Rebilion

      Честно говоря, Чон Лиам ожидал всего, но только не того, что он пройдя через подводные тоннели, окажется на подвешенном островке голубого цвета, что как раз подходил под цвет его костюма. Он мог, в таком случае, пошутить с главными и сказать, что оденется как араб и повяжет платок на голову. Однако, такой возможности не предоставилось бы, поэтому оставалось лишь восхищаться извращёнными мыслями этих чёртовых Плетей.       Восхищение пересекалось с нервозностью и со страхом, который отдавался липким потом по всему телу, цепляясь своими костлявыми пальцами за кости и внутренние органы, сжимая их в своих ладонях.       Над головами Фарагов появилась голограмма таблицы, а голос звучал громче завывающего ветра, обозначающий отсчет:

«5 секунд до начала!»

      Перед взором парня предстал канат, который он до этого не замечал. Тот был крепко прикреплён к железному изогнутому пруту в виде кольца. Он тянулся до самого Убежища Бездны, которое скрывалось под толщей песка. Ветер, бьющий по лицу, заставлял щуриться и прикрывать рукой глаза, чтобы весь песок арены не попал в них.

«4 секунды до начала»

      Лиам не мог разглядеть других Фарагов на тех же островках, ибо ему мешал песок. Но он отчётливо помнил слова своего Керофага о том, что он должен найти здоровяка из Шестого Регеста и не дать ему умереть, так как они теперь заодно, они - напарники. Хорошо что хоть это помнил Чон перед началом ожесточённой борьбы за выживание. Бенджамин, этот хороший парень, он и мухи не обидит, не то что убить человека или гибрида, с которыми они попали на эту арену.

«3 секунды до начала!»

      Также он заметил внезапно появившийся на тросе роликовый карабин, к которому уже потянулся и закрепил его у себя на поясе. Перед этим он не забыл проверить крепления: надёжно ли те держаться. Напряжение начинало поглощать его с головой, но парень лишь отмахивался от него как от назойливой мухи, хоть все органы и мышцы сводило судорогой.

«2 секунды до начала!»

      Первостепенной задачей Лиама было найти оружие и хоть какую-то еду.Аа затем уже взять за шкирку Бенджамина и утащить его подальше от самого центра, чтобы придумать план действий и выжить какое-то время до начала кровопролития.

«1 секунда до начала!»

      Шумно вдохнув через нос, он с трудом сдержался от кашля - мелкие частицы песка попали в носовую полость - а затем выдохнул, сжимая зубы и играя желваками. Держась за роликовый карабин до по беления костяшек, молодой человек, щурясь, смотрел сквозь бушующий песок.

«Начали! Пусть Его зов будет в вашей голове и придет с Вами его благословение!»

