Cauldron of Thorns

Пока Михаэль побеждал, всё было хорошо. Но стоило ему проиграть один матч, как вся жизнь скатывалась в бездну. Стресс требовал разрядки. Тогда Михаэль покупал услуги доминатрикс. Не из-за пресловутой гетеросексуальности, просто во внешнем мире, не связанном с футболом, иметь женщину, жену, спутницу жизни считалось привилегией. Он не хотел думать, как это связано с его детством и дерьмовым отцом. Кримхильда — имя явно не настоящее, скорее сценический псевдоним, но Михаэлю это не важно, он тоже представился другим именем, словно оно могло скрыть его личность, — брала двести пятьдесят евро за час. Сессии проходили в её «рабочем кабинете», где были все необходимые игрушки, инструменты, оборудование и прочие прелести. Кримхильда могла быть жестокой — как того и хотелось Михаэлю, — но после оргазма всегда следовал афтеркейр. Она помогала ему привести себя в порядок, провожала до такси, обнимала, согревая своим теплом и лаская мягкостью груди, целовала куда угодно: в щёку, в лоб, в макушку, в нос, в глаза, — но не в губы. При том, что она ниже на голову и у́же в плечах. С почти материнской заботой и нежностью, которые, впрочем, Михаэль никогда не испытывал и не мог знать наверняка. Сессии прочищали мозги. Казалось, после них всё становилось на свои места. По крайней мере, на время. Михаэль был уверен, что это благодаря боли и унижению. Ему нравились удушение и обездвиживание, нравилась порка, нравилось на время отдать контроль кому-то другому и подчиняться, нравилось, что нужно быть «хорошим мальчиком» и постараться, чтобы ему разрешили кончить. У Михаэля осталось всего пару дней в Мюнхене: он подписал контракт с «Ле-алем» и скоро переедет играть в Мадрид. Он зашёл к Кримхильде «попрощаться». — Знаешь, я всё ждала, когда ты сам об этом попросишь... Напоследок я хочу кое-что попробовать. Хоть это и не входит в прайс, но ты постоянный клиент, и к тому же такой красивый... — сказала она, когда он уже почти готов был кончить. Михаэль не сразу понял, что она имела в виду. Она взяла его член в руку — в этом не было ничего необычного — и ввела его себе между бёдер. — Семья, — проговорил он, но, будучи не уверен, что получилось громко и чётко, сглотнул и повторил ещё несколько раз: — семья, семья... Это его стоп-слово. До этого он произносил его всего лишь раз — когда Кримхильда попыталась вставить пробку ему в анус. И то больше от неожиданности, чем от боли. Позже уже не было так психологически дискомфортно, и Михаэль не возражал против пробки, виброяйца или массажёра простаты в заднем проходе. Даже когда ему засовывали буж в уретру и распинали его на дыбе он не просил остановиться. Кримхильда отступила: её бёдра и то, что между ними, больше не угрожали члену Михаэля. Обычно он финишировал ей в руку или вовсе без прикосновений, и в этот раз они закончили так же. Позже, провожая его до такси, она спросила: — Почему ты не позволил мне это сделать? Ты девственник? Михаэль не знал, что ответить. У него был проникающий секс с парнем, но с девушкой — никогда. Он не знал, считается ли это из-за разности между полами. Но в любом случае он не собирался никого посвящать в подробности своей личной жизни. — Это не имеет значения, — сказал Михаэль. — Бережёшь себя для Той Самой? — улыбнулась Кримхильда. — Нет. Просто во время сессии я не считаю себя достойным входить в кого-то, — признался он. Наверное, потому что это последняя их встреча, они больше никогда не увидятся, и он может позволить себе быть честным. — Ох, Лекс... Лекс сокращённо от Алексис — в их первую встречу Михаэль представится именем Несса. Оно просто первое пришло на ум. Но то, о чём Несс не узнает, ему не повредит. Михаэль так и не сказал ей, что его зовут по-другому, и уже не скажет. Кримхильда, по традиции, хотела его обнять и поцеловать в щёку, но Михаэль впервые увернулся от прикосновения. Возможно, из-за того, что произошло на сессии. Он больше не чувствовал облегчения. Впервые проверенное лекарство не помогло, но увеличивать дозу не хотелось. Может быть, в другой раз, с другой доминатрикс, уже в Мадриде.

