Я нужен тебе

                   Сонджэ становится смешно, когда Бэкджин распахивает дверь огромного гаража, у которого особое предназначение. Он знает, что это за место и сам ни раз здесь бывал, но сейчас ощущения отличаются. Сонджэ не чувствует контроль над ситуацией, как обычно, а только предвкушение того, что должно произойти. Без страха. Он не боится Бэкджина, который всю дорогу от полицейского участка не проронил ни слова. Его не пугает тот факт, что в этом затхлом помещении, с наотъебись отмытой кровью на полу, наказывают всяких непослушных ублюдков.       Щёлкнув пальцами, Сонджэ выкидывает окурок в сторону и прихрамывая проходит внутрь, когда его любезно пропускают вперёд. Рассевшись на потрёпанном диване, он подкуривает новую сигарету и пытается шутить на счёт происходящего сейчас, глядя на Бэкджина в кресле рядом. Сонджэ старается сгладить напряжение возникшее ещё в машине, но стоило им оказаться здесь наедине, то градус лишь повышается.       — Что ты сказал полиции? — Бэкджин не настроен на веселье и его в который раз раздражает чужой смех невпопад, ухмылка и надменный взгляд. Сонджэ просто хитровыебанный и скользкий, никогда не скажет прямо то, что на уме. И сейчас Бэкджину нужно, чтобы он говорил серьёзно и честно. Он бы не хотел, чтобы ко всему прочему дерьму в этом месте добавилась ещё и кровь Сонджэ.       Холодный взгляд Бэкджина пробирает до самых костей. Он правда его подозревает, а не просто играет в грозного лидера перед остальными. Здесь только они вдвоём и Сонджэ никогда не видел, чтобы тот так смотрел на него. Со сдержанным восхищением после проигрыша, с усталостью и злостью, с неприкрытым желанием — да, единожды или довольно часто. Но так, как сейчас — ни разу. Это полностью разрушает веру в то, что они могли бы однажды стать настоящими друзьями, а не просто союзниками. Что он мог бы дать этому парню то, что он так хочет вернуть с Баку. И даже больше. Сблизиться с Джином настолько, чтобы доверять друг другу безусловно и не только, когда никто не видит, в однокомнатной квартире Сонджэ, в которой он сам появляется реже, чем в боулинге из-за менеджера.       Бэкджин переживает за их чёртов теневой счёт, а не за физическое состояние Сонджэ. Честный ответ ничего не меняет и взгляд лидера продолжает выжигать в нём остатки постыдных чувств, которые с каждым днём всё сложнее подавлять в себе. Уставший от этого, Сонджэ не против избавиться от них окончательно.       — Планировал меня здесь избить до смерти? — он больше не улыбается, сдерживаясь от того, чтобы не высказать то, что накопилось у него внутри с тех пор, как чувствует себя сраной тенью друга детства Бэкджина.       Понимание того, что Баку до сих пор единственный, кто дорог Бэкджину, заставляет его действовать на эмоциях, вымещая агрессию на других. Сонджэ совершенно не против, потому что это привычное его состояние. То, что действительно доставляет удовольствие от жизни — видеть, как кто-то проигрывает, ломается, подчиняется. Он расплывается в улыбке от одних только мыслей о том, чтобы вновь ощутить этот азарт от драки с кем-то достойным, как сегодня днём.       — Даже если и так, — не отрицает Бэкджин. — Что с того?       Сонджэ злится на себя за то, что чужое безразличие ранит его сильнее, чем должно. Учитывая то, каким Джин может быть отзывчивым, когда позволяет снять с себя затвердевший слой из внешнего лоска и маски высокомерности. Позволяет растопить его, чтобы после послушно выгибаться под Сонджэ на скомканных простынях, избегая смотреть в глаза.              — Я не сделал ничего, чтобы ты решил, что мы не на одной стороне.       Уверенность в голосе Сонджэ не наигранная и отдаёт разочарованием. Бэкджин садится ровно, больше не напирая на парня всем своим видом. Он хотел добиться правды не используя силу, потому что где-то в глубине души надеялся, что Сонджэ его никогда не предаст. Только не он. Бэкджин неоднократно видел это в его смеющихся глазах, когда, не отводя взгляд, аккуратно снимал с него очки и откладывал в сторону. Сонджэ буквально задерживал дыхание на этих моментах, не докурив сигарету, словно Бэкджин своими действиями наконец-то останавливал тот поток мыслей, что неустанно роились в чужой голове. Постоянно настороже, на энергосберегающем, но готовый накинуться спустя три секунды зрительного контакта и не оставить живого места на теле соперника.       