      Прозвучал громогласный выстрел из орудия и Лиам резким движением оттолкнулся от твёрдой поверхности под ногами. Рассекая воздух, он стремительно двигался вниз с неприятным звуком, который бил по ушам. Песок был везде: где только можно и куда только доберутся его частицы. Оказавшись на поверхности, покрывавшую всю арену песком, быстрым движением юноша отцепил себя от карабина и побежал в сторону Бездны, не обращая уже никакого внимания на происходящее. Перед ним начала вырисовываться разрушенная древняя пирамида, похожая на те, что были у Египтян. По крайней мере всплывшие воспоминания о прочитанном в старых бумажных книгах были такие. Пирамида в руинах стояла посреди пустыни, открывая взору огромную арку ведущую внутрь, в кромешную тьму. По бокам от себя парень слышал тяжело дышащих молодых парней, которые стремились быстрее остальных оказаться внутри. Забегая внутрь незнамо каким по счету, Чон услышал звуки борьбы. Он скорее рванул вглубь, пока не услышал истошный крик, не предвещающий ничего хорошего. Внутри его встретили висящие на многочисленных колоннах факела, дающие толику тусклого света. Но этого было достаточно, чтобы разглядеть, что находилось на полу.       Встав как вкопанный, молодой человек не мог понять, где все рюкзаки и оружие. Тут буквально ничего не было. Только песок и странные звуки из разных тёмных углов, а вот звуки борьбы прекратились. В его голове вырисовывалась картина, как шестеро баранов стоят и смотрят на песок как на новые ворота, не понимая где всё продовольствие. Кто-то уже начал остервенело копаться в этом полу, но так ничего и не нашёл.       — Хуй с вами, я и голыми руками вас порешаю, — озлобленно рыкнул кто-то позади Ли, он слышал только шуршание ног позади.       Развернувшись как раз в тот момент, когда к нему подбежали, он успел среагировать и увернуться от удара в челюсть, давая сразу же отпор и попадая правым кулаком по чужому лицу в ответ. Из-за тусклого света невозможно было разглядеть чётко кто перед ним, но его это не смущало и не страшило, поэтому он ногой ударил парня в живот, в зону солнечного сплетения, от чего тот согнулся. Затем ещё более озлобленно зарычал, бросаясь вперёд и опрокинул Чона лопатками на песок, который тут же попал в уши.       — Щенок, я убью тебя первым! — это был Нам Акви из Третьего Регеста. Состроив хищную гримасу на своем лице, он начал наносить многочисленные удары по лицу противника. Лежащий под ним Лиам только и успевал, что блокировать их пока не спихнул его с себя ещё одним ударом, но уже в пах.       — Я не был готов к такой близости, только не с тобой, — на лице Фарага расцвела ехидная усмешка, когда он поднялся на ноги и чуть потряс ногой, отряхиваясь. Видимо, его высказывание еще больше разозлило паренька, ведь тот снова сделал выпал вперёд, хватая Лиама за грудки. Он держался мёртвой хваткой и смотрел ему в глаза, словно кровожадный убийца. У парня и мускул на лице не дрогнул. Он схватил держащего за локтевой сустав, цепляясь пальцами за мышцы, а сам совершил выпад вперёд, подставляя подножку и повалил того на лопатки, освобождаясь от захвата. Подставив локоть к чужому горлу и прижимая его затылком к песчаной поверхности, он оскалился от набирающей обороты злости. Затем схватил свободной рукой за волосы, сжимая пальцами у основания и пару раз приложил его затылком о песчаник, не замечая, что происходит вокруг него. Вдруг его резко оттащили от парня. Он бы продолжил того бить затылком об пол, пока не раскроил бы череп, но подоспевший со спины Бенджамин подхватил его под подмышки, резко поднимая и встряхивая.       — Мы уходим! — стальной голос в затылок, а глаза всё ещё цеплялись за живого Акви, который охал от боли и отхаркивался на песок кровью.       Тело Чона налилось свинцом и он не сдвинулся бы с места ни в коем разе, пока не прикончил бы этого несносного парня. Тот был хоть и сильным физически, но блистательным умом явно не обладал, раз кинулся на него, не зная всех способностей, которые он великолепно скрывал во время тренировок.       Вложив в руки парня рюкзак, Бенджамин опустил его на пол, поворачивая к себе и осматривая в поисках серьёзных травм. На том было всего лишь пару синяков, которые никак не мешали жить.       — Посмотри на меня, — проговорил обеспокоено Бенджамин ,в спешке поднимая его голову на уровень своих глаз. Держа за подбородок пальцами, он продолжил. — Сейчас нам надо выжить, хватай оружие и уходим.       — Хорошо, — будто находясь в прострации, Лиам всё же послушал большого парня и бегло осмотрелся. Уже на бегу он схватился за цепь, соединяющую две небольшого размера косы.       Следуя за молодым человеком, Чон проклинал всё подряд, потому что его ноги вязли в песке. Это замедляло и он судорожно думал, что же делать ему в случае если на них нападут. В принципе, он всегда знал, что его плохие мысли материальны, потому что услышал крик, похожий на боевой клич, который звучал сбоку от них. Быстро среагировав, он пнул Бенджамина в поясницу с такой силой, что этого хватило на то, чтобы он отлетел вперёд и был хоть в какой-то безопасности. Сам же развернулся, схватив обе косы в руки, и крепко сжал кожаные рукояти, крутя одну из них с помощью цепи в руке. На них нёсся всё тот же Акви, который теперь был весь в кровяных подтёках, а не только с синяками. Царапины распылились по всему его лицу, а глаза выглядели до того ненормально, что у Фарага проскочила мысль о бешенстве. Нам кубарем прокатился по песку, но подскочил на ноги за секунду, подхватывая в руки копьё и замахиваясь, кинул его в сторону стоящего в стойке Чона. Тот чудом успел увернуться, только ткань на руке разошлась по швам от пореза. Когда Фараг хотел было схватить его и повалить, то Ли отскочил в сторону, полоснув парня лезвием своей косы по широкой спине,с треском разрывая ткань на ней. Тот взвыл как раненый пёс, разворачиваясь в скольжении. Он схватил своё копье и замахнулся, пока в его торсе сбоку каким-то образом не появился двуручный топор, который с чавканьем вонзился меж рёбер парня из Третьего Регеста. В последнюю минуту его жизни в висок с дробящим звуком, прилетел метательный нож, вонзившись лезвием по рукоять в височную долю. От этого он упал ничком на песок, заливая его поверхность жидкостью с металлическим привкусом, которых ощущался на языке даже через вдох.       — Пошли, быстро пошли! — первым спохватившись, что они находятся всё-таки на открытой местности, Чон схватил топор за рукоять, подтаскивая к своему новоиспеченному напарнику. — Нам нужно уходить, Бенджамин!       — Д-да, — парень выглядел бледным и будто сейчас свалиться наземь от шока. Хотя за секунду до случившегося, он выглядел настолько устрашающе, что Ли в глубине души даже порадовался, что этот здоровяк его напарник. Против него было бы трудно в данных условиях, хотя бы чисто из-за того, что у него, оказывается, есть метательные ножи, которыми он издалека может подбить.       