Часть 2
12 мая 2025 г., 08:04
Встреча"
Зал съёмочной площадки был заполнен техникой, камерами, осветительными приборами. В воздухе витал запах кофе, грима и лёгкого напряжения. Сегодня начинались первые пробы к музыкальному клипу, где спорт встречался с поп-культурой, и все ожидали зрелищ. Все — кроме Соника.
Он сидел на лавке за кулисами, обмотав руку бинтом, когда услышал характерный гул толпы. Кто-то вошёл. Он уже знал — это Шэдоу. Даже не оборачиваясь, он почувствовал, как воздух рядом стал тяжелее.
Тейлз стоял рядом, проверяя график на планшете.
— Он пришёл, — бросил он, глядя на Соника.
— Я не слепой, — прохрипел Соник. Его голос звучал хрипло, отрывисто. — Просто напомни, что это деловая встреча.
— Это и есть деловая встреча. Только с твоим бывшим.
Соник сжал челюсть, в груди сжалось. Он не был готов. Он вообще никогда не был готов к Шэдоу. Даже тогда, пять лет назад.
...
Шэдоу вошёл с Руж за спиной. Она выглядела как всегда: уверенная, с идеально подобранным макияжем и планшетом в руках. Но Шэдоу был другой. Строгий, холодный, но с лёгким оттенком горечи на лице.
Он заметил Соника сразу. И не отвёл взгляда.
— Здравствуй, Соник, — сказал он. Его голос был спокоен, но каждый слог резал воздух.
Соник поднялся, держась прямой спиной. Он кивнул.
— Привет, Шэдоу. Рад, что ты успел на встречу.
Руж посмотрела на Тейлза, и они синхронно отвлеклись в сторону, делая вид, что проверяют расписание.
— Всё ещё в форме, — отметил Шэдоу, глядя на перчатки, которые Соник всё ещё держал в руке.
— Всё ещё на сцене, — ответил Соник. — Удивлён, что ты согласился на проект со мной.
— Я настаивал, — с лёгкой улыбкой признался Шэдоу. — Это было моё условие.
Соник не успел скрыть удивление, но быстро вернул маску. Его сердце заколотилось чаще. Он хотел спросить «зачем», но знал, что не готов к ответу.
...
Когда они вошли в студию, камеры уже были наготове. Режиссёр объяснил концепцию: спортивный бой с символикой преодоления, близости, и, конечно, страсти. Съёмка клипа предполагала интенсивные взаимодействия, почти интимные сцены.
Соник помрачнел. Шэдоу усмехнулся.
— Надеюсь, ты всё ещё хорошо держишься под напором, — прошептал он, стоя у него за спиной.
— Не начинай, — отрезал Соник, не поворачиваясь.
— Уже началось, как только ты вошёл в павильон.
...
Первый дубль требовал от них спарринга. Без слов. Только глаза, движения, язык тела. Оба были идеальны: синхронность, всплески энергии, грация. Но между ударами скрывались воспоминания: прикосновения, ночи, поцелуи в общежитии, та последняя ссора.
Соник вспотел не только от физической нагрузки. Каждый раз, когда Шэдоу приближался, он чувствовал мурашки по спине. Его тело помнило. Его душа — тоже.
Дубль закончился. Режиссёр был в восторге.
— Химия между вами бешеная! — воскликнул он. — Ещё один дубль, но ближе. Больше взгляда. Больше эмоций.
Соник тяжело выдохнул. Тейлз уже шёл к нему с водой, но Шэдоу перехватил флягу первым и протянул её Сонику. Тот взглянул на него вопросительно, но взял.
Их пальцы соприкоснулись.
Соник вздрогнул.
— Я знаю, ты злишься, — тихо сказал Шэдоу. — Но ты не понимаешь, сколько мне стоило забыть тебя. И всё равно не вышло.
Соник отвёл взгляд. — Это не место и не время.
— Тогда скажи, когда.
Соник молчал.
...
Вечером, когда все разошлись, он остался один в раздевалке. Сидел, не раздеваясь, глядя в пол. Мысли в голове путались. Он вспомнил тот день: как после угроз он стёр фото, удалил переписку, отправил СМС: «Прости. Я ухожу».
Шэдоу заслуживал больше. Но тогда он не знал, как иначе. И сейчас — всё возвращалось. Слишком ярко, слишком живо.
Дверь отворилась. Он обернулся. Шэдоу стоял на пороге. Один. Без Руж. Без камер.
— Ты не изменился, — сказал он.
— А ты стал ещё упрямее.
Шэдоу подошёл ближе. Его взгляд был мягче, чем днём. — Я не хочу скандала. Не хочу сцены. Я просто хочу понять.
Соник замер. Он знал: в этот момент он может сказать правду. Или снова убежать. Он открыл рот, но снова закрыл.
— Ещё не сейчас, — прошептал он.
Шэдоу кивнул. — Тогда я подожду. Но не вечно.
И ушёл.
А Соник остался — с сердцем, которое билось в груди как в день их последнего поцелуя.
Он знал: это только начало.
