Охота на кукловода

В комнате для совещаний царила тишина, нарушаемая лишь шелестом бумаги и редкими глотками холодного кофе. На доске — фотографии с мест преступлений, под ними — карточки с именами жертв. — Так, давайте подытожим, — начал Арсений, листая дело. — Первая жертва — Соколова Лилия Николаевна, 21 год, студентка циркового училища. Была убита в костюме Белоснежки. Подвешена за нитки — как марионетка. На дереве. Жутко. — Вторая — Горшкова Анна Ивановна, 25 лет, продавец в цветочном магазине, — подхватил Игорь. — Костюм Золушки, та же сцена — подвешена за руки и ноги, точно как первая. — Третья, — продолжил Арсений, сверяясь с протоколом. — Петрова Ирина Юрьевна, 21 год. Училась в театральном. Убита в костюме Спящей красавицы. Всё по той же схеме. — И наконец, четвёртая, — вздохнул Игорь. — Иванова Арина Андреевна, 18 лет. Одиннадцатиклассница. Костюм русалки. Те же нитки, та же постановка. На мгновение повисла тишина. Арсений откинулся на спинку стула, провёл рукой по лицу. — Белоснежка, Золушка, Спящая красавица, Русалочка… — пробормотал он. — Все из классических сказок. Все — принцессы. — Диснеевские, — мрачно уточнил Игорь. — Маньяк что, фанат мультиков? — Или он выстраивает свой спектакль, — произнёс Арсений, уставившись на фото. — Кукловод. Всё сходится. Он не просто убивает. Он ставит сцены. Спектакль смерти. — И, похоже, это только пролог, — мрачно добавил Игорь. — Таких «принцесс» ещё много. — Значит, нам нужно опередить его и выяснить, кто следующая. Пока он не занавесил новый акт, — сказал Арсений, поднимаясь. В коридоре послышались шаги. Вошёл молодой мужчина в армейской куртке, уверенный и немного напряжённый. — Волков Олег. Меня прислали помочь вам по делу Кукловода, — представился он, отдавая честь. — Надеюсь, ты умеешь работать в темноте, Волков, — сказал Игорь, пристально глядя на него. — Потому что этот убийца прячется именно там. — Лучше скажите, где его искать. Остальное — вопрос времени, — спокойно ответил Олег. Дверь в кабинет с шумом распахнулась, и внутрь почти влетел молодой парень с растрёпанными волосами, сбивчиво поправляя очки на переносице. Это был Дмитрий Дубин — помощник следователя, слегка неуклюжий, но крайне толковый. — Игорь! Арсений! — выпалил он на одном дыхании. — У нас ещё одна! Девушка… лет семнадцати… уже на месте работают. Всё то же самое! Арсений и Игорь одновременно привстали, взгляды напряжённо встретились. — Подробности, Дима, — требовательно сказал Гром, уже на ходу застёгивая кобуру. — Убита в костюме Жасмин. Из «Аладдина», — выдохнул Дубин. — Подвешена, как и предыдущие. Марионетка. В парке, на детской площадке. Родители нашли утром… думали, это просто декорация. — Чёрт, — прошептал Арсений. — Он не просто продолжает. Он ускоряется. — Жасмин… — пробормотал Игорь. — Очередная принцесса. Восточная. Значит, у него не только европейские персонажи. — У него список, — хмуро сказал Арсений. — И он действует по плану. Если мы его не остановим — жертв будет всё больше. Олег Волков, стоявший в стороне, шагнул ближе. — Может, он подбирает девушек по типажу? Цвет волос, телосложение, даже возраст — всё ведь может быть частью этой роли. Надо сверить профили жертв. — Правильно мыслишь, Волков, — кивнул Игорь. — Поехали. Может, успеем застать следы на месте. Арсений уже брал куртку и документы. — Дима, свяжись с криминалистами. Пусть не трогают ничего до нашего приезда. И ещё — пусть проверят, есть ли рядом камеры наблюдения. Если он снова попал в кадр — это может быть наш шанс. Дубин резко кивнул и уже стучал пальцами по экрану телефона. — На этот раз он оставил куклу, — добавил он на ходу. — Рядом с телом. Самодельную. Голова — фарфоровая, с трещинами. — Всё, теперь он точно играет с нами, — мрачно заметил Игорь. — Это уже вызов. Они вышли из кабинета, направляясь к машине. Солнце ещё не успело пробиться сквозь пасмурное небо Петербурга — город погружался в свой очередной мрачный день. — Первая жертва была брюнеткой, вторая — блондинкой, третья тоже, четвёртая — рыжая… — пробормотал Дима, листая телефон. — Ну, внешнее сходство с персонажами