Каково Это — Быть Настоящим?

I wonder how

Мне интересно, каково это

It's like to be real

Быть настоящим

Anguish — Mr. Kitty

Хлопнув тяжёлой дверью, ведущей в главную комнату соседствующей с церковью жилой пристройки, Лэйн устало стянула с головы тонкий и белоснежный, почти прозрачный, платок и бросила его на стул у входа, оставшись в длинном и богато украшенном, но ужасно неудобном платье. Две пары глаз тут же синхронно устремились к девушке, внимательно следя за каждым её плавным движением, — как она прошла в просторную комнату, распустила пучок волос и остановилась, дойдя до ковра, как наклонилась и приподняла подол, чтобы расстегнуть ремешки туфель, позволив белым прядям скатиться по плечам, закрыв шею и вырез на груди, и как замерла в этой позе, наконец заметив сидящих по разные стороны дивана ангелов. — Я думала, вы уже у себя. — Голос Лэйн прервал немую сцену. Девушка выпрямилась, с шуршанием отпустив подол, так и не притронувшись к туфлям. Вчера вечером она наконец согласилась на предложение братьев переехать жить в одну из комнат в здании, соединённом с церковью. В поместье после возвращения всего отряда обратно в уже знакомый Ротков было слишком много шума и слишком много людей, с однотипно виноватыми выражениями лиц которых Лэйн слишком сильно не хотела встречаться. — Пока нет. Как ты сегодня? — Ответил Каин, холодно посмотрев на брата, который не отрывал взгляда от Лэйн, стоявшей посередине комнаты. — Здесь мне гораздо лучше, чем в поместье. — Девушка почувствовала облегчение, осознав, что впервые за последнее время весь день не встречала никого из отряда и общалась с ними только по рации. Лэйн действительно было спокойно в компании двух бессмертных. Намного лучше, чем рядом с любыми, даже самыми праведными людьми. Когда ангелы были поблизости, её совсем не беспокоили ни боли в голове, ни голоса грешников. Каин и Авель, несмотря ни на что, по своей сути всё ещё были чистокровными ангелами, созданными Шепфа, и видимо, его дар внутри девушки отзывался на их присутствие. — Это отлично. Иди к нам. — Авель приглашающе освободил Лэйн место, приподняв своё крыло и уведя его за спинку дивана. Девушка устроилась между ангелами, расслабленно откинулась назад и хотела было поднять ноги на диван, наплевав на пышный и легко мнущийся подол платья, но о себе напомнили так и не снятые туфли. Авель проследил за движениями девушки и, не раздумывая ни секунды, соскользнул с дивана, оказавшись у ног Лэйн. Каин скопировал движения брата, тоже расположившись на ковре, опустив и расправив крылья, и первым потянулся к ремешку на её щиколотке, пока Авель наслаждался растерянным лицом девушки. Она так редко ярко проявляла свои эмоции, что вызывало у обоих братьев одинаковое желание вывести её на них, заставить поменять мимику лица, сделать так, чтобы её чётко очерченные тёмные брови приподнялись, глаза распахнулись, а застывшие в молчании пухлые губы приоткрылись. Лэйн совладала с удивлением и смущением, спокойно и покорно наблюдая, как оба ремешка расстегиваются, а стопы освобождаются от оков в виде надоевших туфель на неустойчивом каблуке, но тут же попадают в оковы другого рода, из которых уже не выбраться по собственному желанию. Каин недовольно нахмурился, посмотрев на Авеля, дразняще поглаживающего кончиками пальцев подъём на ноге девушки. — Как работает ваша связь? Мне тяжело это понять. — Лэйн задала долго мучивший её вопрос, так как ей нужно было взять под контроль вмиг изменившуюся обстановку. Смотреть сверху вниз на двух мужчин, сидящих у своих ног, было… Слишком интимно. Но сказать им остановиться и подняться она тоже не могла, ведь искренне не хотела разрушать такой момент. Признаться самой себе в этой небольшой слабости девушка не решилась, тут же найдя другое оправдание своему спокойному отношению к действиям обоих бессмертных, которое заключалось в том, что Лэйн просто пользовалась моментом откровенности ангелов и выведывала важную информацию. — Чем больше времени мы проводим вместе, тем чаще связь даёт о себе знать. — Авель вздохнул и продолжил рассказ. — В основном это образы и голоса из прошлого друг друга. Они всплывают в голове не впопад. В первое время они были совсем путаные. Сейчас... Более... — Отчётливые. — Закончил Каин за брата. Лэйн отвлеклась на рассуждения и вспомнила, что Авель говорил, как всё время своего долгого «сна» ощущал эмоции Каина. Но почему тогда Каин не чувствовал связь, не мог понять, что тот жив? В итоге Лэйн пришла к тому, что энергия Авеля тоже «спала», он не мог пошевелиться, не мог проснуться, и поэтому у него не было своих собственных чувств, которые мог бы ощутить Каин. — Это касается только далёкого прошлого? — Девушка спросила дальше. — Нет, не только. — Авель ответил тут же, почему-то вспомнив сразу все моменты — обрывки слов, образы и мысли Каина, которые касались Лэйн. Они опять пробежали перед глазами нестройным рядом. Всегда гладко расчёсанные, а сейчас спутанные белоснежные и шёлковые на ощупь волосы Лэйн на смятой красной простыне. Её голая выгнутая спина. Припухшие покрасневшие губы. Её обычно пустые серые глаза, непривычно горящие огнём страсти. Её хриплый голос, зовущий... Кого? Каина или Авеля? По-человечески беззащитная и бесстрашная одновременно. Какого это — быть со смертной? Постоянно думать о том, чтобы правильно рассчитать силу и не убить её одним движением. Заботиться о ней, следить за всеми опасностями вокруг, на которые бы и не подумал обратить внимание бессмертный. Мысли о Лэйн пьянили, были вездесущими. Как теперь было разобрать, где заканчивались чувства Каина и начинались мысли Авеля? Он думал о Лэйн как о части воспоминаний брата или это уже его собственная воля и его собственный выбор? В ней было будто что-то необъяснимое. Она была тихой и с первого взгляда незаметной. В то же время и непредсказуемой. Она подкрадывалась сзади, когда ты её не видел. Была такой же, как и все, но совершенно другой. Смотрела на всех отстраненно, но с высока. За маской холодности и неприступности скрывалась смелая и страстная, но иногда азартная и манипулятивная девушка. Ему почему-то хотелось разгадать её. Хотелось понять, о чём она думает, но не говорит вслух. Хотелось узнать, каково видеть её в реальности и прикасаться к ней, а не воспринимать только как часть сна, пусть и такого правдоподобного. Хотелось забыть о Каине, о войне и обо всём остальном, сорваться и поцеловать Лэйн снова — она всегда была так близко, постоянно рядом, но в то же время непозволительно далеко. Хотелось, чтобы она ласкала его крылья также, как она делала с крыльями Каина во снах Авеля. Хотелось поцеловать её манящую родинку под глазом, которая ей так шла. Была случайной капелькой краски на идеальном фарфоровом лице. Хотелось быть ближе к девушке, иметь право прикасаться к ней — как угодно и когда угодно. В первый раз Авель оправдывал своё желание поцеловать Лэйн утолением любопытства. Но после прерванного поцелуя этот интерес к ней никуда не делся, а наоборот, обострялся каждый день. Лэйн встретилась с пристальным взглядом Авеля и смутилась от ощущения наготы, которое она чувствовала рядом с ним. Ей было любопытно, что именно он видел и продолжает видеть? Это похоже на нечёткий сон, который после пробуждения почти невозможно вспомнить? Или это были отдельные последовательные отрезки событий, дополненные голосами Лэйн и Каина? И что на счёт ощущений и мыслей? Авель же упоминал и о них. Где пролегала граница между их сознаниями и была ли она теперь вообще? — Вы не можете это контролировать? Решать, когда и что видеть? — Девушка спросила дальше, пользуясь сегодняшней разговорчивостью ангелов. — Иногда это удаётся. Иногда нет. — Пояснил Каин, в задумчивости немного сжав ногу Лэйн в своих руках и дёрнув крылом. — А вы… Видите только уже произошедшее? В настоящем времени можете делиться... Например, мыслями? — Лэйн произнесла это удивлённо, сама только догадавшись про такую возможность. — Это может быть очень полезно. — Не знаю. Можно попробовать. — Авель кивнул на идею Лэйн и ожидающе посмотрел на брата. Каин закатил глаза, но сразу сдался, не став спорить с возможной пользой такого мысленного «общения» во время чрезвычайных ситуаций. Они оба закрыли глаза и чуть нахмурились, видимо, пытаясь настроиться на ощущения друг друга. Лэйн замерла в ожидании, но несколько минут совсем ничего не происходило. Ангелы застыли, и девушка боялась их прервать, но скучала она не долго, ведь тут же нашла себе интересное занятие — принялась беззастенчиво сравнивать черты двух братьев. По существу, заметное отличие у них было только одно — небольшой тонкий шрам под глазом у старшего брата. Ещё Лэйн вспомнился алый взгляд Каина, которого не было у Авеля. В остальном же они были страшно похожи, словно близнецы, — безупречно гладкая бархатная кожа одинакового светлого оттенка, одинаковый пепельный цвет волос, одинаковая мимика, одинаковые аристократичные черты лица, одинаковая выразительная форма бровей, носа и губ, одинаковый цвет и размер крыльев, даже длина и ширина перьев — и та была одинаковой. Пальцы Лэйн сжались от желания провести по застывшим напротив чертам обоих бессмертных, такими безмолвными и умиротворёнными были сейчас ангелы. Слишком неподвижными, словно выточенными из мрамора скульптурами самого умелого мастера во вселенной. Гармония их бессмертных тел превосходила человеческие пределы возможного, они были наглядным отражением того, что задумано и сотворено без малейшей погрешности, без единого изъяна. Каждая их деталь, каждая прядь волос, каждый миллиметр кожи и каждая тончайшая пластинка, из которых состояли их перья, были сотканы из магии света и вечности, так, что невозможно было представить ангелов иными. Они вдвоём были слишком идеальными, чтобы просто находиться в мире смертных, на полу в заброшенной опустевшей церкви в Богом забытом городишке на краю заледеневшего материка. Лэйн восстановила у себя в памяти их похожие голоса и жесты, их заинтересованные взгляды, полюбившуюся ей легкость каждого их движения, прохладу и густоту перьев. Она вспомнила морозный запах Каина, который чувствовала и во время поцелуя с Авелем. Вспомнила уверенные взмахи крыльев во время взлёта и самого полёта. Хотя вместе с Авелем она ещё ни разу не летала, но была уверена, что и ощущения от этого у неё будут такие же, какие были с Каином. Бархатистые на ощупь перья, обманчиво кажущиеся невесомыми. Возвращение в родную стихию ангелов. Прыжки в пустоту, свободное падение, резкий набор скорости и высоты. Бесконечное небо, кристально чистый воздух, в быстрых ледяных потоках которого растворялись все проблемы. Интересно, а каково было бы летать сразу с двумя ангелами? Ломать правила гравитации, взлетать втроём выше солнца, падать из одних объятий в другие, ускоряться на огромной высоте и замедляться, низко пролетая над особенно красивыми заснеженными лесами и озёрами, слушать звуки взмахов сразу двух пар величественных крыльев, мягко приземляться в глубокие сугробы на вершинах гор… Вспомнила Лэйн и про характеры бессмертных. Они оба одинаково часто вели себя отстранённо, гордо и высокомерно. Однако Авель казался ей более откровенным, он не считал нужным продумывать свои действия на много шагов вперёд, мог позволить себе делать то, что считал нужным в моменте. Ангел мог солгать или претвориться, когда нужно, но делал он это без желания, так как не любил играть на публику. Авель обычно не начинал провоцировать конфликты, но если считал нужным, то молча поступал так, как было выгодно ему. Каин же часто вёл себя вспыльчиво или подчёркнуто демонстративно, иногда пререкался и спорил, выражая недовольство, он всячески избегал говорить правду даже касательно мелочей, наверное, сам не всегда понимая, зачем. Эта привычка врать наверняка выработалась у него, пока он проводил время на Земле, притворяясь человеком и умело скрывая правду о своём происхождении. Похожая особенность была и у Лэйн, которая с детства поняла, что проще приспособиться говорить людям то, что они хотят слышать, а не то, что на самом деле думала девушка. Лэйн в который раз за последнее время снова почувствовала приятную стыдливость, решив с головой окунуться в это ощущение, которое мгновенно ускорило дыхание и жаром расползлось в груди, отдаваясь тяжестью и пульсацией внизу живота. Как неправильно ей было сравнивать двух мужчин, хотя она до этого уже обещала всё одному из них. С другой стороны, каждый день происходило столько всего, что винить себя за один невинный и короткий прерванный поцелуй, возможно, последнее, что стоило делать. Но что бы они сделали дальше, если их двоих тогда не прервали? И о чем думала Лэйн сейчас и каждый день до этого? О предательстве Каина? Или себя и своего выбора? Ей иногда казалось, что Каин сам не знает, как правильно поступить. Последнее время он престал выяснять отношения с Авелем и даже сам начинал с ним разговор. Правда говорили братья обо всём, чём угодно, но только не о главном. Оба ангела действительно были похожи друг на друга больше, чем им бы, наверное, хотелось. Одинаковые перья, волосы и мимика не были проблемой, но вот одинаковый долгий взгляд, который останавливался на одной и той же смертной девушке, был самой настоящей катастрофой. — Я слышу твой голос в голове. — Удивлённая реплика Авеля заставила Лэйн вздрогнуть. Прикосновения красивых длинных пальцев обоих ангелов к её ногам теперь показались Лэйн ужасно жаркими, она силой заставила себя сохранить внешнее спокойствие и вынырнуть из фантазии.  — И я слышу твой. — Каин тоже открыл глаза и теперь казался раздражённым. — Этого ещё не хватало. Не смей делать так без повода. Как мы будем исправлять это? — Ты про то, чтобы пробовать оборвать связь? Я думал об этом. Но мне кажется, это уже невозможно. Прошло слишком много времени. — Авель замолчал, не выдержав взгляда Каина и отвернулся, посмотрев вперёд, в сторону стоявшего в отдалении рояля и уютно горящего и еле слышно потрескивающего камина, который Лэйн заметила только сейчас. Интересно, они зажигали камин раньше? Ведь бессмертным не важна окружающая температура. Или сделали так сегодня в первый раз специально для неё? Пока вдвоём молча ждали здесь её возвращения, боясь начать разговор и снова поссориться друг с другом? — И ещё. Я почти уверен, что, если умрёт один из нас, второй долго не протянет. — Продолжил Авель. — Перестраховываешься, чтобы я больше не пытался убить тебя? — Каин злорадно усмехнулся, вспоминая произошедшее под «Сибирью». — Я настолько тебе неприятен? — Голос Авеля остался спокойным, его реакцию выдали только опустившиеся плечи, смотрел он по-прежнему исключительно на огонь. После стольких лет «сна» Авелю было интересно снова узнать, каково это — быть живым и настоящим? Иметь свои чувства, желания. Вот только ответ оказался неутешительным — это было очень больно. — Да. — Грубый и уверенный ответ Каина. — Ты вспоминал обо мне? — Авель спросил снова. — Ни разу. — Ещё один такой же грубый и такой же уверенный ответ, заставивший Авеля отпустить ногу Лэйн и склонить голову, видимо, с намерением уйти. Лэйн было больно. Больно слушать, что говорили друг другу самые близкие на свете люди… Нет. Бессмертные. Хотя здесь это не было важно. В смерти своих родителей у Лэйн сомнений не осталось, не в её характере было тешить себя напрасными иллюзиями, других родственников у неё никогда не было. Она даже не могла представить, как повела бы себя, если бы увидела родителей живыми. Хоть их отношения были далеки от хороших, они были единственными, кто был всегда дорог ей, единственными, о ком она горевала до сих пор, хотя думала, что разучилась чувствовать эту боль. А сидящие перед ней два ангела по чистой случайности выжили и смогли встретиться в хаосе войны спустя много лет, но всё продолжали упираться, врать и недоговаривать, хотя имели удивительную возможность теперь не только слышать, но и понимать друг друга. Лэйн почувствовала себя обязанной. Обязанной заставить их двоих для начала просто честно поговорить. Как известно, в споре близких всегда двое проигравших. — Авель, ты должен кое-что знать. Каин неприлично хорошо врёт. — Сказала Лэйн, одной рукой уверенно повернула голову Авеля в сторону его брата, а другой резко схватила Каина и сдвинула белую ткань на его запястье, на котором было изящное украшение — серебряная цепочка чёток с маленьким крестиком.

