пэнси выполняла роль разрушителя проклятий и того самого отмороженного члена отряда, который, если прижмёт, хватается за палочку и устраивает светопреставление. В такие моменты она была чудо как хороша и напоминала разъярённую фурию. Правда, дальше восхищения дело не сдвинулось, потому как однажды Пэнси пришлось зашивать рваную рану на заднице Рона после укуса злобного красного колпака. Рон, в состоянии аффекта после ранения, колпака тогда укусил в ответ, тот не выжил, чем безмерно расстроил Луну, а рану благополучно долечили дома. Едва зародившиеся романтические мысли к Пэнси после этого неловкого голозадого случая Рон задвинул подальше. В итоге у него появилась ещё одна подруга в копилку, и продолжилось полное отсутствие личной жизни. В общем, он не скучал, вперемешку с заклинаниями и матами выручал себя и своих коллег из очередной передряги, и ни за что бы не променял всё это на занудные отчеты и патрулирование Лютного. Не то чтобы их вылазки всегда проходили по плану — как раз наоборот, что Рона в некотором роде и привлекало, потому как проведенное рядом с Избранным время не прошло даром и психологическую травму с жаждой приключений ему оставило, но этот хаос всегда был более-менее контролируемым. Очередная экспедиция в закрытую часть бразильских джунглей, за неким редчайшим красным цветком, обещала быть рискованной, но всё же захватывающей. До того момента, пока в месте сбора он не заметил знакомую платиновую макушку. — Только не он… — выдохнул Рон. Драко Малфой, как оказалось, был не просто в деле, он спонсировал экспедицию. Факт того, что теперь его «танцует» бывший школьный враг, весьма раздражал. Особенно когда тот уже на месте начал жаловаться: на жару, на насекомых, на неровную тропу. Восьмой раз за час! Предложение замолкнуть и потерпеть, раз уж он самолично решил поучаствовать в экспедиции, Малфой не принял, жаловаться принялся в два раза интенсивнее, да ещё злобно прищуривался и гневно раздувал ноздри. Спасибо, что хоть папашу своего не вспоминал. Следующие несколько часов, до самого заката, Рон чувствовал на своей спине буравящий недобрый взгляд, что настроения и концентрации ему не прибавляло, а уже гораздо менее громкий бубнёж Малфоя начинал раздражать даже флегматичную Луну. Собственно, именно поэтому они потеряли бдительность, начали переругиваться и прошляпили появление кайпоры в компании нескольких воинственно настроенных курупиров. Судя по просвистевшими над головами железными рогатинами, которые с громким «вжу-у-ух» впились в толстые стволы вековых деревьев, о том, чтобы свалить по-тихому, речи уже не шло. Жуткий ручной монстр Луны, которого Дин, впервые увидев, обозвал Лангольером, вырвался из рук хозяйки и с громким рыкающим хрипом покатился в сторону лешего. Кайпора громко засвистел, и в следующие пару минут Рон мало что понимал из-за невообразимого шума и треска ломающихся деревьев и кустов. В воздух взлетали щепки и листья, где-то слева матерился Маркус, принимая на магический щит удары рогатин, и четким речитативом звучал голос Пэнси, которая накладывала на поляну магическую сеть. Рону совершенно не улыбалось провести пару часов парализованным, потому он бодро пополз в сторону Маркуса и Пэнси, надеясь оказаться у них за спиной и не попасть в зону действия заклинания. По дороге он дернул за руку растерянного и распластанного на земле Малфоя, который спасаться не желал совершенно. — Малфой, ползи быстрее, если не хочешь валяться несколько часов в отключке! — Да пошел ты! — придурок возмущенно оттолкнул Рона и тут же пару рогатин воткнулись в землю буквально в нескольких дюймах от них. В общем-то, ничего бы непоправимого и не случилось, попади белобрысый идиот в зону заклинания, но в Роне, видимо, проснулся дремлющий со времён школы гриффиндорец, у которого девиз по жизни «Слабоумие и отвага», и он упрямо решил Малфоя из-под удара вывести. В отличие от сети Пэнси, рогатины были очень даже острые, и вред причинили бы реальный. Хорёк сопротивлялся спасению и матерился, и гриффиндорец уже спустя мгновение уступил место циничному путешественнику, который побывал в таких