Скинтонитовый Меч

      Тадмавриэль лениво обошел Лололошку со всех сторон, поглядывая на мимику парня, – Ну, что скажешь? Каковы тебе условия моей сделки?       Лололошка понимает, что отказаться он не сможет, иначе – это поставит под угрозу их общий план. Иного выбора у него не оказалось, а ждать ещё пару дней на размышления нового хода событий у них попросту не было! Ситуация патовая, – Хорошо, Тадмавриэль, мы согласны на такое..       Внутри всё содрогнулось, неужели он и правда такое сказал? Главное, чтобы такое поспешное принятие решения не повлияло на будущее. – Очень славно! Наконец-то, вы, жалкие отродья, можете соблюдать свой статус, и не лезть под руку властному, столь прекрасному, господу, как я! – мимолётно в бункере разразился его хохот, который также быстро стих, как и появился.       Когда контракт был устно обсужден, всемогущий Отец покинул бункер парня. Наконец-то стало тихо, и Лололошка смог понять, в какой невыгодной для себя ситуации он оказался.

***

      Тадмавриэль властно разгуливал по своему поместью. Из года в год, всё те же старинные плиты, по которым ходили многие люди, но ныне из всех них остался один эльф. На стенах висели картины древних эпох. Отец не считал, что так он отдает дань своему былому величию, ему нравилось думать, что теперь ему подвластно всё, что раньше казалось лишь ощутимым на ладони. Со временем утекло слишком много.       Сделав очередной шаг, на пути к трону, перед Тадмавриэлем зажёгся яркий жёлтый свет, из которого быстро материализовался кристалл Скинта интересной формы. Похоже, что Лололошка разобрался с базовой магией и смог направить товар в нужное место. – Наконец-то я могу приступить к восстановлению своего былого величия, – на лице Эльфа сверкнул дикий оскал зверя, в чьей пасти оказался ягнёнок.       Мужчина направился к диванам с мягкой обивкой, присев, он поставил перед собой таинственный кристалл, таящий в себе уйму сил. Тадмавриэль изучал его, пытаясь понять, на что он похож...       Камень обладал странными качествами, одна из трёх его частей имела длинную продолговатую форму с мягким краем без острых углов. Остальные две были точно такими же, только намного короче первой. В целом, эта конструкция сопровождалась ярким свечением, которого хватало, чтобы осветить маленькое тёмное помещение. Свет также обладал и прочими качествами, такими как: излучение теплоты, восстановление маны и так далее.       Рука Тадмавриэля нежно потянулась к скинту, чтобы окончательно удостовериться в правдивости увиденного. Стоило пальцам мужчины приблизиться, как свет, окружавший кристалл, быстро притянулся к нему и медленно начал высыхать, от соприкосновения с частицами заражённой плоти.       На лице Эльфа сразу появилась ехидная улыбка, настал тот день, когда он сможет продвинуться дальше. Отец снова обретёт былую славу и власть, но ему нужно больше скинта и времени. Придётся ждать.       Тадмавриэль прильнул к спинке дивана, наблюдая за скинтом издалека. Кристалл переливался обилием тёплых цветов: золотистый жёлтый, тёплый оранжевый, розовое золото. Окунувшись в воспоминания, Отец вспомнил о своём сыне. Волосы первенца под лучами солнца часто переливались такими же цветами. На лице расплывалась довольная улыбка, когда он вспоминал своего мальчика. Тёплые воспоминания от момента как Эграсса был беззаботным малышом, что радостно бегал в саду, до взрослого паренька Эграсселя, который часто проводил свободное время в мастерской отца, занимаясь чем-то похабным и непристойным со своим любимым папочкой на столе.

