Дела соседские

      Паша старался делать вид, что ничего не происходит, и общаться с Сергеем, как прежде, но с каждым днем скрывать свою реакцию на него становилось всё сложнее. Он часто отводил глаза, смущенно потирая шею, будто боялся, что проницательный мужчина увидит в его взгляде то, что Вершинин так старательно пытается скрыть. Парень боролся с собой, чтобы запрятать чувства как можно глубже. Он искренне надеялся, что это мимолетное увлечение скоро пройдет и надо просто перетерпеть. Зря.       Как-то утром, перед работой, Паша решил заглянуть к соседу, чтобы отдать ему одолженную книгу. Он и не подумал, что время раннее и тот может еще спать. В итоге случайно разбудил своим звонком Костенко, и тот открыл ему дверь заспанный, в расстегнутой домашней рубашке и со следом от подушки на щеке.       — Ой, извините пожалуйста, я не думал, что вы еще спите.       — Ничего, Паш, все равно скоро вставать, — сказал тот сиплым после сна голосом и потянулся. Паша мгновенно почувствовал, как лицо заливается краской, а его внутренности совершили какой-то кульбит от вида сонного Сергея и этой блядской хрипотцы в его голосе.       — Эм, я, в общем, вот книга, вернуть хотел, извините еще раз, — Вершинин быстро всунул книгу в руки мужчине и убежал к себе, удивляя того своим поведением. Но Костенко все же заметил покрасневшие кончики ушей парня. Казалось, если их коснуться, можно обжечься, но мужчина проверять не рискнул.       А Паша забежал в квартиру, приваливаясь спиной к двери. Он не думал, что теперь будет испытывать такую реакцию на Сергея постоянно. С этим нужно срочно что-то делать, иначе каждое их взаимодействие превратится в пытку для бедного сердца Паши. И единственное, что приходит в голову парню — ограничить общение с Костенко. Это казалось невыносимым после того, как они стали вроде как друзьями, но будет хуже, если Сергей сам заметит его чувства. Этого никак нельзя допустить.       С того момента парень начал потихоньку сливаться. Он боялся, что если просто резко оборвет общение, то Сергей это заметит и начнет задавать вопросы. Да и, честно говоря, было тяжело вот так сразу от него отказаться. Поэтому они продолжали переписываться, хотя Паша отвечал всё реже и немного холоднее, а вот личные встречи вовсе сошли на нет. Конечно, если они случайно встречались в подъезде или на улице, Вершинин не сбегал и не прятался, но вот от совместных посиделок всё-таки отказывался, постоянно ссылаясь на занятость и усталость. Павел был уверен, что Костенко ничего не заподозрит, а со временем сам отдалится, потому что для него их общение вряд ли так же важно и ценно.       Но в чем себе Паша не мог отказать, так это в прослушивании любого контента с голосом Сергея. Некоторые аудиокниги были заслушаны до дыр, а та дурацкая АСМР-запись стала его сраным наркотиком. Парень чувствовал себя больным, ненормальным и даже мерзким, но всё равно раз за разом включал её, доводя себя до исступления, словно одержимый, а после винил себя за это. Мужчина отнесся к нему со всей добротой и искренностью, а Паша замарал все его чистые намерения своей извращенностью, словно заново пубертат переживает. Только вместо короткой юбки одноклассницы такую реакцию теперь вызывает голос взрослого мужчины, да и он сам со своими сильными руками и широкими плечами.       — Ань, я с ума схожу, — Паша устало опустил голову на руки.       — Ты не сумасшедший, ты просто дурак. Поговори с ним. Судя по тому, что ты о нем рассказывал, Сергей хороший человек, и он всё поймет, — Анечка гладила друга по голове, с сочувствием глядя на него.       — Что поймет? Мою в него влюбленность? Или мой стояк на его голос? — Девушка чуть скривилась на это заявление. — Прости. Короче, не стану я с ним говорить. Я же для него просто навязчивый ребенок, тем более парень. Я не хочу увидеть отвращение и жалость в его взгляде. Это просто сломает меня. Уж лучше я просто аккуратно сведу это общение на нет. Сергей от этого ничего не потеряет и вряд ли что-то заметит.       — Хватит думать за других людей, — сказала Антонова, отвешивая парню подзатыльник. — Ты не можешь знать, что он чувствует и как вообще к тебе относится. Вряд ли бы он стал проводить с тобой столько времени и сам инициировать общение, если бы ты был ему неинтересен.       — Ага, конечно. Что его вообще может во мне заинтересовать? Он взрослый, умный и интересный, а я пиздюк без особых талантов и навыков. Только и могу за ним хвостиком таскаться.       — Меня иногда удивляет, насколько глупым ты можешь быть. Прекрати уже это самобичевание. С чего ты взял, что он тебя отвергнет? Ну, или ты с ним объяснишься, и тебя отпустит. Хотя я думаю, что ты ему тоже нравишься. Но если тебе просто нравится страдать, то продолжай в том же духе, конечно. У тебя отлично получается.       В этот момент колокольчик над дверью зазвонил, оповещая о новом клиенте.       — Ладно, дурачок, иди работай, а я побегу, — Аня быстро чмокнула парня в щеку и вышла из кафе. Она любила своего друга, но её ужасно злило, что он так себя недооценивает и не верит, что может кому-то понравиться. Действительно, дурак. Красивый, интересный и хороший парень, но дурак.