Rebilion

      Люди хоть когда-нибудь могли представить себе мир под огромным куполом, который имеет свойство менять погоду, времена года, а его электромагнитное поле не даёт огромному давлению океанской воды продавить и разрушить всё то, что строилось чуть ли не столетиями. Сейчас человеческому роду, а точнее тому, что от него осталось, не нужно представлять. Многие поколения уже были рождены здесь после всемирной катастрофы, когда что-то древнее и могущественное просочилось в людское измерение, разрушив его полностью за считанные дни. Когда-то многочисленные пра-пра-дедушки рассказывали о том, что жили на поверхности, и какой-то человек, появившийся из ниоткуда с неизвестной никому доселе книгой, начал читать её на известном только ему языке. После прочтения, всё по тем же рассказам праотцов, незнакомца начал окружать тёмный густой туман. Он полностью обволакивал местность, здания, людей; а после из него стали появляться неизвестные никому твари, которые уволакивали за собой оставшийся в живых народ. Повсюду разносился душераздирающий крик агонии, а кто-то и вовсе не успевал издать даже звука. Так и была истреблена добрая часть человечества, а остальным выжившим пришлось преклониться перед незнакомцем с книгой, и следовать за ним.       Так и получилось, что благодаря Тёмному и Древнему, начал образовываться мегаполис с Регестами. То тут, то там были видны подпольные мастерские, обещающие такую же физиологическую модификацию, как и в главном городе. Его называли «Коразон». Конечно, ничего хорошего из этого не могло выйти - люди гибли в нищете, как мухи и без всяких модификаций. А с самими модификациями людей убивают специально для того, чтобы забрать платы памяти, красную плату, и даже трубки, которые пропускают через себя заменитель крови, и название ему — красный бархат. Их продают на подпольных рынках и получают львиную долю от Баханов, которые только и ждут, чтобы опередить своих соперников по подпольному бизнесу.       Сейчас же людям позволено передвигаться из Регеста в Регест не скрываясь. Проще сказать, что было дано разрешение на работу в других местах жительства.

***

      Поезд мчится по специальному тоннелю, который раскрывал все красоты их глубоководного мегаполиса. С одной стороны был виден Коразон, первый и второй Регест, где проживают гибриды или же, как обычно их называют, богатенькие детишки с их родителями. Отовсюду был виден свет неоновых вывесок, обозначающих многочисленные магазины, рестораны и места развлечений для всех возрастов. Вдали виднелись купола жилых сооружений, где проживают обычные люди. У некоторых имеются модификации, которые называют не андроидами, как это было раньше, а Сонами.       К людям с имплантами относятся хорошо, но всё равно есть те, кто испытывает негатив к модификациям, считая это неестественным. Здесь возникает вопрос: а как тогда жить в полностью модифицированном городе, где каждый угол напоминает о том, что живёшь в мире технологий; где каждый уголок кричит о том, что ты в мире древнего зла, которое наблюдает за каждым из своих подчиненных? Изредка можно услышать громкий вой, душераздирающий до такой степени, что некоторые теряют сознание, и больше не могут мыслить так, как раньше. Каждый Регест оснащён всем необходимым, точнее тем, что сам Коразон считает необходимым. Не стоит скрывать, что кутулы и сам мегаполис нуждается в подпольных рынках, потому что на большинстве из них продаётся мясо. А в шестом и вовсе продаётся мясо Синтезитов, которых выпускают на территорию забавы ради. Нередко умирают люди оттуда, но всему высшему обществу так наплевать, что они устраивают ежегодные Игры Ктул’ху, на которых отбирают каждый год самого достойного и приспособленного к выживанию. После его селят в первом или втором куполах, или оправляют обратно - по желанию героя. Но даже дома победителю не выжить, его могут моментально убить и пустить все его модификации на рынок. Таков суровый мир насилия и выживания в нищете в других Регестах, где люди с рождения борются за свою жизнь. Они просто не приспособлены к богатой жизни и считают её чуждой.       