Rebilion

      Новый тренировочный центр был намного больше предыдущего, это было видно не вооруженным глазом. Также и Фарагов стало значительно больше, чем могли себе представить оставшиеся в живых на первых двух аренах. Буквально весь зал был наполнен гулом голосов, причем, явно не доброжелательных. Отовсюду можно было услышать маты, возмущения и гонения на сам Коразон, но никто из охраны не сдвинулся с места, так как им было запрещено калечить выбранных в Регестах людей.       Вайолет, стоявший среди новоиспеченных товарищей, внезапно вспомнил, как он вообще попал в столицу. Как ему было страшно, когда он только зашёл на поезд, который отвезет его в неизвестность. Он помнил этот ком в горле, что не давал протиснуться душераздирающему крику. И помнил о том, как все его органы будто бы цепью связали, сжимая до такой степени, что ещё немного и сердце просто могло лопнуть от тревоги и страха.       Он осмотрел весь зал, внезапно ёжась от чувства опасности вокруг себя. Ребята тоже с напряжением наблюдали за новичками и уже понимали, кто опасен, кто быстро учится, а кто вообще ни на что не способен. Всё равно эти мысли роились как пчелы в мозгу парня, от чего он тряхнул головой, откидывая упавшую челку с глаз.       — Первый и Второй Регест, — сухо начал Бенджамин, его голос казался хриплым то ли от нервозности, то ли от того, что он долгое время молчал пока наблюдал.       — Что с ними? — спросил Вайолет, глазами бегая от одного к другому.       — Они отличаются от Дамиана.       Фыркая на высказывание приятеля, юноша всё же нашёл их глазами, но не увидел ничего такого, что отличало бы их от его Керофанга. Всё равно что-то внутри не давало покоя, скребясь своими кривыми пальцами о гортань.       — У нас всего неделя тренировок после нашей полной реабилитации, парни, — Лиам всё же подал голос, тихий и довольно удрученный. — Всего неделя, чтобы надрать им задницы на финале.       — Мы возьмем те же оружия, что и были у нас до этого, чтобы сразу не раскрывать свои импланты, — процедил сквозь сжатые зубы Бэзил.       Он явно изменился после тех недавних событий на арене и после операции. Но Вайолет всё равно не понимал, что именно происходит с его другом, которого он случайно обрёл в Коразон.       Они молча кивнули друг другу и разошлись по разные стороны тренировочного зала к стойкам с оружием. Ким искал свои изменённые керамбиты, но по истечению двух или трех минут оставил это дело и взял в руки заостренный в самом начале молот. Он подбросил его в руке несколько раз, а затем, резко развернувшись, кинул его в мишень позади себя. От того, как лезвие вошло в пробку, послышался глухой звук. Стоящие рядом Фараги неизвестно из какого Регеста, испуганно обернулись на него, глядя во все глаза. Чёлка юноши вновь спала на глаза, и даже хвост на затылке не спасал. Он тяжело и прерывисто дышал, стараясь успокоить своё дыхание от окутавших его сознание воспоминаний.       — Да, я был наркоманом. Можно сказать, тем самым, который был в завязке. Но на той арене мы с Бенджамином поделили кактусы, которые были похожи на яблоки. Из-за сильной жажды пришлось прибегнуть к этому, но никто не знал, что в них закачан наркотик, — он недавно проснулся и отходил от приступа резкой колющей боли в районе груди, но уже сидел на кушетке, подогнув под себя ноги и опустив голову. Смотреть в глаза собеседника он не осмелился.       Вайолет не торопил Лиама с рассказом, а смиренно сидел и ждал, когда тот продолжит и расскажет всё как было от его лица. До этого он слышал обрывки событий, случившихся на арене от Бенджамина.       — Альт был в команде с Первым и Вторым Регестом. Он просто следовал за ними и всё. Когда они с Кан До попали к нам в пещеры, мне и снесло крышу, — сглатывает, нервничает, теребит пальцами свою ночную рубашку. — Я тогда побежал за ним, ранил. Будто бы сошёл с ума от привкуса крови на языке. Когда он скрылся за камнем, то я просто незаметно подкрался сзади и вонзил в него свою косу. Он правда сражался, он сопротивлялся и был близок к тому, чтобы убить меня.       