ситуациях и местах, что порой и Волдеморт вспоминался с ностальгией. Когда Рон уже собирался махнуть рукой, чтобы бросить идиота и спасаться самому, земля задрожала, и послышался громкий возглас Луны: — Твою мать! За прошедшие несколько лет Рон уяснил самое главное: если Луна вдруг начинала казаться нормальной и даже ругалась как обычный человек — случалось что-то не просто из ряда вон выходящее, случался полный писец. Через секунду в ушах зашумело, земля ушла из-под ног и Рон провалился в темноту. Очнулся он на чём-то мягком и подозрительно тёплом, и оно под ним активно двигалось. С усилием разлепив веки, Рон уткнулся взглядом в перекошенное от негодования лицо Малфоя. Тот уже набирал в лёгкие воздух, явно собираясь закатить истерику. — Если хочешь побыть шумным, то дождись более подходящей ситуации, Малфой, — буркнул Рон, тут же морщась. Почему-то его собственная фраза показалась ему подозрительно двусмысленной. На удивление, хорёк не взорвался, лишь процедил сквозь зубы: — Слезь с меня, Уизли. — Захочу — и не слезу, до утра тут полежу, — огрызнулся Рон, подавив искушение ещё и по Малфою поёрзать. Вокруг стояла неестественная тишина, было темно, и никого из отряда не было видно. Всё, что удалось рассмотреть: комья земли под ними, вокруг вывороченные корни и ветки, а наверху — маленький тонкий полумесяц. Рон осторожно встал на четвереньки, невежливо наступив коленом охнувшему Малфою на бедро, и отполз чуть в сторону. Палочка, слава Мерлину, была в целости и сохранности. Он всё же рискнул и пустил вверх зеленые искры. Спустя минуту его ослепил Люмос и послышался радостный голос Дина: — Нашел, они тут! В яме! Рон прищурился, прикрывая ладонью глаза, потому как вскоре его ослепили уже несколько Люмосов. — Уизли, задница цела? — деловито поинтересовалась Пэнси. — Не о той заднице волнуешься, — фыркнул Рон. Малфой про случай с красным колпаком не знал, поэтому вряд ли их внутреннюю шутку понял, выпучил глаза и отошел от Рона на шаг подальше. — Вы доставать нас собираетесь? — Не-а! — радостно откликнулся Рольф. — Нам как раз туда и надо! — В яму что ли? — В подземный ход, над которым так удачно просела земля. Посвети вокруг, — предложил Скамандер. Пока под руководством Дина наверху закрепляли веревки для спуска, а Малфой в сторонке излучал угрюмую пассивную ненависть, Рон осмотрел земляные стены. Под вывороченным корнем зияла тёмная дыра, оказавшаяся входом в туннель. Напротив был завал, но Рольф только обрадовался: засыпало как раз не тот проход, что им был нужен. Рон мысленно вздохнул. Превращаться в подземного гнома он не горел желанием, но вариантов у него не было: друзья уже подталкивали его к лазу, настойчиво предлагая быть первым. — Пусть Маркус полезет. Если он пролезет, остальные точно пройдут, — попытался увильнуть Рон. — Рыжий, не бузи, — Флинт показал кулак. — Я последним пойду, страховать. Дин останется на входе. — Злые вы, — пробурчал Рон, залезая в узкий проход. — И за что я вас вообще люблю? — Потому что мы одна счастливая семья, — с энтузиазмом откликнулась Луна и полезла следом, прижимая к себе Лангольера. Тот радостно захрюкал. Рон покорно шёл вперед, предпочитая передвигаться на полусогнутых с палочкой наперевес, а не ползти, благо, размер лаза это позволял. Лангольер вырвался из рук Луны и теперь путался мохнатым комком под ногами, напоминая радостного терьера. Рон ругался, спотыкаясь, но на животинку старался не наступить. Рольф успевал периодически шептать заклинания и тыкать палочкой в земляные стены, укрепляя их. Где-то позади слышался недовольный звонкий голос Пэнси и гулкий баритон Маркуса, которые, судя по всему, отчитывали Малфоя за его тупое поведение. — Луна, — Рон окликнул подругу. — А для чего хорьку этот цветок нужен, да так сильно, что он не только платит, но и самолично решил поприсутствовать. Не доверяет? — Не думаю, что дело в доверии. Наверное, это для него просто слишком личное. Рон задумался. Любопытство в их работе не приветствовалось, особенно когда дело касалось заказов от Отдела Тайн. Но тут был Малфой, не какой-то засекреченный невыразимец. Что за цветок