Очень романтичная история об искренней любви.

Жизнь в клубах это то, что всегда заканчивается плачевно. Громкая музыка, много незнакомых людей, алкоголь, наркотики — это всё убивает личность человека, который пришёл первый раз в такое заведение.

***

Кир Курседов был впервые на большой вечеринке для абсолютно всех желающих! Вход бесплатный! Ощущалось, что даже несовершеннолетним туда можно было пройти. Однако, а почему не развлечься? Хотя бы один раз отойти от рутины, стримов, сидения дома и тоски. Клуб же точно не напомнит ему ни о чём из перечисленного, даже о том, кем был парень до того, как переступил порог этого заведения. Танцы длились долго, музыка с каждым треком играла всё больше, люди трахались в туалете всё дольше, бармен наливал Киру также, но даже этого стало слишком много... За баром рядом со сплитовым парнем сидел какой-то незнакомый ему человек, повёрнутый спиной, но по росту и силуэту в общем и целом можно сказать, что это была девушка. Она ни с кем не разговаривала, бармену писала записки или просто показывала на какое-то название из меню, из-за чего молодой человек улыбался одобрительно и всегда украшал бесплатно напитки этой молчаливой гостьи. Кир решил, что ему стало слишком скучно и хорошо от алкоголя в крови, поэтому появилась смелость поговорить с приятной дамой. — Здравствуйте. Заняты? — парень встал со своего стула и легонько стукнул пальцем по плечу своего собеседника, который обернулся с испугом, (кто-то даже не замечал всё это время Курседа). Юноша со сплитом сел перед незнакомым ещё человеком, дружелюбно улыбаясь. — Так Вы заняты? — на улыбку парня ничего не последовало, только вопросительный взгляд на бармена, который ответил на все вопросы: — «Она» Вам не ответит, молодой человек. Не может говорить, — бармен стоял под лампами в баре, поэтому его губы были хорошо видны, что немой человек смог понять его слова, в отличие от вопросов Курседа, которые произносились из темноты в пустоту. — Немая что ли? — человек с ограниченными возможностями кивнул, скорее всего, это самый часто задаваемый вопрос таким особенным людям. Бармен поставил очередной коктейль и с улыбкой во всё лицо придвинул ближе к тайной даме, аж приторно стало от этой любезности. Девушка взяла свою чёрную ручку, которая крепилась на верёвочку на шее, по-видимому, чтобы не потерялась и была всегда под рукой, а бармен дал чей-то старый чек, чтобы можно было написать что-то.

«Я частый гость здесь, но тебя не видела. Впервые здесь?»

И эту записку подвинула к Киру, который удивился, что с ним уже знакомятся, пока он до сих пор удивляется немому человеку в человеческом обществе. Парень второпях начал искать то, чем можно написать ответ, но девушка дописала своё сообщение:

«Мы можем поменяться местами? Так я буду видеть лицо и смогу прочитать по губам. Писать мне ответ не обязательно»

Кир кивнул и они быстро пересели, за это короткое время на свету, (ведь парень выше этой загадочной девушки, поэтому заслонял её и не мог рассмотреть полностью или даже частично), он успел увидеть чёрные ногти, чёрное платье с рукавами-фонариками, а его подол доходил до колен с небольшой кружевной отделкой на подъюбнике. — Да, я здесь впервые, как Вас зовут? — Курсед говорил медленно, чтобы было проще понять, что же он хочет сказать прекрасной леди, а та сразу начала писать очередную записку:

«Тебе нравится здесь? Не вызывают такие мероприятия отвращения?»

— Нет. С чего бы? Всё равно веселиться надо, — скорее всего, у этой записки было другое значение. Если тусовка для всех, то здесь действительно все разные. По всем показателям. И девушка сама поняла неправильно ответ Кира, поэтому улыбнулась и продолжила писать своим аккуратным, полупечатным почерком:

«Приятно такое слышать»

И только сейчас Киру пришла в голову мысль, зачем она попросила пересесть на свет, чтобы якобы читать по губам? Но она же слышит, почему нельзя оставить всё было так, как было? И почему бармен ответил в тот момент за неё? — Извините, но Вы можете меня слышать? — этот вопрос стал выедать нейроны в мозгу, как и алкоголь, поэтому терпеть нельзя. Чек кончается, из-за чего девушка написала на своей руке (очень мелко) и по завершению письма показала предплечье с чёрными буквами, а после виновато улыбнулась:

«Да. Я просто хотела рассмотреть твою внешность и послушать голос. Извини за „обман“»

Эта улыбка была слишком невинна, чтобы на такое обижаться. На подобное можно только улыбнуться в ответ. — Вам со мной не скучно? Возможно, Вы домой уже хотите... Поздно ведь, — парень совсем и забыл, что на вопрос об имени так и не ответили. Слишком затуманена голова всем этим. Бармен подозрительно и неодобрительно покосившись потянул ещё один пустой лист, который взялся из неоткуда, на нём за пару секунд появилась надпись:

«Я думала, это тебе скучно со мной здесь. Признательна за компанию»

— А бармен разве не хорошая компания в таком месте? — Я... «Её» сын, работаю тут, — вместо надписи появился шок вместе с громким голосом человека за стойкой, у которого на бейджике написано было «Михаил». Кир посмотрел на свою собеседницу, которая на всё это кивнула. — Прям родной? — Абсолютно родной. Сын, — последнее уточнение звучало грубо и по стальному утверждающе, словно человек хотел сделать намёк на своей половой принадлежности, но это было пропущено мимо ушей пьяного парня.

«Ты надолго здесь ещё?»

Девушка продолжала невинно улыбаться и вместе с этим начала пить свой новый коктейль, который ей не слишком понравился. — Да... Мне дома делать совсем нечего, поэтому я здесь, — Кир был открыт для этой загадки, которая сидела и хлопала глазами с приклееными ресницами, (хоть парень и не знал, чем они отличаются от нарощённых, но было видно, что они не свои, хотя есть вероятность, что это просто тушь хорошая). — Извините, молодой человек, будете что-то заказывать? — бармен всё-таки спросил такой базовый вопрос, чтобы вмешаться в разговор. Ему неприятно, что какой-то парень пытается замутить с его матерью? Курсед не успел ответить, девушка сразу подняла руку вверх и строго посмотрела на сына, который будто без слов понял всё. Он был неправ, — Вам воды хватит? Вы и так много выпили, — Курс задумался, но согласился на обычную воду, без всего.

«Вы интересный собеседник»

