Инспектор Чон

      Раз в квартал в бизнес-центре проводятся учебные эвакуации. Это всегда суетно и проблемно. Больше тысячи людей высыпается на пожарные лестницы, все ближайшие кофейни и рестораны заполняются мёрзнущими на улице посетителями, которых посреди дня выгоняют из комфортных офисов.       Минги никогда не находится в числе этих несчастных. Занимая слишком высокую должность, он не считает возможным оторваться от телефонного звонка или вычитки важных документов в угоду какому-то там пожару. Он лишь прикрикивает на своих подчинённых, что безопасность превыше всего прочего, и те выметаются прочь, оставляя Минги наедине с воющей сиреной и фирменной печатью.       Минги вообще сложно выкурить из кабинета. Он не высовывается ни на обед, ни в туалет, ни на вымышленный пожар. Обеды ему прямо за стол приносит секретарь, дверь в личную уборную располагается в углу его кабинета. И, видимо, Минги считает себя огнеупорным.       Кроме генерального директора, существует лишь один человек, который может заставить его выйти и почтительно поклониться, бросив все дела.       Инспектор налоговой службы Чон Юнхо.       Чон Юнхо появляется внезапнее пожара и нагоняет значительно больше ужаса. В сопровождении вооружённой группы захвата он, поправляя свой блестящий золотым зажимом галстук от Versace, впервые входит в кабинет Минги около года назад.       — Оставьте все личные вещи и проследуйте в холл, — вежливым, но не терпящим возражений голосом требует он.       Минги окидывает так называемых гостей нечитаемым взглядом. Первая идея, возникшая в голове, гласит, что их навестила толпа террористов. Минги поднимается с кресла и твёрдым шагом направляется в указанную сторону, внутренне повторяя инструкции на случай, если его прямо сейчас берут в заложники. Но учений для подобной ситуации ему никогда не доводилось даже наблюдать со стороны, так что единственная рекомендация, что появляется среди звона в потоке тревожных мыслей, — полностью подчиняться и выполнять все требования.       Господин Чон определённо выглядит как человек, которому Минги мог бы подчиниться.       Уже встав по стене плечом к плечу с другими сотрудниками, Минги едва не хлопает себя ладонью по лбу. Террористы не являются в середине дня в костюмах за тысячи долларов, не демонстрируют удостоверений личности и не зачитывают профессиональных инструкций.       Голос Юнхо низкий, он заставляет трепетать все внутренности Минги. Каждый нерв его оголяется тем сильнее, чем дольше Юнхо говорит.       Выездные налоговые проверки не осуществляются на пустом месте. Минги знает обо всех прегрешениях их компании. И Минги отчего-то не боится дальнейших попыток выкрутиться.       Минги почти жаждет быть допрошенным инспектором Чоном.

***

      — Какие должности вы занимали в течение последних трёх лет? Кто являлся и является вашим непосредственным начальником? — расправив плечи и дав отмашку секретарю, начинает Юнхо.       Привычный вводный вопрос. Минги знает, как отвечать на такие вещи. Люди вроде него всегда это знают.       Нельзя лгать. Нельзя уклоняться. Нужно смотреть прямо в глаза и чётко выводить каждый слог.       — В течение последних трёх лет я занимаю должность заместителя генерального директора. Всё это время моим непосредственным начальником является генеральный директор — господин Ким Хонджун.       Лёгкая насмешка мелькает на губах Юнхо. Он точно не впервые слышит это имя.       Пальцы секретаря быстро бегают по клавиатуре, фиксируя каждое произнесённое слово.       — Чьими силами вы фактически выполняли работы и оказывали услуги в адрес заказчиков в этот период времени?       — Основная часть работ выполнялась собственными силами фирмы, для отдельных проектов привлекались субподрядные организации.       Заученные шаблонные фразы. Даже тон голоса Минги стандартизирован. Юнхо смотрит на него с нотой разочарования, словно он ожидал от этого человека чего-то другого. Словно ожидал, что тот его развлечёт беседой без штампов и клише.       — Кто именно осуществлял взаимодействия с субподрядчиками? — с уже убавившимся энтузиазмом продолжает Юнхо.       Минги понимает, что в коридоре не осталось людей. Он последний в очереди на эту откровенную рабочую беседу. Как будто Юнхо специально берёг его до самого конца.       — Я лично.       — Занимались ли вы лично подбором субподрядных организаций?       Минги открывает рот, чтобы тут же ответить, но быстро передумывает. Вопрос звучит необычно. Впервые ему доводится слышать такие уточнения.       — Подбором субподрядчиков и их утверждением через тендерные таблицы занимался главный инженер, — с некоторым сомнением отзывается Минги, и глаза Юнхо снова сверкают чем-то опасным и заинтересованным. Либо он горит чрезвычайно сильной страстью к своей работе, либо его хищная натура радуется смятению собеседника.       — Кто осуществлял приём первичной документации с объектов?       — Я лично, — повторяет Минги.       — Так вы неплохо разбираетесь в регистрах налогового учёта, — хмыкает Юнхо.       Минги поджимает губы и бросает короткий взгляд на секретаря, который останавливается в своём конспектировании, пропуская мимо ушей эту реплику. У Минги уже есть основание для оспаривания результатов допроса. Но отчего-то Юнхо не выглядит напряжённым, даже когда Минги презрительно фыркает, без слов указывая на этот просчёт. Юнхо уверен в себе и в том, что Минги не положит ему на стол письменную претензию. Нет, Минги послушно подпишет протокол.       — Согласно представленному вами возражению на акт налоговой проверки, затраты, связанные с привлечением субподряда, не учтены в составе расходов, уменьшающих доходы от реализации услуг. Поясните причины.       — Пока вы договаривали, я забыл начало вопроса, — отвечает Минги.       Юнхо с улыбкой закидывает ногу на ногу и одёргивает полы пиджака.       — Вы не учли целый ряд сделок при исчислении налога на прибыль. Почему?       — Задайте этот вопрос главному бухгалтеру.       Ладонь Юнхо легко скользит по столу, и Минги заворожённо следит за этим движением. Сосредоточиться не представляется возможным. Длинные тонкие пальцы Юнхо приковывают взгляд и вызывают в мыслях Минги путаницу.       Этими пальцами Юнхо мог бы выписать любую бумагу, которая обанкротила бы их фирму в два счёта. Этими пальцами Юнхо мог бы щёлкнуть, и весь мир упал бы к его ногам. Этими пальцами Юнхо мог бы запросто придушить Минги, а тот бы лишь с наслаждением увлёкся вызванными гипоксией галлюцинациями.       Но Юнхо выбирает этими пальцами лишь захлопнуть ноутбук секретаря и указать ему на выход.       — Здесь есть камеры? — первым же делом спрашивает Минги, как только за секретарём закрывается дверь.       — Ни в коем случае, — отзывается Юнхо.       — Значит, вы хотите спросить меня о чём-то без свидетелей? Что у вас там дальше по списку? Претензии к субподрядчикам и пострадавшие интересы заказчика?       — О ваших судебных похождениях мы поговорим в следующий раз.       — Следующий раз?       Юнхо на стуле быстро докатывается до стеллажа у стены и возвращается с какой-то бумагой в руках, после чего кладёт её прямо перед Минги.       — Господин Сон, подпишите извещение о повторном вызове в участок.       Минги оглядывает напечатанный текст и ухмыляется. Извещение именное. Юнхо подготовил его заранее, точно не рассчитывая распрощаться с Минги раз и навсегда.