***

Вечерний влажный ветер, дувший особенно сильно на крыше одного из нескольких устоявших небоскрёбов в затопленном Нью-Йорке, трепал перья Каина, укрывавшего ими сидящую на его коленях Лэйн, внимательно слушавшую тихий голос ангела. — Когда я был ребёнком, часто встревал в неприятности. Выходить победителем из драк без особого таланта, который был у остальных, почти никогда не получалось. Один раз я вернулся с переломом крыла. Обычное дело у бессмертных. Но его нужно было вправить. Мне так не хотелось просить помощи. В итоге, конечно, пришлось. Авель вправил крыло, дал заживляющую мазь, хотя я отнекивался, попросил сказать, кто это сделал. Я как обычно промолчал. Крыло сильно болело, так как уже начало регенерировать в неправильном положении, и чтобы вправить кости, пришлось его снова сломать. Он хотел остаться со мной, когда его позвала мать. Перед тем, как уйти, Авель отдал мне свой крестик, чтобы я не плакал и хоть на мгновение отвлёкся на красивую безделушку, постаравшись забыть про боль. — Каин задумчиво прикоснулся к украшению на своей руке, единственной оставшейся от брата вещи, и продолжил: — Авель пытался заменить отца. Я обижался, ведь у него далеко не всегда получалось. Только потом понял, что он не обязан был это делать. Мы оба были просто детьми.

***

— Так ты хранил его всё это время? — Авель взял Каина за руку, тот предпринял слабую попытку вырваться, но скорее по привычке, а не потому, что действительно хотел. Их взгляды наконец встретились: Авеля — приятно растерянный, Каина — наигранно недовольный. — Но как ты…? Ты говорила, что Каин не рассказывал тебе обо мне. — Теперь ангел обращался к Лэйн, не понимая, откуда та могла знать об истории появления украшения у Каина, ведь в заброшенной больнице недалеко от Оксфорда она сказала ему, что ангел не упоминал о существовании брата. Только если… — Дай угадаю. Ты тоже хорошо врёшь? — Да. Мне хотелось уколоть тебя чем-то в ответ. — На этот раз Лэйн сказала честно. — В ответ? Что ты ей наплёл? — Глаза Каина блеснули алым. — Каин, не надо. Он извинился. Я не в обиде. — Лэйн тронула его за плечо, успокаивая. — Что вы вдвоём не подходите друг другу. Я так не думал. Мне на самом деле тогда было всё равно на это. Просто высказать тебе то, что хотел, я не мог, — ты не подходил ко мне. Поэтому решил отыграться на тебе, Лэйн. Прости ещё раз. — Авель снова притронулся к Лэйн, возвращая свою руку на её ногу. По началу Авель действительно не испытывал к Лэйн и ко всем остальным людям ничего, кроме лёгкого пренебрежения. Он раньше почти не спускался на Землю, для обучения это требовалось очень редко. Люди были безразличны большинству бессмертных, они воспринимали их как необходимую часть своих обязанностей. При чём далеко не все бессмертные вообще когда-либо спускались на Землю и имели с людьми дело. По большей части контактами с Землёй и отслеживанием обстановки в мире смертных занималась только Академия — её ученики и преподаватели. А когда в мире бессмертных начиналась очередная война, то даже в Академии забывали про смертных, концентрируясь на своих внутренних проблемах. Когда воспоминания Каина стали проясняться, то Авель был удивлён — люди оказались сильнее и выносливее, чем бессмертные могли себе представить. Смертные боролись с апокалипсисом как умели, с помощью своего главного инструмента — науки — пытались понять мир и защитить себя. — Всё в порядке. — Девушка понимающе кивнула ему. — Когда я просил рассказать мне об отце, а ты говорил, что ничего не помнишь, это была неправда? — После небольшой заминки продолжил Каин. — Да. Я всё помнил. Рассказывать тебе о нём было слишком больно. Ещё я винил тебя за то, что он ушёл. Другого объяснения для меня не существовало. Поэтому хотел так наказать тебя. — Авель потянулся одним крылом к крылу Каина, кладя кончики своих перьев поверх чужих. — Мне жаль, что всё так закончилось. Очень. Я знаю, что ты чувствуешь мою боль. — Каин ответил признанием на признание, не стал отстраняться, а, наоборот, сплёл свои пальцы с пальцами брата. — Я твою ощущаю постоянно. — Я так часто вырывал тебе перья. Ты ни разу не ругал меня. — Каин грустно и устало улыбнулся после недолгого молчания. — Ты был совсем маленьким. Я ждал, когда ты вырастешь, чтобы поквитаться. — Авель намекнул на их драку перед вратами. — Угу. Тогда понятно. — Каин встряхнул перьями, щекоча крыло брата. — Ты действительно обижаешься на меня за то, что я отнял силу? Лэйн спрятала довольную улыбку за волосами, наклонив голову и прикрыв глаза. Она наслаждалась воцарившейся атмосферой спокойствия. — Нет. Я рад, что с ней тебе легче защитить себя и Лэйн. Тем более, у меня она тоже ведь никуда не пропала. — Мы оба виноваты одинаково. — Каин почти прошептал фразу на выдохе. — Знаю. — Авель первым отпустил Лэйн, потянулся к Каину и обнял его, уткнувшись ему в изгиб шеи. — Я не мог подумать, что ты жив. — Каин обнял брата в ответ и сжал в руках чужие перья, до которых мог дотянуться. — Но я очень скучал.