Когда они отбежали в сторону на метров тридцать, то Лиам резко остановился, потому что заметил сквозь песчаный ветер яму, которая тянулась вниз коридором. Только вот Бенджамин не смог остановиться так резво как его напарник, поэтому они, синхронно выпустив своё оружие из рук и потеряв равновесие, кубарем скатились вниз. Отплевываясь от песка, Фараг поднялся на ноги, осматриваясь вокруг. Они оказались не просто в яме, а в пещере. В пещере из песчаника. Он не переставал поражаться идеям этих идиотов, которые сейчас сидят и смотрят на то, как шестеро подростков убивают друг друга без капли жалости. Сама пещера была довольно просторной и, видимо, шла глубоко под землю. Это значило, что тут множество лабиринтов и тупиков с выходами из разных точек. По крайней мере здесь не было песка, который резал глаза и забивался в волосы, нос, рот и уши. Порадовавшись этому, парень развернулся к здоровяку, который лежал свернувшись в клубок и дрожал. Выругавшись про себя, Чон побежал к нему, присел рядом и положил чужую голову к себе на колени. Он прекрасно понимал, что это был огромный удар для парня, который никогда не убивал и вообще был доброжелательным настолько, что можно было только поражаться, как он до сих пор выживал в их суровой реальности.       — Так, приятель, — он схватился поудобнее за лежащую груду мышц руками и его взгляд зацепился за зажившие шрамы на его руках. В голове сразу проскочила мысль о том, что у него суицидальные мысли. Однако, потом до дошло, что если его обычные слова и мысли не приходят в порядок, то он, скорее всего, останавливает панические атаки физической болью. Лиам никогда бы не подумал, что встретит такого человека, но с кем судьба не шутит. Играя желваками, он пытался быстро соображать, но действия были быстрее мыслей. Рукой он потянулся до поясной сумки, где находились метательные ножи и, достав один из них, взял свободной рукой руку Бенджамина, повернув внутренней стороной - где было больше всего заживших шрамов - к себе. — Ты уж прости, большой парень, но ситуация не из приятных при любом раскладе, — полоснув по месту, где, как он рассчитывал, не проходят вены, а только мышцы и мясо. Он сразу же взглянул на лежащего на коленях парня, который только на секунду застыл. Пришлось нанести ещё пару порезов на руку молодого человека. Лиам зажал не сильно кровоточащие раны, напряженно глядя на Кима, который перестал дрожать и через секунду подскочил, в панике оглядываясь по сторонам. Затем он обмяк вновь, облокачиваясь спиной о прохладную поверхность пещеры.       — Ты снова привёл меня в чувства, — вяло пробормотал Бенджамин, глядя в чужие глаза, и тихо усмехнулся.       — Я не сделал ничего такого. Просто увидел на твоих руках шрамы, и подумал, что есть только один выход из ситуации с твоей панической атакой, — пожимая плечами, Лиам повернулся к нему всем корпусом, глядя в упор. — Потому что если бы ты хотел совершить суицид, то ты бы уже это сделал, и мы с тобой бы вот так не сидели.       — Ну спасибо Плетям хотя бы за то, что сделали костюмы с короткими рукавами, — проведя языком по пересохшим губам, молодой человек повёл плечами, упираясь теперь затылком о песчаник.       Согласно кивнув на его слова, Чон пододвинул ногой к себе рюкзак и открыл его, чтобы найти хоть какие-то медикаменты. Нельзя было оставлять парня истекать кровью. Найдя в рюкзаке что-то типа бинта, он быстро к нему подполз, взглянув в глаза, и вытянул вперёд руку в немой просьбе дать раненую руку. Тот лишь без лишних слов протянул ему руку, чуть морщась от боли, что пронизывала его тело уколами множества игл, когда Фараг случайно касался шершавой тканью открытых ран. По завершению своих манипуляций, Лиам осмотрел своё творение, довольно хмыкая и вставая на ноги.       — Поздравляю ещё с парочкой шрамов, — отойдя в сторону, он подобрал своё оружие и расстёгнутый рюкзак, кинув в него оставшийся бинт. Затем он обнаружил внутри вместо бутылки с водой что-то напоминающее шар. Достав оттуда предмет, он скептически вскинул бровь, взглянув на не менее удивленного Бенджамина. Тот уставился теперь на маленький кактус в руке Фарага. Не задавая лишних вопросов, Чон закинул его обратно в рюкзак, застегнул и закинул лямки себе на плечи.       — Нам нужно идти вперёд, нельзя оставаться здесь, — пройдя чуть вперед, он подал руку сидящему, а когда тот ухватился здоровой рукой, то потянул, не без усилий, на себя, помогая встать. — Видимо эти кактусы вместо бутылки с водой, будем с тобой травоядными, будем жрать траву.       Не громко засмеявшись, здоровяк из Шестого Регеста схватил свой двуручный топор и рюкзак, предварительно вешая его лямки себе на плечи. Они шли вперед, наверное, минут тридцать, может и больше. Но пока не найдут более-менее безопасное место, решили не останавливаться. По истечению еще минут сорока, они зашли практически в самую глубь пещеры, в которой учтиво висели факела. Остановившись и оглядевшись по сторонам, Ким слабо пихнул напарника в плечо, запрокидывая голову назад и указывая на уступ, который выглядел довольно просторным. Это значит, что они могут залезть наверх и устроить там небольшой привал.       Сначала залез Бенджамин, потому что с его травмой качество работы руками немного уменьшилось. Затем полез Лиам, который перед этим закинул в руки свисающему с уступа парню свой рюкзак. Он быстро расправился с препятствием, и в итоге устроился головой на свой рюкзак, и положив рядом своё оружие, пробормотал:       — Ляг и отдохни, я подежурю первый, — махнув в довесок рукой, Ким растянулся по всему уступу, потягиваясь и разминая свои затёкшие мышцы.       — Спасибо тебе, Лиам, — последнее что услышал парень, перед тем как у того выровнялось дыхание и послышалось тихое сопение.       Усмехаясь, юноша достал из специально скрытого от чужих глаз кармана пузырёк с жидкостью, который зная о его проблеме, передал ему Керофаг. Покручивая его в руке, парень даже глаза не открыл. С одной стороны это была тяжёлая проблема, которая требовала сложного лечения. Но с другой стороны ему было настолько всё равно, что он забивал на это и просто искал новую дозу у людей, или же выбивал её силой. У Лиама была наркотическая зависимость, которая мешала ему жить. Но он с этим ничего не делал. Теперь он оказался в ситуации, когда он на игре Ктул’ху, на какой-то невъебенной арене, а дозы нет.       Его Керофаг Руи выходец из Первого Регеста не был похож на остальных. Также не были похожи на других и Керофаги парней из Пятого и Третьего Регестов. Он пытался вспомнить как их звали, но вспомнил только Бэзила из Третьего. Парнишка был довольно милым, но имел характер, и в случае чего мог бы даже убить Ли, скажи он что-то не то на той тренировке. Ну и засмущать этого малыша не составляло особого труда. Его приятель, кажется, Вайолет из Пятого тоже хороший боец. А главное то, что он ради своей цели мог идти по головам и перескакивать через трупы на своем пути, которые и полегли от его же руки.       Внезапно появилось синее свечение над головой парня и он лениво приоткрыл один глаз, наблюдая за голограммой. Затем послышался выстрел, который обозначал лишь одно - смерть. Через секунду послышался спокойный голос: «Выбыл: Нам Акви, Третий Регест».       Бегло взглянув на спящего молодого человека, Чон лишь хмыкнул от мысли о том, что этот добряк испачкал свои руки в крови. Но то, что он видел его настолько ожесточенным, с бешеным взглядом, давало надежду, что они всё-таки выживут, а Бенджамин не двинется головой.