такой? Ингредиент, это очевидно. Но с каких пор хорёк стал настолько продвинутым зельеваром, чтобы варить зелья из подобной редкости? А вдруг он втихаря собирается воскресить Волдеморта? Рон покачал головой, отмечая, что старые школьные привычки во всех грехах подозревать слизеринцев, и Малфоя в частности, всё же трудно перебороть. Передвигались подобным образом они довольно долго. Колени нещадно хрустели, а все мышцы ныли так, словно… Ну да, словно Рон час шёл на полусогнутых по узкому и душному земляному тоннелю. Впереди неожиданно замаячил свет, и компания ускорилась. Перед тем, как выбраться, они остановились отдышаться, дать глазам отвыкнуть от темноты, да и спокойно выглянуть, оценивая обстановку. — Ненавижу пещеры, — вздохнул Рон и вылез наружу. Фосфоресцирующее грибы, больше похожие на неоново-зелёные перезрелые огурцы, свисающие с каменного свода, выглядели противно и даже слегка опасно, и давали столько света, что можно было легко разглядеть белёсую мерзкую слизь на стенах. В воздухе невыносимо разило сыростью и застоявшимся воздухом. Луна отослала Дину своего зайца-патронуса с сообщением, что они добрались, Рон и Маркус набрасывали чары, сканируя пространство на предмет засевших в засаде врагов, Рольф же прихватил пробирки и принялся отковыривать от грибов кусочки на всякий случай. Пэнси потерла ладони, разложила на шершавом каменном полу большой кусок пергамента и уселась по-турецки рядом. С кончика палочки по очереди сорвались три маленьких светящихся шарика и запрыгали по стенам. Жужжа, они улетели вглубь пещеры. По мере их движения линии начали проступать на свитке, прорисовывая извилистые коридоры, тупики, обвалы и загадочную центральную полость. — Ещё примерно час, — заключила Пэнси, когда масштаб пещеры начал уменьшаться в размере, чтобы полностью поместиться на пергаменте. — Пока весь план не будет закончен, я до этого подозрительного большого участка не пойду. — Нам сегодня невероятно везёт! — воскликнул Рольф. — Ну не может же быть, что нужный нам цветок растет где-то в коридорчике. По закону жанра он обязан быть прямо в центре. — И охраняться кем-то пострашнее лешего, — мрачно сказала Пэнси. — И, вероятно, кем-то голодным. — Лангольер вроде бы не чувствует ничего опасного, — сообщила Луна, гладя своего монстра по лохматой спине. — А ещё он говорит, что грибы поют. — Если они не плотоядные, то могут хоть танцевать, мне лично всё равно, — заметил Рон, сумрачно рассматривая карту. — Давайте, кстати перекусим пока, у меня от нервов аппетит разыгрался. Где-то в глубине пещеры раздался протяжный, скребущий звук, и все замерли. — Маркус, а вот то заклинание, чем мы присутствие существ проверяли, на нежить, конечно, не действует? Флинт только махнул рукой, потому что вопрос Рона явно был риторическим и ответа не требовал. Путь в центр занял около полутора часов по неровным извилистым коридорам, полных свисающих с потолка грибов. Чем ближе отряд был к центру пещеры, тем больше встречалось грибов-переростков, которые по виду теперь были похожи на что-то уж совсем неприличное. Малфой настороженно обошел один висящий гриб, и, резко развернувшись, налетел лицом на другой. Тот с пошловатым хлюпающим звуком шлёпнулся о его щеку, выпустив облачко спор. Рон едва не задохнулся от желания выдать какую-нибудь скабрезность, но замялся, почему-то вдруг почувствовав неясное томление. — Вы уверены, что они не ядовитые? — спросил Малфой, пятясь и остервенело стирая со щеки споры. — Да кто ж знает? Рольф только образцы взял, когда бы он успел их проверить, — отозвался Рон. — А вы точно профессионалы? — Не профессионалы помирают в первый же поход, — хмыкнул Рон. В этот момент они наконец дошли до нужного места. Неоновые и искрящиеся грибы заполонили всё пространство большого каменного зала. А в самом центре, на остром выступе из камней, рос цветок, и его полупрозрачные огненные лепестки, нежные даже на вид, чуть подрагивали в воздухе. — Мы нашли его, — прошептал Драко, и впервые за вечер его голос звучал не недовольно, а с благоговением. Он быстро шагнул вперёд. — Эй, подожди, Малфой! — Рон