Вальс.

Приемная доктора Лектера выглядела просто, но достаточно качественно, чтобы судить о его достатке. Мягкий двойной стук прошелся по двери, отдавая мелкую вибрацию в пол. Дверь распахнулась, за ней - привычно нарочито спокойный Ганнибал. Костюм-тройка, выглаженный, казалось, настолько, что о стрелки на брюках можно порезаться, встречал Уилла, как и всегда, раз в неделю по понедельникам. Осматривать кабинет не было смысла, темный кабинет, который, кажется, кишит все возможными мотивами искусства. Доктор ценил древние писания, классическую музыку и ту, присущую ему во всем стабильность даже, возможно, больше человеческой компании. Уилл размашисто прошел вглубь, под звук закрытия двери. Их разговоры не несли названия психотерапии, хотя Уилл и позволял человеку рядом лезть в его голову, впервые в жизни. Он остановился у окна, без интереса поглядывая на улицу. – Я... Эм. - голос дрогнул, Грэм собирался с мыслями. Он неловко взъерошил волосы и устроился в кресло напротив Лектера. – Я поцеловал Алану Блум. Его тяжелые мысли разом спали с плеч, давая наконец без давления на голову изнутри закрыть глаза. – Возможно, накопившийся стресс нашел выход в таком проявлении. Это нормально. - Ганнибал мимолетно глянул на мужчину и положил ногу на ногу, держа сосредоточенное выражение лица. Уилл глубоко уважал этого человека, в первую очередь из-за того, что он терпеливо ждал пока Уилл соберётся с мыслями, которые точно клубок наматывались в поисках выхода. Не каждый день представляешь себя убийцей, но Уилл – каждый. И чужие мысли, что порождали в нем новые страхи и чувства не давали даже спать. – Жалеете? - Ганнибал с интересом посмотрел на чужие распахнутые глаза. – Нет, она хороший человек... Просто, кажется не тем. Она как будто пыталась меня утешить... - Уилл старательно пытался подобрать слова, нелестно отзываться об Алане – последнее, что ему бы хотелось. Тем более, в обществе ее коллеги. Хоть и знал, что эта беседа дальше кабинета, больше похожего на монумент истории искусства, не выйдет. – А вы бы хотели, сделать с ней что-то еще? Что-то подобное или провести время? Ваши чувства могут быть вызваны страхами, и они явно не принадлежат вам. – Может... - он срывается на думы, в глубины сознания, – Потанцевать? Но не более, она хороший друг и несомненно отличный врач. – Умеете танцевать? Ганнибал встает, подходя к своему столу, там такая кипа бумаг, что разглядеть что-то кажется невозможным, точно не в этой вселенной. – Что-то простое, всегда хотел научиться танцевать вальс. Кажется бесполезным занятием, но танцы успокаивают. Ну... Должны. - Уилл мнется. Внезапно, виниловый проигрыватель немного затрещал, и зазвучала классическая мелодия. Ганнибал мягко протягивает руку, и Уилл по инерции хватается за нее, как за спасительный круг. Одна рука ложится чуть ниже лопатки, а вторая утягивает руку Уилла дальше от себя. Музыка мягко тянула за собой, и Лектер аккуратно, точно выточенными движениями, пытался запомнить танец. Мозг больше не в силах концентрироваться одновременно на музыке, чужих руках на теле, тихому шёпоту "шаг, шаг, поворот" и попытками не запутаться в собственных ногах. Он уже несколько раз наступал на чужие лакированные туфли и чувствовал за это явные уколы совести. В попытках не упасть в быстром темпе, он неосознанно после долгой борьбы с собой согласился дотронуться до чужого локтя, в твидовом пиджаке. Вальс приобрел больше грациозности, когда вместо музыки фокус упал на несмолкающий шёпот. – Успокойся, это просто танец. - шепот с порядком движений прервался, уступая место новой информации. И Уилл едва заметно кивнул. Прикрыл глаза, и старался