***

После шести месяцев психотерапевтических сессий два раза в неделю Алексис всё ещё далёк от полного исцеления, но он смог позволить себе сходить на косплей-фест. Его родители никогда бы не одобрили подобное ненаучное времяпрепровождение, но ему это и не нужно. Более того, он мог перевоплотиться в любого персонажа, в которого только пожелает. Неважно, насколько это банально и что образ не на сто процентов соответствует оригиналу. Главное, что ему нравится, и он собирается повеселиться. Алексис нашёл максимально похожие костюм, мантию и галстук, заказал оправу для очков круглой формы, контактные линзы ярко-зелёного цвета и как мог нарисовал карандашом для губ молнию на лбу. У него уже была волшебная палочка — обычная деревяшка, к сожалению, ни одно заклинание с ней не сработало. Возможно, ему стоило бы найти белую сову, кусок минерала, похожего на философский камень, старую карту и назвать её Картой Мародёров, метлу или какие-нибудь другие атрибуты, чтобы сделать образ более продуманным и узнаваемым, но Алексис решил пока ограничиться одеждой. Ему нравился Гарри Поттер, и он хотел почувствовать себя на его месте, главным героем его истории, как бы глупо это ни было. Наверняка так подумал не он один, и на фестиваль придут десятки, если не сотни, таких же Гарри Поттеров, которые, может, потрудились лучше над костюмами. Но Алексису было всё равно. Он предвкушал, что встретит Рона и Гермиону, может, других гриффиндорцев и членов семьи Уизли — по большому счёту, подойдёт кто угодно из той же вселенной, даже Драко, — и они все вместе хорошо проведут время. На месте проведения фестиваля небольшая нервозность сменилась восторгом. Алексис как будто прошёл через портал и попал в настоящий волшебный мир. Вокруг было столько красивых людей в необычных костюмах из разных аниме, видеоигр, популярных фильмов и сериалов и не только. С фудкорта доносились приятные запахи, от количества мерча по разным фандомам глаза разбегались. Среди множества людей он заметил светлую макушку, волосы девушки свободно спадали почти до пояса. Цвет её формы примерно такой же, как и у Алексиса. А когда она, словно почувствовав его взгляд, повернулась к нему лицом, он заметил у неё в ушах массивные серёжки — оранжевые, круглые с небольшим хвостиком внизу, похожие на редиску. Её глаза блестели ярко-голубым. Прежде чем он успел подумать, Алексис окликнул девушку, подходя к ней ближе: — Привет, Полумна! — он приветливо помахал рукой. — Гарри! Давно не виделись! — она улыбнулась ему, как будто они правда были хорошими знакомыми. — Надо предупредить всех о следующем собрании ОД. Ты никого не видела? — Нет, я только пришла. Давай вместе поищем. Алексис почему-то почувствовал облегчение. Они вместе нашли других косплееров по «Гарри Поттеру» — получилось собрать почти весь состав, хоть некоторых персонажей было по две-три штуки, но это не проблема. Они общались, разыгрывали сценки, фотографировались и снимали видео на память и просто знакомились. Время пролетело неожиданно быстро и незаметно. Алексис общался со всеми, но больше всего получалось с Полумной, которую он увидел первой. Похоже, он понравился ей, а она — ему. Возможно, это всё под влиянием косплея. Конечно, по канону Гарри женат на Джинни, а многие фанаты шипперят его с Гермионой или Драко. Но Алексису лично, без привязки к отыгрываемому персонажу, нравилась Полумна. Она одна из самых добрых и сильных девушек в той вселенной, хоть ей и отведена второстепенная роль. Пусть это противоречит канону и вкусам фанатов, но Алексису понравилась идея о паре Гарри и Полумны. Возможно, потому, что на их месте были он и Эльза — так по-настоящему зовут девушку — косплеершу Полумны. — Ты не против, если я провожу тебя до дома? Дементоров может быть