We are serene

Мы безмятежны

Leave us alone

Оставьте нас одних

Serenity — Mr. Kitty

В одной вещи, сказанной им в заброшенной больнице, Авель оказался всё-таки прав. Каина действительно интересовало всё сломанное и разбитое. Такое же, как сам Каин с рождения. Такое же, как Лэйн с того самого момента, когда прикоснулась к дару Шепфа. Теперь и Авель после пробуждения стал точно таким же как они, но не мог отважиться себе в этом признаться. Все трое — отвергнутые, выжившие по воле случая, нигде не нашедшие свое место, хотевшие стать безмятежными и просто остаться наедине друг с другом, но боящиеся это показать. Из чего состояло каждое живое существо — неважно, человек или бессмертный — как раз из всего перечисленного — памяти и чувств. Лэйн смотрела на двух ангелов, затаив дыхание, боясь прервать их единение, так ярко и открыто отражавшее их нужду в друг друге. Сознания ангелов теперь были связаны навсегда. Они провели достаточно времени вместе, их связь окрепла и её уже было не разорвать. Скорее всего, и их жизни зависели друг от друга. Они были не просто близки, а стали единым неразрывным целым, делили друг с другом не только общую память, но даже чувства, ощущения и мысли. Это было по-настоящему страшно. Что, если в один момент они потеряют себя? Постепенно сойдут с ума? Или узнают друг друга настолько хорошо, что просто возненавидят? — Иди к нам. — Каин произнёс ту же фразу, что и Авель в самом начале, когда Лэйн только зашла в комнату, и протянул ей руку, призывая спуститься к ним с дивана. Лэйн тут же ответила на жест Каина, сев рядом с ними и позволив им обоим обнять её. Что-то негласно изменилось между ними тремя. Девушка положила голову на плечо Каина, привычно запустила одну руку в его перья, а другую — не совсем привычно — в такие же перья Авеля. — Ты избегаешь нас последнее время. Боишься оставаться наедине. Это из-за того, о чём я думаю? — Каин наконец спросил её о том, что его волновало. — После того первого раза, когда ты призвала нас случайно, ты больше не пользовалась новой способностью. — Авель тоже решился на откровенный вопрос, связанный с этим, и продолжил: — Даже когда тебе грозила опасность, ты обходилась без неё. Почему? Лэйн не спешила отвечать ангелам. Она всё это время отгоняла от себя мысль, что действительно может управлять ими, приказывать что-то делать или не делать. Ей до сих пор казалось это неправдоподобным сном. — Да. Мне кажется, вы можете решить меня убить. Из-за крови Баала. — Лэйн, мы обязаны тебе жизнью. Ты уничтожила его, освободила нас обоих и осталась жива. Это лучший исход, который только мог быть. — Каин обхватил её сильнее, провёл по рассыпанным по спине прядям волос. Лэйн замерла, обдумывая его слова и растворяясь в ласке, по которой так скучала. Каин продолжил: — Я впервые за всю жизнь могу свободно вздохнуть. Я так благодарен тебе. — Тот факт, что ты можешь при желании приказывать нам, — последнее, о чём надо беспокоиться. — Авель тоже не сдержался и вплёл свои пальцы в кончики волос Лэйн, своей мягкостью манившие прикасаться к ним. Соскучившаяся по нежным прикосновениям девушка молчаливо приняла и эту приятную ласку. — Моё обещание защищать тебя в силе. Не забывай об этом. — Перейдя на шёпот, Каин напомнил Лэйн про свои слова, сказанные им во время полёта ещё в начале их знакомства. — Лэйн. Я тоже обещаю защищать тебя. Не из-за его крови. Потому что я так хочу. — Авель также выбрал говорить шёпотом, боясь спугнуть Лэйн, впервые так близко подпустившую к себе их одновременно обоих. — Я очень рада, что вы вдвоём выбрались живыми. — Лэйн опустила уголки губ и непроизвольно вздрогнула от боли, вспомнив очередной кошмар, в котором жила в абсолютном одиночестве, борясь за утекающую с каждым днём жизнь и не зная ничего о судьбе обоих ангелов. Такое неведение было страшнее самой жестокой правды. Девушка бредила, представляя их обоих живыми и сидящими рядом с собой. Воспоминания о них, об их разговорах и прикосновениях были единственным, что удерживало Лэйн в сознании всё это время. — Не делайте так больше никогда. Это приказ. — Девушка добавила уже более уверенно, но по-прежнему обходясь одними словами и не используя свою новую силу. — Хорошо. — Каин ответил серьёзно, не собираясь больше рисковать своей жизнью и оставлять Лэйн одну, совсем без защиты, в опасном жестоком мире, который из раза в раз находил способы обходиться с девушкой всё более несправедливо. — Не будем. — Авель ответил так же тихо, но предельно уверенно. — Ты всё ещё против того, чтобы я убил Донован? Ты же знаешь, что для меня это элементарно. Она — последний человек, которого стоит жалеть. Потом мы втроём просто улетим отсюда куда захочешь, только скажи. Выберем какой-нибудь заброшенный парящий остров на окраине Небес. Нас там никто никогда не найдёт. — Каин прошептал начало своей фразы немного недовольно, так как Лэйн всё никак не хотела соглашаться на его предложение об убийстве женщины и покидании отряда. — Пока против. Я и не собиралась никого жалеть. Её навыки могут понадобиться, если мне вдруг станет хуже. Я хочу закончить перевод книги и избавиться от болей в голове. А сделать это я смогу только здесь и только с помощью. Её и отряда. Так что пока пусть все думают, что я у неё на крючке. Авель на эти слова немного растерянно, но одобрительно ухмыльнулся, решив промолчать, и выразительно посмотрел на Каина. — Ладно. — Каин уступил ей и добавил: — Обожаю тебя. — Он удовлетворённо улыбнулся, в который раз ожидаемо услышав от Лэйн такие прагматичные слова. Ему нравилось, что она оценивает всех с призмы полезности и личной выгоды. Всех, но не его. С ним она часто вела себя безрассудно и отключала свою холодную голову. — Лэйн, ты же знаешь, что можешь приказать нам никогда не причинять тебе вред. — Авель высказал то, что давно интересовало обоих ангелов. — Если хочешь, сделай это прямо сейчас. — Поддержал Каин, в глубине души надеясь на то, что Лэйн откажет. Что этим она покажет, что доверяет им. — Знаю. — Лэйн выдохнула и прошептала чуть слышно. Следующая её фраза была еле уловима даже для острого слуха бессмертных: — Но не хочу. Ответ Лэйн поселил тепло в груди обоих ангелов и окончательно разрушил всё накопившееся недопонимание между ними тремя и притупил боль от слов, которые братья наговорили друг другу в пылу драки. Они замолчали, видимо, закончив тяжёлый, но необходимый им разговор, после которого были опустошены, но ни о чём не жалели. Раны, которые они наносили друг другу, стали затягиваться, превращаясь в россыпь шрамов. Пальцы Лэйн отпустили перья Авеля, расслабленно поплыли вверх по его плечу, задели кончики волос. Затем поднялись к корням, ловко распустили нетугой пучок и провели по всей длине. Такие же мягкие и лоснящиеся как у Каина. Такие же пепельно-холодные. Она обратила всё внимание на него, гладила его волосы снова и снова, словно желая убрать из головы все кошмарные сны, в которых он жил сотни лет. Авель сначала воспринял это недоверчиво, ожидая какого-то подвоха с её стороны, но потом понемногу расслабился и даже прикрыл глаза, сосредоточившись на таком приятном ощущении её нежных пальцев в своих волосах. У Каина после доверительного разговора было спокойное настроение, выяснять отношения он сейчас не хотел, поэтому просто ревностно следил за каждым движением Лэйн, так открыто прикасающейся не к нему. Не выдержав, Каин маховым пером притронулся ко второй руке Лэйн, лежавшей на его плече, и переместил к своим волосам, выпрашивая от неё то же самое. Девушка встретилась с ним взглядом и улыбнулась, как бы извиняясь, послушно стала перебирать второй рукой и его пряди. Лэйн изо всех сил старалась скрыть своё ликование — она без использования силы приручила себе двух ангелов, послушно сидящих подле неё и молча наслаждающихся её лёгкими прикосновениями. Находиться так близко друг к другу всем втроём было необычным, возможно, ненормальным, но это точно было именно то, в чём они нуждались. Каин оторвался от Лэйн и посмотрел на Авеля, захотев отыскать ответы в чертах его лица, они оба несколько секунд пытались что-то разглядеть в зрачках друг друга. Возможно, они вели какой-то мысленный диалог? — Прости... — Каин чуть нахмурился, потянулся вперёд и нежно прикоснулся губами к оставленному им шраму под правым глазом брата. — И ты. — Затем извиняющийся поцелуй Каина согрел щёку Лэйн почему-то в том же самом месте под глазом, хотя у девушки там шрама не было.