Ким сидел напротив него на обитом бархатом белом стуле. Он сверлил взглядом носок своих тапок, не смея поднимать глаза на него. По правде, ему незачем винить Чона за то, что тот просто сражался. Но эта зависимость, что открыла в нём эту нечеловеческую жестокость... Тут уже были сомнения. Как бы он не прикипел к подростку и как бы сильно не хотел защитить его также, как и Дамиан - судьба распорядилась иначе, отправив того на другую арену. Там ему и был брошен шанс на то, чтобы выйти победителем. Но факт того, что это пятнадцатилетний хилый подросток и парень восемнадцати лет, которые сошлись в борьбе, даже не учитывая то, что старший был под наркотическими средствами — не давал шанс на успех. Если не Лиам, то Бенджамин, который имеет свойство распрямляться и становиться не просто шкафом, а целым вагоном. Тот же Кан До, который после смерти Бенджамина и Лиама мог просто убить Альта, не посмотрев на то, что победителя два. Поэтому Вайолет не злился, он просто был опустошён настолько, что чувствовал в своей груди небольшую черную дыру от потери младшего, которого не успел узнать, но пообещал защитить.       — Прости меня, Вай, — Лиам заплакал. Этот парень, который казался непробиваемым, просто взял и расплакался перед малознакомым человеком. Шмыгая носом, он зарылся лицом в подушку, которую подобрал с кушетки. В этом извинении было столько боли, что у самого Кима сжалось сердце в моменте.       — Лиам.., — прохрипев, чуть ли не шёпотом, который был пропитан болью, юноша поднялся со стула и аккуратно подошёл к кушетке, протягивая свои руки и завлекая размякшего новоиспеченного союзника в объятия. Поглаживая по спине ладонями, он уткнулся ему в плечо лбом.       Они накрыли его с головой просто из-за того, что у одного из Фарагов краем глаза заметил маленький арбалет. Лиам тоже рассказывал про это и в какой-то мере Вайолет даже был горд Альтом за то, что тот научился стрелять из него за такой короткиё срок.       Бенджамин, чуть хромая, подошёл к одной из многочисленных стоек. Он взялся за своё оружие, которое дарило ему хоть какое-то спокойствие и уверенность в том, что к нему не полезут, даже не беря в расчет свой рост и вес. Затем, подойдя к четырём манекенам, где чуть поодаль стояли Фараги Четвертого Регеста, он просто обхватил покрепче рукоять и начал крутиться как юла, снося всех манекенов напрочь. Мягкие руки и головы отрывались от тел, а последнего он просто разрезал пополам, вложив всю силу в последний удар.       Прерывисто дыша, он втянул воздух через нос и, сжимая челюсти от тянущей боли в ногах, где стояли импланты, к которым не успел до конца привыкнуть, пошёл дальше - к другим манекенам. Краем глаза он заметил оценивающий взгляд стоявших поодаль ребят.       Разминая плечи, как спортсмен на пенсии, Лиам с прищуром оглядел стойку с оружием. Он сразу взял в руки свои же двойные косы. Молодой человек растянул губы в довольной улыбке, крутя в руке одну из своих «малышек» - так он уже успел их назвать. Разминая шею и с довольным выражением лица слушая хруст шейных позвонков, он вошёл в специально оборудованную комнату с голограммами, где сразу начался отсчёт до старта. Как только на него побежало трое жёлтых людей сделанных виртуальным интеллектом, он рванул вперед, делая на бегу пару сальто вперёд. Один был разрезан вертикально в полёте от живота до головы, а приземлившись на ноги, он крутанул вторую косу, упиваясь прекрасным звуком цепи, и перерезал второму глотку. Когда же третий был совсем близко, то он побежал к стене и, забегая на неё, оттолкнулся ногами, делая сальто назад, зацепившись острием косы за голографическую макушку.       Он был доволен результатом и ещё больше был доволен своим обновлённым телом. Он не чувствовал той усталости, которая была с ним в его настоящем теле с настоящими органами. Сейчас у него стояли платы по всему телу, по организму перекачивался красный бархат, и это отдавало легким холодком на его коже, а точнее кожзаменителе.       