дернулся к нему, пытаясь ухватить за плечо и остановить, но было поздно. Драко в мгновение ока подбежал к цветку, легко перепрыгивая через скользкие камни. Рука, тянущаяся к лепесткам, задрожала, то ли от волнения, то ли от магии, исходящей от цветка. В тот же миг весь отряд, как по команде, затаил дыхание: что-то неуловимое сгустилось в воздухе, не предвещая ничего хорошего. Нечто огромное, без определённой формы, со светящимися ярко-желтыми глазами, выползло буквально из тени. Всё тело монстра представляло собой дрожащую, переливающуюся массу из грибной мякоти. Это существо вытянуло длинный, полупрозрачный, извивающийся отросток, и слегка коснулось им Малфоя, а в следующий момент тот застыл и медленно повалился на землю. Существо заговорило шёпотом, но голос его был густой и пробирающий до костей: — Вы пришли за тем, что надо остаться. Нельзя. Забрать цветок — один остаётся. Уходить остальные. — У него только глаза не перемещаются, — заметил Рольф, оглядывая существо. — Очень интересно. Можно… Извините, вы позволите взять пробы слюны, если она у вас есть? Чем-то же вы говорите, рот должен быть. Или пробу мякоти? Ещё какой-нибудь жидкости? — Можно ли поселить тебя у нас в саду? — добавила Луна, задумчиво. — У нас нет пещеры, но есть старый сарай. Там довольно сыро. — Не пытайтесь его заговорить и сбить с толку, — проворчала Пэнси. — Я предлагаю просто забрать Драко и швырнуть Адское пламя. Рон храбро подошёл чуть ближе, глядя на существо, палочка была крепко сжата в пальцах. Его голос звучал натянуто, но он старался оставаться спокойным. — Слушай, этот парень тебе не нужен. Он… Ну, он симпатичный, ладно, но внешность обманчива, он невкусный. И слишком жилистый. И жалуется постоянно, у тебя изжога будет от такого вредного типа, понимаешь? — Я всё слышу, — пробормотал Драко во сне, еле слышно. Существо колыхнулось, словно задумавшись: — Он остаться. Он будет спать. Пауза затягивалась. Никто не двигался. — Ну… Он же вроде не спит? — осторожно уточнил Рон. Существо нависло над ними, и его глаза замерцали, отчего-то живо напомнив Рону Дамблдора. Оно говорило медленно, будто наслаждаясь каждым словом: — Вы уйти. Без последствий. Без вреда. Цветок — остается. И уйти. Но без него. — Это магический сон, — сказал Рольф, уже делая наброски пером в блокноте. — Малфой может нас слышать и разговаривает. Возможно, это транссновидческое заточение. — Какая-то ментальная дрянь, — скривилась Пэнси. — Никогда ничем хорошим не заканчивается. — Знаешь, ты довольно многословен для древнего подземного монстра, который вообще не должен знать английский, ведь мы находимся в Бразилии, — заметила Луна с лёгким любопытством. — Хотя акцент, если честно, слишком сильный. У тебя, случайно, нет имени? — Имени… — существо замерло. — Забыто. Давно, — вдруг оно переключило на Малфоя внимание, опускаясь ниже. — Его сны… Сочные. — Помогите, — прошипел Малфой с каменного пола, не открывая глаз. Судя по всему, жрать Малфоя гигантский склизкий гриб с глазами не собирался. А вот что-нибудь нехорошее сделать с мозгами вполне мог. Рон шагнул ближе и встал между существом и Драко. — Послушай, мы понимаем, ты охраняешь цветок, ты древний и загадочный. Но этот парень, — он кивнул на Драко, — никакой не особенный, вообще ни по каким параметрам. — Эй, — пробормотал Малфой. — Ну какие у него могут быть сочные сны? — продолжал Рон. — Не думаю, что он сильно изменился со школы. Он знаешь какой противный был? Вечно папаше своему жаловался на всё подряд, семью мою оскорблял, друзей. Да даже директора нашего убить пытался, ещё Волдеморту наверное позволял всякое! В общем, как человек он так себе. Да он по министерству ходит с видом, будто это он там главный, а не министр! Ему наверняка только и снится, что он король мира! — Что я там всякое Тёмному Лорду позволял? — прошептал Драко сквозь сон, не шевелясь. — Это у Поттера с ним было всё сложно и связь ментальная. — Ладно, — сказал Рон, подняв палочку. — Давайте попробуем по-другому: мы уходим и забываем вообще про эту пещеру. Но ты должен нас отпустить всех. — Мы не забираем цветок, — мрачно уточнил