***

That's what you get when you're playing with fire

Вот, что получается, когда ты играешь с огнём

X — Welshly Arms

— Каин, сыграешь нам что-нибудь, пожалуйста? — Попросил Авель, как только закончил растапливать камин, после того как они втроём вернулись в общую комнату следующим вечером. Лэйн сидела на диване, заботливо укрытая пледом, так как ещё не могла отдышаться и согреться после полёта, мелко дрожа от холода. Она была немного уставшей, но довольной, ведь именно ей досталась роль первого человека, которого Авель поднял в небо. А если учесть, что рядом ещё был и Каин, красный взгляд которого не отрывался от них, то небольшое путешествие за пределы Роткова можно было считать почти идеальным. Путь от церкви Лэйн преодолела в привычных объятиях Каина, которых ей так не хватало, а когда они засобирались обратно, Авель опередил брата и первым взмыл вверх вместе с девушкой на руках, и этот полёт ей понравился ничуть не меньше предыдущего. Лэйн с удовольствием проследила за тем, как Каин согласился на просьбу брата и прошёл в другую часть комнаты к любимому инструменту. Как только полились первые спокойные ноты, Авель уверенно подал руку Лэйн, приглашая на танец. Она склонила голову, поначалу не спеша принимать предложение, но, посмотрев на то, как Авель озорно ухмыльнулся в ответ на её ожидание, согласилась. Она элегантно скинула плед с плеч, оставшись в лёгком светлом шёлковом платье. Лэйн тут же нашла для себя оправдание — Каин столько раз играл на её нервах, почему бы теперь ей не сыграть на его? Отомстить ангелу за все разрывавшие её противоречивые чувства к нему? Тут же перед глазами девушки проплыла фантазия о том, что Каин сделает с Лэйн и особенно с Авелем, если они заиграются. Она слишком хорошо помнила царапины и синяки, оставленные на её теле Каином после того, как он узнал об их поцелуе. Адреналин в крови Лэйн как ответ на острый страх вызвал у неё неоднозначную реакцию — щекочущие мурашки покалывали спину, но в животе словно зашевелили крыльями бабочки в предвкушении чего-то особенно приятного. Это было похоже на последние секунды перед неизбежным падением в бездонную пропасть. Вот только крыльев у Лэйн не было. В чём девушка не смогла признаться самой себе, так это в том, что её сердце замирало от каждого прикосновения Авеля, ей так хотелось быть важной для него, возможно, потому что он уже успел стать таким же для неё? Ей была так приятна его забота, проявлявшаяся в разных мелочах, было приятно любое его внимание, его неравнодушие, которого удостаивалась только она одна, ведь на остальных людях ангел даже ни разу не задерживал взгляд. Но что стало с её чувствами к Каину? Разве они угасли в ней? Нет, Лэйн казалось, она только отчаяннее его хотела, её желание к нему перебивало весь ворох негативных чувств и боли, которые ассоциировались с Каином, с его голосом и его образом, снившимся ей в кошмарах. Ей было невыносимо тоскливо быть рядом с ним, но в то же время насильно заставлять себя держать дистанцию, не позволять к себе прикасаться. Сколько бы ещё она выдержала в одиночестве? Это привычное с рождения чувство теперь не казалось таким спокойным и правильным, не после того как Лэйн узнала, какого ощущать себя связанной с кем-то — не только физически, но и душевно. Долго ли ей вообще осталось жить? Через сколько её человеческий смертный организм сдастся, не удержав в себе дар Шепфа, ставший магнитом для всех человеческих грехов. Лэйн не могла не жалеть себя — ей досталась самая неутешительная роль, её негласно было принято винить во всём — в апокалипсисе, обрушении «Сибири», в появлении отродий и неизлечимых заражённых. Разве она была по-настоящему ответственна за это? Разве она хотела для себя и своей семьи такой участи? Но этого судьбе оказалось мало, теперь Лэйн была вынуждена хранить в себе весь груз человечества, от которого Шепфа милостиво освободил всех остальных, а её отправил умирать. Танец Авель начал подчёркнуто целомудренно, держа общепринятую дистанцию и смотря исключительно девушке в глаза. Лэйн была в лодочках на высоком каблуке, но даже так доставала только до его плеча, поэтому ей пришлось немного запрокинуть голову, чтобы ответить на его взгляд. Наконец Лэйн заметила перемену — ангел прижал её немного ближе за талию, чуть склонившись, будто хотев поцеловать, но остановившись в последний момент. Музыка тут же отразила это изменение — Каин, сознательно или нет, заиграл быстрее и громче. Девушка поначалу была напряжена, но постепенно расслабилась и позволила ангелу вести, следуя за его движениями, даже иногда прикрывая веки, погружаясь в музыку. За этой небольшой провокацией почти сразу последовала следующая — Авель будто случайно притронулся к её распущенным волосам. И следующая — он спустил одну ладонь чуть ниже по талии девушки. Мгновение. И ещё одна — ангел, играя с огнём, без предупреждения обхватил Лэйн за талию обеими руками и легко поднял над полом, несколько раз покружив в воздухе. Девушка от неожиданности обхватила его за плечи, сделав их положение ещё интимнее. Музыка, лившаяся из-под пальцев Каина, полностью изменилась. Будто забыв, с чего начинал, он вовсе прекратил смотреть на клавиши и стараться придерживаться изначальных нот, вместо этого вцепился взглядом в своего брата и стал играть то, что рвалось из его сердца прямо сейчас. Авель и Лэйн танцевали теперь непозволительно близко друг к другу, словно в объятиях, руки ангела проводили по волосам девушки, а она в свою очередь прикасалась не только к его плечам, но и перьям за спиной. Вдруг Авель раскрыл крылья и чуть махнул ими, закружив их обоих в воздухе и зависнув на секунду в нескольких сантиметрах над землей. Девушка откинула голову назад, позволяя волосам разметаться по плечам, и почувствовала приятное ощущение невесомости, возникающее при свободном полете. Вот только даже после мягкого приземления это ощущение эйфории так и осталось в груди Лэйн. Ей невозможно нравилась настойчивость ангела и то, что он даже не думал опасаться угрожающего смертью алого взгляда, отмечавшего каждое его движение. По началу Авель был осторожным с Лэйн, боялся не рассчитать силу и навредить человеку, ведь он редко спускался на землю и почти не контактировал с людьми. Теперь он понял, воздействие какой силы не вредит людям, и позволял себе вольности. Ему хотелось прикасаться к девушке, хотелось, чтобы она видела в нём отдельного бессмертного, а не инструмент для одноразовой мести Каину или помощи в чём-либо. Авель не мог перестать думать о том, каково чувствовать на своих крыльях её пальцы, — не просто невинно поглаживающие, а интенсивно сминающие и подёргивающие перья. Авелю хотелось сдавить Лэйн в болезненных объятиях, одним движением содрать с неё это надоевшее и мешавшее платье, на глазах у Каина прижать её спину к закрытой крышке рояля, завладеть ей, проучить за то, что она пробуждала в нём самую тёмную сторону, существование которой он старательно отрицал. Ведь именно эта порочная часть провоцировала извращённые фантазии о том, как выбившаяся из сил Лэйн разрывается между двумя ангелами, пытаясь уделить им равное количество внимания, с одинаковой страстью ответить на каждое их прикосновение. Как её покидает способность двигаться самостоятельно и поэтому она вынуждена следовать за двумя бессмертными. Как Лэйн теряет связь с реальностью, со всех сторон укрытая в их перья и руки. Как он целует её маленькие шрамы на шее, навсегда оставшиеся на заклеймённой коже после неаккуратных ласк Каина и заметные сейчас из-за глубокого выреза платья. Как она стонет и прикусывает губы до крови, пока Авель с особым удовольствием создаёт на её теле такие же рисунки, чтобы потом Лэйн не могла вспомнить, от кого из двух мужчин ей достался какой шрам. Авель хотел приручить Лэйн, сделать своей, увидеть, как она сдаётся ему, как прямо под алым взглядом Каина покоряется порочной страсти, не имея сил противостоять ей. Ангелу невозможно льстило, что Лэйн ничуть не сопротивлялась ему в танце, она буквально чувствовала его движения и отвечала на каждое из них. Если бы она хотела просто ради развлечения один раз сыграть на чувствах Каина, разве позволила бы Авелю зайти так далеко? Разве позволила бы так прикасаться к себе на глазах у Каина? Разве смогла бы притворяться настолько хорошо, если бы на самом деле ей было бы неприятно? Получается, она хотела именно его так неконтролируемо сильно, что ей было всё равно на то, что будет потом. Однако Авель не сомневался в том, что Лэйн по-прежнему тянуло к Каину, она нисколько не охладела к нему, хотя пыталась сделать вид. Ей было стыдно и совестно перед Каином после поцелуя с Авелем, во время посещения «Сибири» Лэйн была подавлена, обдумывала, как признаться в своём предательстве, еле заметно вздрагивала, боясь, что правда вскроется. Целовать Лэйн было головокружительно приятно, но не менее приятно Авелю было и наблюдать вблизи за ними двумя, ему нравились отношения Лэйн и Каина — как быстро они сошлись и уже не расставались, как хотели друг друга, как девушка полностью доверяла ангелу, восхищалась им, была наивно готова простить ему что угодно, так по-человечески трогательно заботилась о нём — хотя раньше думала, что не способна на это, а Каин дорожил ей, был с ней до дрожи искренним, ей одной говорил всю правду, не отходил от девушки, боялся оставить одну, безостановочно следил за обстановкой вокруг, чтобы успеть вовремя защитить Лэйн. Ангел буквально внутри себя ощущал чужеродные гнев и злость Каина, который пожирал его взглядом, но почему-то продолжал играть прерывистую мелодию и ничего не предпринимал. Авель погрузился в чужие переживания глубже, легко раскапывая истинную причину — помимо всего прочего, Каин чувствовал обжигающее кожу возбуждение. Он так сходил с ума по Лэйн, что, даже смотря на её откровенные движения, обращённые на Авеля, не мог перестать желать её. Каин не хотел останавливать её плавный танец, ангел не прерывал момент, во время которого Лэйн было хорошо и приятно — и это было очень заметно. По её розовым щекам, расслабленной улыбке и закрытым глазам. Видя, что девушка окончательно отдала ему контроль в танце, Авель сделал наконец то, что давно хотелось — прижал её к