слишком много, чтобы справиться с ними в одиночку, — предложил Алексис, когда фестиваль подошёл к концу и пришла пора расходиться. Конечно, он волновался за безопасность Эльзы, но и хотел провести с ней ещё хоть чуть-чуть времени. — Эх, я завидую магам с их способностью трансгрессировать. Или хотя бы создавать порталы. До моего дома так далеко, лучше взять такси, — пожаловалась Эльза. — Лучше на такси, чем на метле, сейчас воздух слишком холодный. — Да, но можно было бы согреться чарами. — Тоже верно. Алексис сел вместе с Эльзой в подъехавшую машину. Они обменялись контактами и по-прежнему разговаривали, пока не приехали к её дому. Алексис расплатился и успел выйти из автомобиля, чтобы открыть дверь Эльзе и подать ей руку. Возможно, в этом не было необходимости, но он хотел поухаживать за ней. — Может, сходим как-нибудь выпить кофе? Или в кино? — предложил он. — Я напишу тебе, как буду свободна, — кивнула Эльза. — Или ты напиши мне, если подвернётся что-нибудь интересное. — Хорошо, — пообещал Алексис. Кажется, он должен попрощаться, развернуться и уйти, но ему хотелось ещё хоть минуту постоять с Эльзой. Даже в молчании, не обязательно что-то говорить. Пока он стоял столбом, переминаясь с ноги на ногу, Эльза подвинулась к нему ближе и поцеловала в щёку. — Спасибо, что проводил меня. Рядом с тобой мне никакие Пожиратели Смерти не страшны, — поблагодарила она. — Ещё увидимся. Эльза наконец ушла. Алексис, хоть и жил в другой части города, отправился домой пешком. Ему нужно было остудить голову. Ему вроде бы уже двадцать лет, а романтического опыта нет. Он впервые провожал девушку до дома. Девушка впервые поцеловала его в щёку. Может быть, он должен был быть более напористым и сам поцеловать её, и не в щёку, а в губы. Может, она даже рассчитывала на секс. Но Алексис ещё не готов. Если они действительно нравятся друг другу и начнут встречаться, если у них может что-то получиться, он хочет всё сделать правильно. В его предыдущих отношениях всё было по-другому. Он не может не вспоминать, как не может не сравнивать. Не чтобы понять, кто из них лучше, просто всё познаётся в сравнении — это нормально. Но сейчас это хотя бы не причиняет боль.

***

Кажется, Михаэль немного перебрал с алкоголем, когда команда отмечала очередную победу, его дебют и первый гол в первом же матче. Он не заметил, как остался наедине с Саэ — автором ассиста. Хмельному глазу полузащитник казался ещё более красивым и горячим. Саэ же был трезв, как стёклышко, отвёз его на такси к себе домой. Как только входная дверь за ними закрылась, Саэ припёр Михаэля к стене, целуя розу на его шее и сжимая рукой через ткань брюк его член. Алкоголь раскрепощает — во всех смыслах, — и даже от такого слабого контакта член Михаэля напряжён, как натянутая тетива тугого лука. Саэ обшарил его карманы и остался недоволен. — Где презервативы? — спросил он. — У меня их нет, — ответил Михаэль. Мысли путались, он не понимал, почему Саэ задал этот вопрос. — Тц. Ладно, у меня есть. Саэ за руку отвёл Михаэля в спальню, где лёгким толчком в грудь велел лечь на кровать. — Давай, раздевайся... Или мне всю работу за тебя делать? — потребовал Саэ, расстёгивая свою рубашку. Михаэль последовал его примеру. Саэ посмеялся над немецкой педантичностью Михаэля, когда тот пришёл в ресторан в галстуке, но сейчас он подобрал атласную ленту и перевязал ей руки Михаэля, закрепляя у изголовья кровати. Михаэль уже проходил это с Кримхильдой, знакомый сценарий позволил ему расслабиться. — Все японцы владеют шибари? — усмехнулся Михаэль. — Для настоящего шибари нужна верёвка подлиннее, — серьёзно ответил Саэ, что развеселило Михаэля ещё больше. Саэ, уже полностью голый, сел ему на бёдра. — Нормальный размер, — оценил он, хоть длины его пальцев