«Выбыл: Кан До, первый Регест».

      Ещё один выстрел, который был похож на удар грома и молнии. Затем голограмма исчезла, а он перевёл взгляд на пузырёк, пока что не ощущая ничего внутри. Значит, ещё есть время на адекватное восприятие происходящего.       Сразу после второго удара грома и молнии, молодой человек услышал шаги, которые быстро приближались. Потом он услышал и два запыхавшихся голоса, которые остановились под местом их привала.       — Чёртов Кан До! — выругался хрипло один из них, и судя по звуку, плюхнулся за задницу, пытаясь восстановить дыхание. — Нахуя полез в этот ебучий песок только одному Коразон известно.       — Он не выглядел как обычно, Чадж, — более юный голос, в котором проскакивали нотки страха и напряжения. — Перед этим он съел этот кактус, на который мы наткнулись.       — Пить хочется всем, Альт, — укоризненно произнёс первый, а затем прочистив горло, начал шуршать рюкзаком, доставая что-то оттуда. — Ещё и ебучий песок, который забился везде! А этот еблан вообще в зыбучие пески умудрился попасть!       Сейчас его охватывало напряжение, сковывающие цепи, которые оплетали не только всё туловище, но и органы чувств. Он подполз аккуратно к Бенджамину и пнул того легонько, предварительно прикрыв рот ладонью. Парень распахнул глаза, и в ужасе взглянул в чужие. Тот лишь приставил палец к губам, кивнув в сторону обрыва с уступа. Теперь они оба слушали негромкие переговоры двух оставшихся юношей, которые по итогу двинулись дальше с такой же интенсивностью. «Значит, бегут», - подумал Лиам, убирая ладонь ото рта.       — Выбыло двое, — Ким присел, выругавшись на неудобный бинт, который оплетал его руку. — Знаешь, в центре не было ожесточённой борьбы лишь из-за того, что нужно было пролить кровь, — Ли нахмурился, слушая внимательно парня, который не останавливался, — я видел, как парень из Первого Регеста первый об этом догадался и схватил подвернувшегося под руку Кан До из Первого, порезав его ладонь, — пожимая плечами, он уже не смотрел в глаза, внимательно следящие за ним . — После того как его кровь пала на пол, песок вокруг саркофага рассеялся и появились рюкзаки с оружием. Они схватили и убежали втроём. А ты боролся с Акви, которого я.., — сглатывая вязкую слюну вставшую комом в горле, парень продолжил, — ...которого я убил, защищая тебя. Чтоб мы выжили.       — Подожди, мы могли не получить ничего, если бы эти ребята не порезали ладонь, потому что у нас кровь. А кровь из губы Акви текла на пол после моего удара, значит, что их модифицированная кровь.., — нахмурившись, он судорожно пытался вспомнить, как название. А когда вспомнил, продолжил. - Красный бархат был ключом к тому, что мы получили всё то, что сейчас у нас есть с собой.       — Верно, — согласно кивнув, Бенджамин повернул голову к парню, сидящему сбоку, и вопросительно вскинул бровь. — Но как умер Кан До? Они же гибриды, чёрт бы их побрал. Он не мог так просто умереть.       — Тут есть зыбучие пески. Видимо, после первого убийства, они включили их, — задумчиво произнес Чон, смотря сквозь молодого человека. — Не забывай, что мы на арене созданной Плетями, а не детским садом. Тут всё зависит от их технологий и воображения. Ну, ещё и от этих странных символов, которые нанесены на все колонны Главного в Коразон.       — Merde, je les aurais pris, — судя по интонации, он выругался на французском, что немного затормозило мозговую активность Лиама, потому что до этого момента он ни разу не слышал, как говорят на другом языке.       — О мой Бог, вы что, из Франции? — закрывая рот рукой, Фараг прыснул со смеху, махая рукой мол «всё хорошо. прости, что засмеялся».       — Я знаю французский и даже могу на нём свободно говорить , — доброжелательно проговорил Бенджамин и широко улыбнулся, лишь пнул напарника носком ботинка в ногу.       Пока была минута тишины, здоровяк потянулся к своему рюкзаку, доставая оттуда маленького размера кактус, стал его рассматривать со всех сторон, ища подвох.       — Чадж сказал, что с До что-то стало, когда он съел кактус, — он остановил руку Фарага, которая тянулась ко рту. — Правда, это был кактус на поверхности.       — Знаешь, мне настолько плевать, что я готов озеро осушить, — размяв шейные позвонки пальцами другой руки, он ими прохрустел, взглянув вновь на напарника. — Поэтому я готов рискнуть и попить из этого кактуса, и тебе советую.       — Мне они не внушают доверия. Но у меня лютый сушняк, поэтому если со мной что-то случится, то это будет на твоей совести, — усмехаясь ехидно, парнишка последовал чужому примеру и тоже достал из рюкзака кактус, предварительно засунув колбу с лекарством в потайной карман на костюме.       Откусывая большую часть миниатюрного кактуса, он почувствовал приятную влагу во рту. Совсем не то, с чем ассоциировались кактусы. Это и правда была вода, которую молодой человек с довольствием выпил, откусив ещё кусок. Бенджамин давно съел свой кактус и довольно смотрел на парня, будто говоря: «видишь, с нами всё хорошо».       