Листок заполнялся новыми фразами, а пока сплит говорил с Михаилом, то там ещё в углах появлялись рисунки различных цветов (в основном розы, пионы, лилии и ромашки), возможно, девушке скучно. Стоп. А можно ли её назвать девушкой, или правильнее будет женщина? — Извините, а сколько Вам лет? «Возраст у дам неприлично спрашивать. 37» — Вы так хорошо выглядите! — Курс искренне удивился, ведь по женщине этой и не скажешь, что ей больше двадцати пяти, но... — А Вашему сыну тогда... — Мне восемнадцать, не переживайте, всё законно, — Михаил показательно вытерал барную стойку и искал ещё один лист, где можно написать новые записки немому человеку. Внезапно к бару стали подходить какие-то странные люди, которые были слишком громкими, а их глаза похотливо смотрели на новую собеседницу Курседова, (возможно, кто-то её даже узнал). Дама заметила всё это и то, что Киру была вся эта новая «компания» жутко неприятна, поэтому она, не написав ничего нового и оповещающего о последующих действиях, взяла полупустой лист в одну руку, а чёрная ручка сама пошла за хозяйкой, верёвочка спасала в такие моменты. — Вы куда? — девушка взяла за большую ладонь парня и повела его на верхний этаж, там были комнаты для VIP персон или караоке. На этот вопрос никого ответа не последовало, (не могло быть по-другому), женщина только улыбнулась сама себе в темноту. Поднявшись по витиеватой лестнице на второй этаж, она открыла какую-то из многочисленных дверей и подтолкнула Кира зайти туда, парень завалился в это небольшое помещение с диваном, плазмой и небольшим столом. Новая знакомая закрыла дверь и включила свет. — Зачем это всё? — сплитовый парнишка был до сих пор пьян и появлялось смутное ощущение, что в той воде что-то было, поэтому мыслить нормально он не мог, да и к чему подобные вопросы, если все поняли «что будет дальше». Девушка лишь прошла вперёд, стуча туфлями на высокой подошве, и села за стол, где уже развалился парень и пытался распутать свои волосы, которые из-за влажности в клубе начали путаться и виться. Элегантные руки положили помятый листочек перед Киром, а потом появилась надпись: «Как „зачем“. Я думала, что всем понятно почему люди приходят в такие места. Здесь вообще чаще всего какие-то извращенцы, но ты не похож на них» — Что? Нет! Я пришёл просто так. Интересно было. Прикольная тема, — Курсед сел ровно за столом, полностью выпрямившись в осанке даже, словно у него исчезли все проблемы со спиной и ориентированием в пространстве. На это девушка улыбнулась (снова) тепло и обняла парня, тот практически ничего не понял и чуть ли не протрезвел. Нет-нет! Ему не хочется никаких близостей сегодня, особенно если они происходят не в его доме, а в подозрительном общественном месте. — Нет, спасибо, — Курс снимает девушку со своей шеи, ему хочется уйти. Он уже хотел извиниться, как вдруг на листочке начинают яро что-то писать, даже почерк стал более угольным и грубым, кто-то недоволен решением юноши: «Я тебе неприятна что ли? Мог бы сразу сказать, а не мучить меня всем этим. Тем, что я не получу. Это жестоко!» — Что? Нет! Мне приятна... Ты. Но я домой лучше пойду... — Кир не хотел обижать девушку, особенно когда она смотрела на него из полутьмы в его тёмные глаза, которые не могут терпеть слёз и того, что на хрупкую мужскую душу давят этой напористой жалостью... Каждый раз ломается что-то внутри. Как и сейчас... Девушка снова набрасывается с объятиями на Курседа, который в этот раз отвечает неуверенной взаимностью, обнимая в ответ. Вишнёвая помада начинает покрывать шею с вызывающим тату, горячий язык облизывает скулы с небольшой щетиной совсем не противясь этому, (и никому ничего не колится!). Девушка своими руками ведёт за шиворот тёмно-серой майки без принта, поглаживая не накаченную мужскую спину, которая напрягается из-за неожиданных царапаний по ней коротким, чёрными ногтями. Парень до сих пор не понимает половины происходящего, но пусть всё идёт своим чередом. Женские руки медленно перемещаются со спины обратно на шею и хватают молодого человека за нижнюю челюсть, фиксируя её на уровне своих глаз. И только сейчас Кир может увидеть полноценно лицо его собеседницы, болотные радужки выедали в нём дыру, намекая на что-то очень открытое и страстное, аккуратный нос практически соприкасался со своим, а кукольные губы так и продолжали улыбаться, говоря без слов, что всё хорошо есть и будет. Курс сам понял намёк, поэтому наклонился, чтобы поцеловать человека перед ним. Их губы еле соприкоснулись, как девушка углубляла поцелуй, несильно сминая волосы парня на затылке, которые путались вокруг её пальцев, будто