***

      Вызовы в налоговую службу поступают с пачками корреспонденции к Минги в кабинет почти еженедельно. Юный делопроизводитель, приносящий уже открытые и выложенные в порядке убывания важности письма, вздрагивает каждый раз, когда Минги с улыбкой смотрит на печать налоговой службы и штамп с расшифровкой, гласящей, что документ одобрен лично инспектором Чоном.       У Минги больше нет шанса не выходить из офиса. Дважды или трижды в месяц он спускается на парковку за служебной машиной, чтобы к полудню оказаться перед кабинетом Юнхо.       Эта игра тянется больше года. Пересекаясь с Ким Хонджуном, Минги покорно отчитывается, что всё держит под контролем. Но это нисколько не успокаивает ни генерального директора, ни других сотрудников. Налоговая не желает от них отстать, и проследить причины тому весьма трудно.       Инспектор Чон засыпает компанию нескончаемыми требованиями отчётности, подсылает самых дотошных аудиторов и в целом регулярно треплет нервы всему начальству.       "Инспектор Чон" — имя нарицательное в коллективе их фирмы. Синонимы: неприятности, проблемы, хроническая мигрень.       Минги чувствует себя послушной собачкой. Он прибегает к Юнхо на первый зов и слизывает с его рук любые обвинения. Минги, борясь со стыдом, ловит себя в мечтаниях, чтобы это перестало быть метафорой.       И с каждым визитом секретарь господина Чона удаляется всё раньше. Минги всё более провокационно отвечает на поставленные вопросы и ждёт, когда же Юнхо не сдержится. Ждёт, когда Юнхо накричит на него, когда зажмёт ему рот своей ладонью и толкнёт в стену.       Здесь нет камер. Здесь нет других людей. Здесь только Юнхо в своём грёбаном костюме и Минги в своих грёбаных фантазиях.       Минги проводит руками по документам на столе, расстилая их по всей поверхности. Юнхо поднимает на него суровый взгляд и сжимает подлокотники своего стула.       — Что скажете, господин Чон?       Господин Чон не произносит ни слова. Он обходит стол и рывком разворачивает к себе Минги.       — Вы так радеете за Ким Хонджуна и его бизнес, что отчаянно сбиваете меня? — строго спрашивает Юнхо. — Или из других побуждений столь упорно пытаетесь сделать мне непристойный намёк?       — Что же тут непристойного? — с наигранной искренностью удивляется Минги. — Я только забочусь о своей спине. Из бумажек подстилка не слишком удобная, но на голом дереве себя разложить я уж точно не дам.       — Бумажек? — Юнхо едва не скрипит зубами от гнева. Минги внутренне ликует. Он наконец-то попадает в нужную точку.       — Я оскорбил ваши драгоценные отчёты?       Минги думает об этом постоянно. Минги ни секунды после первой встречи с Юнхо не сомневается, что теперь носит галстук лишь для того, чтобы однажды инспектор Чон мог за него ухватиться и в одно мгновение притянуть Минги к себе.       Лицо Юнхо на дистанции поцелуя ещё соблазнительнее.

***

      Пятнадцать месяцев. Столько времени требуется налоговой, чтобы довести Ким Хонджуна до решения начать курс психотерапии. Столько времени требуется налоговой, чтобы оставить в долгожданном покое её излюбленного подопечного.       Столько времени требуется Минги, чтобы ответить на последний вопрос Юнхо и положить конец подпольным встречам. Наверняка это незаконно — инспектору своевольничать на допросах и открыто приставать к подозреваемому. И наверняка это противоречит какому-нибудь уставу или кодексу — подозреваемому в ответ приставать к инспектору.       Наверняка для Минги не слишком уж морально правильно соглашаться на свидание с господином Чоном.       Но это определённо прогресс в его нравственном совершенствовании в сравнении с неучётом каких-то там сделок при исчислении каких-то там налогов и, конечно, в сравнении с откровенно грязным сексом на протоколе первого удачного допроса.