Маркус. — Мы не идиоты. — Договорились? — Рон прищурился. — Мы берем вот этого парня, и уходим без цветка? Существо ответило не сразу. — Хорошо. Уходить. Без цветка. Он спит. Можно забрать. — Эй, Малфой! Вставай и пошли отсюда быстро! — Нет, — голос существа стал ниже. — Он не проснётся. Не здесь. Нигде. Ничего не поможет. Даже поцелуй истинной любви. — Это… — Рон замялся. — Это совсем не тянет на хороший конец нашего путешествия. В смысле — не проснётся?.. — Ты расстроился что ли? — фыркнула Пэнси. — Это же Малфой. Поставишь его дома у камина, он красивый. Будет украшать интерьер, как говорящие часы. — Только посмейте, — пробормотал Драко, даже не шевельнувшись. Рон грозно посмотрел на существо: — Мы уходим. — Уходить, — прогудел монстр. — Но мы ещё встретимся. Оно отступило к стене и словно вросло в неё, став обычным нагромождением серовато-желтых грибов. — Быстрее, пока оно не передумало, — прошептала Пэнси. Луна взяла Драко за запястье. — Он холодный, как камень, но пульс есть. — Конечно есть, он же разговаривал! Может, монстр врёт и он проснётся, как только мы его вынесем. Или попробуем какое-нибудь зелье или заклинание, — сказал Рон тихо, глядя на бледное лицо. — А может, и нет. Выбирались из пещеры гораздо дольше, чем шли туда, волоча Драко на трансфигурированных носилках, в сопровождении заговора Луны, включавшей в себя два отломанных гриба чрезвычайно фаллической формы и мантру «Проснись, если не хочешь стать предметом интерьера у камина». У выхода из лаза их уже ждал Дин, разложивший недалеко от ямы лагерные палатки. — Ну, живой? — спросил Рольф, когда Драко сгрузили на спальный мешок. — Дышит, — кивнула Луна, приложив к носу Малфоя Лангольера. Тот хрюкнул одобрительно. — Но всё ещё во сне. Видимо, видит что-то очень важное. Наверное, стоит попробовать его разбудить. Дин как раз приволок аптечку, и они с Луной занялись своим невольным пациентом. — Он так и будет лежать? — мрачно поинтересовалась Пэнси, когда солнце уже поднялось в зенит, а Малфой так и не пришел в себя. Ни одно зелье или заклинание не подействовали. — Мы как это объясним на работе? Рон опустился рядом с Малфоем, нервно теребя край рукава. — Оно же сказало… Никакой поцелуй не поможет, — пробормотал он. — Но ты всё равно хочешь попробовать? — с интересом уточнила Луна. — Нет! То есть… Да. В смысле, а вдруг? Вы же пробовали всё? Нет, серьезно, как мы это объясним? — Рон покраснел до корней волос. — Ладно, отойдите. Никому не смотреть. Особенно тебе, Паркинсон. — Я, собственно, со школы догадывалась, что вы не просто так собачитесь, — сказала Пэнси с мрачным удовлетворением в голосе. Рон наклонился к Малфою, медленно, будто боялся, что земля повторно провалится под ним. Губы коснулись щеки, быстро и почти невесомо. Он замер, словно сейчас вот-вот должны были зазвучать фанфары. Ничего не произошло. — Ну? — спросила Луна. — Лангольер интересуется, проснулся ли принц. — Нет, — угрюмо сказал Рон. — А я теперь чувствую себя идиотом. — Потому что никто не снимает заклятие поцелуем в щёку, — Пэнси закатила глаза. — Либо целуй его нормально, с языком, либо отойди. Эвакуируем его порталом и сдадим целителям. Тут кроме тебя его никто целовать не будет, у всех, знаешь ли, есть отношения. Хотя Дин же со своей подружкой расстался… — Ни за что! — отрезал Томас. — Подождите, — Рольф похлопал по своему блокноту. — Давайте порассуждаем. Это магический сон, и, очевидно, ментальное воздействие. Сон подключён к его сознанию, потому что он нас слышит и отвечает. Но видит ли он в этот момент какое-то сновидение, или просто не может прийти в сознание? Он не хочет просыпаться или не может? — Может, и не с чего просыпаться, — задумалась Луна. — Вдруг там лучше, чем здесь. Драко пока не в нашей дружной семье, поэтому, очевидно, мы не настолько близки, чтобы между реальностью с нами и сновидением выбирать нас. Рон нахмурился: — Но мы не можем просто оставить его так! — Мы не оставим, — сказала Луна, с сожалением глядя на Рона. — Не волнуйся, я уверена, с Драко всё будет хорошо. Рано или поздно. Скорее, поздно. — Погодите-ка… — Рон вдруг резко