себе, подхватил за бёдра и поднял над полом. Девушка поддалась, опёрлась ладонями на его плечи и сбросила с ног туфли, двусмысленно обхватывая талию ангела ногами. Её голова кружилась, невозможно приятные уверенные прикосновения, которым хотелось подчиняться, сводили с ума, а тот факт, что она ощущала впивающийся в спину и прожигающий кожу до костей взгляд Каина, заставлял её задыхаться от возбуждения, а щёки — стыдливо краснеть. Авель стал опускать её ниже, смотря на её приоткрытые от запыхавшегося дыхания губы, намереваясь поцеловать. Девушка дразняще откинула голову назад, и тогда поцелуй ничуть не смутившегося ангела пришёлся ей в шею чуть ниже подбородка. Прикосновения горячих губ мужчины к чувствительной к ласкам шее окончательно лишили Лэйн рассудка. Девушка на мгновение погрузилась в свою тщательно изгоняемую из сознания фантазию о том, что Каин прекращает играть и присоединяется к ним, обнимая её сзади и целуя в плечо, прикусывая нежную кожу. Лэйн попыталась представить, что бы почувствовала, если бы оба ангела похоронили свою вражду хотя бы на одну ночь, посвятив своё время девушке, зарываясь перьями в её длинные волосы и не прекращая поочерёдно целовать и ласкать её. Размывая все мысли, фантазия о двух ангелах затмевала все остальные переживания. Девушке стоило огромных усилий сохранять внешнее спокойствие в их присутствии, в моменты, когда они оставались втроём наедине и особенно когда ангелы начинали провоцировать друг друга. Лэйн чуть встряхнула головой, насильно заставляя себя отвлечься от воображаемой сцены. Думать об этом было больше нельзя. Лэйн была реалисткой, она выбирала смотреть правде в лицо и ненавидела фантазировать о несбыточном, так как разочаровываться из раза в раз было слишком больно. А правда была неутешительной — ни Каин, ни Авель никогда не смогут так поступить — они не согласятся на меньшее, не уступят друг другу, не захотят быть каждый день настолько близко друг к другу, не будут пытаться уживаться друг с другом просто ради неё одной. Возможно, Лэйн стоило навсегда покинуть их? Или немного подождать, когда оба мужчины устанут от этой игры и сами охладеют к девушке? Или всё-таки Лэйн лучше было сбежать без предупреждения, затеряться среди заснеженных городов, спрятаться от бушующих внутри неё чувств? Может, приказать им обоим навсегда забыть её? Или это будет слишком жестоко и нечестно? По отношению к ангелам и к самой себе тоже. Вымещая гнев на клавишах, готовых сломаться под его напором в любой момент, Каин не жалел инструмента, который плаксиво взывал к нему, прося остановиться. Мелодия перестала быть стройной, начала ломаться и путаться, словно за роялем находился не умелый пианист, за сотни лет отточивший свой навык до идеала, а тот, кто ни разу не видел нот. Мазохистская часть Каина ликовала и радовалась, найдя новый источник приятной тянущей боли, не давая ангелу даже на мгновение отвести пылающий гневом взгляд от пары, танец которой уже был больше похож на прелюдию. Жгучая боль распространялась по всему телу, выедала лёгкие и превращалась в нарастающее возбуждение. Собственная алая энергия бушевала внутри Каина, прожигала глаза и стремилась вырваться наружу смертельно опасными молниями. Все эти разрушающие чувства просто не возникли бы, если бы ангелу Лэйн была безразлична. Но поскольку это было далеко не так, Каину неимоверно сильно хотелось прекратить своими собственными пальцами отбивать ритм, терзавший бившееся в агонии сердце, разбить рояль и убить на месте их обоих. А потом себя. Вырвать из груди бесполезные органы, тут же погрузиться в спасительное Небытие, найти покой во тьме и тишине, сделать всё, что угодно, но только прекратить это. Перестать бить по клавишам, собственноручно провоцируя движения Лэйн и Авеля, растворившихся друг в друге и забывших про него. Перестать наслаждаться жаром и пульсацией внизу живота. Перестать представлять себя на месте Авеля. Перестать воображать их двоих, а потом троих вместе. Перестать взволнованно дёргать ставшими вмиг тяжёлыми крыльями, реагируя на каждое новое откровенное прикосновение девушки и ангела друг к другу. Перестать думать о том, как идеально Лэйн и Авель смотрелись вместе со стороны и о том, как они чувствовали друг друга. О том, какой податливой была бы девушка, как сексуально выглядела, как громко стонала и что бы испытывала, если бы к ней прикасались одновременно двое мужчин, которых она так хочет. Перестать смаковать чёртовы чужие чувства. Где-то на границе сознания Каин ощущал странное новое, а самое главное — чужое переживание. Это была, кажется, смесь удовольствия, радости и возбуждения — между Авелем и Лэйн было явно больше, чем один, якобы случайный поцелуй. Только это было чужое восприятие, принадлежащее Авелю и бесконтрольно прорвавшееся в сознание Каина, видимо, из-за того, что испытываемые сейчас Авелем эмоции были очень яркими, а два ангела находились близко друг к другу. Саморазрушающееся сознание подкидывало воспоминания тех мгновений, когда Каин узнал о том, что Лэйн, оказывается, не была против поцеловать его родного брата. В первые мгновения Каин не поверил в то, что услышал. Потом подумал, что это наверняка ложь, которую выдумал Авель назло ему. Но, посмотрев на испугавшуюся и замолчавшую Лэйн, пришлось смириться с тем, что это была правда. Зачем она так поступила? Что она нашла в Авеле? Каин был уверен, что все остальные кроме него самого всегда были ей безразличны. Получается, он ошибался? Или Лэйн сделала исключение только для Авеля? Их поцелуй был случайностью, временным помутнением сознания из-за влияния Баала? Или она сделала это с какой-то целью? Чтобы доказать что-то себе или…? Может, ей чего-то не хватало, и она хотела это получить от кого-то другого? Но что такого не мог дать ей Каин, но мог Авель? Возможно, ей не доставало нежности или внимания? И что конкретно Каину нужно было сделать по-другому, чтобы этого не допустить? Ему пришлось приложить все усилия, чтобы сдержаться от соблазна воспользоваться врождённой способностью бессмертного, нагло пробраться в её голову, насильно открыть сознание и узнать её мысли — каждую деталь и каждую эмоцию, каждый момент, который привёл её к этому поступку. Понять, что конкретно она чувствует к нему самому и к остальным. Как тяжело Каину было последние дни, когда в их отношениях, казалось, наступила негласная пауза. Ладони покалывало от желания привычно обнять её, раздеть и надолго прижать к постели или к любой другой поверхности, губы пульсировали, призывая ангела поцеловать Лэйн, а перья дрожали, прося его без спроса утащить её с собой в бесконечное небо, забыв про всё на свете. Единственное, что Каин точно решил для себя, это то, что ни за что не позволит Лэйн уйти. Не позволит своему главному страху сбыться. Не позволит ей оставить его одного, снова одного во всём мире. Не после того, как они вдвоём нашли друг в друге копии себя самих. Каин знал, что всё ещё был нужен ей, и будет нужен всегда, так же сильно, как и она ему. Он накрепко прикуёт её к себе, свяжет их колючей проволокой друг с другом — так, что они задохнутся или захлебнутся от крови. Сделает всё, что она попросит, но ни за что не отпустит от себя. Каин был в ярости, осознавая, что у Авеля есть доступ ко всем его воспоминаниям и откровенным разговорам, в том числе, связанным с Лэйн. Авель мог в любой момент при желании вспомнить то, что постоянно вспоминал сам Каин — обнажённую грудь Лэйн, усеянную красно-фиолетовыми пятнами, её затянутые поволокой страсти глаза, хриплый шёпот, широко раздвинутые ноги и сжатые от напряжения тонкие пальцы рук. Несмотря на отчаянное сопротивление, перед глазами Каина всё равно была фантазия о Лэйн, наслаждающейся ласками двух мужчин. Захотелось вдруг увидеть её реакцию на близость с ними обоими, услышать её тихий срывающийся голос, зовущий их по очереди, посмотреть со стороны на то, как она отзывается на не его прикосновения и чтобы во время его секса с ней от них не отрывался донельзя возбуждённый взгляд Авеля. Захотелось всю ночь напролёт не позволять ей заснуть, чтобы любоваться её дрожащей от испуга и непроизвольного возбуждения энергией и её припухшими гораздо больше, чем обычно, губами, ставшими такими от в два раза большего количества приходящихся на них грубых поцелуев. Увидеть на её шее следы не только его страсти. Почувствовать, как на её коже смешиваются запахи двух мужчин. Узнать, каким будет её взгляд на него во время того, как Лэйн будет получать наслаждение от не его рук. Пережить то, насколько больно и приятно одновременно будет Каину, если он постарается концентрироваться в это время на ощущениях Авеля. Захотелось заставить Лэйн умолять о прекращении настойчивых ласк, ставших болезненными. Опорочить и развратить её, свести с ума, сделать бесконечно нуждающейся, превратить её в зависимую от них обоих одновременно, чтобы она больше никогда даже не посмела смотреть на других мужчин. Довести её вдвоём до такой степени утомления, чтобы у неё не осталось сил взглянуть на кого-то ещё. Каину смертельно необходимо было наказать Лэйн за то, что она собственноручно с ним сотворила. Безрассудно играла с его по-настоящему ангельским терпением. Превратила его в окончательно потерявшего себя от греховной страсти бессмертного, который был не в силах прекратить эту пытку и разорвать порочный круг. Окружающее пространство схлопнулось, перестав существовать, в сознании осталось только одно желание — сорвать одежду с них троих и сделать наконец то, о чём бредил каждый из них. Словно в подтверждение мыслей Каина, случился финальный триггер. Авель нетерпеливо обхватил лицо Лэйн ладонями, потянул её к себе, заставив встать на носочки, и накрыл её губы своими. Девушка инстинктивно упёрлась руками в его плечи, по началу безуспешно сопротивляясь, но постепенно сдаваясь под напором ангела. Музыка оборвалась. Каин не помнил, как молниеносно приблизился к ним, схватил Лэйн за талию, с усилием отрывая от брата и поворачивая к себе. Не помнил, как вжал её спину в грудь Авеля и впился во влажные горячие губы девушки, стараясь перекрыть собой чужой след на них. И не помнил, как сильно смял пальцами её пылающие щёки, заставив издать болезненный стон.