Как бы да, после пары глотков всё казалось абсолютно нормальным, но если бы кто-то присмотрелся более внимательно, то заметил бы, что Лиам выглядел очень подавлено. Его глаза слезоточили, а резкие повороты головы заставляли думать, что он с каждой секундой всё больше теряется в пространстве. Тело с каждым шагом тряслось всё больше, его улыбка едва ли казалось нормальной. Эти изменения происходили настолько быстро, что парню казалось, будто он в замедленной съёмке. Сделав очередной шаг, он рухнул на пол, дыхание было быстрым, будто кто-то сжимал его горло не давая вдохнуть достаточно воздуха.       Кое-как встав на колени, будто в каком-то бреду, он продолжил движение. Старался подняться, опираясь на одну из стен пещеры. Бенджамин не знал, что происходит. Он не понимал что, как и почему Лиам изменился так сильно за столь короткий срок.       Разговоры Фарагов из других Регестов, стали намного тише. Раздалось последнее:       — Альт, будь тут, я пройду немного дальше на разведку. Не хотелось бы, чтобы нам кто-то зашёл в спину, — тот не стал ничего отвечать на приказ, лишь сильнее сжал своё оружие в руках, готовясь к любому исходу.       Бенджамин и Лиам подошли ближе и могли теперь не только разобрать силуэты, но и увидеть лица в блёклом свете факелов. Последний, наблюдающий за подростком, затаил дыхание, по его лицу растянулась безумная улыбка, перетекающая в какое-то агрессивно-маниакальное поведение.       Внезапно его лицо изменилось, отразив полное безразличие. Он в один большой прыжок преодолел расстояние и оказался прямо возле Альта, не пытаясь ни в коем разе скрыть своё присутствие. Парень будто играл на нервах выбранной им жертвы, как на барабанах или пианино.       — Эй, малыш, — промурлыкал Лиам практически рядом с ухом, теребя подушечкой большого пальца рукоятку своей косы. — И зачем ты остался один? Или же ты всегда был никому не нужен, вот и был одиноким?       — Ты совсем жить не хочешь, идиот, — это была прямая констатация факта. На лице парня и мускул не дрогнул, но в глазах пронеслась небольшая искра страха, от чего он сжал рукоять своего миниатюрного одноручного арбалета. — Или думаешь, что сможешь меня спровоцировать?       — Я не думаю, малыш. Я знаю, — резким выпадом прямо к лицу Альта, он заставил того замахнутся своим оружием. Затем он резко ушёл вниз прямо под нападающую руку. Лиам оказался за спиной подростка.       — Я думал, что с тобой будет повеселее, — с его глаз текли неконтролируемые слёзы, а на лице была гримаса боли: его кости выкручивало с непреодолимой болью. Провернув в руках свои острые косы, он провёл языком по одной из них и продолжил сквозь сжатые зубы. — Я перережу тебе глотку, — зарычал гортанно зверем молодой человек. — Ты меня бесишь, Альт, — сквозь сжатые зубы промолвил Лиам, явно пытаясь скрыть свой собачий оскал.       Юноша тут же побелел от взгляда безжизненных холодных голубых глаз своего противника. Он не до конца пришёл в себя, но ему тут же пришлось защищаться от летящей в него острой косы. Уворачиваясь в левую сторону, он едва ли не врезается головой в стену пещеры. Резко подскочивший к нему Лиам, резанул его по грудной клетке своим остриём с такой силой, будто хотел разрезать пополам. Отскочив, как ошпаренный, Альт поморщился от нахлынувшей на него боли. Капли крови скатывались по его костюму, пропитывая ткань. Из арбалета Фарага тут же вылетела целая череда стрел, что заставило Лиама спрятаться за основание стены. Выглянув из-за угла, он потерял юного мальчишку из поля своего зрения.       Выйдя прямо на середину прохода, он шатался из стороны в сторону, сжимая одной из рук свои собственные рёбра, пытаясь так перекрыть ломоту своих собственных костей. Чон услышал слабый свист со стороны, а стрела тут же вонзилась в его ногу, практически пробив её насквозь. Издался истошный крик боли, а глаза по прежнему были пусты. Вместо голубых, они казались ледяными, как айсберги в океанах, в которых не проскакивало ни намека на какие-то человеческие чувства.       Ещё пара стрел вонзились рядом с ним, воткнувшись в землю.       — Так вот ты где, — прошептал Лиам, растягивая губы в очередной улыбке, а затем переместился за очередной поворот, чтоб не быть мишенью для оружия мальчишки.       В проходе повисла тишина. Ни единого звука или шороха, словно там и вовсе не происходило никакого боя минутой раннее. Альт сидел в ожидании нападения в укромном месте, где его практически не было видно человеческому глазу.       Резко по шее юного мальчишки пробежались крупные мурашки, будто позади него кто-то есть. Затем он почувствовал чьё-то дыхание на загривке и вслед за ним тихое:       — Я тебя нашёл, мелкое создание, — одна из кос вонзилась в спину парня, а вторая за мгновение оказалась прямо у его шеи, касаясь острием своего оружия вены. Фараг игриво показывал своё превосходство.       — Нет, не надо! Мы можем работать в паре, — с трудом сглатывая ком в горле, парнишка кое-как проговорил это, чувствуя, как кадык касается лезвия. — Ты на ближней дистанции, а я на дальней. У нас сто процентов будет шанс выжить.       — Прости, но я не доверяю крысам, которые прячутся в укромных местах, боясь выйти на свет, — чуть ли не мурлыкая котом произнес Лиам. Одна из кос резким движением полоснула глотку подростку, и вторая так же резко покинула его спину, напоследок полоснув вдоль.       Юноша задыхался от собственной крови, которая хлестала и булькала, словно из фонтана. Он пытался схватиться за чужие плечи, пока из собственных глаз катились слёзы. В конечном счёте на пол упало лишь бездыханное тело очередного ребёнка, коих в Играх Ктул’ху было тысячи.       В подсознании будто разряд молнии всплыло самое болезненное воспоминание за всю жизнь молодого человека. Он схватился за голову окровавленными руками, сжимая ладонями черепушку, будто пытался выдавить как гнойник воспоминание. Но ничего не выходило. Лиам на всю пещеру взвыл раненным зверем, чувствуя как его внутренности скручивает, а кости ломит так сильно, будто в дробилке перемалывают.       Его глаза распахнулись, когда до этого стоящий в тени Бенджамин подлетел к нему, начав трясти за плечи. Ли тяжело дышал, его вдохи стали настолько хриплыми, что казалось, он лёгкие успел выплюнуть пока выл от нескончаемой боли в теле.       — Его звали Тито, его звали Тито, — мантрой повторял хрипя Чон, смотря сквозь своего напарника, качаясь в разные стороны не только от встряски Кима. — Его звали Тито, его звали Тито.       Лежавшее тело мальчика подле его колен уже охладело, а кровь полностью залила небольшое пространство между камнем и стеной. Ткань костюма пропиталась чужой кровью, которую фантомно Лиам чувствовал на своём языке.       Бенджамин не понимал, что происходит с Фарагом, но всё равно поднял его на ноги. Он был будто цепями скован, не в силах двигаться от слова совсем. Ким не стал даже спрашивать про то, что услышал. Он просто подхватил Лиама так, чтоб он цеплялся за его плечи, всучил ему его косы, просто взял и подхватил парня на руки, чуть щурясь и сжимая зубы от лёгкого пореза на животе от лезвия.       Благо его оружие находилось закреплённым на спине, вне зоны досягаемости, чтобы не пораниться об его остриё. Как их не услышал Кан До, парень без понятия. Но даже если и слышал, то не сунулся бы, даже с тем учётом, что он гибрид Первого Регеста. Оставил умирать мальчика, которому и так по жизни, видимо, не повезло. Если его лицо и до этого было изуродовано, Лиам лишь закончил его мучения, но успел поиграться перед этим. Бенджамин не осуждает Чона за убийство, он и сам не святой. От их действий зависит их выживание, их жизнь. Он прекрасно понимает, что их шанс сейчас против Кана пятьдесят на пятьдесят, потому что его напарник находится в состоянии из которого просто так не выйти. Как это сделать — Бенджамин не понимал.       — Херовы коматозники, — зарычал кто-то из темноты коридора. — Он же был ещё ребёнком, — это уже звучало иначе, так как интонация и тон пропитывались бесконечной грустью и безысходностью. Голос звучал тише, чем до этого.       Ким резко остановился, приглядываясь. А когда увидел соперника, то всем телом напрягся, крепче сжимая в сильных руках молодого человека, который уже находился в отключке.       — Стой где стоишь, — что ж за тупость ты произнёс Ким Бенджамин, когда стоишь не так далеко от Первого Регеста, а в руках у тебя парень, находящийся без сознания!       — Да? — его громкий смех эхом раздался по песчаным стенам. Сам До приближался, как охотящийся зверь на мягких лапах, потому что его поступь была настолько тихой, что концентрация начинала рушиться. Он мог видеть силуэт, который плыл в их сторону, переходя из темноты к свету. — Что же ты сделаешь мне, большой малыш? Свою псину с поводка спустишь, потому что сам не можешь ничерта пустить кишки?       — Я с лёгкостью смогу пустить твои кишки и намотать тебе их на шею, — сквозь зубы произнёс юноша, играя желваками и внимательно следя за соперником.       — Давай! Я всё равно вас, Голубков, вырежу, — скалясь зверем, парень провел языком по губам, широко и даже безумно улыбаясь.       — Рискни! — пробормотал внезапно очнувшийся в чужих руках Лиам. Он повернул голову и прищурился от бьющего по глазам света. Даже тусклый свет факелов доставлял ему дискомфорт.       Чона поставили на землю и он, к удивлению, не только своему, но и Бенджамина, твёрдо стоял на ногах. Его глаза не были безумными, как раннее. Сейчас он был вымотан до ужаса. Всё тело болело от неистовой боли и от акробатических трюков, которые он успевал исполнять при игре с Альтом. Сфокусировав свой взгляд на оппоненте, он похлопал Фарага по груди в знак благодарности, совсем слабо улыбнувшись уголками губ. В этот момент послышался скрежет из глубин пещер, похожий на азбуку Морзе. Парень слышал как-то раз про этот древний способ общения между людьми, и даже пару раз наблюдал за этим и сам таким занимался. Но это было так давно, что сейчас он понял лишь:

«Мои … вкусные … вы …»

      Затем прозвучал гром, а перед их лицами, освещая всё синим светом, появилась голограмма, а затем и голос: «Выбыл: Тин Альт, Пятый Регест».       Всё в момент утихло и трое Фарагов затаили дыхание, прислушиваясь к гнетущей тишине, что давила похуже напряжения от предстоящей битвы. Ещё один скрежет, который Лиам в этот раз не смог разобрать. Он сразу же повернулся в сторону, откуда доносился звук. Все трое парней смотрели на песчаную стену, пока не произошёл хлопок, а затем грохот. Песчаник полетел в них большими и маленькими частями, пришлось закрываться руками, чтобы случайно не выбило осколками глаз. Откашлявшись от пыли, Кан До даже подошёл ближе к двум другим Фарагам, всматриваясь в кромешную тьму зияющей дыры. Тихий рык, а затем звук погремушек, как игрушки у детей. Но как только на свет показался пушистый хвост, на кончике у которого находилось жало, а ниже показались гремучки как у змеи, тогда уже у молодых людей спёрло дыхание, и они начали потихоньку отступать назад. Вновь скрежет. Видимо, звук когтистых лап, что означал теперь ясно:

«Мои вкусные. Вы есть моя добыча. Я за вами шёл, и я вас нашёл».

      Чон схватил парней по обе стороны от него за шиворот и потянул на себя, тихо шепча:       — Нам нужно бежать, — быстро пробежавшись взглядом по местности и по лицам этих двух, юноша толкнул их в сторону предполагаемого выхода, хватая на бегу свои сброшенные до этого косы.

«Я всё равно за вами приду, мои с-с-сладкие кусочки свежего мяса».