Сегодня день отбора тех самых "счастливчиков", которых отправят на верную гибель - туда, где они будут сражаться друг с другом на аренах. Здесь только дети и подростки, которым от силы лет по двенадцать - максимальный возраст игроков на арене может достигать восемнадцати лет включительно. И каждый раз, когда замертво падает ребенок на влажную от красного бархата землю, все отворачиваются, не желая видеть эту картину. Из года в год происходит такое убийство, которое больше походит на жертвоприношение. И каждый раз чувство безысходности, страха и ужаса обволакивает каждого живущего здесь, с ног до головы.       Остановившись на главной станции своего Регеста, юноша накинул лямку рюкзака на плечо, выходя из поезда. Но не успел он и шага ступить, как по улицам его насильственного городка пронёсся ужасающий гул. По ощущениям будто все внутренности сжимаются в тугой комок, и резким движением разрываются на едва заметные частицы. Ощущение не даёт с места сдвинуться, обволакивая невидимым липким ужасом, что сковывает всё тело тяжёлыми цепями. Этот звук означает начало отбора во всех Регестах. Начало кровавой войны, на которой выживет один. Один убийца.       Над головами зевак и вечно куда-то спешащих проявилась голограмма человека в костюме тройке. Естественно прилизанный, аки вымытый синтезит, который выглядел собранным, холоднокровным, как змея. Ни один мускул на его лице не дрогнул, когда он поприветствовал все Регесты в своей манере, как год до этого и ещё пару лет тому назад.       Когда-то давно, когда только-только начинались эти игры, в местности Регестов приезжали специальные люди. Они по цифровому списку вычитали нужное число и количество, а затем забирали из тех, кто выпал. Но после нападения на этих высокопоставленных должностных лиц, такой метод отбора отменили. С тех пор создатели игр сами начинали отбор, а затем их военные подчинённые забирали выбранного бедолагу.       — Хочется всех поздравить с очередной ежегодной Игрой Ктул’ху! Теперь он притворно улыбался - ни намека на настоящие эмоции, без тени тепла во взгляде. Он , очевидно, расчетливый и знающий о будущих смертях человек.       — И поэтому поздравляю вас, к тому же, с юбилейными, двадцатыми, ежегодными играми Великого Ктул’ху! — мужчина развел руки в стороны, демонстрируя этим своё превосходство. Он улыбался зловещей - от уха до уха - улыбкой, теперь его взгляд казался безумным даже через голограмму. — В Юбилейных играх будут участвовать двое от Регеста, а также будет двое победителей, — он опёрся на стол перед ним, опустив руки на него руки. Голограмма пошла рябью, когда он засмеялся, а затем продолжил: — Да, господа, вы не ослышались, в этом году будет двое победителей, и не важно из какого они будут Регеста. Ну, начнём наш отбор! — мужчина в тройке выпрямился, взяв в руки полностью прозрачную дощечку, которая называлась плакибо, прочистил горло, и продолжил объявление: — Первый Регест: Чи Рит и Кан До! Второй Регест: Енпо Мил и Ка Чадж! Третий Регест: Мин Бэзил и Нам Акви! Четвертый Регест: Щик Бан и Чон Лиам! Пятый Регест: Ким Вайолет и Тин Альт! Шестой Регест: Бэнджамин Ким и Кан Оскар!

Мужчина без запинок и с расстановками огласил имена обречённых, а в завершении даже поклонился, криво улыбаясь. Этот жест вовсе не показывал никаких тёплых и добрых намерений. — Пусть Его зов будет в вашей голове, и придёт с вами Его благословение!       В ту же секунду, парень почувствовал, как его подхватили под подмышки стоящие до этого в стороне кутулы. Они повели его в сторону автомобиля, который только по мере их приближения к дверям показал свою истинную расцветку - она была воинственной, но схожа с тем Регестом, в котором они находились. Оттенки зелёного насыщенного цвета, которые идеально подходили под менее тусклый зеленоватый цвет. Такие автомобили были оснащены железом хамелеонов. Благодаря развитым технологиям такое воспроизвести в жизнь проще простого. Но большее удивление у парня вызвало то, что двери открылись сами собой перед ними. Он никогда не ездил на технике не то что кутулов, а вообще на какой-либо. Это причуды только гибридов и самого Коразона. Понятное дело его сразу же вычислили по его номеру, который занесён при регистрации в Регесте. То есть, при том, что ты начинаешь проживать в том или ином куполе - ты регистрируешь своё имя и тебе приписывают номер для того, чтобы те же кутулы знали и понимали где ты проживаешь.       Его усадили на заднее сидение, заставив опустить голову несильным нажатием на затылок при посадке в салон.       — Ким Вайолет, Вас выбрал Ктул’ху и теперь Вы имеете право хранить молчание. Но беспокоиться не о чем, так как мы гарантируем Вам безопасность до приезда на станцию выбранных Фарагов. Более презентабельный и грозный кутул завёл двигатель, держась обеими руками за обитый искусственной кожей руль, и продолжил: — Вашего напарника для предстоящей игры скоро доставят на ту же станцию.       — Зачем вы это всё говорите? — недовольно, даже заносчиво, изрёк парень, вскинув вопросительно тёмную бровь. Он сложил руки на груди, глядя в зеркало заднего вида, где виднелись глаза Сона, которые имели ядовитый жёлтый цвет со змеиными зрачками. — Вы так пытаетесь успокоить обречённых?       — Ну, конечно же, ты молчать не будешь, — устало потерев переносицу, другой мужчина сел полу боком, и, глядя в глаза медового цвета серьезным взглядом, не лишённым беспокойства, продолжил: — Мы вообще не обязаны что-либо Вам, Фарагам, говорить, когда забираем откуда-то. Вы и без этого, как ты выразился, обречены. Не факт, что наш Регест победит в юбилейных играх и вообще в каких-либо играх. У нас самое большое количество насильственных преступлений и самый большой процент нищеты, нежели в других Регестах, — сказав это всё полушёпотом, он сжал губы в тонкую линию, обречённо прикрывая глаза.       — Ладно, хорошо. Довезите меня просто до станции, — дернув нервно плечом, Вайолет повернул голову к окну, наблюдая за проносящимися мимо вывесками и людьми, которые праздновали, радовались тому, что выбрали не их. Кто-то уже бесчинствовал, волоча за волосы мальчика лет шести в переулок. Кто-то валялся чуть ли не на дороге находясь либо в алкогольном опьянении, либо в наркотическом состоянии. На них и внимания совсем не обращали, но кто-то подходил и обворовывал бессознательное тело.       — У вас появились новые импланты на лице, — внезапно даже для себя выдал парень, всё ещё смотря в окно, и не обращая никакого внимания на пролетающие мимо неоновые голограммы. Он не боялся этих мужчин, так как бывало, что пересекался с ними, когда ездил по работе в Четвёртый Регест, и привозил оттуда подпольный товар.       — Да, — также тихо ответил мужчина, замявшись. — После ранения на одной из операций мне полоснули лицо от глаза до уха. Было море бархата, поэтому теперь у меня стоит заменитель кожи. Но эта полоса выглядела очень даже хорошо при установке, и я попросил её не убирать.       — Очередные нарики в нашей глуши порезали? — хмыкнув, Вайолет всё же перевел взгляд вновь на зеркало вида, цепляясь за мутный взор кофейного цвета глаз.       — Нет, в этот раз был следак. Его сделали полностью в подпольных мастерских и он решил что всесилен. У него было много вспомогательных оружий в арсенале, помимо кулаков, но перед этим его же Бахан накачал его какими-то психолептиками и он, считай что, сошёл с ума, — беззаботно пожимая плечами, военный Коразон постучал пальцами по подлокотнику, и пошевелил шеей в разные стороны, хрустя имитацией шейных позвонков. — Стерильной пены изо рта было как у псины бешеной.       — Мы приехали, вылезай! Дальше не пойдем, тебя тут уже перехватят, — подал голос до этого молчавший старик. Он не оборачивался на Кима и даже не смотрел на него в зеркало.       Раздражённо закатив глаза от того, что ему не дали дослушать про дело, юноша вылез из автомобиля, который в вежливом жесте перед ним сам раскрыл дверь. Он затаил дыхание, когда его глаза невольно вцепились в трёх идущих к нему молодых людей. Они выглядели не воинственно, но очень серьёзно. Особенно их электромагнитные пистолеты, висящие в кобуре на поясе. Ну а ему чего бояться? Он же человек. Обычный человек без имплантов. Ему нечего бояться. Но всё равно под ложечкой засосало и он чертыхнулся от перезагрузки собственной нервной системы. Пока он может, то будет вздрагивать. Пока его сердце может, оно будет осуществлять перекачку из одного предсердия в другое. Но ненадолго - Вайолет чувствует это. Животный взгляд некогда нежных глаз медового цвета впивается между ними в пустоту, дабы успокоить крупную дрожь по всему телу.

Пока он может чувствовать свой страх, он будет дрожать.

Пока он может чувствовать быстро бьющееся о грудную клетку сердце, которое норовит выскочить, он будет человеком.

Пока он не будет слушать Его зов в своей голове, который зудит как надоедливая муха подле уха, он останется собой.