I'm still locked on you

Я всё ещё зациклен на тебе

Got a curse and it hurts but I can never break through

Я проклят, и мне больно, но я никогда не смогу это прекратить

Locked — Welshly Arms

С раннего детства Лэйн было тяжело испытывать любые эмоции и выражать свои чувства. Каин стал первым, кто смог заставить Лэйн не просто ощутить что-то внутри, но ещё и показать это ему. С ним девушка с самого начала чувствовала себя противоречиво. С одной стороны, она была уверена, что ей не грозит никакая внешняя опасность — ни отродья, ни заражённые, ни культисты, ни мародёры, ни другие бессмертные. С другой стороны, невообразимую опасность представлял сам Каин — его необузданная алая энергия, которую он не всегда контролировал, и которая могла убить её в одно мгновение, его непредсказуемое поведение, мотивы которого даже для Лэйн иногда оставались загадкой. Он часто был с ней несдержанным, особенно во время секса, любил дразнить и изводить её всеми возможными способами. Ещё с ней он переставал быть молчаливым, учился говорить ей правду. Мог быть собой. Это заставляло её чувствовать себя особенной. За сотни лет жизни и миллионы встретившихся у него на пути людей, Лэйн была единственной, кто вызвал у него такое чувство. Рядом с Авелем Лэйн второй раз за жизнь ощутила щемящее душу принятие, он старался быть с ней искренним, как умел выражал тепло и поддержку. Девушке было немного непривычно такое общение, она искала во всём второе дно. Но со временем она догадалась, что это была естественная черта характера Авеля, который был более прямолинейным, чем его брат. Высокомерие и пренебрежение, которые он в начале испытывал к ней как к любой смертной, постепенно заменили интерес и любопытство. Но ангел по-прежнему был далёк от остальных людей, он не искал ни с кем из них контакта, не имел намерения налаживать отношения или тем более заводить дружбу. И только к Лэйн его отношение было другим — он был рядом, любил задерживать на ней взгляд и прикасаться к ней по любому поводу, даже пустяковому. И делал он это вовсе не только, когда рядом был Каин, но и когда они оставались наедине вдвоём. Поэтому и Авель заставлял чувствовать её особенной ничуть не меньше. Стоя же посреди комнаты в тесных объятиях сразу обоих ангелов, Лэйн в первый раз ощутила, будто остального мира вовсе нет и никогда не было. Она забыла всё, что было важно для неё до этого момента, все её прежние желания и мысли растворились, превратились в прозрачный кислород, который тут же отняли у неё и заменили другим — вязким и тяжёлым воздухом, который словно противился тому, чтобы попадать в её лёгкие и поддерживать жизнь её организма. У Лэйн отобрали волю, так легко сумев заставить её сдаться и уступить похоти обоих мужчин. Девушку лишили выбора, несколькими чередующимися поцелуями в губы распалили её желание настолько, что её тело стало ватным, а голова закружилась так сильно, что сознание было готово отключиться, как при обмороке. Её сердце громко застучало, отдаваясь комом в горле, пульсирующее возбуждение распространилось ураганом по всем сосудам, концентрируясь тяжестью в животе и между ног. Глаза Лэйн были плотно закрыты в испуге, девушка, зажатая между двумя бессмертными, потерялась в хаосе пьянящих ощущений и не понимала, кто из двоих ангелов обнимает её со спины, спуская ладони ниже по бёдрам, задирая подол и целуя в шею, а кто ласкает её язык своим, дёргая вниз вырез платья вместе с нижним бельём и грубо сжимая в руках её оголившуюся грудь. Лэйн почувствовала себя нужной. Настолько нужной им обоим, что два ангела забыли про свои ссоры, и вместо того, чтобы пытаться убить друг друга, одновременно захотели устроить перемирие — превратили свой гнев и ярость в удушающую страсть к девушке. Или, наоборот, они перешли в активное наступление, а их война просто перетекла в другую плоскость? Они же соревновались за её внимание и раньше. Но теперь это было предельно наглядно. Лэйн ощущала их соперничество буквально на своём теле. Как её волосы спутались от резких действий мужчин, не хотевших уступать друг другу ни один миллиметр её кожи. Как обречённо затрещала ткань её платья, а потом и нижнего белья, когда нечеловечески сильные пальцы потянули материю на себя в разные стороны, оставив на коже Лэйн красные полосы от швов, которые успели причинить ей резкую боль, прежде чем одежда окончательно покинула её тело. Как затем на мгновение её отпустили и послышался такой же треск уже чужой одежды, после которого к ней сзади и спереди прижались полностью обнажённые мужчины, жар тел которых навсегда въелся в кожу девушки. Ради нового, но такого идеального ощущения их нездоровой привязанности к ней, ради того, чтобы испытывать на себе жадные касания двух пар рук, чувствовать одновременно сразу два поцелуя в свою шею, Лэйн была согласна смиренно стерпеть всё, что бессмертные дарили ей помимо этого — неконтролируемо грубые прикосновения к её груди и ягодицам, боль из-за оттянутых прядей волос или собственнические укусы на нежной коже губ. Сейчас Каин и Авель были похожи друг на друга как никогда раньше, ведь вели себя одинаково и страдали от одинаковых чувств. Они оба мучались от одного проклятия — сгорали от желания обладать Лэйн, оба пытались присвоить себе её всю — каждый её вздох и взгляд, повернуть к себе её лицо, накрыть её уже покрасневшие губы своими, протолкнуть свой язык глубже в её рот, сжать её талию достаточно сильно, чтобы точно надолго оставить как можно больше маленьких круглых синяков от подушечек своих пальцев. Что-то тёмное и порочное внутри Лэйн тихо, но настойчиво шептало ей соблазнительные речи, заставляющие девушку в глубине своей прогнившей души самозабвенно радоваться тому, что во время их ненормальной близости обоим ангелам было в каком-то смысле больно. Больно от того, что каждый из обоих мужчин не был единственным, кого она исступлённо хотела — пока она была одной единственной для каждого из них. Наверное, почти также невыносимо больно, как было Лэйн, когда она на протяжении бесконечных трёх лет умирала от влияния Баала, принуждавшего её верить, будто её кости ломаются, кожа сползает лоскутами, а внутренние органы друг за другом вываливаются наружу. — Лэйн… Не боишься, что я убью тебя прямо сейчас? Случайно. Или нет. — Прошептал Каин, задыхаясь от ярости и кусая кожу на её шее. — Прокушу артерию. Молниеносно. У тебя не будет времени отдать мне приказ остановиться. А потом займусь тобой, Авель. Девушка вздрогнула и распахнула глаза, когда через несколько мгновений до её разомлевшего сознания дошёл смысл слов ангела. Стоящий позади Лэйн Авель замер, прекратив напористо покрывать поцелуями плечи девушки. Угроза от потерявшего контроль бессмертного, смотревшего на неё залитыми алой краской глазами, казалась настоящей. Вместо того, чтобы испугаться, попытаться вырваться из двух пар цепких рук и убежать отсюда, Лэйн отрицательно покачала головой из стороны в сторону, сжала бёдра из-за распространившейся между ног волны пульсации, которая стала ответом на импульс возбуждения от извращённого долгими пытками сознания, и сама потянулась с поцелуем к отстранившемуся от неё на мгновение Каину. Мужчина тут же остервенело ответил ей, а Авель усмехнулся, ревностно вслушиваясь в возбуждающий звук их поцелуя и продолжая ласкать её плечи. Энергии обоих бессмертных полыхали алым и белым цветами, стремясь покинуть пределы тел и освободить свою силу. Оба ангела, пытаясь быть к Лэйн ближе, неосознанно также считывали трепыхающуюся энергию девушки. Её энергия горела в районе её груди ярко-синим цветом, она была в настолько возбуждённом состоянии, что обычно еле уловимый сладкий манящий запах стал заполнять всю комнату. Помимо энергии Лэйн, в сознание ангелов врывались и чувства друг друга. Каждый из них ощущал не только своё собственное зашкаливающее возбуждение, нетерпение и давящую, но необъяснимо приятную боль, однако в дополнение к этому всему ещё столько же таких же интенсивных чужих эмоций. Послышался шелест — два ангела синхронно раскрыли свои огромные крылья, потом в обнимающем движении потянулись друг к другу, заключая всех троих под своеобразный купол, спутываясь перьями, щекоча ими вспотевшую кожу друг друга. Через шум в ушах до сознания всех троих доходили звуки поцелуев, трения от соприкосновения тел и от скольжения перьев, их поочерёдных или одновременных тяжёлых вздохов и низких тихих стонов. Каин и Авель, сгорая от нетерпения, постоянно внимательно следили за движениями друг друга, старались перекрыть собой чужие касания — поверх уже поцелованного одним бессмертным места тут же следовали губы и пальцы другого. Последнее время заставляя себя игнорировать внимание обоих бессмертных и отталкивать их, Лэйн тем самым сыграла и против себя — внутри неё накопилось столько тоски по таким прикосновениям и вызываемым ими чувствам, что в момент, когда её тайные желания реализовались, она была готова взорваться от удовольствия, став центром внимания обоих ангелов. Благоговение, которое она вопреки всему произошедшему испытывала к Каину и Авелю, умножилось в несколько раз и достигло пика. Если бы они не держали её со всех сторон, а вместо этого резко убрали руки и отошли, жестоко оборвав ласки, то Лэйн бы упала перед ними, навсегда похоронила свою гордость, встала на колени и умоляла снова прикоснуться к ней. Девушка и думать забыла о том, что могла отдать им приказ. Всё, чего она хотела сейчас и целую вечность после — это выполнять желания двух божественных созданий, преклоняться перед широченными размахами их белоснежных и светящихся изнутри крыльев, богатством густых огромных перьев, совершенными чертами лиц и опаснейшей силой, пронизывающей каждую клеточку идеальных тел двух бессмертных. Главной слабостью, о немедленном потакании которой ныло в груди, стало наслаждение присутствием двух обнажённых ангелов в непосредственной близости к девушке, слушание их возбуждённых низких голосов и наблюдение за тем, как они рьяно пытались разделить её между собой, при этом не разорвав на части и не задушив от страсти и ярости. Лэйн заметила, что они втроём оказались на диване, только когда её спина коснулась прохладной поверхности. Авель лёг рядом с ней, продолжая их глубокий поцелуй и сжимая одной рукой её грудь, а Каин стал покрывать поцелуями её живот, часто не сдерживаясь и даря девушке жалящие укусы, втягивая в рот тонкую кожу и зажимая острыми зубами. Руки Каина сжали бёдра девушки, а затем подхватили её ноги под подколенными ямками, разводя их в стороны, заставляя её всю резко натянуться. Ангел склонился к Лэйн и прижался губами к влажному от естественной смазки девушки клитору, начиная ритмичные движения языком. Лэйн прервала поцелуй и простонала в рот Авеля от резко начавшейся активной стимуляции, зажмурив глаза от удовольствия. Ангел воспользовался слабым местом девушки, о котором он знал из чужих воспоминаний, и зажал зубами мочку её уха, учащая и так непрекращающиеся всхлипывания Лэйн. Авель переместил ладонь с её груди на шею, играясь с ней, периодически перекрывая и отпуская трахею, искусственно вызывая недостаток кислорода и обостряя её ощущения. Девушка даже не пыталась растягивать наслаждение и сдерживать наступление оргазма, она быстро сдалась, позволив телу сначала предельно резко напрячься, сжаться и запульсировать, а затем замереть на несколько мгновений и наконец устало растечься по поверхности дивана, погружаясь в сладкую негу. Авель жадно наблюдал за тем, как Каин продолжал свои движения языком даже когда девушка протестующе замычала что-то неразборчивое и инстинктивно попыталась свести ноги, но только сильнее вжала в себя голову ангела. Лэйн задрожала и захныкала из-за ставших совсем невыносимыми ласк и смогла нормально вздохнуть только когда Каин наконец пощадил её и нехотя отстранился от Лэйн, приподнимаясь и демонстративно облизывая свои влажные губы. Новая волна снова разгорающегося возбуждения прошлась по телу Лэйн, когда она увидела, как Авель ответил на провокацию — он тут же потянулся к Каину, чтобы поцеловать его, слизывая остатки смазки девушки с его губ и наслаждаясь её вкусом. Каин позволил ему это, углубляя их поцелуй, вкладывая в него все противоречивые и разрывающие их обоих чувства и сильно сжимая рукой одно крыло брата. По сравнению с тем, насколько сильно ангелы на самом деле были теперь близки из-за нерушимой связи, их поцелуй мог показаться мелочью, но все трое восприняли его как новое откровение, нечто естественное и необходимое. Лэйн привстала, подсела ближе и быстро поцеловала в щёку сначала одного мужчину, потом второго, побуждая их не останавливаться. Она не удержала в себе никуда не девшуюся, а только усилившуюся после первого оргазма страсть, провела ладонями по своей промежности и нежно обхватила теперь влажными руками оба их напряжённых члена, одновременно сжимая их и начиная возвратно-поступательные движения. Синхронные хриплые стоны двух ангелов запустили по спине Лэйн приятные мурашки. Каин обнял Лэйн одним своим крылом, направляя её голову ближе к ним. Девушка тут же подхватила намёк, вклиниваясь посередине в поцелуй мужчин, перенаправляя внимание их обоих на свой рот. Каин и Авель, иногда сталкиваясь друг с другом, с двух сторон стали ласкать раскрытые и алые губы Лэйн. Вдруг девушка немного отстранилась от них, чуть отклонившись назад, но продолжая движения рук в прежнем медленном темпе. Каин и Авель открыли глаза и проследили за действиями Лэйн, которая выразительно сначала посмотрела на руки двух мужчин, а потом провокационно высунула язык и облизнула губы, после этого оставив рот приоткрытым. Действовать