галлюцинации

из-за этой паршивой наркоты у кисы начались какие-то галлюцинации, то в ногах не пол, а черная дыра, то какие-то радужные облака летают, вообще кукуха у него поехала, так еще к экзаменам нужно готовиться, егэ это сраное, и на фоне всех этих факторов, конечно же, появились что? истерики, панические атаки, которые происходили много раз в день, даже больше, сколько ваня выкуривает сигарет в день. ваня лежит на кровати и смотрит в потолок, ночь, глухой звук ветра из неплотно закрытого окна слышится, а перед глазами разные галлюцинации: кружки какие, формы, квадраты, и все разноцветные, как в детстве, когда глаза тер пальцами и такое появлялось, только теперь через наркоту это происходит. от шороха в окне он чуть не съехал с кровати вниз, увидел черную тень, длинные пальцы, короткие ноги и голодный взгляд, и он на кислова набросился, и ваня через минуту проснулся, утро, птицы поют. пока идет до ванны, молиться, чтоб это было настоящее утро, а не галюны. хенк сидит на математике, так себе урок, но все такие первый, надо до третьего хотя бы дотянуть. кажется, за эти пятнадцать минут урока он посмотрел на стул рядом с собой уже раз двадцать, но вани так и не было. а тот вообще не пришел, дома отсиживался, пытался какие-то найти таблетки и от галлюцинаций. на базу никто не пришел, егор пошел клеить анжелу и сходить на недосвидание, у гены важные дела, только хэнк сидит один там, ну, по крайней мере, он думал, что будет там сидеть один по пути в базу. открыв дверь, он увидел кису, который сидел, уткнувшись лицом в свои ладони, трется коленкой. «ну че он успел уже-то сделать?» — промелькнула мысль в голове хенкалины, ибо вариантов было много. по всем предметам два, подрался с кем-то или наркоты нет, хотя с третьей он почти попал. скинув куртку и рюкзак, он сел рядом с кисой, потрепав его по голове, может, это его отвлечёт. тот поднял голову сначала с какой-то надеждой, а после резко оттопырил в другую сторону дивана хэнк вообще не оценил такого отката, вроде были сосались и сосали друг другу, че это то? а у вани тем временем перед глазами было не обычное лицо бори, с голубыми глазами, кудрявыми пшеничными волосами и мелкими веснушками на лице, а бледное лицо с черными глазами, растянутыми почти до крови, и клыками. ваня так сидел не двигаясь минуту, пока хэнк не заговорил: — кис, кис, че происходит? это прикол какой-то? — может быть, боря забыл какой-то день важный? день пить пиво? или типа того? и вдруг у вани все поставилось на свои места, у бори было нормальное лицо. — я... у тебя ебло было... как у момо этого, – прошептал ваня с таким голосом, будто он героин с гашишами спутал. — че, галлюцинации опять? — спросил боря, вставая с дивана, направляясь к мини-холодильнику, может там с прошлого раза осталось что-нибудь. ответа не последовало, и он принял это как должное, взял «нозепам», хоть и ваня потом был как не в себе от этого, ластился, как обдолбанный в ноль, к боре, целовался, главное, чтоб такую хуйню больше не видел. ваня лежит на этом диванчике, который, кажется, уже всех пережил, и дядю сашу, и предков хенка переживет. лежит и что-то бормочет себе под нос, наверное, что-то про любовь. хэнк поглаживает его по спине, пытаясь убрать мысли о наркоте, думая о том, что делать с такими галлюцинациями. — там на потолке существо какое-то ползет, — говорит ваня, водя взглядом туда-сюда, будто реально кто-то ползёт. — всё, давай спи, скоро пройдет, — шепчет боря, поглаживая кудрявую макушку вани, утыкаясь в них носом. ночью ваня опять увидит это существо, но зато одному не так страшно. да?