Бэкджин нарциссически наслаждался тем, что ему удавалось всё это время манипулировать настолько бешенным и неуправляемым ублюдком, как Сонджэ. Тираном школы Канхак, нетерпящим грязные трюки в драках и людей, притворяющихся слабаками. Всё это время ему удавалось удерживать Сонджэ при себе и какую-то его часть даже присвоить, спрятав от посторонних глаз.       Ты просто используешь людей и выбрасываешь их, как ненужный мусор.       Бэкджин всё реже думал о том, как завербовать Баку, понимая, что это конечная его помешательства, откровенно делающее его слабым лидером. Нужно было остановиться, пока у него ещё остались те, на кого можно было положиться.       — Знаешь, он грозился убить меня, — произносит Сонджэ и тушит окурок в пепельнице.       Нахмурив брови, Бэкджин первым делом думает о владельце бизнеса, но заметив ухмылку парня, вновь возвращает себе невозмутимый вид.       — Баку ненавидит тебя и то, чем мы занимаемся. Он больше не такой, как ты, Джин, и никогда не будет, — Сонджэ чувствует себя идиотом, поддавшимся эмоциям, но, кажется, что другого шанса уже не будет. — А ты продолжаешь считать его своим другом и держаться за прошлое. Тебе не надоело?       Либо обезбол отпускает, либо у него просто уже медленно едет крыша, но Сонджэ видит, как Бэкджин слабо улыбается, глядя перед собой, заставляя сердце забиться чаще от волнения.       — Хочешь сказать, что ты такой, как я?       — Блять, да! Ты тупой и не видишь? Почему я должен каждый раз доказывать свою верность, а этому уроду нихуя и делать не нужно, просто игнорить и ты уже готов убить всё его окружение, чтобы не оставить выбора кроме, как прибежать к тебе обратно!       — Должен? — Бэкджин поднимает взгляд, рассматривая тяжело дышащего парня, который одним нервным движением убирает вьющиеся волосы назад.       Сонджэ напрягается всем телом, когда Бэкджин поднимается со своего места и, став коленом на сидение между его ног, нависает над ним на вытянутых руках, упирающихся в спинку дивана по бокам от чужой головы.       — Разве ты сам этого не хочешь?       Сонджэ стойко выдерживает колкий взгляд Бэкджина, чувствуя его приятный запах дорогих духов. Как обычно, весь идеальный и чистый, с уложенными волосами и в своём белом гольфе, удобно скрывающим потемневшие отметины на длинной шее. Сонджэ уверен, что от него самого сейчас несёт кровью и пылью, но всё ещё сносно по сравнению с вонью этого места.       — Чего? Бегать за тобой? — Сонджэ вскидывает брови и тянется за пачкой, чтобы ещё покурить. — Ты всё равно сам ко мне приходишь, когда устаёшь от своей безупречной жизни лидера и отличника. Чтобы на это сказал наш ёбнутый владелец? Или тот же Баку? — прищурившись от наслаждения, он расплывается в ухмылке и, зажав губами сигарету, подкуривает. Сонджэ расслабляется, чувствуя, как медленно возвращает себе контроль над ситуацией, понимая к чему клонит Бэкджин. Дразнит его, желая сгладить всё то, что произошло перед этим. Но Сонджэ уже всё решил и больше не намерен играть в его игры.       Челюсть Бэкджина привычно напрягается при упоминании его бывшего друга и Сонджэ хочется надавить посильнее, чтобы тот применил это место, где они находятся, по назначению. Чтобы не оставил ему выбора, кроме как свалить навсегда.       — Что бы ты сделал, если бы я сегодня подрался с Хумином, а не с его дружками? — с улыбкой спрашивает Сонджэ, внимательно наблюдая за реакцией парня, впитывая его растерянность, тщательно скрываемую за раздражением. — Я бы дрался насмерть, Джин. Так сильно меня всё это заебало, — он хочет выдохнуть дым прямо в лицо Бэкджину, но сдерживается и делает это в сторону, всё ещё не отводя взгляд от потемневших глаз напротив. Невыносимо притворяться, что его не ведёт от подобной близости и несправедливости происходящего. Сонджэ хотел бы, чтобы кто-то так же добивался его внимания, как это делает этот идиот с Баку.       — Дай угадаю, — он задумчиво мычит, бросая взгляд в потолок. — Помчался бы в больницу, узнать о его состоянии, ведь я бы стёр это добродушное выражение с лица Хумина настолько, что родной отец не узнал бы.       Дыхание сбивается от одних лишь собственных фантазий, и Сонджэ, приоткрыв рот, рвано выдыхает, чувствуя, как чужое колено двинулось выше, или он сам неосознанно сполз вниз по дивану.       — Или просто добил бы меня? — сглотнув, Сонджэ невольно опускает взгляд на губы Бэкджина, а после смотрит ему в глаза. Тот вдруг оказывается опасно близко, поэтому Сонджэ вновь непринуждённо затягивается, отгоняя от себя непрошенные мысли. Быть может, это их последняя встреча и сейчас ему так сильно хочется поцеловать Джина, как никогда прежде. Но Донхва говорил, что поцелуи — это удовольствие для нежных парочек, гуляющих за ручку по торговым центрам и парковым аллеям. А между ним и Бэкджином нет места нежности. Между ними вообще ничего нет.       — У меня никогда не было цели избавиться от тебя, Сонджэ.       — Почему же?       Бэкджин чувствует собственный пульс так громко, что тот отдаёт в ушах. Он понимает, что Сонджэ прямо сейчас ускользает от него, словно песок сквозь пальцы.       Сонджэ вжимается в спинку дивана и отклоняет голову назад, когда Джин вдруг прижимается к его губам своими и успевает даже одним движением прочувствовать их мягкость. Порывисто, но не с силой. Просто, чтобы не успели оттолкнуть, но Сонджэ всё равно противится, выставляя вперёд кулак, упираясь им в часто вздымающуюся грудь парня, чувствуя, как тот, на самом деле, взволнован.       — Что-то на слабом, — хрипло отвечает он, отстраняясь и наблюдая, как Бэкджин, словно ничего не произошло, забирает у него сигарету и затягивается. Сонджэ нравится смотреть, когда тот курит, как делает всегда, когда они потрахаются. — А я не такой.              Для Бэкджина это ничего не значит, а Сонджэ хочет ещё. Ему просто жизненно необходима ещё одна попытка, чтобы никуда не уходить.       — Поэтому ты мне и нужен, — признаётся Бэкджин и, отклонившись к столу позади себя, тушит сигарету и возвращается в прежнее положение. — На моей стороне, — добавляет он, на секунду испугавшись собственной откровенности. — Наш ёбнутый владелец уже в курсе, что тебя загребла полиция, а после просто отпустила. Он не знает тебя и не поверит ни единому слову.       Сонджэ несколько долгих секунд смотрит на Бэкджина прежде, чем обхватить пальцами его бедро между своих ног и расплыться в ухмылке, откинувшись на спинку дивана, глядя на нависшего над собой парня.       — Зато ты знаешь меня досконально, — делает вывод Сонджэ и облизывает пересохшие от частого дыхания губы. Он мельком скользит жадным взглядом по подтянутому телу Бэкджина, одетого в свои дорогие шмотки. — У меня даже не встанет, пока мы здесь, — он с отвращением осматривает помещение. — Если ты вдруг добиваешься именно этого.       Сонджэ чувствует себя счастливым, словно отпиздил пятерых, и не может перестать улыбаться, наблюдая, как Джин неловко смеётся, опустив голову.       — И ты ещё говоришь, что я аккуратист, — подначивает его Бэкджин и делает резкий вдох, когда его рывком притягивают к себе за края куртки, от чего на глаза спадает несколько тёмных прядей, выбившись из его укладки.       Сонджэ хочет растрепать его волосы и сжать в кулак, как делает всегда, когда толкается членом между этих блядских губ, способных только пару раз в год изгибаться в презрительной усмешке. А сейчас Сонджэ впервые пробует эти губы и впервые слышит этот приглушённый низкий стон Джина, когда притягивает к себе ближе. Их тела наконец-то нормально соприкасаются полностью, позволяя почувствовать тепло друг друга.       — Прости, — шёпотом произносит Бэкджин, слыша недовольное шипение парня, поздно вспоминая, что Сонджэ ранен и, должно быть, под своей школьной формой весь ушибах и ссадинах. Он вкладывает в это слово слишком многое и знает, что Сонджэ поймёт его правильно.       — Ты должен осознать одну простую вещь, — серьёзно произносит Сонджэ, аккуратно убирая пряди с раскосых глаз своего лидера. — Тебе не победить без меня, На Бэкджин. Именно поэтому я нужен тебе.