показывали нежность и любовь их хозяина к данной женщине, пока сам Курсед всё ещё стеснялся и рассчитывал все действия. Девушка выпрямляет ногу и каблуком выключает переключатель света для более интимной атмосферы. Кир удивляется и разрывает поцелуй. — Ты же не сможешь сообщить мне ни о чём больше... Я практически ничего не вижу, — Кир начал напрягаться из-за какого-то предчувствия, но пока он думал, то его партнёр продолжал работать. Сплитовый юноша почувствовал у себя на животе чужие руки, а после и мокрый язык, который вёл от пупка до впалых мужских ключиц, голова человека помещалась под растянутой майкой. Кир снова принялся паниковать. Женщины так не проявляют инициативу, (он так считал). Из сомнений его вывел поцелуй в кадык, голова с чёрными волосами вылезла из широкого ворота и смотрела снизу на лицо стримера. Пару секунд их глаза смотрели друг на друга, пытаясь понять, кто больше профи в гляделках в темноте, кто выиграл непонятно, но девушка снова поцеловала Ку́рса, теперь это был подбородок, а после слегка прикусила кожу на шее, там, где татуировка заканчивалась, поэтому след был очень виден. Потом человек с тёмными волосами вылезает из-под одежды и садится сверху, ложась на всё тело парня, далее слышится звук постукивания молнии сзади платья, возможно, это тоже был намёк, и Кир его снова понял с лёгкостью расстёгнул то, что держало красивую одежду на худом теле. Платье медленно соскальзывало на бёдра девушки, открывая вид на узкую грудную клетку, в темноте был виден только силуэт, прямо как в тот момент, когда Кир увидел эту одинокую загадку за барной стойкой. Он знал, что женщины бывают без пышных форм, но настолько... Это даже больше нравилось, однако... Странно это всё. Резко Курсед поменял свою неуверенность на настойчивость и похабность, так как его большая рука пролезла под спустившейся юбкой и обнаружила то, что боялась обнаружить. Мужской член. Уже знакомый парень (девушка) незаметно для Кира извинился в лице от мимолётного наслаждения. — Ты чё? Совсем ёбнулся чел? Ты же мужик, а наряжаешься как... Педик! Фу, бля! — больше Курседа ничего не держало в высказываниях. Он относился нейтрально к таким личностям, которые его не трогают... А тут его буквально чуть ли не заставили согласиться на секс с ним. С ней. — Ты, блядь... Извращенец ёбаный, слезь с меня! — сплитовый парень попытался оттолкнуть от себя этого непонятно какого пола человека, но тот лишь снова обнял Кира, который хотел просто умереть от отвращения. Ладно, просто педик, гей, извините. Но одеваться в женщину, когда ты мужчина! Лучше не жить вовсе. — Отвянь от меня мерзость! — юноша совсем и позабыл про то, что имеет дело с немым человеком, хотя возможно, это тоже неправда была? — Хуесос, признайся! Ты говорить можешь? — парень в ярости схватил своего вроде бы знакомого за плечо и ударил того об стенку дивана. В ответ было лишь молчание или какие-то хрипы, человек даже пытался сказать что-то в объяснение всему, но получалось максимум это мычание и что-то похожее на подобие гласных звуков, однако ни одного слова не понять. Курсед продолжил толкать лёгкое тело в диван, он больше не кричал, зато был очень зол, и всё время на шее болталась эта раздражающая ручка, которая билась о плотную кожу на груди. Человек, которого резко начали мучить пытался второй, свободной рукой дотянуться до листка на столе, а после перестал пытаться и схватился за плечо. Кир понял, что это нечто хочет написать что-то на своём обоссаном листочке, поэтому оттолкнул несчастного, а сам быстро повернулся и кинул этот листик в человека перед ним, тот попытался поймать и у него получилось, после послышался шелест бумаги и звук письма по ней. Напуганный парень писал, что хотел — оправдание. Для этого пришлось повернуть спиной к опасному в данный момент сплиту, опираясь на стену. Картина выглядела очень красиво, если бы не тот факт, что перед Курседом мужчина. Парнишка присматривался к трясущимуся телу: стройные ножки, практически женская талия, абсолютно плоская грудь, средней длины волосы, гладкая, выбритая до блеска кожа... А самое главное, кадыка даже не было. Возможно, человек даже сделал себе операцию, но по виду никакие гормоны он не пьёт. — Ты закончил? — Кир посмотрел из-за спины на огромный текст, который успел написать напуганный брюнет, а потом тот, после этого вопроса, всё зачеркнул, чтобы вообще ничего не было понятно и отдал это Курседову. — Ты зачем это сделал? Я тебе дал возможность объясниться, а ты просто почеркушки мне свои дал? — парень обратно забирает практически полностью заполненный лист и пишет снова:

«Можешь бить»

От человека в ярости видишь только угрозу, поэтому хочется избавиться от такого поскорее. Кир не тиран, и не насильник, но этот обречённый взгляд и тряска во всём теле перед ним наполняет его самого ликованием. Его самого пытались принудить к сексу, надавив, теперь он может сделать тоже самое. — Нет. Напиши, что ты хочешь от меня в данный момент, я вижу, что тебе даже нравится это всё, — Курс посмотрел на подол платья, который до сих пор держался на чём-то невероятном. — Как бы ты не хотел быть женщиной, но пока я вижу только жалкого извращенца. Признай это и всё. Тебе просто нравится надевать всякие кружевные трусики и женские вещички, однако... Все эти попытки очень странно выглядят, — парень с тёмными глазами, которые смотрели с некой властью и насмешкой, ведь сам Кир понимает, что эти неприятно, когда твоё увлечение или что-то, что очень нравится, оскорбляют. Это даже инвалидам неприятно. «Ты специально говоришь это всё? Зачем? Можешь просто уйти, если неприятно или не нравится» Кажется, что человек не ведётся на эти манипуляции, но иногда желание поиздеваться над больным сильнее, чем моральные принципы и устои. — Да ну что ты, — через пьяные мысли и злорадства проскочила одна хорошая идея. Если Твич за все эти темки, то, возможно, при компромате и так далее есть шанс на разбан? Это же хороший шанс. Да и раз некая попытка была в близости, то почему бы и нет? Расслабиться тоже надо. — Я совсем не против. Реально. Я тут подумал, что надо как-то и что-то... Ну... Менять в своей жизни, поэтому... — Кир берёт уже мужскую руку и жмёт её, якобы контракт был закреплён. — Имя узнаю я вообще когда-нибудь? — на руке удивлённого парня появилось имя:

«Сергей»

— Ну, Серёжа, понятно всё с тобой... Ещё вопрос. Про Михаила и возраст правда? — на это лишь был сделан еле заметный кивок. — То есть жена есть? — отрицательный ответ, — была что ли? — положительный ответ. — Ладно. Не будем об этом. Кир понял, что его новый друг по постели (дивану) не настроен больше на продолжение, но сейчас очень надо, иначе сплит протрезвеет и уже не сможет опробовать такого человека, да и шанс на разбан убежит, сверкая пятками, (которые были очень красивыми и чистыми). — Серёж, ты же не против будешь, если я... — Курс не договарил, но сразу полез под юбку человеку, который этого не ожидал. Движения теперь не мягкие, а грубые и жёсткие. Курсед начал мять чужие ягодицы, которые, можно сказать не скрывая, ему очень понравились. Сергей вздрогнул от неожиданности, но не остановил сильные руки. Кир пожертвовал своим удобством и пододвинул стол к дивану, ложась на такую своеобразную кровать, парень притянул к себе брюнета и посадил на своё лицо. Под юбкой не было видно, что там происходит, но слышны пошлые звуки рта и чувствуются ощущения, что женские трусики намокают от мокрых облизываний кареглазого парня. Никаких звуков сверху не было слышно, что давало ощущение прилюдий с секс-куклой, никто не скажет, что что-то не нравится и не возразит толком... Это даже приятно осознавать. Приятно до нарастающего возбуждения внизу живота, которое крутило и просило то не останавливаться, то прекратить это всё и пойти домой. Немые стоны звучали слишком скрытно, будто в них было всё, в этих несуществующих буквах, в том, что сам немой человек не может смириться со своей особенностью, с тем, что ему что-то да хочется сказать, но совсем никак... Руки Сергея сами тянутся к подолу юбки, чтобы посмотреть хоть немного на происходящее за хлопковой тканью, однако Курсед хватает эти непослушные ладони и заставляет человека над собой терпеть, пусть конечности вообще ничего не делают и ничего не касаются. Пусть временно парень лишится и их, как и своего голоса когда-то. На шее у Серёжи билась ручка на верёвочке об его кости и плоть, Кира это не раздражало, но появилась идея. — А ну-ка. Сними верёвку и ручку открепи от неё, — приказ выполняется, руки, поражённые тремором, развязывают несколько узелков и ниточка падает на край юбки. Кир одной рукой держит ткань, а второй — подбирает минималистичный аксессуар. — Не парься, больно не будет, наверное, — Курсед заметил, как бёдра начали поддрагивать, поэтому поспешил успокоить их такими словами. Только успокоившийся человек снова вздрогнул, и не удержался, чтобы не посмотреть под свой элемент одежды, а там сплитовый юноша туго завязывает нитку в несколько оборотов под самой головкой члена, от чего тот ещё больше напрягается. Кир проводит ладонью по всей длине органа, чтобы проверить своё творение. — Ну вот, я же тебе не яйца отрезал, всего лишь украсил, женщинам же нравятся всякие побрякушки, временно у тебя такая, хотя... — парень взглянул на свой браслет на резинке, но потом передумал. Нет, что-то покруче придумает, ленточку какую-нибудь найти для таких случаев можно. А человек сверху лишь несмело кивнул. — Ну, что, готов? Роковая красавица.