Еще встретимся, до скорой.

«Хах, штабная крыса», - сплюнув металический привкус со слюной, усмехнулась воительница. Во всей её дрожащей от изнеможения фигуре чувствовалась сила и уверенность, а в глазах пылали огни правоты. По грязно-белому бетону, противно завывая, тащили лезвие увесистого двуручного меча. В Галлии, к удивлению жителей, неожиданно задули северные ветра, коих на востоке не ожидали. Белоснежная униформа, а с тем и белоснежная мантия - шубка были также замурзаны, а в ткань впитывались следы крови, то ли императорской, то ли вражеского монарха. Определено превосходство по физической силе было на стороне Картиса, но стоило снова оглядеть неспособного защитить себя правителя Авиллона, как в душе начинали скребстись кошки. А вспомни он сейчас о тех преданных солдат, которые переходили на службу к ней из совсем иных государств без всякого влияния, и желание треснуть девушку закипало. «Ни разу. Ни разу не вышел в строй вместе со своими поданными», - смеялась она. - «Раз уж так веришь в свою же ложь, что они верны тебе, то, какого деявола сидишь за четырьмя стенами?!» В голове вертелась мысль, насколько же назойливыми может быть такое подобие сильного человека. Словно котёнок пытается шипеть, но выглядит нелепо. Словно пытается кусать, да только зубы молочные. Словно пытается царапаться, но боится выпустить их. До прекрасного раздражающая картина, до святого унизительно. Кажется, всё это представление начинало нравиться императору Галлийской Империи. Даже на хмуром лице мелькнула сначала просто ухмылка, за ней улыбка, а в конце не выдержал и рассмеялся. Бетонные глаза с тревожным непониманием вглядывались в мужское лицо с мешками под глазами. Что его так могло раззадорить? «А ты и вправду интересная», - неоднозначно протянул император. Взгляд обратился в ледяную сталь, о которую обжечься ещё легче, чем об огонь. - «Но знаешь...» Массивная рука помогла ей встать на ноги и поддерживала, чтобы правительница не упала. Нехорошее предчувствие забралось в душу, подбиралось к горлу, перекрывая кислород. Скрипя зубами, постаралась поднять лёгкий меч, но хватило одного удара в связки в кисте руки, чтобы он с грохотом выскользнул из ладони. Тень от мужской фигуры полностью закрыла лорда, и девушка взглянула на мужчину с недоверием. Но сквозь этот взгляд пробивалось чистое понимание следующих заключительных событий. Меч Картиса стал светиться, постепенно набирая угнетающей и подавляющей силы. «Этого было и будет недостаточно, глупая.» Там не холодно и не жарко. Это просто остатки человеческих реакций всё ещё пытаются выполнять свои функции — мёрзнуть, когда выходишь на открытую территорию. Боли в теле не было ни в конце, ни сейчас. Это просто тело привыкло постоянно изнывать от боли и не больше. Нет, она, как монарх, не имела права плакать. Правитель должен быть сильным, пускай её страна будет маленькой, но она всё ещё опора для людей, поэтому ей нельзя бы слабой. Это так, пространственная пыль попала в глаза. На вздрагивающие плечи легли тёплые руки. Нет, они не были таковыми, они вообще были пустыми, но от безысходности создавалось впечатление, что они греют. Иллюзия того, что такой же попавший в никуда человек был кем-то близким, или тем, кто в состоянии понять и прочувствовать еë боль. Но это так, что-то побочное из-за чувства одиночества - одним словом мелочи. Найдя укрытие в по-родному чужих объятиях, нет-нет, да стала успокаиваться. Слезы не брызгали из глаз бесконечным фонтаном, а память стала мутнеть. Ещё минут, а может две и она забудет. Обязательно забудет, а не заглушит всё. «Прости, кажется я сильно тебя напугал», - парнишка поднял её лицо так, чтобы она смотрела ему в глаза. Прямо в эти бесконечные чёрные дыры, которые невозможно стереть из памяти. Но радовало, что этот тоскливый взгляд не преследовал, а только мягко догонял, когда оно особенно нужно, а в остальное время, тихо прячась за деревьями, шел следом нога в ногу. Блондин чем-то напоминал провинившегося пса. Жалостливые глазки блестели при освещении звёзд, а нижняя губа вздрагивала. Блондинистые волосы совсем взъерошенные, словно их хозяин настолько сходил с ума, что не оставлял тех в покое ни на минуту. Юноша запечатлил свой поцелуй на щеке правительницы Авиллона и, уткнувшись носом в весок, тяжело дышал от внутренней обиды на себя же. «Нет Картис, всë хорошо. Это я переволновалась», - монарх обняла спину, чуть поглаживая ее. А пока они молча стояли, начала вырисовывать на ней узоры. - «Спасибо..» «Спасибо за такое не говорят», - Картис теснее зажал в своих руках девушку, притягивая её плотнее к своему телу. Найдя носом очертания шеи, моментально уткнулся в неё, щекотя своим дыханием чувствительную кожу. - «Спасибо, что ты возвращаешься... А я? А я подожду. Сколько надо». Вдали ударил маятник часов, словно огромные часы пришли в движение. Звезды вокруг стали мерцать чаще, становились ярче и ярче. Как впервые страшно. Монарх закрыла глаза, сжимая в кулаках мужскую желетку. Жались, как два котёнка в самый лютый мороз. Может оно и было глупо, но им хватало тех несчастных пару минут, чтобы побыть вместе, а дальше ещё года ожидания, месяца походов, недели операций и дни на разработку стратегий продвижения. «Я ещё вернусь.» «Аналогично, глупыш.»