На все сто

      Ханджи всегда и всё делала основательно. На все сто процентов. Если она любила, то отдавая себя этому чувству полностью и без остатка. Если бесила, то до кровавых точек перед глазами. Полумер не было! Вот и сейчас Очкастую очень хотелось придушить обеими руками и прикопать где-нибудь за пределами штаба. Но Леви сделал то, что у него всегда получалось великолепно - закатил глаза. Наблюдавший за разворачивающийся баталией Захариус хмыкнул откуда-то сбоку: капитан не обратил на него должного внимания, продолжая следить за любимой, мать её, женщиной.       У Зоэ был абсолютно идиотский смех. Во всяких там романтических историях смех любимой женщины описывали как нечто музыкальное и ласкающее слух. Но не в случае Ханджи. Эти звуки напоминали предсмертное хрепение вороны и вызывали стойкое желание пристрелить несчастную птицу. Новички, которым впервые довелось слышать "карканье" майора пугались до усрачки или впадали в ступор.       И Леви хорошо помнил тот день, когда всё пошло по пизде. Конечно, Зоэ утверждала, что именно она выделила нелюдимого новичка на первом построении и даже приводила кучу никому ненужных доказательств, однако Аккерман был уверен, что именно он первым заприметил сумасшедшую учёную.       Точнее, не заметил, а услышал. И именно этот громкий скрипящий смех, от которого вздрогнул, как от удара хлыстом. В первый день на поверхности, шалея от эмоций и открывшихся перспектив, Леви основательно заплутал в замковых переходах и, наверное бы, свернул куда-нибудь не туда, но услышал странный звук. Двигаясь на него и гадая, чтобы это могло быть, парень увидел приоткрытую дверь и тонкую полоску света, пробивавшуюся сквозь щель. В замке было ещё холодно, несмотря на начало лета, и эта жёлтая полоса казалась странно тёплой. Звуки повторились, а потом из-за двери вывалилось странное лохматое существо с криво надетыми очками и Леви с изумлением понял, что это.... Смех. Ханджи очень удивила его. И продолжала удивлять (и бесить!!) постоянно.       Вот прям сейчас майор очень напрашивалась на очередную пиздюлину то Смита. Во-первых, они с Аккерманом опоздали на совещание, и по внешнему виду двух старших офицеров сразу стало ясно, что не уборкой они в казармах занимались и не читали нотации рядовым. Эрвин только поморщился на непотребный вид, но ничего не сказал.       Во-вторых Зоэ устроила принципиальный, но абсолютно бесполезный спор с командующим, который явно устал слушать, почему очередная гениальная идея Очкастой не хотела воплощаться фекально-дендральным методом, а попросту говоря - из говна и палок. Его хватило ровно на четыре минуты. Остановив жестом очередной возглас, Смит слегка встряхнул учёную, развернул её в сторону двери и бесцеремонно вытолкнул в коридор.       - Леви, - взмолился он, - затк... займи её чём-нибудь... И, видимо, представив, чем будет "затыкать" капитан неугомонную женщину, залел самыми кончиками ушей.       - Он её... , - с ухмылкой начал Нюхач, но командор остановил Захариуса умоляющим взглядом. Тот хмыкнул в усы, покосился на въерошенного больше обычного Леви и предпочёл послушно заткнуться.       Леви нагнал Ханджи у входа в её кабинет. Перехватил за руку, ткнул дверь ногой и затащил упирающуюся женщину в лабораторию.       - Ну всё, Очкастая, ты допизделась! Зачем дергаешь кота за усы?       - Это Смит-то кот? -, Ханджи оскалилась. Да он... Она не смогла подобрать сравнения и поджала губы, - мог бы поддержать меня хотя бы немного.       - Ханджи..,- предостерегающе начал капитан, но Зоэ в пылу эмоций не захотела слушать. Она наступала на него, размахивая руками и яркий свет весеннего солнца за окном отражался в её очках.       - Завали!..       Аккерман пятился назад, пока его ноги не уткнулась в низкий диван, на котором ещё валялись свернутое одеяло и тощая подушка: Ханджи нередко ночевала в лаборатории.       - Завалю!, - и Леви одним ловким движением опрокинул любимую женщину на потертую поверхность, а потом не очень вежливо заткнул её поцелуем.       