расслабиться, параллельно фокусируясь на следующих движениях. Музыка медленно спала на нет, но только когда чужие руки остановили его и тело, которое наконец привыкло к движениям, Уилл открыл глаза. Ганнибал легко отстранился, привычно улыбаясь. – Ты молодец, Уилл. Пару уроков, и ты перестанешь отдавливать мне ноги. – Вы сами задали такой быстрый темп! – И увидев, как доктор ухмыльнулся и удалился вынуть винил из проигрывателя, цокнул языком. *** После заключения и внутренней уверенности, что все происходящее, было лишь игрой Ганнибала, Уилл так и не спешил сменить психотерапевта. Лектер смотрел так же, как и пару месяцев назад. Но что-то в его глазах изменилось, то, что Уилл раньше принимал за понимание, казалось пламенем. Всепоглощающим, свирепым и необузданным. И Уилл без сомнений знал, что прав. Пускай Джек, Алана и Беверли... Никто не верил ему. Он прав, и они поймут, как ошибались. Доктор не изменился, по крайней мере внешне, такой же костюм тройка, галстук и идеальная обувь. Как с обложки. Криминальной сводки. – Почему не смените врача, Уилл? - Ганнибал поглядывал, точно смотря сквозь душу, куда-то дальше. И Грэму внезапно захотелось повернуться назад. – Вы пытались меня убить. – Не хочется вывалить все новому человеку. - Грэм натянуто улыбнулся. Всё, что Ганнибал с ним сделал, произвело неизгладимый эффект. Уилл больше не боялся смотреть тому в глаза, на наглые губы, которые все ведь понимали, но делали вид, что Уилл не прав. Ганнибал знал, что Уилл обо всем в курсе, но все равно тянул его в свою игру. Мотив? Интерес. Интерес к тому, как Уилл покажет себя в такой ситуации. Как будет вести себя, когда знал правду, но его не слушали, за что поплатились. К тому, как Уилл будет жить теперь. – У вас накопилось множество эмоций, за время отсутствия наших сессий. – Вы постарались. - натянутая улыбка, не искренняя, скорее скалистая выработанная специально для доктора. И взгляд, полный презрения. Ганнибал никак не отреагировал, не удостоил даже внимания, как думается Уиллу. На проигрыватель вновь становится черный винил. Классическая музыка льется по стенам, отталкиваясь от потолка и проскальзывает в немного приоткрытую форточку. Чужая рука вновь стоит перед лицом, но Уилл даже не успевает подумать. Тело вновь само тянется, он обхватывает чужую руку, и без зазрения совести прожигает взглядом глаза напротив. Уилл больше не тот стеснительный и неловкий, какой был. Эта версия его собственного восприятия осталась в лечебнице для психологически нездоровых преступников в Балтиморе. Шаг, шаг, поворот. Этот ритм он помнит, множество раз перед сном прокручивал тот момент. Зачем тогда согласился? Даже не думал. Беспрекословное доверие. И в этот раз, уже после принятия чужой холодной руки думалось, что стоит оттолкнуть, отказать и уйти, с показательным хлопком дери. Но нет. Он вновь тут, в понедельник. Танцует вальс с человеком, который разрушил его жизнь. Ирония? Уилл бы набил этой иронии морду за то, что она творит подобное. Все тело было напряжено, челюсть больно сжималась. Чужие касания ощущались грязно, противно и скользко. Он больше не был хрупкой фарфоровой чашкой. Он был мангустом. И тут он только ради того, чтобы убить змею, которая сейчас находится по ту сторону сознания, смотрит непринуждённо и с уже знакомым огнем. Грэм ощущал себя ошпаренным, но все равно жался к кипятку как мог, сливаясь, топясь и погружаясь сквозь пучины исходящего пара. Он сильнее сжал вытянутую руку, уничтожая чужой холод в своем личном, персональном котле, в котором варился. Шаг, шаг, поворот. Если в этот раз Уилл таки наступал на ноги в лакированных ботинках, то только в отместку за