едва хватало, чтобы обернуть их вокруг члена Михаэля. Пока он только надевал презерватив на член и смазывал его, Михаэлю не о чем было беспокоиться. Но потом Саэ завёл руку себе за спину, через пару секунд Михаэль увидел пробку. Не мог же Саэ отыграть весь матч с ней внутри? Это же физически невозможно. К тому же если бы она вдруг выпала, разразился бы скандал. Скорее, Саэ вставил её в душе после матча. Надо отдать ему должное — в ресторане он спокойно сидел, не ёрзая и не морщась, либо же Михаэль этого не замечал. Но Михаэль всё ещё оставался в неведении насчёт плана Саэ — даже когда тот выдавил из тюбика немного смазки, чтобы обновить впитавшийся слой. Саэ взял член Михаэля в руку — Михаэль думал, что они просто друг другу подрочат: бессмысленно отрицать — он хотел Саэ, — но Саэ пересел повыше, член Михаэля оказался между его бёдер, как когда-то давно было с Кримхильдой. Михаэль даже чувствовал жар его ягодиц. Но с Саэ они не устанавливали стоп-слово, как не обговаривали предпочтения и границы дозволенного. — Нет, — только и смог сказать Михаэль, чтобы остановить происходящее. Без рук он мало что мог сделать, а ноги едва ли слушались из-за сидящего на нём Саэ и алкоголя. — Мы уже слишком далеко зашли, я не могу остановиться, — упрекнул Саэ. Хотя на самом деле мог, но не хотел. — Расслабься. Мой лучший вибратор сломался, а доставка задерживается. Ничего личного. Наверное, не самые возбуждающие слова для нормального человека, но на Михаэля они подействовали успокаивающее. Он не желанный любовник, а просто инструмент для удовлетворения чужой похоти. С этим он может справиться. Тем временем Саэ медленно опускался на его член, закусывая губу и прикрывая глаза от удовольствия. Пусть сейчас Михаэль только замена вибратору, он испытывал блаженство. Хотелось поддаться бёдрами вверх, войти в Саэ полностью: до оснований, до корней, до сердцевины. Но он должен лежать смирно и позволять Саэ трахать себя его членом, как и положено бездушной секс-игрушке. Саэ медленно объезжал его, постепенно увеличивая темп. Михаэль почти с отчаянием смотрел, как собственный член показывается на короткое время и снова исчезает в глубине Саэ. Впопыхах Саэ мог нечаянно сбиться с ритма и потерять равновесие. Одно неверное движение — и перелом члена Михаэлю обеспечен. Он не мог придержать Саэ за бёдра: его руки затекают высоко над головой, связанные галстуком. И в то же время он почти желал этой боли, словно именно она была верхом наслаждения. — Как меня зовут? — окликнул его Саэ. — Саэ, — ответил Михаэль. — Не слышу. — Саэ, — ещё громче повторил Михаэль. — Громче. — Саэ! — Продолжай. Он раз за разом произносил имя Саэ, когда чужие ягодицы касались его бёдер. Время между раскатами грома всё уменьшалось, и молния — оргазм — была всё ближе. Но внезапно Саэ остановился. Всё ещё с членом Михаэля внутри, он потянулся вперёд, ложась ему на грудь. Кажется, он лишь чуть дёрнул за конец галстука — и руки Михаэля оказались на свободе. — Докажи, что ты лучше вибратора, — потребовал Саэ. Михаэлю как будто дали зелёный свет, полный карт-бланш. Он перевернул их, оказываясь сверху над Саэ, положил его колени себе на локти и принялся дико вбиваться. Михаэль бы уже давно кончил, если бы не алкоголь: он повышал чувствительность, но затруднял семяизвержение. Но благодаря ему Михаэль, как джентльмен, смог довести до оргазма Саэ, прежде чем кончил сам. Все жилки в его теле напряглись и затем сладко содрогнулись, пока член выталкивал сперму. Михаэль восстанавливал дыхание, чувствуя мятный мороз на шее от выдохов лежащего рядом Саэ. Он так и не поднялся, чтобы принять душ и почистить зубы, только завязал переполненный презерватив в узел и бросил куда-то в сторону. Он сам не заметил, как заснул возле Саэ.