Ханджи в ответ укусила его за губу. Но, по мере того, как поцелуй из злого превращался в развязный и чувственный, Леви начал ощущать, как Зоэ расслабляется. Он провел пальцами по гибкой спине, вытащил край рубахи из штанов и запустил руки под вытертую ткань. Ханджи прогнулась в спине, подставляясь под ласку.       Воздуха кастострофически не хватало, одна из пружин дивана впилась в лопатку, а скомканное одеяло мешалось в ногах. Ханджи прервала поцелуй, медленно облизала полные губы и посмотрела на Аккермана таким многообещающим взглядом, что глаз у Леви непроизвольно дёрнулся. Член в штанах тоже. Хотелось заняться сексом, но для этого для начала необходимо было добраться до нормальной кровати. Хотелось как можно быстрее избавиться от одежды и отпустить тормоза.       Мужчина набрал воздуха, но не успел сказать ни слова, как в дверь забарабанили, а чуть приглушенный голос взволнованно прокричал:       - Майор Зоэ, майор Зоэ!       Ханджи выдохнула, процедила тихое "твою ж титанью бабушку", а в слух спросила, пытаясь звучать ровно и отстраненно:       - Что случилось?       - Пленные титаны.. С ними что-то не так!       - Иду!, - Зоэ подорвалась с дивана, но Леви перехватил её за руку. Его взгляд всё ещё был мутным от страсти. Капитан скосил глаза на свою выпирающую ширинку:       - А мы не можем, блядь, сначала закончить, а потом ты пойдёшь спасать титанов??, - справедливо возмутился мужчина.       - Прости, - виновато потупилась Ханджи. Давай до вечера, - и мимолетно поцеловав Леви в уголок губ, неугомонная учёная скрылась за дверью.       Аккерман от возмущения не успел ничего сказать или сделать. Очень хотелось придушить одного конкретного майора, но мужчина отправился на полигон. ***       Тревога оказалась ложной и уже через четверть часа Зоэ вернулась в лабораторию. Аккермана, ожидаемо, в ней не оказалось. Ханджи знала, что в расстроенных чувствах её любимый коротышка мог пойти только в два места - в конюшню или на полигон. Второе было вероятнее всего.       На всякий случай заглянув в амбар (пегий жеребец Леви мирно жевал овес и слегка помахивал хвостом), Ханджи направилась на тренировочную площадку. В это время разведчиков на ней было предостаточно, но уже издалека она заметила невысокую ладную фигуру, и собственное сердце рванулось и застучало где-то в висках. Леви всегда выделялся из толпы. Нет, не своим ростом, а ловкостью и легкостью движений. Стремительностью и невероятной силой, скрытой в изящном, на первый взгляд, теле. Она обожала Аккермана, его хмурый нрав и молчаливость, которые сочетались с тонкой натурой и умением чувствовать и сопереживать, его необыкновенные глаза и редкую улыбку, ямочку на щеке, его руки с чуткими пальцами, тепло и наслаждение, которое они дарили...       Леви не видел ничего вокруг, раз за разом отрабатывая удары на деревянных макетах, и Ханджи в очередной раз восхитилась точности и красоте его движений.       Зоэ подошла ближе, кивком отвечая на приветствие младших разведчиков. После очередного мастерски исполненного маневра Леви разведчики разом зашумели, некоторые даже пытались аплодидировать. Ханджи подавила довольную улыбку, в глазах её пылала гордость за любимого человека. А ещё разгоралась страсть. Она-то точно знала как шикарно выглядит этот мужчина без одежды.       Капитан спрыгнул с деревянного постамента; во время последнего движения рубашка выбилась из штанов, оголив ровную светлую кожу на животе. Как человек из Подземелий, Леви очень плохо загорал на солнце. Эта полоска выбивалась из общей картины обычно безупречного Аккермана и заводила майора ещё больше.       Заметив Ханджи мужчина вскинул бровь, бросил разведчикам "Продолжайте тренировку" и четким размеренным шагом направился обратно в штаб. Ханджи подмигнула слегка зависшим подчинённым, прекрасно понимая как Леви действует на окружающих. ***       Она ждала его недалеко от душевых - банные процедуры после занятий её чистоплюечка ни за что бы не пропустил даже под страхом смертельной угрозы.       