выпрямился. — Почему, раз он нас слышит, молчит сейчас? И даже не возмутился, когда я его целовать пытался? Весь отряд задумчиво покосился на бледного и такого беззащитного на вид спящего Малфоя. — А я говорила! — победно усмехнулась Панси. — У вас со школы сексуальная напряженность. Наверняка он молчит, потому что всё-таки ждёт, что ты решишься использовать язык! — Он разговаривал, когда ему что-то не нравилось, — вставил своё слово Маркус. — Попробуй сказать что-нибудь неприятное. Рон сел рядом с Драко и начал: — Малфой. Если тебе нужно, чтобы я тебе язык в рот засунул, то, клянусь Мерлином, я это сделаю. Но это будет странно, пока ты спишь, я не извращенец! Мы ещё к тому же не встречаемся. Не то чтобы я вообще когда-либо всерьез думал с тобой встречаться… Не все хотят иметь в качестве тестя Люциуса Малфоя, знаешь ли. Вставай уже! И мне нужно знать, для чего тебе вообще этот цветок понадобился? Ты хочешь воскресить Волдеморта? Ау! У тебя прическа разлохматилась! У нас тут реальность, где никто не носит шелковое нижнее бельё, кроме тебя! — Я не ношу шелковое белье, — раздалось глухо и вкрадчиво. Драко медленно открыл глаза. Рон отшатнулся так резко, что чуть не врезался в Пэнси. — Сработало?! — выдохнула Луна, сияя. — Но как?! — Рольф выронил перо. Драко закряхтел и поморщился: — Почему ты кричишь мне в ухо? — Переживёшь, — криво ухмыльнулся Рон. — Зато я только что спас твою жизнь. — Угу, — сказал Драко и снова закрыл глаза. — Ладно. Хотя я не понимаю, от чего ты меня спасал. И почему мне снилось, что ты меня целовал? Или не снилось… Уизли, какого хрена? — Господи, — простонал Рон, закрывая лицо ладонями, — всего лишь в щёку! Это был акт отчаяния, ясно? — Это было… Романтично? — спросила Луна у Лангольера. Тот хрюкнул. — Ты прав, скорее неловко. — Присоединяюсь, — сказал Дин. — Если кто-то ещё хочет высказаться, пусть делает это сейчас, — мрачно произнёс Рон, обводя взглядом хихикающих коллег. — Я, в принципе, не против высказаться, — подал голос Маркус, потягиваясь с хрустом, — и пусть Драко для начала расскажет, каково это — быть живым спящим красавцем с драматическим подъёмом на реплике о шёлковом белье. — Я не ношу шёлковое бельё, — отчётливо повторил Драко. Голос его был хриплым, но в нём уже снова зазвучали старые, почти привычные нотки раздражённой аристократии. — Это было один раз. И это был подарок, от… Ладно, неважно. Не ваше дело. Голова раскалывается, словно в неё бладжер попал. Луна подложила под его затылок пухлую подушку с вышивкой в виде фиолетовых единорогов. Рядом в воздухе парила запотевшая фляжка с прохладной водой. Маркус лениво складывал спальные мешки, а Пэнси, хмурясь, на ощупь выуживала из поясной сумочки измятую пачку с сигаретами. — Ну что ж, — она тяжело выдохнула, выпуская клуб дыма, который тут же смешался с влагой знойного полудня. — Драко проснулся. Теперь ждём, когда проснётся коллективный разум этой группы. — Ты про Уизли? — уточнил Дин. Рон мгновенно покраснел от нечаянной похвалы. — Нет, я про всех нас, — вздохнула Пэнси, опускаясь на корточки и наблюдая, как пепел с её сигареты медленно падает на траву. — Потому что мы всё ещё в джунглях, недалеко от входа в пещеру, где сидит какой-то гигантский забродивший гриб с глазами, и… Мы вообще будем возвращаться туда? Они почти синхронно обернулись к видневшейся неподалеку яме. — Если только Малфой расскажет, что в этом цветке такого важного… — медленно протянул Рон. Он смотрел на Драко с прищуром, в котором смешались подозрение и неуверенность. Драко поморщился, словно слова причиняли ему физическую боль, и, не открывая глаз, сказал: — Этот цветок… Очень, очень редкий. Растёт только здесь, цветет раз в пятьдесят лет. Его лепестки используются как катализатор для зелья глубокого восстановления. Это старое, почти забытое зелье, и очень сложное. Но если его сварить правильно… Есть шанс. Он открыл глаза, и в них не было ничего, кроме усталости. — Шанс на что? — настороженно спросил Рон. — Снейп, — ответил Драко. — Он… Жив, но в коме, с тех самых пор, как война закончилась. Мы держим его в одной из закрытых комнат