есть, но минимальное. Разве что цвет волос. И то — условно. — Значит, внешность для него — не главное, — задумчиво сказал Арсений, подходя ближе и заглядывая в экран. — Его интересует образ. Суть героини. То, что они олицетворяют. — Типаж, — кивнул Игорь, скрестив руки на груди. — Архетип. Белоснежка — невинная и доверчивая. Золушка — из простой среды, ставшая «принцессой» через страдание. Спящая красавица — беспомощная, ждущая спасения. Русалочка — мечтательница, пошедшая на жертвы ради любви. — А Жасмин? — отозвался Олег, прислонившись к стене. — Умная, свободолюбивая. Не вписывается в рамки, бунтарка. Из высшего общества, но не хочет быть вещью, не хочет быть "отданной". Арсений на мгновение задумался, затем медленно кивнул: — Если маньяк действительно выбирает их по внутренним качествам, значит, он заранее их изучает. Наблюдает. — Через соцсети? — предположил Дима. — Или вживую? Может, они все бывали в одном и том же месте — и не знали об этом. — Срочно составляем таблицу, — бросил Игорь. — Учёба, кружки, спорт, кафе, общие подписки, маршруты. Кто с кем общался, где были. Всё. — А если он делает больше, чем просто наблюдает? — тихо сказал Олег, глядя в пол. — Что, если он их подталкивает? Манипулирует ими. Направляет… как настоящий кукловод. Наступила короткая, тревожная тишина. — Вот чёрт… — выдохнул Игорь. — Это не просто убийства. Это театральная постановка. И мы, похоже, ещё даже не дошли до второго акта. — Нашёл! — резко сказал Дима, подняв голову. — Начал копаться в их биографиях. Он заговорил быстро, но чётко, перескакивая с одного пункта на другой: — Лилия, первая жертва. Жила в детдоме, потом её в 13 лет удочерила семья бухгалтеров. Никакой сказочной истории. Только внешне чем-то на Белоснежку похожа — причёска, чёлка. — Вторая, Анна. Родом из семьи педагогов, пела в церковном хоре. Единственное странное — любовь к мышам. Прямо коллекционировала. — Он хмыкнул. — К Золушке, наверное, ближе по мышам, чем по всему остальному. — Третья, Ирина. Жила с матерью и младшей сестрой. Была в отношениях с тату-мастером. Есть татуировка на бедре — роза. Никакого сна вечного, разве что — много депрессивных постов в сети. Может, Спящая красавица в переносном смысле? — Четвёртая, Арина. Занималась плаванием. Воспитывал её отец, мать умерла. Замкнутая. Очень замкнутая. Русалочка? Может быть… вода, изоляция, мечты. Он сделал паузу, и продолжил: — И, наконец, пятая. Последняя. Князева Жанна Алексеевна. 19 лет. Учится на дизайнера. Танцы, вечеринки, татуировка молнии на шее. Взрывной характер. Я бы сказал, Жасмин — самое точное попадание по духу. — Он выискивает не просто типаж, — тихо проговорил Арсений. — Он чувствует их. Выбирает тех, кто сам того не зная, уже живёт своей ролью. — Или… — вставил Игорь, глядя на фото Жанны, — он вынуждает их её сыграть. Навязывает им образ. А когда они соответствуют — забирает. Олег медленно произнёс: — Значит, мы ищем не просто убийцу. Мы ищем режиссёра. И его сцена — весь город. — Кто у нас ещё остался? Из этих… принцесс? — спросил Арсений, шагая по промозглой питерской улице рядом с Игорем, Олегом и Димой. Холодный ветер тянул из дворов, словно тоже подслушивал разговор. Дима вытащил телефон, разблокировал экран и быстро пролистал список. — Так… Мулан, Эльза — ну, она технически королева, но всё равно считается. Её сестра — Анна. Потом Покахонтас, Бель из «Красавицы и чудовища», Мерида — та, рыжая с луком. Моана, Тиана из «Принцессы и лягушки», Рапунцель… — Немало, — мрачно отметил Игорь. — И ведь у каждой свой характер. Своя история. — Мулан — воин, — проговорил Олег. — Боевая. За семью — в пекло. Эльза — сила, изоляция, страх причинить вред. Анна — спонтанная, верная. Покахонтас — свобода, природа, интуиция. Бель — умная, любит читать, не судит по внешности… — Мерида — упрямая, независимая, с непростыми отношениями с матерью, — добавил Арсений. — Моана — море, призвание, стремление найти себя. Тиана — трудяга. Цельная. А Рапунцель… — Золотые волосы, башня, одиночество, — закончил Дима. — И стремление вырваться наружу. Они на мгновение замолчали, только звук