      Боковым зрением заметив движение рядом, он обернулся и увидел кого-то стоящего возле стены. Он был облечен в поношенный плащ с огромным капюшоном. От него исходила сила и мощь; от его вида пробирал животный страх. Но парня тут же подхватили с обеих сторон под руки и потащили в поезд. Оказывается, его всё это время звали и призывали пойти по-хорошему, но он утонул в омуте своих мыслей.       Как же он боится... Он чертовски боится, и только сейчас к нему пришло осознание того, что придётся убивать, убивать детей и подростков. Или они убьют его, даже не запомнив ни внешности, ни имени.       Его завели в один из многочисленных вагонов и усадили на обитый чёрным бархатом диван. Было не больно, и на том спасибо.       — Так-так, а это мой второй Фараг, — заинтересованно и весело произнёс улыбчивый парень со светло-пепельными волосами до линии челюсти. Они выглядели так, будто он недавно вышел из душа, и только-только их выпрямил. Тот склонил голову набок как сова, всё ещё улыбаясь. Улыбка была чистой и искренней, а глаза выглядели неестественно черными из-за расширившихся зрачков. Цвет напоминал кору тёмной ели, которую можно увидеть только в книгах, которые парню когда-то показывал его приятель. Это было до того момента, как он сошёл с ума, подобно тому из рассказа мужчины ранее.       — А ты, видимо, петух, — скопировав движение головой, Вайолет попытался миловидно улыбнуться, но получилось скорее вымученно.       — Фу, как некультурно, — фыркнув, пепельноволосый встрепенулся и произнёс слова, полностью копируя голос и интонацию из эфира киберселя. — Поздравляю вас с двадцатыми, юбилейными ежегодными играми Ктул’ху! Затем, он прочистил горло, и закончил уже своим обычным голосом: — Тогда бы уже павлином назвал, не знаю. Петух звучит обидно, хоть я и родился в год петуха.       — Тебя зовут Пак Демьен? — спросил парень, пытаясь сосредоточиться на его карточке, которая периодически барахлила из-за не очень хорошей голограммы. Вай не был уверен наверняка, что правильно прочёл.       — Меня зовут Пак Дамиан. — собеседник усмехнулся, и его глаза внезапно превратились в щелочки. Этот ехидный взгляд раздражал юношу, поэтому он с вызовом вздёрнул подбородок. — Я - победитель позапрошлых игр Великого Ктул’ху. И я из Второго Регеста. А ещё я твой Керофанг на эти игры.       — Так ты гибрид петуха и человека? — Довольная улыбка тронула губы. От своих же слов стало чуть легче и даже весело, потому что он увидел немного озадаченное, но не раздражённое лицо Дамиана.       — Как приедем в Коразон, я тебе подарю словарик, чтобы учился читать, — растянув губы в дружелюбной улыбке, а затем цокнув языком, он повёл плечами. — Я - гибрид человека и литохвоста. Могу скопировать твой голос, потому что хотя бы раз слышал его.       Теперь уже не такой весёлый, но заинтересованный Ким склонил голову на другой бок, играясь кончиком языка с пирсингом в виде колец на собственной нижней губе. Если его ударят по лицу кулаком, то крови будет много. Пока ещё крови, а не красного бархата, как у остальных. Но с чего бы ему давали кулаком по лицу? Хотя, следуя из того, что он уже успел сказать своему Керофангу, то можно ожидать и таких событий. Ну или он себя накручивает сейчас просто, и думает про разные исходы событий.       Он находился в роскошном вагоне для участников игр, всё было обито чёрным бархатом. Белого цвета было мало, но он хорошо сочетался с интерьером. Хотя раннее Вайолет думал, что вагоны делают подстать прошлым победителям, данный интерьер не был похож на этого весельчака. Но хотя бы по внешнему виду ему подходило. Парню было лет восемнадцать от силы; светло-пепельные волосы, глаза цвета тёмной ели, длинные пальцы, которые украшены нитевидными татуировками-волнами и серебряными кольцами.       Его костюм не был пёстрым, он был под цвет его волос, и до ужаса ему шёл.       — Если говорить на чистоту, ребята, то вы попали, — серьёзно и очень грустно изрёк парень, помассировав переносицу пальцами, а затем засунул свободную руку в карман брюк, выпрямляясь по струнке, и продолжил: — Твоя милая мордашка ещё может сыграть тебе на пользу, Ким. А вот тебе, Альт, придётся вставлять импланты для лица, потому что оно настолько изуродовано, что не поймешь где рот, а где нос.       