По ту сторону комнаты, через окно за ним наблюдали Фараги из нескольких Регестов и Бэзил, который частенько навещал его в больничном крыле. Там они могли поговорить и узнать друг друга получше. Пока не случилось то, что случилось в принципе, но он даже не жалел об этом. Просто всплеск эмоций, не более. Парниша стоял со скрещенными руками на груди, с приподнятой бровью и ехидной ухмылкой на лице. Он будто издевался. Да, сейчас если он выйдет, то тот скажет, что он мог бы и лучше, но с чем чёрт не шутит. Чон его получит. Он защитит его на арене всеми силами, и ценой своей жизни сделает так, чтобы тот выжил.       Бэзилу же особо и тренироваться не нужно было. В их команде он, считай, мозг, так как умеет ориентироваться по картами и звёздам. И нередко в его голову приходят стоящие идеи. В любом случае, он уже натренировался в скрытных убийствах тех же манекенов и пришёл наблюдать за Лиамом, к которому его тянуло неизвестными силами.       — Инкуб, а не парень, — пробурчал недовольно губами юноша так, чтобы не было слышно. Но ехидной усмешки с лица не убрал пока наблюдал за тем, как Лиам продолжал тренировку.       Шум позади вывел его из задумчивости и, оборачиваясь всем корпусом, он узрел лишь то, что Бенджамин, которого все считали божьим одуванчиком захватом на удушение держит крепко одного из парней за горло. Тот, конечно, пытается сопротивляться и как-то дёргаться, но очевидно ещё не понимает что этому парню как до колокольни его попытки вырваться. Рядом находился осевший на пол Вайолет, который приводил в чувства мальца лет двенадцати. Рванув резко через всё тренировочное поле, Мин оказался рядом с ребятами, присаживаясь на корточки рядом с Вайолетом. Он обеспокоено начал осматривать лицо мальчика, на котором уже расцветали синяки и кровоподтёки от сильного удара кулаком, или рукояткой лежащего чуть поодаль томагавка.       Гомон в зале раздражал тем, что не позволял здраво думать о том, как бы помочь лежащему и еле дышащему мальчику. Всеми фибрами души Бэзил сейчас питал ненависть к играм Ктул’ху, ненависть к правительству Коразон. Его будто сковали даже не цепями, а костлявыми руками, на которых была лишь обвисшая кожа, а силы немерено. Юношу обвили руками грудную клетку, проникая длинными костлявыми пальцами чуть ли не в душу, будто щекоча ими нервные окончания.       — Медиков сюда! — свирепо заорал на весь зал Вайолет, удерживая в руках трясущееся в судорогах тело.       Все, кто был в зале, стояли поодаль от разворачивающейся ситуации. Даже те же тренера не решались подходить, а может и вовсе не хотели вешать на себя потом ярлык тех, кто не смог помочь мальчику. Тот в это время хватался за свою грудь и прерывисто дышал, делая вдохи через раз. Пока Бенджамин усмирял нерадивого Фарага, всё ещё держа того в захвате, успел подбежать Лиам, с бешеным взглядом осматривая собравшихся в округе.       — Да к чёрту блять это всё! — Агрессивно зарычав и выхватив из рук напарника мальца, Чон поудобнее его ухватил, быстро кивнув в сторону выхода. Не дожидаясь кого-то ещё, он рванул к дверям. И даже не удивительно то, что его никто не стал останавливать.       Сам же Вайолет остался сидеть на месте. Его руки подрагивали от адреналина. А может это и вовсе фантомное чувство от этого вброса в кровь? Бенджамин тем временем отпустил Фарага, сильно оттолкнув того в сторону. Его грудь тяжело вздымалась и было видно, как капельки пота стекали по его вискам. Кое-как устоявший на ногах молодой человек, зверем обернулся, держа руку у горла. Он скалился будто дикое животное, у которого отобрали добычу. Но он даже не попытался сделать выпад вперёд, дабы хоть как-то задеть Бенджамина.       К тому парню подошли, по всей видимости, его новоиспечённые союзники, осматривая всего на предмет синяков. Но максимум, что у него будет — огромный след на шее от захвата.       Подойдя ближе к напарнику, Ким протянул руку и, ухватившись за неё, потянул Вайолета вверх, чтобы тот встал на ноги. Похлопав его по плечу, он приобнял парня в успокаивающем жесте и, наклонившись к чужому уху, шёпотом произнес: — Не давай им видеть свою растерянность.       