***

В жизни у Эльзы были зелёные глаза — тогда на фестивале она была в цветных линзах, как и Алексис, — но волосы были настоящими, не парик, это её натуральный цвет. Правда, носить их распущенными было неудобно: они за всё цеплялись и попадали в пищу. Эльза собирала их в различные причёски: от небрежного пучка на затылке до сложных кос. Она училась на ветеринара и по характеру была более энергичной, чем Полумна, но Алексису это нравилось. Ему всё в ней нравилось. Возможно, со стороны это не казалось чем-то необычным, но для Алексиса всё ощущалось волшебным: как он познакомился с Эльзой-Полумной, как провожал её на такси до дома, каждое их свидание и каждая буква в их переписке. Только когда дело дошло до постели, магия внезапно закончилась. Так получилось, что они разговаривали обо всём, но не о своих предпочтениях в сексе. Иначе бы Эльза знала, что Алексис неопытный и весьма смутно представляет, что надо делать. Ему страшно было даже просунуть палец. Он действовал неуверенно, пусть даже Эльза просила его ускориться и заверяла, что готова. Алексису казалось, что он не умеет обращаться с собственным членом, тот вот-вот упадёт от волнения, он едва сумел ввести его внутрь. Он только мысленно твердил себе, что входить нужно медленно и осторожно, аккуратно, как можно мягче и нежнее, что бы это ни значило. Он и думать забыл о собственном удовольствии. А когда член вошёл полностью, Алексис успел сделать всего пару слабых неуверенных толчков, прежде чем он позорно быстро кончил. — Прости... Надо было сразу предупредить, что это мой первый раз, — признался он. Хотя на самом деле он не девственник. Просто до этого у него был секс только с парнем, причём только в пассивной позиции. Алексис на своей шкуре знал, каким болезненным бывает проникновение, особенно без достаточной подготовки. А ведь он парень, он физически сильнее, его тело лучше приспособлено к боли. С девушкой же надо быть нежнее. — Что поделаешь, — сказала она, гладя его по волосам, и игриво добавила: — На первый раз прощаю. Но только сегодня. В следующий раз ты уже будешь опытным и должен продержаться дольше. — Обязательно, — пообещал Алексис, снова ощущая магию момента. И не обманул. Во второй раз получилось намного лучше, и Эльза тоже осталась довольной.

***

Михаэль так и не нашёл в Мадриде доминатрикс. Он даже не искал — зачем, если у него есть Саэ. Неизвестно, что случилось с доставкой вибратора Саэ, но это был не единственный их раз. Они начали трахаться не только после матчей, чтобы отпраздновать победу либо избавиться от горечи ничьи или проигрыша, но и «просто так» в обычные дни. Иногда даже проводили время друг с другом без секса. В конце концов жить на два дома стало бессмысленно и невыносимо. Но Саэ наотрез отказывался куда-то съезжать, потому что он живёт в Мадриде дольше, он уже обжился на этом месте и вещей у него больше. Михаэль ещё не успел привыкнуть к новому дому и уже разгружал коробки с вещами у Саэ. Ещё с того дня после их первого раза, когда он переборол похмелье, Михаэль удивлялся, как быстро Саэ разгадал его предпочтения. Они ведь были знакомы всего ничего и толком не общались. Может, Саэ действовал из своих интересов, хотел удовлетворить свои потребности, и неважно с кем, но они чудесным образом совпали с потребностями Михаэля. Несс бы так не смог. Может, с кем-нибудь другим у него бы получилось, но не с Михаэлем. У него бы случился нервный срыв, потому что как он мог причинить боль (придушить, избить флоггером) Михаэля. Пусть даже тот сам его об этом просил, ему это нравилось и он кончил от удовольствия. Несс бы сам нуждался в афтеркейре, который Михаэль не способен ему дать. Возможно, поэтому Михаэлю было чуть проще покинуть родину, чтобы продолжить карьеру в Испании, чем могло бы быть. Увы, «плюс один» в контракте не предусмотрено, он не мог забрать Несса с собой. Но это и неважно, ведь Саэ лучше как игрок и как любовник, больше ему подходит, и Михаэль любим и счастлив.