Леви шёл по коридору с полотенцем на плечах. Влажные волосы отливали синевой в закатном солнце, а простая кофта и серые штаны обтягивали его рельефное тело особенно плотно. Ханджи в очередной раз залипла на этом зрелище.       - Ты такой, - начала она, но Леви резко прижал Зоэ к стене, закрывая рот голодным поцелуем. Он целовал её с нежным напором, блаженно запустив пальцы в густые пряди на затылке. Ханджи тихо стонала. Она с готовностью подставлялась под его губы и руки, выгибаясь в их тёплом кольце, думая только об одном - надо быть тихими.       - Нам надо добраться до комнат, - жарко выдохнул Аккерман в её ухо, прикусывая кончик мочки и зализывая укус, - ты же не хочешь, чтобы я трахнул тебя прямо здесь, в коридоре, ммм?       Это было так неправильно и так соблазнительно. При всей бесшабашности Ханджи и пофигизме Аккермана, они не афишировали свои отношения, бережно охраняя их. Многие были уверены, что двух старших разведчиков связывает крепкая дружба (что, собственно, было правдой), однако единицы знали об истинных чувствах между ними. Конечно, слухи ходили, но Ханджи и Леви их не поощряли.       - Ханджи, - дыша как после пробежки, шептал Леви, - если Смит нас застукает за таким непотребством в коридоре, то опять придумает какое-то максимально дерьмовое наказание. На самом деле командор относился к любовной связи своих друзей достаточно лояльно, но за подобное поведение мог влепить обоим наряд вне очереди, а то и что позаковыристее. Как-то Леви целую неделю провел в отряде совсем зелёных разведчиков. Это было не сложным заданием, но восторженные взгляды юных новичков обоих полов, томные взгляды, шёпот и вздохи за спиной порядком заколебали. Хуже было только когда Эрвин брал его с собой в столицу - развлекать рассказами политиков и толстосумов. Такие встречи вызывали у капитана изжогу и желание отмыться от приторных улыбок и липких взглядов.       Он вздохнул, убрал руки с талии Ханджи и медленно выдохнул. Надо было добраться до комнаты, своей или Зоэ, всё равно, но сначала... Леви вновь поцеловал любимую, но уже спокойнее - смакуя и нежно сминая её губы. В голове опять зашумело. За спиной что-то прошуршало, стукнуло, потом знакомый голос хмыкнул и позвал:       - Капитан Леви!       Аккерман повернулся, натыкаясь убийственным взглядом на своего подчиненного. Тот ещё раз прочистил горло, алея всем лицом, но продолжил вполне нормальным голосом:       - Командующий Смит срочно вызывает вас в кабинет. Экстренное совещание. И майора Ханджи тоже, - вас уже ищет Моблит. И развершувшись, разведчик быстрым шагом двинулся обратно. Желание убраться побыстрее было вполне оправданным - ртутные глаза лучшего бойца человечества разве что не метали молнии.       Рядом вздохнула Ханджи. Её тёплые пальцы переплелись с пальцами мужчины, успокаивая и поддерживая.       - Пошли, капитан! Смит не любит ждать. Будем надеяться, что это не надолго...       Однако совещание затянулось почти до утра. Возникли непредвиденные проблемы с финансированием и запланированая на конец мая экспедиция за стену была под угрозой срыва. Это была стратегически важная вылазка и Эрвину не хотелось упускать такую возможность.       Добравшись к четырём утра до постели, Леви и Ханджи нашли силы только на ленивые поцелуи и, обнявшись, забылись тревожным сном.       Зоэ проснулась через пару часов, первая. Леви спал, обняв жесткую подушку и свернувшись клубочком - он опять отдал большую часть своего одеяла Ханджи. Женщина с максимальной осторожностью отвела прядь волос с его лба и прикрыла голую спину капитана шерстяным плелом. Леви спал мало и беспокойно, поэтому Ханджи всегда старалась сберечь его чуткий сон. Тонкие черты красивого лица расслабились, исчезло хмурое выражение и складочка между бровями. Спящий капитан был похож на подростка. Ханджи любовалась им в мягких рассветных лучах, что проникали в комнату сквозь окна, и думала о том, как сильно она любит этого непростого мужчину. Именно любовь помогала им двигаться вперёд, несмотря ни на что. Ханджи была уверена в этом на все сто процентов.