После произнесённого, он отвёл друга в сторону, хмуро смотря на него сверху вниз. Он явно хотел что-то сказать, но прозвучал звон, который эхом прошёлся по всему залу. Это означало, что тренировка окончена. Парни были без понятия, сколько времени прошло с момента, как они пришли, но послушно и быстро убрали оружие на свои места, поспешно выходя из зала. Смешанные чувства одолевали обоих, но никто и слова не проронил, пока они шли в апартаменты. Но Вайолет прекрасно помнил, что трое Керофангов им говорили не высовываться и не привлекать особого внимания. И что по итогу? Первый день тренировок, а они уже заявили о себе.       Зайдя в комнату, они смогли, наконец, спокойно выдохнуть, прижимаясь спиной кто к прохладной стене, а кто к плотно закрытой двери. Лиц на них не было, а настроение стало темнее грозовой тучи. Поведя плечами, Вайолет поиграл желваками, обводя комнату взглядом, где уже находились Бэзил и Лиам. Они, как пшиты на проводах, сидели рядом друг с другом. Будто они уже оба позабыли о недавно случившемся в комнате. Мотая головой и избавляясь от глупых непрошенных воспоминаний, Вайолет прошёл вглубь комнаты, усаживаясь на диване напротив парней.       — Мальчуган жить будет, но у него слабое сердце, — хриплым от напряжения голосом вымолвил Лиам. — Будет чудом, если он вообще выживет в начале игры.       — Блять, — это единственное, что нервно выдохнул Ким, впуская пятерню в волосы и сжимая их у основания.       — Пак Коро, — задумчиво произнёс Бэзил, будто смакуя это имя на своих устах. Он убрал руку с коленки юноши. — Вроде его так зовут. Выходец из Четвёртого Регеста.       — Они решили снова детей взять? — процедил сквозь сжатые зубы Бенджамин, невольно вспоминая их пустынную арену.       — Им без разницы кого. Вообще без понятия, как у них идёт этот вычет и всё остальное, но харкнуть им в глаз у меня имеется дикое желание, — с грустной усмешкой на губах изрёк Лиам, откидываясь на спинку дивана.       — Ему шестнадцать, — недовольно проворчал вошедший в комнату Нолан. За ним зашли Дамиан и Руи, которые тоже были не в лучшем настроении.       — Что не понятного в словах «не особо выделяйтесь»? — шикнул раздражённо Пак, скрещивая руки на груди. Было всё равно заметно как он чуть расслабился, хрустя заменёнными шейными позвонками.       — Для начала скажите мне вот что, — Джин прошёл чуть дальше Керофангов, останавливаясь рядом с диванами, где сидели ребята, — вы заметили что-то в новеньких Фарагах необычное?       Пока все отрицательно качали головами с очень задумчивыми выражениями лиц, Бенджамин пододвинулся к краю дивана, сцепил в замок пальцы и серьёзно проговарил: — Из-за того, что этих самых гибридов из Регестов стало намного больше, я заметил, что они не похожи ни на Дамиана, ни на кого-то из вас троих.       — В смысле не похожи? — изогнул вопросительно бровь Нолан, боковым зрением замечая, как Вайолет любопытно склонил голову набок.       — Суть в том, что у тех гибридов, буквально, имеются перьевые уши, рога, как у животных, и телосложение у них совершенно иное. — Сглотнув, и, сводя брови к переносице, он продолжил: — То есть у троих из них я заметил перьевые уши, которые скрыты волосами, а у одного были оленьи рога. Таких оленей выпускают к нам в Шестой, так как у нас есть полностью заснеженная местность.       — Как я мог не заметить это? Да и вы двое тоже? — возмущённо всплеснув руками, Вайолет начала жевать нижнюю губу, а затем, проведя по ней языком, резко обернулся к Керофангам, будто его настигло озарение. — Если это совершенно новые гибриды, которых также изначально выращивают и всё в таком роде, то значит, они не только более смертоносны, но и более медлительны, верно? Так как у одного рога, а других только уши.       — Малыш, тебя точно на тренировке не ударяли по голове? — тяжело вздыхая от непонимания, произнёс Нолан. — Суть в том, что да, они смертоносные. Да, их вот эти вот, — активно жестикулируя, он вырисовывал на своей голове уши, — уши помогают им лучше слышать. Вероятнее всего это гибриды с самого завода Коразон, где их сделали.       — С завода? — непонимающе произнёс тихо сидящий до этого Бэзил.       — Да. Есть один завод, который принадлежит Коразон, но о нём мало что известно и сейчас речь даже не о нём, — находясь в своих мыслях, Чон отмахнулся от парня, сводя брови к переносице. Затем, он провёл нервным движением руки по волосам. — За ними наблюдайте в особенности на следующей тренировке, так как, возможно, будет возможность найти их слабое место.       — Ко всему прочему, — вставил своё слово Дамиан, вставая рядом с другом, — из-за ситуации с этим мальчишкой у вас будет не недельная тренировка, а всего лишь... — закусив нижнюю губу, парень поднял глаза вверх, будто вспоминая о сказанном, — А точно. Не неделя, а всего лишь ещё два дня. За три дня вы должны изучить соперников как можно лучше.       — Что? — в унисон произнесли сидящие четверо парней.       — А то, — фыркнул Дамиан, расправляя плечи. — У вас два дня и будет показ, а затем смена имён.       — Ты забыл сказать о том, что они сейчас собирают свои вещи и мы их снова распределяем по отдельным комнатам, — сказал Руи, который до этого стоял молча, что было удивительно.       Вопрос снова повторился в унисон, но всё быстро успокоилось и парни пошли собирать свои вещи по комнатам, чтобы ещё больше не злить Керофангов, которые и без этого находились в шаге от гнева. Пока они собирали вещи в быстром темпе, услышали тихие переговоры людей, улавливая лишь отрывки. Что-то похожее на «Нужно разузнать какая арена», «Надо постараться их огородить от Первого и Второго Регестов на время тренировок». Смысл последнего Лиам не понял, но всё равно насторожился, так как зубы точить они будут, вероятнее всего, на Бенджамина. Поэтому он быстро закинул свои вещи в сумку, на которой красовалась не пропадающая голограмма «Предоставлено распорядителями Коразон», и стоял индивидуальный номер стоит.       Выйдя из комнаты в гостиную, где все уже собрались, парни последний раз переглянулись. Здесь они провели большую часть времени вместе, без наблюдения камер и кутулов. Ощущение складывалось такое, что они разбегаются по комнатам чуть ли не навсегда, что ещё больше удручало. Но в любом случае они смогут приходить друг к другу, если захотят и если высчитают время нахождения кутулов на их этаже.       — Пойдём, — кивнул Руи, направляясь в выходу.       Ночь казалась бы тёмной и бездонной, если бы ей не мешало неоновое свечение вывесок в окне. В тишине комнаты слышался лишь шорох одеяла, которое Бэзил никак не мог накинуть правильно. Его постоянно что-то раздражало и от этого он бесился ещё больше. После операции его ментальное состояние оставляло желать лучшего. Его до сих пор держала в тисках ситуация с Лиамом, которую он сам заварил. Он пытался с ним говорить после и вроде даже получилось - сейчас они в нормальных отношениях, как могло показаться на первый взгляд. Но чёртов Чон слишком скрытен и прячет самого себя ото всех, кроме Нолана, к которому иногда заходит, они могут часами не выходить из комнаты. Точнее, могли бы не выходить. Сейчас их вновь разделили, как в самом начале и в голове юноши происходил ещё больший кавардак. Его передёрнуло от нервов и он подскочил на кровати, подбирая под себя колени и опуская на них подбородок. Невольно в голову начали просачиваться воспоминания о том, как его забирали на юбилейные игры. Это событие он благополучно запивал в каком-то захолустье.             "Свет неоновых вывесок нещадно бил по глазам, а парень материл весь этот вычурный показ, который якобы указывал на то, что всеми любимое правительство делает всё для их блага. Сплюнув на землю, он поднёс горлышко бутылки ко рту. Он выпил точно уже половину содержимого. Жидкость приятно обволакивала его гортань, переходя по пищеводу ниже, где в груди разлилось приятное жгучее тепло.       Сегодня был тот день, когда выбирают Фарагов из шести Регестов для ежегодной игры Ктул’ху. В ней из года в год, сколько себя помнит Бэзил, побеждал лишь один, который либо хитростью, либо жестокостью выгрызал себе победу. Ему было настолько плевать, и настолько всё равно, что его ищут кутулы, считавшие его следаком. Он просто очередной заказ прошляпил, в котором нужно было убрать всего лишь одного Сона, который слишком зазвездился. А он взял и проебался так, что сейчас его ищут в Четвёртом Регесте.       