Только сейчас Вайолет обратил внимание на своего соседа из Регеста, который тихо сидел позади Пака. Похоже, он молча пытался смириться со своей судьбой. Ему было пятнадцать, он из неблагополучной семьи. Отец пьёт и пропивает всё. Он и сына своего пропил - его забрали как плату за долг в Шестой Регест, в бордель. Оттуда его вызволил дядя, насколько Вай слышал от кутула, который так и не рассказал ему историю про следака до конца. На его лице и правда было месиво, которое не давало понять какой он был до всех происшествий.       — То есть, помимо плат и замены костей, мне ещё и лицо поменяют? — подал голос парнишка, который сидел до этого тихо, слушая их шутливую перебранку. — С одной стороны я рад этому, потому что страдаю от эпилепсии. Но с другой стороны мне страшно внезапно перестать что-то чувствовать.       — Ты не перестанешь чувствовать, ты останешься человеком, — ответил ему Дами. Повернув в его сторону голову, он продолжил. — Технологии Коразон дошли до того, что наши люди сделают из тебя просто конфетку с имплантами, но ты будешь чувствовать любовь, страх, тошноту и всё в таком роде. Ощущать от бархата ты будешь не такое тепло, как от собственной крови - будет небольшая прохлада. Знаешь, как азот.       — Не лучше, знаешь ли, — раздражённо фыркнув, подросток снял ботинки и забрался с ногами в кресло, упираясь лбом в колени.       По приезду на станцию в самое сердце всех Регестов, а именно в столицу Коразон, Вайолет лишь хлопал глазами. Его чёрно-красные пряди падали ему на лицо и он безуспешно их сдувал, пытаясь сосредоточиться на том, что видит. Здесь их будут готовить к играм, как сказал Дамиан. Коразон - огромнейший город, чистый мегаполис без алкоголиков и наркоманов. Даже если они есть, то их содержат в специальных местах, где потом приводят в чувства. Все эти голограммы-рекламы, неоновые, бьющие по глазам хлеще, чем дома, разношерстные вывески. Он облизал пересохшие от волнения губы, задевая серебряные кольца в нижней.       — Чёрт бы побрал вас, богачей, — на выдохе произнёс Вай, толкая локтем Пака. Тот стоял рядом, натянув миловидную улыбку, пока наблюдал за пришедшими посмотреть на приезжих новых обречённых Фарагов.       — Это даже не половина того, что вы должны увидеть, мои сладкие лесники, — похлопав двух парней по плечам, он подтолкнул их вперед - ближе к автомобилю, который отвезёт их в один из многочисленных учебных центров. Он был построен и обустроен специально для тех, кто участвует в играх.       Мегаполис был просто огромен. У юноши глаза разбегались, и не потому что у него дислексия с рождения, а потому что тут слишком много людей. Прилично одетый людей. А ещё много разных магазинов, кафе, ресторанов, баров и даже парочка борделей. Конечно, они для богачей и там обитают только сливки общества. Вай никогда не понимал как люди справляются с работой в борделе. Может, им дают специальные наркотики, которые позволяют стирать половину памяти, а базовый функционал сохраняется. Он обязательно спросит об этом потом Дамиана, а сейчас он широко раскрытыми глазами цепляется за каждый кирпич, за каждый неизвестный узор на стенах, от которых веет чем-то могущественным и древним. На очередном светоче - как назвал их Пак - он вновь заметил фигуру в капюшоне, которая буквально растворилась в толпе.       — Смотрите и впитывайте в себя, детки! Это ваш дом на ближайшие две недели бесконечных показов и тренировок, — Дамиан сидел спереди, хрустя костяшками пальцев и потряхивая ногой то ли от нервов, то ли он скуки.       Зайдя в холл здания, которое нужно считать и называть домом в ближайшее время, двое парней встали как вкопанные, потому что здесь уже находились все Фараги из разных Регестов.       — Сейчас вас обоих заберут на нужные для вас процедуры. Это ванна, косметика, одежда и всё в таком роде. Затем будет представление всех Фарагов городу главе нашего города, — засунув одну руку в карман брюк, а второй зачёсывая волосы назад, он оглядел своих двоих подопечных. Сжав пухлые губы в линию, продолжил. — Вот идут косметологи вашего нового мира. Я вас заберу после всего.       У Ким Вайолета был всего лишь один вопрос, который крутился в голове: какого хуя он выглядит как Кен для Барби? Но потом до него всё же дошло, что он находится в городе, где каждый первый выглядит именно так. Ладно, с этим он ещё справится, потому что хоть недовольства и имеются, выглядит он и правда сногсшибательно.       