шагов по мокрому асфальту. — Знаете, — сказал Игорь, хмурясь, — если он и дальше будет идти по списку, у нас есть шанс опередить его. Если мы поймём, кто станет следующей. — Ищем девушку, которая совпадает по характеру с одной из оставшихся принцесс, — добавил Олег. — А лучше — проследим связи. Может, он уже начал «работать» с ней. Неприметно. — Составим профили. По каждой. Подберём совпадения по соцсетям, видеонаблюдению, чатам, локациям, — кивнул Арсений. — Чем быстрее — тем лучше. Дима поднял голову от телефона: — Надо действовать быстро. Если он идёт по порядку, у нас максимум пара дней. А может, и меньше. В его "спектакле" не бывает антрактов. Когда они прибыли на место, день уже клонился к вечеру. Серая питерская дымка повисла над детской площадкой в парке, превращая яркие цвета качелей и горок в выцветшие пятна. Полиция оцепила территорию, фонари уже начали загораться, отбрасывая длинные, зловещие тени. Арсений первым переступил за ленту. За ним шли Игорь, Олег и Дима. Воздух был влажным и плотным, с примесью чего-то металлического — запаха крови. Тело висело прямо между двумя деревьями — словно зависло в воздухе. Девушка в костюме принцессы Жасмин: синие шаровары, открытый топ, тонкие браслеты. Волосы заплетены в длинную тёмную косу. Голова склонилась набок, кожа мёртво-бледная. — Всё как раньше, — тихо сказал Игорь, присаживаясь рядом. — Запястья и лодыжки привязаны к нитям. Как у марионетки. Лицо... чистое. Ни следа борьбы. — Смерть наступила быстро, — подал голос судебный медик, отступая от тела. — Предварительно — удушение. Никаких рваных ран, следов насилия нет. Всё аккуратно. — Даже слишком аккуратно, — заметил Арсений, подойдя ближе. — Он ставит сцену. Играет. Смотрит, как мы гадаем. Олег внимательно осматривал землю под деревом. Он поднял обломок фарфора. — Здесь тоже кукла. Только эта разбита. Лицо треснуло пополам. Интересно, специально? — Это сигнал, — хмуро сказал Игорь. — Он знал, что мы придём. И оставил нам «привет». — Поставим камеры на всех парках города, — сказал Арсений, резко выпрямляясь. — Он любит эту сцену. Детская площадка, сказка, яркие краски и смерть. Значит, он может повториться. Дима стоял чуть в стороне, держа планшет. — Нашёл аккаунт Жанны. Последний сторис — с этой же площадки. Вчера вечером. Кто-то ей явно сказал сюда прийти. Или она пришла по собственной воле. — Приманил, — прошептал Олег. — Как и остальных. Он знает, как заговорить с ними. Втереться в доверие. Или сыграть нужную роль. — А теперь вопрос, — холодно сказал Игорь, вставая. — Кто из них следующая? — Здравствуйте! — раздался за спиной у Игоря звонкий голос. Он обернулся и увидел девушку невысокого роста с ярко-красными волосами, собранными в небрежный хвост. Она держала в руках микрофон с логотипом городского телеканала. Рядом стоял высокий парень с кудрявыми волосами и лукавой полуулыбкой. Его ярко-зелёные глаза напоминали кошачьи — внимательные и насмешливые. — Юля Пчёлкина, журналист. А это мой коллега Антон Шастун, оператор и по совместительству — совесть редакции, — с улыбкой представилась девушка. — Мы бы хотели задать вам пару вопросов, если позволите, — добавил Антон, поднимая брови. Арсений и Игорь переглянулись. Ситуация была не из тех, когда хочется раздавать интервью. — Вы по поводу… кукловода? — осторожно уточнил Арсений, не скрывая напряжения. — Да, — подтвердила Юля, уже включая диктофон. — Город гудит, люди напуганы. Любая информация может помочь… даже просто разобраться, что происходит. У вас есть какие-то зацепки? Общее между жертвами? Игорь нахмурился: — Это не бульварная история. Убийца умён, хладнокровен и, скорее всего, наблюдает за нами. И за вами тоже. — Мы не ищем дешёвых сенсаций, — спокойно вмешался Антон. — Но если вы хотите, чтобы люди перестали паниковать, им нужно знать хоть что-то. Или хотя бы почувствовать, что полиция контролирует ситуацию. — Контролирует, — жёстко отрезал Арсений. — Но чем больше слухов — тем проще ему сливаться с толпой. Вам это понятно? Юля чуть отступила, но не отступила полностью: — Мы не враги. Если появится что-то, что можно