все, что те с ним сотворили. Ганнибал смотрел прямо, не отводя взгляд. У Грэма создалось впечатление, что тот настолько был в себе уверен, что этот поганый взгляд он не отведет никогда. Но проигрывать в заведомо проигрышном состязании, которое имело смысл только у него в голове, он не хотел. Разочарование, накопившееся за все время пребывания в лишении свободы, давало знать, и рушилось бетонной стеной на их дуэт. А Лектеру хоть бы хны. Ведет Уилла, точно тот слепой котёнок, который в упор не видит правды. Музыка постепенно стихла, отдавая полное внимание партнёрам. Отсутствие такта никак не повлияло, они продолжили идти бок-о-бок, следуя за движением друг друга, нагоняя. Чужие руки вновь заставили вернуться в этот мир, Ганнибал мягко, почти невесомо сжал руку мужчины и отдалился, кланяясь. – Ты молодец, Уилл. - Лектер опустил руку на его плечо. Он задержал взгляд на руке, так спокойно покоившейся на его плече и отпрянул. Молча покидая кабинет. *** Слишком много произошло, чтобы сейчас сесть и поговорить. Даже привычного кабинета не было, Ганнибал привез их на утес. Гнетущий и скалившийся. – Край был дальше, когда я привозил сюда Эбигейл, и даже Мириам Ласс. - Волны шумно омывали камни, смешиваясь с голосом Лектера. Они слишком давно не разговаривали так, наедине, обсуждая самые безумные вещи во Вселенной. Они заходят в дом, и Уилл признаётся: – Я скучал по нашим разговорам. – Но не по мне. Грэм оборачивается на Лектера, который достает бокалы и бутылку вина. – Всегда по нам, но никогда по тебе. Ганнибал лишь хмыкает, протирая бокалы и разливая вино. – Слишком много времени прошло, чтобы я не мог скучать по тебе, Уилл. Глаза Уилла метнулись к заходящему солнцу. – У нас мало времени. Ганнибал лишь кивнул, подвигая бокал к Грэму. – И он ищет нас. Уилл выдохнул, роняя голову на руки. – Ганнибал, - врач заинтересованно повернул голову, – тут есть виниловый проигрыватель? Доктор молча проследовал в другую комнату и вернулся, неся в руках проигрыватель и внушительную стопку виниловых пластинок. Уилл склонился над стопкой, рассматривая глянцевые обложки. Вытягивая ту, которая показалась ему достаточно интересной и была похожа на классическую музыку протянул ее Лектеру. Винил точно встал в отведенное ему место, и иголка опустилась с еле слышным щелчком. Грэм подал руку. Ганнибал улыбнулся, не так привычно. Не сдержанно, а тепло и целомудренно. Чужая рука оказалась привычно теплой, мешаясь контрастом с прохладной ладонью. У них было совсем мало времени, даже слишком, оба это понимали. Хватаясь за друг друга, как за куски времени, которые безбожно уходили в небытие. Уилл уже без и капли стеснения касался чужого локтя, крепче прижимаясь своей ладонью к чужой. Взгляд Уилла пал на Ганнибала. Его спокойствие и непоколебимая устойчивость ко всему действительно поражала, то, как он держался на плаву после двух лет заключения поражало. Грэм хмыкнул. – Ты... Ты действительно сдался, лишь только, чтобы я знал где тебя искать? – А какой смысл в свободе, без тебя? Ты не хотел меня видеть. До Уилла добрался укол вины. – Ты сам знаешь почему, не так ли? – Я не хотел причинять тебе вред. – Но ведь причинил. Лектер беззлобно улыбнулся и уткнулся в чужую шею. Уилл остановился, и пальцами стал перебирать короткие волосы. Ганнибал отпрянул. Он аккуратно коснулся подбородка Уилла, поднимая его голову. – Мне жаль. - он мягко коснулся его губ, даже не целуя. Просто трогая, прощупывая почву. Глаза Грэма затуманились и взгляд мог держаться только на чужих закрытых глазах. Он ответил. Не со рвением, обгоняя свои мысли, а просто, не решаясь перейти чёрту, которую они так долго сохраняли.