Красный костюм сшитый по его размеру, рубашка белая и снова из бархата! Господи, парень клянётся, что если выживет, то больше никогда не сможет смотреть на бархат и уж тем более слушать что-то о нём! Это начинает раздражать, но рубашка настолько удобно на нём сидит и приятно облегает тело, что он даже подумывает о том, чтобы перестать сопротивляться своему же недовольству. Расстегнув пару пуговиц у горла, он вновь осмотрел себя с ног до головы, и попытался улыбнуться своему отражению в зеркале. Его длинные волосы, оформленные под старомодную для его времени стрижку вульф-кат, были собраны в небрежный хвост. Две специально выпущенные пряди волнами струились по лбу на глаза. Его змеиный укус, с которым он ходит уже год третий хорошо смотрится с лёгким румянцем на щеках и бордового цвета помадой на губах. Его отмыли от всей грязи, которую за столько лет он успел собрать в прогнившем Пятом Регесте. Волосы причесали и даже убрали волосы на ногах. Это было очень странно, но все равно его ворчливые комментарии и попытки вырваться не увенчались успехом. Поэтому в данном случае он смирился и принял судьбу по удалению любимого мехового покрытия, которые грел его в те периоды, когда он оказывался в Шестом Регесте.       — Айщ, какой красавчик, — в комнату без стука вошел не кто иной, как Дамиан Пак. Весело и даже восхищённо он продолжал: — Какой же ты лакомый кусочек для этих высших сливок общества.       — Скажи, когда нам будут имплантировать вот это всё? — Ким посмотрел на Пака через отражение в зеркале. Тот лишь задумался, а затем пожал плечами, подходя ближе и опуская татуированные руки на чужие плечи.       — По сути завтра. А сегодня мы, то есть, Керофанги, должны представить вас высшим, — бессильно уперся лбом в чужую лопатку, так как он был чуть ниже ростом. Послышался судорожный вздох. — Ты прости за эти все сопли, я не всегда такой ебанутый весельчак. После игр у меня появилась тревожность и панические атаки. Когда я учил других Фарагов за год до этого, то они не выжили на финальной арене, хоть и дошли до неё.       — Я смотрел игры отрывками, их же показывали по всем Регестам с утра до ночи. Но тебя я не помню, — прикусив внутреннюю часть щеки, Вай повернул голову в сторону молодого человека, нахмурившись. Он пытался вспомнить хотя бы маленькие детали .       — Я же гибрид с чёртовой птицей. Я уводил от себя большую часть Фарагов и убивал их по одному, — подняв голову, он взглянул в чужие глаза, заметно расслабляясь. — Мой Регест также находится в лесу, как и твой, но они совершенно разные. У нас огромный мегаполис, где гибриды живут на деревьях и даже внутри них. А вы живёте в обычных многоэтажных домах, где пахнет сыростью и плесенью.       — Точно, я вспомнил, — теперь уже полностью обернувшись на парня, Ким полноценно посмотрел в тёмные глаза, продолжая. — Последнего ты заманил голосом его же Фарага. На интервью после ты сказал, что видел, как они ненавидят друг друга. Он думал, что тот выжил, а затем...       — А затем я вырвал ему глотку своими руками, да, — невесело усмехнувшись, Дами развёл руками и пожал плечами, цепляясь за ошарашенный взгляд медовых глаз. — Но знаешь, по-другому на играх не выжить. А сейчас есть шанс того, что выживут двое, Вай. Понимаешь? Двое. Такого не было двадцать лет, приятель, — всё ещё невесело растягивая губы в улыбке, он хлопнул себя по бедрам, и добавил: — И я постараюсь всеми силами сделать так, чтобы вы двое победили. Но если не получится, то будет один мой и один ваш союзник, которого найдёте. И в этом я вам помогу.       — Союзники? — вопросительно вскинув бровь, Ким чуть склонил голову набок, наблюдая внимательно за действиями Керофанга.       — Да, вы можете создавать союзы. Они нередки в одиночных играх, а здесь многие Фараги захотят быть союзниками. Но у меня есть парочка специально для вас на примете, — подмигнув и внезапно вернувшись в своё обычное состояние, Дамиан повернулся на пятках, подхватив парня под руку, и направился к выходу. — Только попробуй меня назвать гибридом с петухом. Я выкину тебя в окно, - ехидно закончил он.       — А так хотелось, — тихо засмеявшись с опущенной головой, он вдруг поднял её, чуть вздернув подбородок, дабы копировать телодвижения своих оппонентов.       Альта они встретили по пути, где он стоял около стены и опасливо глядел на всех, кто ходил неподалеку. Этот подросток выглядел таким запуганным и загнанным, что даже Ким почувствовал какую-то ответственность за него. Но он быстро откинул эти мысли в сторону. Он не должен к кому-то проникаться здесь чувствами. Через две недели их выпустят на арену, где они будут друг другу глотки рвать за первенство и место под солнцем.       