поместья. Стабильно нестабильный — он не просыпается, но тело не сдается. Это зелье — последний шанс. Наступила тишина, даже птицы и ветер будто затихли. — Ты не говорил, — тихо заметила Пэнси. — Даже нам с Маркусом. — Не хотел слышать, что я с ума сошёл, или что ничего не выйдет. И мне не нужно было сочувствие, — резко сказал Драко и медленно сел, опираясь ладонями на колени. — Никакого Темного Лорда. Я всего лишь слизеринец со старым рецептом, глупой надеждой и с коматозным преподавателем, которому я, как никак, кое-что должен. — Мы все ему должны, — пробормотала Луна. — Тогда надо идти обратно, — решительно сказал Рон, поднимаясь. — Забрать этот чёртов цветок, и, если придется, то действительно спалить всю пещеру. Только теперь идём все вместе. Луна шагнула к Малфою и осторожно положила ему ладонь на светлую макушку. — Мы вернёмся, — сказала она. — Потому что… Это очень важно. Он кивнул, словно впервые за долгое время кто-то снял с его плеч невидимую тяжесть. Все снова повернулись к яме. — Ну что, в пещеру? — вздохнул Маркус. — Возможно, теперь говорящий гриб потрогает своими фаллическими отростками уже всех нас. Они двигались молча, оставляя за спиной палатки и знойную жару. Цель вдруг оказалась гораздо важнее какого-то стандартного заказа на добычу редкого ингредиента, и от ощущения важности их миссии теперь холодели руки. Пещера встретила их тишиной, но уже не такой пугающей. — А может ли быть, что гриб — это вообще не отдельное существо… — начал Рольф, осторожно оглядываясь. — Вдруг это сам цветок так оборонялся. — Он не атакует, чтобы причинить смертельный вред, — задумчиво отозвался Драко, — он проверяет тех, кто пришел за ним. С магическими растениями такое бывает, особенно с теми, которые впитывают остаточную магию места. А здесь всё очень древнее и магическое. — Звучит даже логично, — буркнул Рон. Они снова вошли в центральный зал. Цветок всё ещё рос в центре небольшого каменного плато, ярко-красный и нежный, как капля огня, замершая в движении. — Только больше не трогай его руками, — быстро сказал Рольф. — Используй нож, срежь у основания, аккуратно, чтобы не повредить лепестки. — Я не идиот, — отозвался Драко и, поколебавшись, всё же добавил, — спасибо. Он подошёл, чуть наклонился и почти незаметным движением срезал цветок. Тот опустился в приготовленную банку, которую тут же подхватила Луна и осторожно спрятала в зачарованную сумку. Ничего не произошло: ни голосов, ни нападений, только воздух стал словно чуть менее тяжелым, и ощущение чьего-то невидимого взгляда исчезло. — Вот и всё? — недоверчиво спросил Рон. — Никаких гигантских грибов? Просто берёшь и уносишь? — Возможно, ему была нужна достаточно достойная причина позволить себя забрать, которой руководствуются все мы, а не только один из нас, — мягко предположила Луна, глядя куда-то в глубину грота. — Цветку? — хмыкнула Пэнси. — Или грибу? — Без разницы, — ответил Драко. Он выпрямился и повернулся к ним. — Всё, уходим. Теперь у меня есть всё, что нужно. — Кроме котла и пары лет на эксперименты, — мрачно добавил Маркус. — Ты же не думаешь, что всё сразу сработает? Ты ведь не мастер. — Нет, — честно признал Драко. — Но если есть хотя бы шанс… — …то ты его используешь, — кивнул Рон. — Мы поняли. И, слушай… Если вдруг понадобится помощь… Ты же попросишь, ладно? — Возможно, — как-то смущенно усмехнулся Драко. Они вышли из пещеры, и свет яркого солнца ослепил их. Рона и его компанию ждал путь домой, а Малфоя — варево, в котором он надеялся получить исцеление для Снейпа. Обычно Рон чувствовал себя счастливым, когда очередное приключение наконец-то заканчивалось, но почему-то не в этот раз.                                                                   *** С Малфоем они вновь столкнулись совершенно случайно почти через два месяца, в Министерстве. Рон как раз сидел в приятном одиночестве за угловым столиком в кафетерии и, морщась, смаковал обжигающе-горячую жижу с привкусом смолы, золы и ада, которую в меню по ошибке называли «утренней порцией крепкого кофе для продуктивного дня». Когда сбоку замаячила платиновая шевелюра, он едва заметно задержал дыхание. — О! Уизли! — Малфой будто бы искренне обрадовался и двинулся к нему с энтузиазмом, хотя чем ближе он подходил, тем степеннее становилась его походка. — Погоди, а что ты здесь делаешь? — Работаю, вообще-то, — отозвался Рон с невозмутимостью на лице. — Ты что, вернулся в аврорат? — Малфой плюхнулся напротив, явно пытаясь сохранить маску невозмутимости, но в глазах на мгновение проскользнуло что-то вроде разочарования. Рон вздохнул и посмотрел на него с лёгкой, почти сочувственной иронией: — Малфой, не тупи. Мы числимся в отделе Тайн. Сугубо засекречено, естественно, так что об этом не знает только ленивый, и, судя по всему, ты. Иногда бываем в Министерстве официально по делам: документы оформить, портключи выписать и прочее. Но вообще мы просто сотрудники на постоянной полевой работе. Неужели ты думал, что кучка волшебников в современном мире может просто так околачиваться по всяческим закрытым магическим местам? Они вообще-то все как одно — культурно-историческое наследие какой-нибудь страны или народности. Нас бы уже после первой попытки вскрыть каирн в Норвегии схватили за жопу, это же международный скандал. — То есть, — Малфой моргнул, — вы не наёмники, которые просто прикидываются магозоологами? А Лавгуд не сумасшедшая? — Она уже два года как Скамандер. И вообще-то начальник нашего подразделения, так что повежливее. Но ты не совсем прав, мы в самом деле и магозоологи, и археологи, и ещё Мерлин знает кто, как повернется ситуация. Лучше скажи, — перевел Рон тему, видя, как завис Малфой, — как продвигается дело с зельем? — О, — лицо Драко озарилось легкой улыбкой, — я только начал. Но на первый взгляд всё хорошо. Надеюсь, получится. — Я тоже, — кивнул Рон, даже не покривив душой. Разговор сам собой завял. Рон допивал свой ядреный кофе, Малфой молча барабанил пальцами по столу. В воздухе отчетливо чувствовалось напряжение и ещё один, незаданный кем-то из них вопрос. Рон мысленно приказал себе расслабиться и временно выпустил своего внутреннего гриффиндорца: — Так почему ты совсем не возражал и молчал, когда я тебя поцеловал? Или ты правда хотел, чтобы я использовал язык? — ЧТО? — слева вдруг вскрикнули в унисон два голоса. Рон медленно повернул голову, уже зная, кого там увидит. Ну конечно. Малфой совершенно не выглядел смущённым от появления Гарри и Гермионы, он только чуть приподнял бровь фирменным Снейповским движением. — Ну, если хочешь знать, Уизли, — лениво протянул он, даже не оборачиваясь на друзей Рона, возможно, с этого момента бывших, — язык — это базовый элемент поцелуя. Так что да, стоило попробовать с ним. Гарри выронил поднос. Гермиона, наоборот, замерла, как статуя, но её взгляд попеременно перескакивал с Рона на Малфоя. — Вы целовались? — медленно и как можно более членораздельно произнесла она. — Да, — обречённо признался Рон. — Нет, — весело парировал Малфой, — пока нет. Но, как видишь, у него уже есть мысли в нужном направлении. — Малфой! — простонал Рон так, будто надеялся, что эту неловкую ситуацию можно исправить молчанием. — Что? — Малфой развёл руками. — Ты сам начал. — Ты поцеловал Малфоя? — всё ещё не верил Гарри. — По-настоящему? — К сожалению, не совсем, — вздохнул Рон. — Пэнси была права, поцелуй в щеку — это бред какой-то, мы же не в детской сказке. Так что, Малф… Драко, что ты скажешь на то, чтобы всё-таки сделать всё правильно? Только давай обойдемся в этот раз без фаллических грибов. — Фаллических грибов? — Гермиона звучала так, будто вот-вот начнёт либо смеяться, либо кричать, а может быть, и то, и другое. Малфой густо покраснел, потому что вдруг понял, что Рон, в отличие от него, был убийственно серьезен. Он подумал пару мгновений и благосклонно кивнул: — Договорились. Можем начать прямо сегодня вечером, сходим куда-нибудь. Я позже пришлю сову. Он откланялся, не сумев удержать ехидства на лице при виде того, как Гермиона положила ладонь на лоб, будто её настигла внезапная мигрень, а Гарри потерянно рассматривает свой разбросанный по полу завтрак. Рон только пожал плечами: жизнь, по крайней мере, личная, действительно налаживалась.