первым начал Авель, поднеся одну руку к её лицу и проведя указательным пальцем по её пухлой нижней губе. Девушка сама сомкнула губы вокруг фаланги Авеля, проимитировав то же самое возвратно-поступательное движение, которым были заняты обе её ладони. Лэйн игриво, но довольно ощутимо прикусила зубами палец Авеля, потом выпустила его изо рта и тут же облизнула приблизившийся к её подбородку указательный палец Каина. Перед тем, как обхватить губами и его, девушка кончиком языка проделала двусмысленное круговое движение вокруг сверхчувствительной подушечки пальца. Авель, не став ждать, пока Лэйн наиграется и вернётся к его руке, настойчиво прислонил уже влажный от её слюны палец к губам девушки, сжатым вокруг пальца Каина, и протолкнул его внутрь её рта, вынудив Лэйн промычать что-то от неожиданности и замереть, прекратив движение головой. Желая восстановить потерянный ритм, Каин и Авель стали одновременно неспеша двигать своими пальцами, хозяйничая у неё во рту. Лэйн сразу нашлась с ответной провокацией — на моменте очередного синхронного движения двух пальцев в её рот она еле слышно простонала. Оба ангела одновременно шумно выдохнули, проявив всю свою выдержку, чтобы удержать в себе ответные стоны. Если мужчины в какой-то момент решали, что выглядеть ещё сексуальнее, чем сейчас, просто невозможно, то Лэйн сразу же опровергала это. Каждое её плавное движение, покачивание полной груди, трепетание длинных тёмных ресниц или порхание тонких пальцев приковывали внимание двух пар глаз, поднимали уровень и так зашкаливающего возбуждения, запускали новые волны огненной пульсации по телу. Удовлетворившись произведённым эффектом, Лэйн повторила такой же стон при новом проникновении пальцев. И при каждом следующем. Мужчины сорвались одновременно — они прекратили движения пальцев, Каин одним жестом собрал волосы Лэйн в кулак и встал с дивана, грубо потянул её на себя к краю, заставив девушку инстинктивно выставить вперёд руки и упасть на них, приняв коленно-локтевую позу. Авель остался на диване позади Лэйн, сильнее раздвинул своим коленом её ноги, сжал её бёдра и придвинулся ближе, уперевшись головкой члена в поблёскивающие от смазки и слюны и порозовевшие от возбуждения половые губы. Каин тоже приблизился к Лэйн, оставив одну руку в её волосах и протягивая вторую, чтобы надавить ей на подбородок и раскрыть рот. Опережая намерение Каина, Лэйн сделала это — разомкнула губы и даже бесстыдно протяжно проскулила, правда, не по своему желанию, а из-за того, что почувствовала давление, а после — первое и оттого самое чувствительное проникновение — очень медленное и растягивающее, но сразу же несдержанно глубокое. Каин на мгновение замер, представляя, что чувствует сейчас Авель, который наслаждался обволакивающим жаром Лэйн. Ангел рассеянным от ярости и возбуждения взглядом любовался тем, как Лэйн непроизвольно выгнула вспотевшую от напряжения спину и качнулась назад, прикрывая глаза и концентрируясь на ощущениях тепла и приятной, но немного болезненной заполненности. Девушке пришлось сжать пальцы и впиться ногтями в ладони, чтобы сдержать вскрик, когда рука Каина напряглась, натягивая корни волос и подталкивая девушку к себе вперёд. Лэйн послушалась, впуская в рот член Каина и инстинктивно зажмуривая глаза, пытаясь расслабить горло и побороть неприятное ощущение. Девушка в прямом смысле страдала из-за ноющих от растяжения мышц и разрывалась между ангелами, так как Авель не перестал тянуть на себя бёдра Лэйн, а Каин не собирался разжимать руку, требовательно стягивающую её волосы. Следующий сдавленный стон девушки, спровоцированный новым глубоким толчком сзади, прошёлся приятной вибрацией по члену Каина, вынудив его прикрыть глаза от удовольствия. Девушка постаралась замереть на месте, разжав пальцы и вцепившись ими в край дивана, чтобы не раскачиваться вперёд-назад от набирающих темп фрикций. Непривычное и кружащее голову ощущение двух одновременно скользящих внутрь неё горячих и пульсирующих членов затмило дискомфорт от всё равно постоянно трущихся о диван локтей и коленей, от боли из-за слишком сильно сжатой кожи бёдер, резко сорвавшихся на грубость толчков и из-за прикосновений к припухшим губам. Авель окончательно понял, почему Каин был зависим от Лэйн. В ней всё было до ужаса идеально — то, как её стоны пытались вырваться из груди, но превращались в мычание, то, какой влажный хлюпающий звук получался из-за каждого движения члена у неё во рту, то, как прозрачная струйка загустевшей слюны стекала по подбородку и капала вниз, то, как выглядели её слипшиеся ресницы и её белые спутанные волосы, плотно зажатые между пальцев двух мужчин, то как её короткие прядки у лба промокли от слёз и пота и чуть завились, даже то, как она поджимала пальцы на ногах после особенно резких движений Авеля, какой совершенной она была внутри и снаружи и как просяще клала ладони на бёдра Каина, умоляя его отстраниться, если дышать становилось слишком тяжело. Два низких стона раздались одновременно, лаская слух девушки, когда Лэйн плотно сомкнула губы вокруг члена Каина, создав вакуум, и несколько раз ритмично сжала мышцы, ещё сильнее обхватывая скользящий внутрь неё член Авеля. Мужчины старались не отвлекаться и не сбиваться, чтобы двигаться в одном темпе, а Лэйн хотелось выгнуть спину ещё удобнее, сильнее развести в стороны ноги, шире раскрыть рот, чтобы впустить член глубже, дольше задерживать дыхание. В девушке боролись две страсти — первая требовала опутать обоих мужчин собой, подчинить их, приказать им слушаться её, сделать их только своими, приковать к себе, руками сжать до боли их прекрасные локоны, а вторая умоляла девушку навсегда беспрекословно сдаться воле двух ангелов, раствориться в их движениях, слиться с их телами, самой стараться предугадывать их желания и тут же исполнять их. Пьянящее ощущение власти над Лэйн распаляло обоих бессмертных, осознание того, насколько она им доверяет подстёгивало возбуждение — девушка покорно отдала контроль им обоим, позволяла делать с собой что угодно, забыла о своей холодности и отстранённости, искренне отвечала на каждое их прикосновение, каким бы оно ни было — нежным или нет. Она была сейчас так красива, ведь идеально подходила им обоим — их белые перья путались в длинных волосах девушки, её взбудораженная энергия с желанием отзывалась на все их движения, будто была создана именно для этого. С Лэйн было приятно проделывать буквально всё — сжимать её горло до спазмов в конечностях, наслаждаться жаром её обычно ледяной кожи, любоваться её нахмуренными бровями и жадно наблюдать за вздрагивающей от резких толчков грудью. Чувствуя, что жар и напряжение внизу её живота скоро достигнут пика, Лэйн прикоснулась к Каину, прося его остановиться, но сделать это ему оказалось сложно, настолько не хотелось прерывать свой подступающий оргазм. Когда член всё-таки выскользнул из её горячего рта, за ним последовала ниточка слюны, которая тут же оборвалась и стекла по губам девушки. Авель с нажимом провёл пальцами по спине Лэйн, пересчитывая её позвонки и надавливая, заставляя её, ставшую такой мягкой и податливой, прижаться головой и грудью к дивану, приняв ещё более открытую и уязвимую позу. Удобнее подставившись под участившиеся толчки Авеля, Лэйн сжала губы, падая в долгожданную пропасть. Тело Каина покалывало по причине недостатка внимания, он обхватил рукой свой поблёскивающий из-за слюны Лэйн член, совершая несколько движений, и чудом удержался от того, чтобы не вмешаться и не разорвать два соединяющихся тела. Авель стянул в руке волосы девушки, сделал последние глубокие движения и замер внутри неё на несколько секунд, потом отстранился и расслабленно лёг сбоку от неё, протянув руку, чтобы огладить её спину, однако сделать этого не успел. Отдохнуть Лэйн не позволили ни мгновения — Каин тут же приблизился, схватил её за талию и легко перевернул на спину, придавливая своим весом сверху. Будучи ещё сверхчувствительной после оргазма и зная, что новые прикосновения к промежности в ближайшие минуты не принесут приятных ощущений, а скорее даже наоборот, Лэйн безуспешно попыталась отодвинуться и вцепилась ногтями в плечи Каина, когда он коленом нетерпеливо сильнее раздвинул её мокрые от всех предыдущих выделений бёдра. Его член легко проник между обильно увлажнённых половых губ девушки, выбивая из её рта низкий глубокий стон и заставляя её грудь соблазнительно качнуться вперёд-назад от первого сильного толчка. Каин, не насытившись ей вдоволь, требовательно брал ещё и ещё. Лэйн хотела сказать что-то, попросить его подождать, но вышло только жалкое неразборчивое мычание, которое прекратил Каин, когда одну руку оставил упираться в диван в качестве опоры, а второй сжал лицо девушки и впился в приоткрытые мокрые губы. Ещё не пришедший в себя Авель жадным рассеянным взглядом вблизи наблюдал за тем, как Каин, не прекращая свои набравшие темп движения, разорвал поцелуй, навис над Лэйн, сжал её волосы и откинул голову назад, прикусывая кончик её носа, затем довольно ощутимо укусив девушку за каждую щёку, подбородок и наконец спустившись к шее. Туда, где уже были несколько маленьких шрамов от его предыдущих нравоучений и где уже успели покраснеть и начать наливаться кровью новые метки обоих мужчин, оставленные сегодня. Словно жестоко наказывая её, вымещая всю свою накопившуюся боль, бессмертный резко и сильно укусил её, без труда протаранив человеческую кожу и почувствовав желанный металлический привкус крови на языке. Авель заворожённо смотрел на Лэйн, которая зажмурила глаза, сжала губы и послушно терпела, принимая своеобразное наказание Каина, хмурясь и скуля от боли. Авель представил, что ощутил Каин, когда низко простонал Лэйн в шею от яркого удовольствия, возникшего из-за того, что девушка стала непроизвольно и конвульсивно сжиматься изнутри из-за испытываемого мучения. Каин желал, чтобы Лэйн страдала также, как он — ангел, заигравшись, не хотел прекращать укус, он отстранялся от её шеи лишь на мгновение, ждал, пока из нескольких и расположенных рядом ранок начнёт бежать кровь, быстро осматривал получившееся творение и со страстным помешательством опять прикасался окровавленными губами и острыми зубами к этому же истерзанному месту. Лэйн не смогла сдержать слёзы, снова пытаясь привести потерявшего контроль ангела в чувство и судорожно сжимая руки в его волосах, оттягивая блестящие пепельные корни. Изуродованное сознание девушки неспеша стало против её желания превращать импульсы острой боли в рой мурашек и волны удовольствия, растекающиеся жаром по груди и животу. Несмотря на резкую боль от раны, девушка со временем подстроилась под быстрые движения ангела, перенесла свои руки с его волос на крылья, стала рефлекторно выгибаться мужчине навстречу и сжимать его бёдрами, придвигая ближе к себе. Наконец решив пощадить Лэйн, Каин оторвался от её шеи, перейдя на губы девушки. Она с чувством отвечала на глубокий поцелуй, ощущая вкус собственной крови, лаская его перья и постанывая ему в рот от ставших ещё более резкими движений. Лэйн неожиданно напряглась, задержала дыхание, прервала поцелуй и мотнула головой из стороны в сторону, несколько раз подряд непроизвольно сжимаясь вокруг члена Каина и выгибая спину. Каждое действие девушки запускало по телу ангела приятные мурашки и не менее приятные спазмы мышц, его удовольствие мгновенно достигло пика, заставляя Каина затем резко расслабиться и опустится на Лэйн сверху, вжимая её в диван и продлевая их контакт друг с другом. Найдя силы отстраниться от неё, Каин лёг рядом, пальцем одной руки дразняще провёл вниз по её плечу и положил ладонь на её живот. Горячий воздух обжигал горло всем троим, не принося облегчения. Комок новых противоречивых чувств — удовлетворение, никуда не девшаяся, а только в разы разросшаяся жажда, радость, предвкушение, злость, восторг — был сильнее, чем всё, что они испытывали в жизни раньше. Авель, потакая желанию приласкать и пожалеть полностью лишившуюся сил Лэйн, привстал и склонился к ней — легко прикоснулся губами к её, затем, уже в который раз за вечер — к родинке под глазом, сцеловывая со щёк не успевшие высохнуть солёные дорожки переливающихся слёз. Лэйн хотела бы улыбнуться в ответ на нежность Авеля, но смогла только благодарно посмотреть на него. Ангел спустился к шее Лэйн, пострадавшей от их с Каином страсти к девушке. Ощущая сладкий металлический привкус, с наслаждением провёл языком по маленькому ручейку крови, которая медленно сочилась из свежих ран. Два одержимых сверкающих взгляда — голубой и красный — встретились друг с другом, а потом вновь сошлись на полуживом объекте своей зависимости, расплавляя кожу, ломая кости и врезаясь внутрь. Их воплотившаяся в реальность фантазия превратилась в сумасшествие, которое хотелось повторять снова и снова. А потом ещё раз. И ещё. И снова по кругу. Залюбленная двумя бессмертными Лэйн стала ни чем иным, как произведением искусства — с разбросанными в стороны спутанными волосами, с проявляющимися алыми следами их общей похоти у себя на бёдрах, талии, груди, шее и губах, еле дышащая, доверчиво распластанная по дивану, не нашедшая сил, чтобы обратно свести приглашающе-широко раздвинутые ноги, крепко обнятая двумя парами рук и двумя парами крыльев. — Чем вы двое меня заразили? — Обречённо выдохнул Авель, переводя снова горящий от возбуждения взгляд с измотанной девушки на расслабленного Каина. — Если бы мы сами знали... — Ответил Каин, решая отзеркалить недавнее действие Авеля и приподнимаясь, чтобы грубовато поцеловать и сразу же укусить губы брата, на которых остались капельки крови Лэйн.