***

      На столе было море различных бумаг, от чертежей до финансовых расчётов, рядом стояла рамка с фотографией любимой Тейрассы, а среди всего этого хлама и мусора располагался обнажённый эльф. Мастерская была оснащена большим количеством окон, которые находились почти под потолком, с малой вероятностью, но семейную пару могли заметить с улицы, хотя из-за папоротников и вьющихся растений, расположенных по всему потолку – это было невозможно.       Пучок волос Тадмавриэля всё больше и больше развязывался от ударов, сопровождающихся шлепками и хлюпаньями. Эграссель прижался ближе к столу, оперевшись руками о поверхность. Отец обхватывал сына снизу ногами за его узкую талию, а сверху руками за его размашистые длинные плечи, почти царапая лопатки.       Эграссель возбуждённо дышал в волосатую грудь эльфа напротив. Толчки были импульсивнее и быстрее, ведь на ухо он получал лестные возгласы и стоны со стороны Тадмавриэля: «М-мх, бери меня грубо, вдалбливайся в меня полностью, не жалей моего тела, а-ах!~». Эграсса слушался его указу, стараясь войти целиком, и чем глубже он попадал, ударяя по простате, тем громче были стоны Отца ему на ухо.       Толчки были всё быстрее и быстрее, темп возрос в разы, Тадмавриэль уже еле сдерживался, стараясь не кончить раньше сына. Слезы потекли из глаз, и, стараясь скрыть это, он положил голову на плечо сына. Эграссель, ощутив на себе тело отца полностью, не смог сдержаться от возбуждения и кончил, заполняя внутри Отца своим жидким и теплым семенем. Лишь после этого, Тадмавриэль разрешил себе не сдерживаться и кончил на подкачанный пресс своего сына.       Эграсса выдохнул, наконец-то расслабившись, получая дозу дофамина, находясь в эйфории вместе с папой. Резкий перевес и нерасточительная трата силы сделали своё. Столешница перевернулась, сбросив всё, что было на ней, в том числе и фотографию их жены и матери, разбив рамку в дребезги. Сейчас это их совсем не волновало, ведь они были слишком озабочены собой.

***

      Тадмавриэль сидел на диване уже без низа и нижнего белья в целом, держа в руках кристалл продолговатой формы. Желание ощутить такое снова зашкаливало. Отец наблюдал за тем, как объект медленно делится на частички и поглощается им. Нужно было срочно что-то делать, пока скинт совсем не будет поглощен!       Решившись на большие откровения, Тадмавриэль аккуратно обслюнявил искусственную «головку» камня, а дальше преподнес его к своему анусу. С неким страхом эльф начал медленно присаживаться, боясь ощущений, на скинт. Холодный и мокрый кристалл быстро коснулся алого и волосатого колечка мужчины. Тадмавриэль, выдохнув, резко продолжил начатое. Яркая и пронзительная боль быстро распространилась по телу. Головка уже была внутри, другого пути не было. Отец медленно насаживался на кристалл дальше, ощущая внутри все неровности и острые углы. Совсем скоро стенки толстой кишки были поцарапаны, а анус порван, но это не останавливало всемогущего и бессмертного Отца. Наконец-то агрегат вошёл полностью, и, несмотря на то, что на диван капала кровь из ануса мужчины, эльф получал настоящее удовольствие.       Свыкнувшись с ощущениями, Тадмавриэль понял, что инициатива висит на нём. Отец наклонился, вставая раком, а одной из рук схватился за кончик кристалла. Эльф старательно симулировал толчки сына вглубь папы. Отдалённо, но это ему напоминало их ночи и дни в мастерской. Ощущая острую боль, но и наслаждение, Тадмавриэль добавлял темп, вставляя «страпон» в анус глубже и глубже. Десяти минут, ему хватило, чтобы кончить, испачкав диван братьями и сестрами Эграсселя. Рука медленно отпустила кончик скинта, вернувшись в исходное положение. Находясь в позе раком, с выгнутой спиной и выдвинутой к верху задницей, Тадмавриэль ощущал, как внутри растворился скинт, сравнивая момент, когда в него заливался спермой сынок...       В этот раз, прилив дефамина и нахождения в эйфории Отец встречал один.