Холодная ночь.

Глухая ночь душит своими объятиями одинокую фигуру, что сидит на качелях какой-то площадки посреди дворов.  Где-то сбоку, через большой многоэтажный дом, громко лают собаки, но даже это не отвлекает юношу на качелях. Его грудь медленно подымалась и опускалась, пока глаза смотрели куда-то сквозь очки и песок под ногами, будто видят, что там, внизу. Губы сжались в тонкую трубочку, когда пискнул телефон. Рука дрогнула, когда он взял его в руки и включил. 1%.  Сообщение о том, что телефон скоро разрядится, вот что побеспокоило его. Незаметно прошло 30 секунд. Те самые, которые даются, чтобы поставить телефон на зарядку и спасти его от выключения.  На этот раз тело вздрагивает полностью, то ли от прохладного ветра, что обрушился на не очень защищённое тело, то ли от осознания того, что он слишком ушёл в свои мысли. Телефон упал опять в карман, а ноги столкнулись об песок. Началось движение качели, из-за чего та недовольно заскрипела. Похоже, она уже стара даже для такого неспешного темпа. Парень вздохнул, прикрывая лицо руками. Безвыходность упала на плечи слишком неожиданно, чтобы здраво оценить ситуацию, в которой он оказался.  Кажется, ещё 3 часа назад он сидел в тепле и даже не думал о том, что будет сидеть в холоде в тонкой серой майке и жилетке с порванным капюшоном. Помятые джинсы ситуацию не улучшали. Но что имеется, то имеется. Он не жалуется. Ему некому пожаловаться. Внезапно на его плечо ложится чужая рука, что заставляет вздрогнуть уже который раз. Парень резко оборачивается и встречается с взволнованными глазами напротив.  – Хэй, ты в порядке? - шёпотом спрашивает тень в ночи.  Юноша качает головой неосознанно. Это было слишком механическое движение, что заметно даже сквозь непроглядную темноту. Где-то вдалеке сбоку потух, мерцая, старый уличный фонарь. – Ох, Гость... - мямлит фигура на качели, опуская голову.  Названный молчит, убирая руку. Проходит секунда, две.  Минута.  Вздохнув, синеволосый обходит качель со стороны и приседает перед юношей. Его рука медленно тянется к чужому лицу, поднимая его. На улице темно и холодно. Но даже так, сквозь мрак и тёмные очки, он видит печаль в чужих глазах. Он её чувствует.  – Ты звонил, потому что тебе спать негде. - вновь твердит он шёпотом, боясь напугать или разрушить атмосферу. Он впервые видел его таким. Вечно энергичный малый, что готов был рваться во все передряги, сейчас был сломлен. И Гость не верит, что юношу можно было сломать так за один чёртов вечер. И он не поверит, даже если ему предоставят неоспоримые доказательства, которых не существует. – Шанс... - зовёт он тихо, заправляя прядь сероволосого за ухо. Названный качает головой по сторонам. Он слишком устал, чтобы реагировать. Устал притворяться, что всё хорошо. Душа плакала, тянулась к чужим неожиданным ласкам, но язык не поворачивался признать. Обрывки воспоминаний пронеслись перед глазами: то, как спотыкаясь, он бежит средь улиц, набирая первый попавшийся номер.  Это оказался номер Гостя. Шанс не помнит, что тогда сказал тому, но те слова явно были чего-то стоящего, раз прямо перед ним сейчас сидит его друг.  Как он нашёл его, неизвестно, да и не очень-то уж интересно. Гость всегда таким был. Молчаливая поддержка и чувство того, что не один, даже если на расстоянии. – Я... Нет... - ком в горле не позволил внятно произнести что-то, поэтому голова упала вниз вновь, а губы прижались лишь плотнее, когда пальцы впечатались в цепь качели. Шанс чувствует себя маленьким ребёнком. Ребёнка, что забирают с площадки, когда он не наигрался. Обиженного ребёнка на весь мир, на его несправедливость. Гость молча смотрит на чужой поникший вид и убирает руку с чужого лица, на этот раз на макушку. Он цепляется за чужие волосы, взъерошивая их.  На чужой голове не было привычной шляпки-федоры, что было удивительно, ведь та всегда была рядом с хозяином. Похоже, тот в спешке всё же забыл её надеть. Внезапно на щеку падает капля, затем на руку, на голову. Ещё и ещё. Гость поднимает голову и прикрывает глаза. – Пошли ко мне, сейчас ливень пойдёт. - Он тянет чужую руку на себя, заставляя встать. А Шанс поддаётся, как тряпичная кукла в его руках. Лишь мотнул головой, когда холодная погода вновь напомнила о себе. Походка Шанса путанная и неровная. Если бы не Гость рядом, то юноша собрал бы все камни вокруг. И нет, он не пил. Даже капли в рот не положил.  Просто сил не осталось контролировать даже собственные движения. – Прости. - выдавливает он из себя, когда они уже почти пришли к дому синеволосого. Тот непонятливо поворачивает голову, а затем вздыхает и качает головой. – Нет, и не думай. - отвечает он спустя минуту тишины. Подъезд встречает их сыростью. Одежда успела промокнуть, пока они неспеша плелись по улицам. Дождь решил не ждать, пока они прибегут, и ливанул сразу после первых 10 шагов. Но даже тогда Гость не ускорился, продолжил неспешный темп, который комфортен Шансу.  А второму до ужаса стыдно, стыдно за всю эту ситуацию, но поделать он ничего не может с этим. Поэтому лишь молча и покорно следует. Да и нет больше выбора.  Звучит громкий шум ключей в замочной скважине, что заставляет поморщиться. Кажется, что он целую вечность не слышал громкие звуки. Хотя, он бы столько же бы их и не слушал. – Чувствуй себя как дома. - заботливо произносит Гест, разуваясь и скрываясь за поворотом дома. Шанс не впервые тут. Они часто приходили к Гостю после учёбы, чтобы вместе сделать домашнюю работу, а потому найти ванную не составило труда. Там юноша взглянул в окно и не узнал собственное отражение.  На него не смотрел привычно улыбающийся и самоуверенный в себе юноша, нет. Это был кто-то другой. Кто-то, кто всё это время скрывался под этой глупой маской уверенности.  Маска контроля сломалась, и всё пошло наперекосяк. Теперь это было побледневшее лицо, синяки под глазами и грустная мина. Сказка просто. Он криво ухмыляется. В это время в ванную заходит Гест и приобнимает руками за плечи. Смотря в зеркало, он слегка улыбается. Пытается показать, что он рядом. И Шансу этого достаточно. Он слегка опрокидывается спиной назад, прижимаясь к чужой груди, и прикрывает глаза. Сил на душ не осталось, даже не смотря на грязь на теле.  А Гость и не возражает. Лишь ведет в спальню, где укладывает юношу и ложится рядом. Этой ночью оба были рядом друг с другом. И Гость думает о том, что утром нужно будет узнать у Шанса подробности этого «инцидента». А пока он будет с лёгкой улыбкой на губах смотреть на чужую медленно поднимающуюся и опускающуюся грудь и тихое сопение. А затем и сам не заметит, как уснёт.