      К счастью или к сожалению, но Лиам прекрасно понимал, что говорит им этот хвост с лапой. Полностью тварь он не смог узреть, поэтому-то сейчас бежал за Бенджамином, подгоняя его словесным давлением, и перескакивая через лежащие песчаники. С высокого потолка с грохотом начали падать камни, потому что мохнатый хвост, судя по звуку, гнался за ними. И гнался он быстро. Даже видя свет в конце пещеры, Ли думал, что ему конец, так как бежал он последним. Он мог бы поступить глупо - развернуться и ударить тварь хотя бы одной косой, но он даже не собирался останавливаться. В голове проигрывались разные сценарии исходов, и самым безопасным в данной ситуации был тот, где они втроём лезут по песчанику наверх, часто моргая из-за ветра и от попадающего в глаза песка.       Всё в моменте затихло и было слышно только гул ветра, который выводил песчинками какие-то узоры на лежащем ковром песке. И только сейчас до него дошло, что тут появились зыбучие пески и шанс сбежать или придумать хоть какую-то стратегию настолько мал, что остаётся только импровизировать. Чон Лиам был бы не Чоном Лиамом, если бы не был мастером импровизаций. Когда из песка выпрыгнула огромная махина, полностью покрытая шерстью, он встал как вкопанный, глядя на миловидную морду большой кошки с мягкими ушами и небольшими усами. А когда эта милая кошка подняла свой хвост и издала звук гремучей змеи, то он понял - вот она. Вот его мохнатая смерть.       В голове Бенджамина, кажется, крутились шестерёнки, потому что он пытался вспомнить, что говорил ему его Керофаг. Но он не смог вспомнить. Он посмотрел на Лиама, у которого ярко-голубые глаза стали вновь похожи на ледяные айсберги. Он смотрел на зверя, сжимая челюсти.       «Его называют Даготур, он создан из ДНК многих древних животных. Скрытный, расчётливый убийца. Создание тьмы, которое выпотрошит, не успеете моргнуть.» В его голове прозвучал голос Керофага, который перед отправкой на арену успел ему передать весточку, а затем скрылся ещё до начала отсчёта в неизвестном направлении. Молодой человек лишь повёл плечами, разминая и хрустя шейными позвонками. В его голове роились тысячи мыслей, и ни одна не подходила под стратегию к отступлению или нападению.       — Давайте, девочки, пора, — насколько же самоуверенно звучал Кан До, когда понёсся на эту тварь настолько быстро, будто был ящерицей. Он даже не тонул ногами в чёртовом песке.       До этого просто стоящий и раздражённо махающий хвостом с жалом кот, неистово зарычал, поднимая свой змеиный капюшон. Это вызвало непонятную эмоцию на лице участника из Первого Регеста. Замахнувшись когтистой лапой, на которой находились острые, как бритва когти, Даготур зашипел, плюнув в лицо Фарага тёмно-зеленого цвета жижей и отсёк в мгновение ока когтем его руку, держащую оружие.       Взвыв раненым зверем, Кан скользнул под мохнатым брюхом зверя, сумев разглядеть на брюхе чешуйки, которые служат ему защитой от ударов. Пробить его шкуру будет достаточно проблематично. Красный бархат, который идёт следом за парнем тонкой дорожкой, дал понять двум другим юношам, что на близкой дистанции они вряд ли победят эту тушу.       Вскочивший на ноги Фараг, стёр здоровой рукой субстанцию, ощущая невозможное жжение на левой стороне лица. На его ладони осталась его собственная кожа, противно перемешанная с тёмно-зелёным цветом.       Быстро соображая что делать, Лиам толкнул Бенджамина в сторону и сам увернулся от летящего в их сторону хвоста, который так и норовил проткнуть насквозь.       — Его слабое место это бока. Нужно постараться обойти его хвост, чтобы ударить по нему! — прокричал он Киму, надеясь что тот его услышит даже сквозь порывы ветра.       Пересекаясь взглядами с Кан До, а точнее с одним из двух оставшихся в здравии глазом, Лиам кивнул, понимая, что сейчас будет самый удачный момент - они подходят с трёх сторон. И только благодаря тому, что До являлся гибридом, он не упал от болевого шока замертво. Эта мысль пронеслась в платинового цвета голове, и они одновременно понеслись к зверю, который теперь не мог следить за тремя одновременно.       Скользнув и увернувшись от мохнатого хвоста, Чон полоснул одной из своих кос по кошачьей задней лапе, вскакивая где-то позади него и делая резкий уклон в сторону, прокатившись по песку немного поодаль от парней. Кан До подбежал сзади, пытаясь рубануть по надоедливому хвосту, но смог глубоко полоснуть только бедро твари перед тем как жало вонзилось ему сбоку в шею, пробивая насквозь. Довольный таким поворотом Даготур громко заурчал, но это больше походило на шипение. В ту же секунду он выкинул бездыханное тело юноши куда-то в сторону, где зыбучие пески забрали его с собой в глубины песочной глади. Появилась голограмма, а за ней удар: «Выбыл: Кан До, первый Регест».       Оставшиеся вдвоём Лиам и Бенджамин переглядывались, пытаясь общаться чуть ли не ментально. И только когда Ли рванул вновь к зверю, он не увидел, что Ким ему безумно махал, указывая на то, что он угодит сейчас в зыбучие пески, которые находились прямо под его ногами. Кинув одну из своих кос в животное, юноша сквозь дрожание цепи почувствовал, как его острие вошло в мягкую тушу. Затем он потянул рывком на себя, пытаясь затащить зверя в зыбучие пески и, забыв о том, что он может спокойно передвигаться под ним. С усилием притягивая к себе за цепь тварь, он чувствовал как его тело до предела было напряжено, а руки сводило судорогой. Кости вновь начало неистово ломить будто в дробилке. Он закричал от боли, но не ослабил хватки. Мотающийся в стороны зверь, сам разрезал себе бок с противным трескающимся звуком, будто то была ткань, а не кожа. Узрев боковым зрением движение хвоста, молодой человек сумел увернуться, не угодив в зыбучие пески. Затем он молниеносно пронёсся мимо него хвоста. Жало твари не пробило его насквозь, но проникло в грудную клетку крючком, тут же вводя в тело жгущий адским пламенем яд. Затем жало резко вышло из человеческого тела, вырывая с гортанным звериным рыком боли из чужих рук оружие, разрезающее его туловище.       Лиам упал на песок, тяжело и хрипло дыша, он держал ладонь в районе пробитой груди, чувствуя как сознание быстро уходит. Он всё равно пытался хоть как-то двигаться, что не удавалось, будто тело было налито свинцом. Он не уберёг этого большого парня. Он должен был умереть лишь тогда, когда убил бы эту тварь. Сейчас он в очередной раз осознаёт, что подвёл не только окружающих, но и себя в первую очередь. Его пузырек лопнул от удара в грудь, разлетевшись по карману мелкими осколками, которые тоже проникали в кожу при каждом вдохе.       Бенджамин, смотрящий за всем, отчаянно закричал и побежал прямо на огромную тварь, которая зашипела на него, выплевывая в него зелёную жижу и поднимая свой мохнатый капюшон. Парень увернулся, перекатившись кубарем по песку. Он оказался сбоку от неё. Замахнувшись своим топором, Ким с чавкающим звуком вонзил своё острие в бок Даготура, а затем, перекатившись, схватил косы своего напарника. Успешно уворачиваясь от больших когтистых лап зверя, он вонзил обе косы в бока по самые рукоятки: одну с рядом торчащим топором, а вторую рядом с глубоким порезом. С силой их дёргая, он распотрошил гибрида полностью. Кишки и другие органы вывалились на него, и он чудом успел перевернуться в другую сторону, чтобы туша его не раздавила.       Медленно теряя сознание от нахлынувшего приступа, он жалел лишь о том, что раннее стоял и бездействовал пока Лиам сражался. Бенджамин даже не успел его поблагодарить за всё. И закрывая глаза от усталости и изнеможения, парень не услышал предсмертную агонию своего новоиспеченного приятеля, громогласный голос и голограмму в небе, которая гласила: «Поздравляем двух победителей: Чон Лиам из Четвёртого Регеста и Ким Бенджамин из Шестого Регеста!».