***

We were love drunk waiting on a miracle

Мы были пьяны от любви в ожидании чуда

Trying to find ourselves in the winter snow

Пытались понять друг друга, окружённые зимними снегами

So alone in love like the world had disappeared

В нашей любви были только мы, будто остальной мир давно исчез

Afterglow — Ed Sheeran

Первым, что почувствовала Лэйн после пробуждения поздним субботним утром, стало нежное тепло от яркого солнечного луча, коснувшегося её глаз и заставившего зарыться носом в мягкое одеяло. Одеяло… Как оно оказалось на диване? Или девушка была уже не там? Последним, что смогла вспомнить Лэйн, были, кажется, заботливые прикосновения к её волосам и плечам. Потом… Девушка окончательно погрузилась в сон и не видела, как её аккуратно взяли на руки и перенесли в другую комнату на кровать, обняв и согрев пушистыми белыми перьями с двух сторон, свив специально для неё уютное гнездо из четырёх крыльев. Лэйн сконцентрировалась на своих ощущениях — в теле чувствовалась лёгкая усталость, свежий морозный воздух — видимо, из открытого окна — приятно наполнял лёгкие, а немного отдающий болезненной пульсацией и пощипывающий укус на шее всколыхнул другие воспоминания — страстные прикосновения, чередующиеся поцелуи с двумя ангелами, горячая пульсация внизу живота, бархатные перья и лоснящиеся пепельные волосы под пальцами, общие вздохи и три голоса, сливающиеся в один. Щёки Лэйн начали было краснеть, но она не успела ни о чём подумать, как раздался еле слышный стук откуда-то из коридора. Девушка открыла глаза, быстро осмотрев просторную незнакомую комнату, приоткрытое для проветривания витражное окно и большую кровать с тремя подушками, на средней из которых спала Лэйн. Она встала, одевшись в свой пижамный комплект на пуговицах, как-то переместившийся со стула в комнате Лэйн на прикроватную банкетку в этой комнате. На ковре рядом с банкеткой обнаружились и её балетки, таким же чудесным образом поменявшие своё расположение в доме. Девушка открыла дверь, оказавшуюся в самом конце уже знакомого ей коридора, и пошла на звук, доносящийся из кухни. На наверняка небольшой по меркам Небес кухне, совмещённой с обеденной, нашлись два ангела, не привыкшие к тесным комнатам на Земле и почти успешно пытающиеся ничего не задеть своими огромными крыльями. Каин, видимо, как более приспособленный к жизни в мире смертных, был занят приготовлением кофе, стоя у электрической плиты, а Авель искал что-то в посудном шкафу. Они оба повернулись к вошедшей на кухню Лэйн, желая ей доброго утра и прекращая свой тихий спор о чём-то. — Сохранить жизнь Донован стоит хотя бы из-за проведённого ей электричества. — Сказала Лэйн, подходя ближе к ангелам и принюхиваясь к запаху своего любимого напитка. Авель первым отвлёкся от своего занятия, приобнял приятно смутившуюся Лэйн и чмокнул её в родинку под глазом. После освобождения из одних объятий она тут же попала в другие и получила от Каина не только ещё один поцелуй в ту же родинку, но в придачу и большую кружку ароматного кофе. Девушка тут же сделала несколько глотков напитка и благодарно улыбнулась Каину. — Ещё в живых надо обязательно оставить того пекаря, который готовит эти божественные пирожные. — Как ни в чём не бывало продолжил Каин, беря Лэйн за руку и подводя к холодильнику, открывая его дверцу и проверяя наличие упомянутого им десерта. Каин и Лэйн молча посмотрели на два последних оставшихся со вчерашнего ужина маленьких пирожных, заговорщически переглянулись, потом воровато проследили за гремящим посудой Авелем и одновременно протянули руки к полке холодильника, быстро забирая по одному десерту и тут же на месте съедая их. Авель наконец нашёл то, что искал, захлопнул шкаф и тоже подошёл к холодильнику. — Странно. Разве со вчера не оставалось несколько штук? — Авель осмотрел полки, не заметив там пирожных. Лэйн и Каин промолчали, правдоподобно-удивлённо пожав плечами, будто сами тоже были искренне удивлены пропажей. — Я действительно был не прав тогда в больнице. — Авель закрыл холодильник и закатил глаза, обречённо вздыхая. — Ты о чём? — Спросила Лэйн, чуть хмурясь. — Двое таких врунишек как вы, друг друга стоят. — Ответил Авель, очаровательно улыбнулся и обнял Лэйн, зарываясь носом ей в волосы и протягивая руку к Каину, призывая приблизиться к ним. Каин, к удивлению, не стал препираться, а тут же обхватил Лэйн за талию, обнимая девушку со спины. Она одной рукой огладила плечо Авеля, а второй поставила кружку на стол и затем прикоснулась к Каину. Нежные объятия двух бессмертных ощущались для Лэйн совсем иначе, чем вчерашним вечером, когда её сознание в прямом смысле отключалось из-за перевозбуждения. Сейчас она чувствовала два спокойных дыхания и видела белые перья повсюду вокруг себя. — Ты в порядке? — После их общего тихого смеха спросил у Лэйн Каин. — О чём так задумалась? — Продолжил Авель, обращая внимание на замершую девушку. Лэйн действительно погрузилась в себя, загипнотизированная очень непривычным ощущением тепла от четырёх ладоней у себя на талии и плечах. Что значил вчерашний вечер для каждого из ангелов? И что — для самой Лэйн? Что теперь мужчины думали о ней? Они видели её несерьёзной, распущенной, неопределившейся? Возможно, она такой и была. Как изменилось отношение Каина к ней? И что им троим делать дальше? Как скоро закончится терпение двух мужчин, и они заставят её сделать выбор, и что должна будет ответить им Лэйн? Они втроём не смогут долго находится в подвешенном состоянии. Разве Каин и Авель захотят делить чувства, распутывать общий комок ревности, обид и манипуляций? И разве не заслужила Лэйн немного спокойствия — после стольких лет жизни в полном одиночестве в сером кошмаре — сначала на изолированной базе в чужой стране, потом в темнице Баала, а затем в вынужденном и не совсем приятном соседстве с отрядом. Теперь многое изменилось — девушка отвоевала себе все воспоминания и избавилась от главной проблемы, тянувшей всех назад. Лэйн выдохнула и попыталась вернуть себе осознанность. Вокруг неё было спокойное морозное утро, запах кофе, уютная кухня и ещё два очень небезразличных ей ангела, терпеливо ждущих от неё ответа. — Всё в порядке. Мне нравится в Роткове. — Прошептала Лэйн тихо и неуверенно закончила: — Может быть, мы останемся здесь? Даже когда… Закончим все дела? — Девушка продолжила ту тему, которую позавчера затрагивал Каин во время их вечернего разговора. — Я не против. — Тут же ответил Каин, возможно, догадавшись, что девушка думала не совсем об этом, но не став давить. Несмотря на всё плохое, что произошло в этом городе и его округе, хороших воспоминаний было не меньше. — Я тоже. — Поддержал Авель. Ему нравились спокойствие и неторопливость Роткова, отстранённость его жителей и величественные пейзажи поблизости. — Не считая, что нам приходится каждый день совершенствовать актёрские навыки, здесь неплохо. — Знаете, что не выходит у меня из головы последнее время? — Каин загадочно спросил в своей любимой манере. — Что? — Лэйн спокойно уточнила, уже привыкшая к похожим наводящим фразам Каина. Видимо, он делал так, чтобы потянуть время, настроиться и подобрать правильные слова. — А если это всё была часть долгоиграющего плана Шепфа? Вдруг он смог предсказать это — расставить фигуры так, чтобы привести нас туда, где мы сейчас. Чтобы Авель заключил новую сделку, и после уничтожения Баала мы остались невредимы и вдвоём стали помогать тебе, Лэйн. И чтобы мы противостояли культистам, поддерживающим Шепфамалума. — Каин немного отстранился и сжал свои ладони на талии Лэйн. — Я об этом даже не задумывалась. — Лэйн не смотрела на произошедшее с этой стороны. Но если Шепфа смог в точности предсказать многое и написать это в Книге, то, возможно, и смелое предположение Каина могло быть хотя бы частично верным. — Уменьшение количества сумасшедших последователей Шепфамалума сейчас выгодно нам всем, но особенно тебе, Лэйн, разве нет? Поэтому пока что мы можем просто придерживаться… «Плана Шепфа»? — Авель опустил задумчивый взгляд на девушку. — Да. Моё состояние действительно улучшилось после того, как в округе стало в разы меньше культистов. — Лэйн выдохнула, осознав, что идея Донован действительно начала работать и проведённые в заполненной прихожанами церкви часы не прошли даром. — Значит, продолжим устраивать наши проповеди. — Каин усмехнулся и перешёл на шёпот: — Мне невозможно нравится часами слушать твой голос и смотреть на тебя снизу вверх, когда ты гордо стоишь в том белом платье. — Произнёс он, чуть растягивая гласные и утыкаясь носом Лэйн в макушку, вдыхая её запах, уже успевший стать ему родным. Авель проследил за Каином, тоже поддался невидимому притяжению, склонился к девушке и одержимо потёрся носом о её щёку, чтобы впитать в себя её запах и запереть его внутри навсегда. — Лэйн… Ты так вкусно пахнешь. — Медленно, искренне и с особым удовольствием прошептал Авель, делая глубокий вдох, пока Лэйн молчала, слушая обволакивающие и похожие друг на друга голоса двух мужчин. — Можно я откушу от тебя кусочек? — Спросил ангел, хитро поглядывая на Каина и намекая на то, что всё-таки услышал в воспоминаниях ту его фразу, сказанную в ответ Яну через несколько дней после пробуждения Авеля. — Нельзя. — Раздался мгновенный ответ Каина, поддавшегося на провокацию брата. — Я спрашивал не у тебя. — Авель продолжил, отказываясь уступать. — Всё… Хватит. — Лэйн по-доброму усмехнулась и снисходительно нахмурилась, слушая милую перепалку братьев и сжимая руки, притягивая их обоих ближе. — Идите ко мне. — Теперь фразу взаимности вслед за братьями повторила и Лэйн. Она сдалась. Выбросила из головы все тяжёлые мысли. Сделала медленный вдох, наслаждаясь смешавшимися запахами двух тесно обнимающих её мужчин. Спряталась в коконе их рук и крыльев. Стало неважно, что будет потом. Главное, что сейчас они втроём были вместе, очень близко и на одной стороне. Лэйн не сдержала улыбку — ей было невозможно приятно впервые видеть двух братьев не в ссоре. Они, конечно, продолжали, словно дети, подначивать и провоцировать друг друга, но это воспринималось как естественная и очень трогательная часть их непростых взаимоотношений. Лэйн захотелось поставить время на паузу. Запомнить навсегда все свои чувства — трепет, принятие, нужность и взаимность. Потом позволить времени течь как обычно. А затем отмотать чуть назад, чтобы прожить этот момент снова. И сделать так ещё несколько раз. Авель поддался своему желанию к девушке, не устоял перед её губами, которые были так близко. Он нежно поцеловал её, потом отстранился, посмотрел в её глаза и снова приблизился. Каин шумно выдохнул, скалясь и наблюдая за их спокойным медленным поцелуем. Он прикрыл глаза и интуитивно считал эмоции Авеля — радость, умиротворение, страсть и ревность. Ещё очаровательное и согревающее грудь тепло. Чужие, но такие правильные чувства. Всё то же самое, что было и внутри Каина. Ангелу необъяснимо нравилось пристально разглядывать все взаимодействия Авеля и Лэйн — как они заворожённо смотрели в глаза друг другу, как их губы соприкасались, как во время поцелуя их ресницы трепетали, как из-за наслаждения раскрывались крылья Авеля и как Лэйн прижималась к его груди и гладила руками его длинные пепельные пряди волос. Интересно, какими видел со стороны их двоих Авель? Авель закончил поцелуй, приподнял и развернул растерявшуюся Лэйн, поворачивая её как невесомую куклу. Теперь Лэйн оказалась стоящей лицом к Каину, который тут же этим воспользовался и накрыл её губы своими. Авель с наслаждением слушал звук их поцелуя, перебирая и приглаживая волосы Лэйн и гладя её спину и талию. Среди чувств Каина, которые он интуитивно воспринял, ярче всего светились привязанность, восхищение и облегчение. Лэйн была такой сильной, что не отступила, пережила то, что не выдержал бы обычный человек, и в итоге собрала себя, нашла уверенность, чтобы сознательно принять решение позволить Каину быть рядом, не оттолкнуть, а понять его. Ангел на секунду оторвался от губ Лэйн и посмотрел на беззастенчиво любующегося их ласками Авеля, взгляд которого был… Таким же, как у Каина, когда он наблюдал за девушкой, вглядываясь в каждую её черту. В глазах Авеля без стеснения разгорался интерес, блестела удушающая нежность и отражалась зародившаяся привязанность. Оба ангела восхищённо оглядели разомлевшую Лэйн, которая податливо плавилась в их объятиях. Её волосы разметались, переливаясь на солнце и щекоча своими кончиками плечи мужчин. Лэйн тяжело дышала и не переставала гладить пальцами крылья Каина, к которому всё ещё была повёрнута. Каин и Авель многозначительно переглянулись, хитро улыбаясь, видимо мысленно общаясь о чём-то. — Что это вы обсуждаете? — Лэйн чуть надула жаждущие внимания губы и даже пожалела, что подсказала им эту идею. — Секрет. — Каин зажал между пальцев одну прядку волос Лэйн и еле ощутимо потянул на себя, дразня девушку. — Помирила же на свою голову. — Лэйн закатила глаза и дёрнула рукой сначала первое попавшееся перо Каина, а потом, чуть повернувшись, и Авеля. — Мы очень рады, что ты нас так помирила. — Авель усмехнулся и прошептал фразу низким голосом, склонившись к уху Лэйн, решая развеять её наигранное недовольство. У него это тут же получилось — девушка прикрыла веки, замолкая и поддаваясь своему влечению к ангелам. — Да. И мы снова поссоримся, если ты не будешь повторять такое же примирение каждый день. — Каин продолжил, требовательно обхватывая Лэйн и соблазнительно тихо шепча ей в другое ухо. — Нет, несколько раз в день. — Сказал Авель, начиная рассыпать лёгкие быстрые поцелуи по её лицу и шее, отодвигая воротник ночной рубашки девушки и спуская руку к пуговицам, на ощупь расстёгивая их. — Тогда лучше вообще не прекращать. — Свою фразу Каину пришлось растянуть, так как после каждого произнесённого слова он отвлекался, теряя контроль и прикасаясь губами к скулам и щекам зажмурившейся от удовольствия и повисшей на их руках Лэйн. — Договорились. — Это было последнее слово, которое успела еле слышно сказать на выдохе Лэйн, перед тем как её легко подхватили на руки и навсегда отгородили от остального мира двумя парами белоснежных ангельских крыльев.