Разминая плечи, парень глянул в зеркало, которое стояло напротив кровати. Он не выглядел худым и не был слишком упитанным. Вполне себе нормальное телосложение для человека, который пьёт не для удовольствия, а вусмерть. Волосы спадали на глаза, среди прядей виднеется она зелёная, которую он покрасил будучи в нетрезвом состоянии. Если его не выберут по его подсчётам, он умрёт он в своём же Регесте. И прославится тем, что находясь на вершине цепи, где он профессиональный наёмник и контрабандист, он прошляпил заказ, за который обещали несусветное богатство.       Позади него послышалось тихое ворчание и шуршание. Он обернулся и гнусно усмехнулся, увидев обнажённого парня в своей койке под затхлым одеялом. Он не помнил достоверно как подцепил этого паренька в каком-то подпольном клубе и, наверняка, не помнил как они убегали от Сонов, громко смеясь. Это всего лишь на ночь. Одна ночь и не более.       Пронзительный вой, раздавшийся по всем Регестам привёл юношу в чувства. Его буквально сковал страх и начался тремор, который он скидывал на алкоголь, а не на факт выбора очередного игрока. В домах всегда стояла глушилка голограмм, что давало какое-то спокойствие. Но это было лишь для таких важных объявлений, ибо обычный голо телевизор работал на ура.       Спустя минут десять после воя, его всё ещё сковывали нервы, не давая думать трезво. Хотя, кажется, проблема даже не в этом, а в самом алкоголе, которым он вновь очернил свой организм. В ту секунду, когда он подумал, что его пронесло, в комнату однушки ворвались кутулы с оружиями наперевес. Они резко спихнули его с кровати, ставя на колени.       — Мин Бэзил, вы выбраны на юбилейные игры Ктул’ху, сопротивление бесполезно, — мужчина в маске, которая являлась, скорее, частью имиджа, а не униформы, встряхнул парня, ставя на ноги.       Спящий до этого момента красавец подскочил в кровати, натягивая на обнажённое тело одеяло до носа. Испуганно глядя на разворачивающуюся картину, он и слова не произнёс, всего лишь наблюдал за тем, как его любовнику на одну ночь вводят какой-то препарат в шею, а затем подмышки уводят из квартиры.       Подскочив с кровати, Бэзил начал ходить туда сюда по комнате. Он схватился за голову руками и потянул волосы, дабы перестать думать об этом и переключить себя на физическую боль. Но это плохо получалось, поэтому он просто забился в угол, смотря в одну точку и пощипывая себя до крови ногтями. Фараг пытался унять дрожь в теле, но всё равно продолжал неконтролируемо трястись, зубы начали стучать друг о друга. Завтра тренировка, а затем показ, на котором он вновь будет себя чувствовать зверем в цирке. Не говоря уже про то, что е него отнимут его имя. Но Мин не позволит этому случиться. Он зубами вцепиться в любую угрозу на своём пути, выгрызая своё право на жизнь.       Тренировочный зал встретил парней своим обыденным гулом, что означало, что пришли они позже остальных. Не выспавшийся Вайолет сонно переминался с ноги на ногу, но был полностью готов к тренировке. Они вновь разошлись по своим стойкам с оружием, исподтишка наблюдая за остальным Фарагами, которые не боялись показывать себя в полной готовности к арене. Какие-то подсказки к тому, какой будет арена, они так и не увидели. Это огорчило Бенджамина, но его внимание быстро привлёк Первый Регест - они уже начинали тренировочный бой с одним из тренеров. Похоже, что на этот раз взяли на эту должность гибрид с коброй и броненосцем. Он резво давал отпор молодому человеку на протяжении минут десяти, но тот так и не смог его коснуться или выбить оружие из рук.       — Знаешь, мне кажется, что нам надо придумать план действий против них, — произнёс на ухо Вайолет, который внезапно оказался за спиной у Лиама.       — Будем решать проблемы по мере поступления, — шикнул Чон, сжимая челюсти и играя желваками. Он ни на секунду не сводил взгляда с тренировочного боя.       