опубликовать — без ущерба следствию — мы бы хотели помочь. Информационно. Пожалуйста, держите нас в курсе. И если вы дойдёте до него первыми… просто дайте нам знать, что он не победил. — Вы сами не понимаете, с кем мы имеем дело, — устало сказал Олег, глядя мимо них. — Он не просто убивает. Он ставит спектакли. Для нас. И для себя. Антон на секунду замолчал, а потом, чуть тише, сказал: — Тогда, возможно… журналисты — как раз те, кто может помочь сыграть в ответ. Арсений пристально посмотрел на него. — Не дай бог вам с ним пересечься. Он не любит, когда кто-то выходит за рамки его сценария. — Мы вас поняли, — кивнул Антон с лёгкой улыбкой. — Если что, на связи. Через пару минут журналисты скрылись за поворотом, растворившись в толпе и вечернем холоде. — А они, кстати, интересные такие, — протянул Игорь, глядя им вслед. — Особенно красненькая. Огненная. — Опа, — хмыкнул Дима и пихнул его локтем в бок. — Ты давай, свой "Амур Тужур" потом проявишь. У нас тут не шоу «Давай поженимся». — Какой ещё Амур? — возмутился Игорь, делая вид, что возмущён. — Я просто сказал, что они любопытные. Как личности. С профессиональной точки зрения! — Ага, конечно, — фыркнул Олег, чуть улыбнувшись. — С профессиональной точки зрения ты на неё уставился секунд тридцать, не моргая. — Да ничего я не уставился! — пробурчал Игорь. — Просто… глаза у неё такие. Яркие. — Как кровь на снегу, — мрачно добавил Арсений и кивнул на улицу. — Ладно, весело, конечно, но не забываем, зачем мы здесь. У нас на руках пять тел и очень мало времени до следующего. Все снова посерьёзнели. — Едем в участок, — продолжил Арсений. — Составим поведенческий профиль. Проверим записи, соцсети, камеры. Где-то он допустил ошибку. Мы её найдём. — Или он сам нас к ней подведёт, — тихо сказал Олег. — Кукловоды ведь тоже любят аплодисменты в финале. И группа направилась к машине, вновь погрузившись в холод и тревожное предчувствие — где-то уже готовилась следующая сцена спектакля. Прошло около двух часов. Комната дежурной группы была завалена схемами, фотографиями и распечатками. Пахло кофе, расплавленным пластиком от техники и усталостью. Олег стоял у доски, водя пальцем по карте, где были помечены места преступлений. — Первая — Лилия, найдена во дворе на детской площадке, прямо у игрушечного домика. Вторая — Анна, на каменной лестнице в парке. Третья — Ирина, у входа в ателье. Четвёртая — Арина, у входа в аквапарк. Пятая, Жанна… — он замолчал, нахмурившись. — Похоже, он не успел донести её до нужной локации. Бросил прямо в детском парке. — Подожди, — вмешался Арсений, беря блокнот. — Лилия — Белоснежка. Домик, как у гномов. Сходится. Анна — Золушка. Лестница — символ того, как она теряла туфельку, убегая с бала. Ирина — Спящая красавица. Ателье, нитки, иглы, веретено — прямая ассоциация. Арина — Русалочка. Аквапарк, вода — логично. А вот с Жанной — не срастается. Жасмин — восточный дворец, роскошь, может, базар, ковёр-самолёт, что-то с Востоком... А он её на детскую площадку повесил. — Слишком небрежно, — кивнул Игорь. — Как будто спешил. Или кто-то помешал довести «сцену» до конца. — Значит, он нарушил собственный порядок, — сказал Дима, отрываясь от планшета. — А для такого человека — это провал. Он ведь живёт по сценарию. Акт за актом. Роль за ролью. — Может быть, он не успел… или кто-то его спугнул, — пробормотал Олег. — А может, эта жертва не была запланирована. Или, наоборот, должна была стать ключевой, но что-то пошло не так. — Или она оказалась не той, кого он ожидал, — задумчиво сказал Арсений. — Возможно, она не подошла по образу… или попыталась сбежать. — Нам нужно понять, куда он хотел её привезти, — резко сказал Игорь. — Где должен был быть «восточный антураж» для его спектакля. Может, выставка? Восточный ресторан? Сценическая площадка? — Я посмотрю локации, подходящие под описание, — сказал Дима и тут же начал щёлкать по клавиатуре. — Может, мы его опередим. Или хотя бы найдём тот недоигранный акт. Наступила короткая тишина. Никто не сказал это вслух, но у всех в голове вертелась одна мысль: Кукловод начал сбоить. А значит, он стал опаснее.