***

Следующий матч был за выход в полуфинал Лиги чемпионов — «Бастард Мюнхен» принимал у себя в гостях «Ле-аль». Именно в эту команду перешёл Кайзер, но, без сомнений, он выйдет в стартовом составе и не пожалеет клуб, который взрастил его как игрока. Алексис сможет с этим справиться. Он приложил столько усилий на психотерапии, чтобы избавиться от деструктивных установок и стать лучшей версией себя. Он завёл новые отношения, в которых счастлив, — они с Эльзой обручились и планируют свадьбу летом, чтобы в межсезонье провести медовый месяц. В его новой жизни всё прекрасно, лучше быть не может. Нет причин волноваться и пропускать игру. Как он сможет держать над головой победный кубок, если не участвовал в одном из этапов чемпионата? Но стоило только Алексису выйти на поле и встретиться взглядом с голубыми глазами, как уверенность и самообладание покинули его. Тело до сих пор помнило движения, чтобы отдать идеальный пас на Кайзера, душа до сих пор жаждала его признания и одобрения. Лишь чудом Алексис смог отвлечься и продолжить играть. Тренер, заметив его нервозность, даже захотел заменить его, но Алексис попросил повременить с этим. Если он выстоит этот матч, если его команда победит и он будет частью этой победы, значит, он победит прошлого себя и всё плохое, что осталось в том времени. Он победит Кайзера. К концу матча счёт был 1:1. Это могла бы быть обидная, но достойная ничья — обе команды были слишком хороши. Если бы Кайзер на последней минуте не забил гол с паса Итоши Саэ. Поражение на собственном поле — плохой знак. Значит, в Мадриде «Бастарды» должны из кожи вон лезть, чтобы счёт был в их пользу и они прошли дальше. А ведь Алексис показал свою лучшую игру. В следующий раз он выступит ещё лучше — он уже будет полностью готов к встрече с Кайзером, пусть и на чужом поле, в чужой стране. Конечно, даже перейдя в другой клуб, Кайзер не забыл планировку стадиона «Бастардов» и привычки Алексиса. Его нападение было идеально спланировано по времени: когда в раздевалке уже никого не было, Алексис последним вышел из душа, Кайзер зажал его между собой и стеной. Тоже вполне привычно: этот сценарий они не раз отрабатывали и в раздевалке, и в комнате общежития, и много где ещё. Кайзер мог взять Алексиса на весу, но предпочитал просто развернуть к себе спиной, заставить прогнуться в пояснице и вставить по самые яйца. Или опустить его на колени и засунуть член в рот. Тело Алексиса помнило и это, и будет неправдой сказать, что оно не среагировало, что он не чувствовал возбуждения. Тогда всё было грубо и резко, но по взаимному согласию. Тогда ещё он называл Кайзера «Миха», когда они оставались наедине и постоянно — в мыслях, а Кайзер наедине обращался к нему «Лекс». Алексису нравилось, как страстно Кайзер желал его, нравилось всё происходящее между ними, несмотря на последствия. Он жалел лишь, что мог принять в себя только член Кайзера — он хотел заглотить ещё и яйца, чтобы Кайзеру в нём было ещё приятнее, — но это анатомически невозможно. По сравнению с тем, как он относился к остальным, Кайзер был добр к Алексису. Он не отталкивал ни физически, ни психологически, по крайней мере, не так сильно, как остальных. Позволял находиться рядом с собой. Он великодушно додрочивал своей рукой, если Алексис не смог кончить только от его члена. А ведь Кайзер на физиологическом уровне терпеть не мог жидкости белого цвета, но всё равно делал это ради Алексиса. Отцу Кайзера было настолько наплевать на сына, что тот не ходил ни в детсад, ни в школу. Все свои знания и навыки выживания Кайзер получил исключительно на улице, самостоятельно или с помощью ребят постарше. Иногда это были жестокие уроки. Кайзер вполне прилично мог считать, но читал с трудом и почти не умел писать. Алексис же умел читать чуть ли не с рождения — родители показывали ему картинки и озвучивали надписи к ним, ещё когда он был младенцем и только начал лепетать. Алексис сам не знал и не помнил, как этого достиг, но всё равно взялся за обучение Кайзера. Алексису казалось, что учиться читать надо обязательно на бумажных книгах, а не на текстах с экранов смартфона. В комнате на его полке было не так уж много бумажных книг, в основном его любимые — про магию и волшебство, многие посчитали бы их детскими. Кайзер учился читать на «Гарри Поттере». Он вслух прочёл Алексису все семь книг. Возможно, не самая подходящая азбука для новичка, но Алексис не смог удержаться. С письмом было попроще — для этого существуют прописи. После палочек и закорючек, отдельно выведенных букв, Кайзер, прилагая