Пак пристроил Альта к двум Керофангам и их Фарагам, с которыми был возможен союз, а затем подошёл обратно к Вайолету, толкнув того в плечо и призывая идти за собой. Пройдя вглубь здания, они вышли в просторную гостиную. Даже слишком просторную. Это было закрытое крыло здания, которое присоединено к коттеджу главного распорядителя игр. Само помещение было из мрамора - преобладали были серые и чёрные цвета. Здесь явно не любили пёстрое. Но всё равно когда кто-то из гостей приходил в неоново-розовом костюме от какого-то популярного местного кибернетического модельера, относились к этому положительно.       На колонны из мрамора были нанесены древние символы, будто руны. Они веретеном переплетаются друг через друга, изображая иероглифы, понять которые молодому человеку не под силу. Это вызывало в нём противоречивые чувства: страх и бесчеловечную агрессию. Тряхнув головой, Вайолет слишком бегло осматривается по сторонам, цепляясь медовыми глазами за двух парней, стоящих по колено в огромном центральном фонтане.       — Какие богачи всё-таки извращённые, — фыркает он. Но внезапно ещё один юноша прыгает к стоящим в воду дельфином. и пропадает под пенистым покровом. По ощущениям, один лишь Вай стоял и смотрел, как прикованный к этому чёртовому фонтану, где двое других продолжили также спокойно разговаривать. Дёрнувшись от внезапного всплеска воды подле них, он было уже подумал, что в глаза его обманывают, потому что рядом никого не оказалось. Но через мгновение появились очертания рук на чужих широких плечах и послышался заливистый басовый смех. И только в данный момент до него начало доходить, что он наблюдает эту картину не в своём родном дистрикте, где таким фонтанам грош цена, а находится в Коразон, где сейчас выбрали его и других для ежегодных игр Ктулх’у.       — Да, малыш, эти ребята не из говна и палок сделаны, — прищурившись пробормотал Дами, держа меж зубов сладкую палочку с начинкой, которую не понятно откуда взял. Он продолжил со скучающим видом: — Они из двух первых Регестов, приближенных не только к Коразон, но и к играм Ктулх’у. Не выпучивай на меня свои красивые глазища, тапок, а слушай внимательно, — в один присест откусив добрую половину палочки, парень с набитым ртом продолжил говорить: — Этих лебят вошитывают в шециальных ушовиях. Их мофицируют ещё в раннем вожасте, дабы они привыкли к своим новым имплантам, — проглотив и прочистив горло, Дамиан широко и радостно улыбнулся — Поэтому-то они, считай, с рождения водные убийцы. На суше они не любят действовать.       — То есть, — задумчиво протягивает Вайолет, жуя нижнюю губу и хмурясь, — ты хочешь сказать, что эти три водные чмонивые чебурхни машины для убийств? И им абсолютно плевать на одежду, в которую их вырядили?       — Да. Этот, на первый взгляд, высокомерный парень не переставал улыбаться. Даже не постарался улыбку свою идиотскую подавить. — А ещё этим троим чмоням, как ты выразился, мой недалёкий друг, по тринадцать лет. Кроме того тот, который вынырнул - он ровесник Альта. Их одежда расправится и высушится как только они выйдут из воды. Их Керофаги позаботились о том, чтобы их мальчики были самыми лучшими и желанными.       — Боже, — потерев устало переносицу пальцами, Ким прерывисто вздохнул, отрывая взгляд от подростков и переводя его в другой угол.       Под колонной стоял чертовски красивый мужчина в чёрном костюме, что явно был пошит под его крепкое телосложение. Волосы находились в творческом беспорядке до тех пор, пока на глазах Вай он не сделал миниатюрный хвостик. Это произошло прямо во время его разговора с мальчишкой, который явно младше самого Кима года на два.       — А эти двое кем являются? — кивнув в сторону двух парней, выходец из Пятого Регеста закусил нижнюю губу, всё ещё глядя на того, кто был в чёрном костюме.       — А вот к ним мы и идем, — ехидно усмехаясь от чужого взгляда сторону, Пак подхватил его под руку и потащил ним.       — Чон Нолан является Керофагом этого очаровательного парнишки Мин Бэзила, — пожав чужую крупную ладонь, Пак подтолкнул своего Фарага к людям, продолжая с миловидной улыбкой. — А этого не менее очаровательного юношу зовут Ким Вайолет.       — У Вас красивые глаза, — на выдохе произнес Вай, глядя в глаза зелёного цвета, которые напоминали летний луг на закате солнца. Это очень отличалось от того, какие обычно бывают глаза у других людей. Господи, как же глупо.       — Спасибо, наверное, — удивлённо вскинутые брови и тихие смешки со стороны Бэзила. — Дамиан, твой подопечный умеет смущать внезапными словечками взрослых дядь.       — Ты-то? И взрослый дядя? — не дав продолжить шутливую перебранку, к четверым молодым людям подошел средних лет мужчина с бокалом вина, который он лениво покачивал из стороны в сторону.       — Месье Пак, месье Чон, — он таким же ленивым действием отпил немного из вина, растягивая губы, как ему казалось, в дружелюбной улыбке. Но на самом деле он излучал опасность. Рядом с этим мужчиной становилось до жуткого неприятно и дискомфортно, он излучал смерть. — Это ваши обречённые? Милые мордашки у парнишек, они явно всем понравятся. Вам в этом году повезло, — он стоял прямо, засунув одну руку в карман серых брюк. Это что за прикол у всех? Ладно, им некуда руки деть. Да и если бы он полез к кому-то, то сразу же лишился бы руки. Мужчина казался максимально расслабленным, чувствуя себя, видимо, в полнейшей безопасности.       — Вы явно готовы к сегодняшнему показу. Он, к слову, вот-вот начнется. Пройдёмте. Ваших Фарагов подхватят мои ребята, и да начнётся показ!       И как только были произнесены последние слова, его и Мина начали грубо подталкивать к двери, а затем вдоль коридора, вслед за другими обречёнными. Он не понимал взаимоотношения между Керофагами. Кто-то общался чисто на деловом, а кто-то как Пак, которому чужды вообще меры приличия, что было более вероятно. Но если так подумать о том, что он говорил про свои травмы после игр, то вероятнее всего, это его защитная оболочка. Защита от колкостей, от боли и страха.       Рядом шедший Бэзил оглядывался по сторонам и внимательно смотрел на те самые руны, которые были нанесены по всем колоннам и внешним стенам здания. Он пытался за что-то зацепиться взглядом, но из-за вечного напряжения и что в спины их подталкивают и подгоняют, не успевал. Ему приходилось идти в ногу с Вайолетом, у которого ноги были длиннее его.       Их вывели куда-то за кулисы, давая немного осмотреться. Этим и занялись двое из Пятого и, вроде бы, Третьего Регеста. И они везде находили эти руны. По ощущениям складывалось, что это какая-то защита от чего-то столь древнего и могущественного, что обычным людям даже не снилось. Они было уже развернулись друг к другу, чтобы сказать о своих догадках, как раздался ужасный гул, который заглушал не только остальные звуки, но и чувства, собирая вновь органы в узел и разрывая их изнутри.       — Здравствуйте, мои дорогие господа, — снова этот голос. Только теперь не шуршащий, а самый настоящий и достаточно близкий к Киму для того, чтобы он выглянул немного из-за тяжелого занавеса, и увидел главу этого парада уродов. — Добро пожаловать и Фараги! Здесь и сейчас говорить нечего. Правда, есть о чём напомнить Вам всем. Пусть Его зов будет в вашей голове и придёт с вами Его благословение! Начнём же показ Фарагов!       Чёртовы фанфары! Они даже в их время все ещё существуют? Раздражённо поведя плечами, Вайолет напряжёно смотрел на удаляющегося за столы главу, который дал добро на начало показа. Они что, на модном приговоре? На показе мод по-Ктулх’ски? Фыркая от этого позёрства, молодой человек поправил пиджак и рубашку, смотря на первых вышедших на подиум.       Первый Регест. Совсем мальчишки. В его душе растекалась ненависть к главе и вообще к этим играм. Но его быстро попустило, когда двое показали свои чёртовы клыки и клешни. Это не просто дети, это настоящие чистокровные убийцы.       Так шло из Регеста к Регесту. Когда пришла их очередь к нему подошел Альт, на секунду прижавшись к чужому боку, будто ища поддержки. Он её нашел на доли секунды. Когда Ким коснулся его причёсанной макушки ладонью, прошептав лишь губами,что все будет хорошо. Они встретились взглядами. И теперь они пошли. Пошли под аплодисменты, под свист, под одобрительные крики. Складывалось впечатление, что они торгуют своими телами, а не показывают кого выбрали на верную гибель. Глазами он нашёл Дамиана и его приятеля Чона Нолана. Оба неотрывно смотрели на него и на Альта. Орущие хотят шоу? Они получат шоу.       Замерев на секунду у окончания платформы, Вайолет стянул с себя пиджак. Затем кинув прямо в гостей, расстегнул практически все пуговицы, а на его лице расцвела наглая улыбка. Он взял младшего за руку, и они ушли обратно за кулисы, напоследок помахав всем собравшимся гостям рукой.