Тайная любовь

      Солнце медленно опускалось за горы и отбрасывало лучи на маленький японский город, в котором жители уже заканчивали свои дела: в окнах деревянных домов загорался свет и лился на каменную дорогу; в местных забегаловках появляется всё больше посетителей, готовых слушать истории о призраках и духах от местных рассказчиков, над которыми будут посмеиваться величественные и смелые самураи – возможно, это их последняя встреча. С верёвок уже сняли высохшее бельё, впитавшее за день всё тепло солнца, свежесть ветра и аромат благовоний; дети побросали во дворах свои деревянные игрушки и с громким смехом поспешили устраиваться на футонах, желая получить как можно больше спального места и лечь поближе к маме, чтобы этой ночью придумать новую сказку о драконах и борцах.       Я медленно шёл по гористой дороге и прислушивался к окружающим меня звукам, стараясь запомнить их и позже сложить в единую мелодию: гэта стучали по камню – высокая деревянная обувь не позволяла мне быстро передвигаться, так что по пути домой я остановился на небольшую передышку, поднял голову и наслаждался белыми распустившимися цветками вишни, от которых исходил сладкий аромат. Ветер срывал лепестки и в танце уносил их дальше от меня – вниз высокой горы. Я пошёл дальше. Проходя мимо уже закрывшихся ларьков, я обратил внимание на отрывистые и тонкие звуки. «Дзинь» Стеклянный фурин зовёт меня, соблазняет своей мелодией. «Дзинь - дзинь»       Колокольчик исполняет лишь ему известную песню и заигрывает с ветром. Я нежно, почти невесомо, коснулся язычка фурин, провёл пальцами по иероглифам, означающим такое светлое и вдохновляющее слово «счастье», поигрался с другими колокольчиками и насладился музыкой, смешавшейся с шелестом листьев на деревьях.       Как только на город опустилась ночь, на улицах загорелись ярко-оранжевые фонари и осветили мне путь. Я прошёл к двухэтажному белому рётэю, остановился у массивных деревянных дверей, на которых вырезаны узоры в виде веток сакуры, и заглянул в окно. На подушках за столиками сидели пары, близкие друзья, родственники. Работники заведения парировали между гостями, подносили им блюда и низко кланялись, желая приятного аппетита или хорошего времяпровождения, подливали чай в маленькие чашечки, либо заваривали новый. Столы постояльцев были уставлены посудой с едой местной кухни. Тем временем рассказчик, сидевший как раз у стены, за которой я подслушивал, делился с жителями трагичной историей о девятихвостой лисице, появившейся однажды ночью вместе с другими существами – ёкаями, и полюбившей простого японца, который старался спрятать её от людских глаз и спасти от убийства охотниками и самураями. Молодой человек сопровождал свой рассказ маленькими бумажными поделками, которые складывал из белого листа бумаги, и приводил публику в восторг: девушки смущенно прикрывали лица длинными рукавами кимоно нежных цветов, а мужчины задумчиво кивали головой и запоминали всё, что говорил юноша, чтобы потом передать этот рассказ своим детям.       От количества блюд, их разнообразия, ароматов и вида у меня заурчал живот. Я быстро прикрыл его рукой, боясь, что этот тихий звук способен выдать моё нахождение здесь и разозлить самураев, сложивших свои уставшие от битв катаны с разрисованными сая. Но меня никто не заметил, и я облегченно вздохнул.       Продолжая слушать сказку, я нашёл в кармане маленький лист бумаги с оборванными краями, и уголёк, начертил набросок и убрал принадлежности в рукав, решив, что когда-нибудь я смогу показать рисунок и поделиться историей её создания с кем-то близким и важным для меня. Затем отправился вверх по горе, поднялся по длинной лестнице к своему маленькому одноэтажному дому, в котором стены пропитали аромат благовония, футон за весь день давно успел остыть, а свеча догорела, оставив обугленный фитиль как напоминание о когда-то существовавшем тепле.       Я снял гэта и осторожно зашёл в дом, сразу же ощутив аромат от потухших палочек, а также запах сырой земли, мокрой шерсти животного и тяжёлое дыхание в темноте. Стоило мне зажечь новую свечу, как на меня уставились ярко-карие глаза высокой девушки, расположившейся у окна. Свет луны освещал её стройное тело, длинные ноги с чёрными когтями, девять красно-рыжих хвостов и острое лицо с улыбкой, больше похожей на оскал, чем на дружелюбное приветствие. Юката небрежно накрывала талию и грудь возлюбленной и в любой момент могла упасть, но лисице не было дела до одежды. - Ты снова слушал сказки в ресторане? – Промурлыкала девушка и помахала двумя хвостами - Мне интересно, есть ли у этой истории конец. – Я сел на колени перед лисицей и смело посмотрел ей в глаза. - А ты бы хотел? – Кицунэ приблизилась к моему лицу и коснулась когтями щеки. - Я написал тебе ещё хокку о вишне. – Я придержал край юкаты, чтобы та окончательно не упала, и мягко коснулся пальцами плеча довольной девушки. - Эта ночь будет длинной. – Посмеялась возлюбленная и пролила остатки чая на чабань.