огромные усилия, уже мог написать любое слово, пришедшее ему в голову. С орфографическими ошибками, но всё же. Чтобы улучшить правописание и почерк, он переписывал в тетрадь всё то, что читал Алексису вслух. Он полностью переписал «Философский камень» и начал «Тайную комнату». С каждой страницей у него получалось всё лучше, быстрее и аккуратнее, и к концу его почерк стал почти каллиграфическим. Он и сам не заметил, как усвоил орфографию, и интуитивно мог правильно расставить знаки препинания. Алексис так и не смог выбросить те тетради, они до сих пор хранятся у него. Может, Кайзер даже любил Алексиса. Может, не всегда, но в какие-то отдельные моменты, когда позволял себе быть с ним чуть мягче, чем с остальными. Может, тогда он против воли терял контроль. Алексис не мог поверить, что всё это для Кайзера ничего не значило. Алексис всё ещё хотел Кайзера, но: — Н-нет, — твёрдо произнёс он, голос дрогнул лишь в начале. — Нет? — уточнил Кайзер, коленом раздвигая ноги Алексиса. — Я этого не хочу. — Очевидная ложь — твой член говорит об обратном, — Кайзер специально нажал коленом на эрекцию Алексиса. — Я сказал нет. У меня есть девушка. Мы обручены, — Алексис продемонстрировал левую руку, на безымянном пальце которой виднелась тонкая золотая полоска кольца. Кайзер изменился в лице: оно скривилось так, будто он случайно раздавил червя и его внутренности прилипли к подошве ботинка. — Вот как... А твоя невеста знает, что ты грязный педик? Что я пихал тебе член во все дырки, и тебе это нравилось? — спросил он. — Да, знает. Мы говорили об этом. Это правда. Эльза узнала об этом ещё до того, как Алексис признался. По её словам, девственники в первый раз так себя не ведут: они стараются сдерживаться, но всё равно спешат, и в итоге случайно делают больно. Алексис же действовал так зажато, словно и сам пережил болезненный опыт. Эльза с сочувствием отнеслась к нему и приняла эту часть его прошлого. И всё равно Алексис старался ровно дышать и чётко произносить слова, когда говорил это Кайзеру в лицо, находившееся всего в нескольких сантиметрах от его собственного. Теперь на лице Кайзера было не только отвращение, но и гнев. — Так ты теперь натурал, да? Женатик, да? Отрастишь себе пивное пузо, будешь сидеть на диване и смотреть футбол по телеку? Ну и прекрасно! Продолжай в том же духе! Импотент несчастный! — выплюнул он. Кайзер отступил — он никогда насильником не был и становиться не собирался. Алексис, оставшись в одиночестве, сполз по стене вниз на пол — ноги совершенно не держали, колени дрожали. Ничто не могло остановить поток слёз, словно прорвало дамбу. Он просто хотел поступить правильно. Это было бы нечестно по отношению к Эльзе, она не заслуживает такого пренебрежения. Они обручены и собираются пожениться. Вот только... Алексис по-прежнему хотел Кайзера. Может, даже до сих пор любил его, как тогда раньше. Несмотря на то, как Кайзер с ним обращался, несмотря на расставание и новую жизнь. Так хотел, что надо содрать мясо с костей, чтобы этого не чувствовать. Он хотел, чтобы Кайзер ослушался его, взял (якобы) насильно — потому что по-настоящему Алексис не против. Он сказал «нет», хотя хотел сказать «да». Кайзер оставил его в покое, тем самым наказав строже и жёстче, чем если бы поимел на сухую. Алексиса ждёт невеста. Летом они поженятся, через пару лет у них появится ребёнок, ещё года через три-четыре — второй, а там, может быть, они задумаются о третьем. Надо подыскать детям хорошую школу, чтобы они могли поступить в престижный университет, получить достойную профессию и стать полноценными членами общества. Как только им исполнится двадцать один, можно капать на мозги, что родители хотят внуков. Кажется, вся жизнь расписана по минутам. Алексис уже сел на поезд, маршрут которого проложен в никуда. Магия же заключается в том, как точно и скрупулёзно Алексис следует этому расписанию, не отставая ни на секунду. С Кайзером не было ничего подобного. Они строили планы только до следующего матча — им нужна была только победа. Возможно, не самое здоровое отношение к жизни, но было так легко, Алексис был полностью счастлив, ему не нужно было ничего, кроме Кайзера. Даже в самые плохие моменты тогда было лучше, чем сейчас в самые счастливые. Но он не может туда вернуться. Потому что всё закончилось и больше никогда не повторится. Алексис поступил правильно: он выбрал меньшее из зол. Когда-нибудь он исколет все руки, но размотает опутавшие сердце шипастые побеги розы, со временем раны заживут и затянутся, оставив шрамы. Но не сегодня.