Разойдясь вновь в разные стороны зала, парни изредка наблюдали за остальными, не вмешиваясь в борьбу между другими Регестами. Тот мальчишка всё же пришёл после случившегося на тренировку, но к нему никто не лез. Наоборот, его обходили стороной, будто побаивались. Но чего было бояться? Паренёк выглядел нездорово и довольно хило, ему не удавалось держать никакое даже двуручное оружие. Только каких-то два клинка, которые имели основную часть выполненную в виде стальной полосы, один конец которой загнут в виде крюка, а второй конец у рукояти был заострён, смогли устроиться в его руках. В области рукояти с помощью двух креплений присоединена гарда в виде месяца, острыми концами направленного наружу. Такое оружие называлось шуангоу. Про него упоминали как-то ещё в период реабилитации, и тот же Чон заинтересовался этим видом оружия, так как был без ума от парных орудий.       Перед самым концом тренировки у всех собравшихся был спарринг друг с другом. Тренер сказал выбрать каждому по паре и до звонка находиться на матрасах. Бенджамин остался вместе с Кимом, так как подсуетившийся Бэзил схватил Лиама за локоть и потащил к матрасу.       Встав в стойку, оба парня посмотрели друг другу в глаза, азартно улыбаясь. Никто не спешил делать выпад, потому что оба знали, что имеют преимущество и ловкость, которую они улучшили благодаря имплантам, которые им вставили. Первый выпад сделал Чон, хватаясь за талию опешившего юноши, и перекинул его через себя. Затем он снова встал в стойку, улыбаясь теперь шире и ехиднее. Бэзил выплюнул воздух из лёгких и, сделав кувырок назад, подскочил на ноги, прогибаясь и хватая Лиама за торс. Успехом захват и не пах до того момента, когда Мин поставил подножку парню и завалил его на лопатки, оказавшись на нём.       — А ты, видимо, привык быть сверху? — с придыханием издевался Чон, находясь всё ещё снизу. — Я, конечно, уважаю данную позу, но не сейчас, малыш.       Резким движением переплетясь ногами с чужими, он оттолкнулся локтем от скрипучей поверхности, перевернулся и подмял парнишку под себя. Довольным котом он глядел в чужие глаза, чуть сощуриваясь и облизывая пересохшие от частого дыхания губы. Лежащий под ним Мин завис, глядя в чужие глаза, которые сейчас не источали ненависть ко всему живому или раздражение. Сейчас в них виднелся дьявольский огонёк, а зрачки с каждой секундой становились больше, и заполнили практически всю радужку глаз.       — Не обольщайся, Чон. Я могу побыть и снизу, но... — хрипло произнеся это, Бэзил с трудом выбрался из-под тяжелого тела юноши, твёрдо встал на ноги и ехидно промурлыкал, чтобы его слышал только его напарник: — ...я поборюсь за место сверху.       — Ну давай. — с вызовом, подзывая к себе ближе движением пальцев, произнёс поднявшийся Лиам.       Взявшие небольшой перерыв от борьбы, Вайолет и Бенджамин, с опаской наблюдали за своими товарищами. Обычно они грызлись, как кошка с собакой, а сейчас обжимаются на матрасе и борются настолько неправдоподобно, что у двух Кимов появилась на губах предательская улыбка. Её они с трудом скрывали тем, что Бенджамин сильно ударил юношу чуть выше щиколотки, повалив его тем самым на спину.       Третий и последний день тренировок заставил парней ещё больше поднапрячься и задействовать все способности имплантов, которые им установили. Конечно, было грустно наблюдать, как тот самый гибрид кобры и броненосца, благодаря броне по всему торсу, просто отбивает от своего тела удары. Но Лиам не сдавался. Сквозь пот, который застилал глаза, в последний раз сделал выпад, перекатываясь за спиной тренера и нанёс ему рукояткой одной из кос удар под колено, где было единственное уязвимое место.       Вайолет действительно пытался отражать все удары этого гибрида насколько можно дольше, но в итоге, когда решил не показывать свои скрытые керамбиты, получил коленом в солнечное сплетение. Он зарычал от бессилия и попытался ударить, но прозвучал звонок, оповестивший о том, что его маленький бой окончен.       Бенджамин Ким и вовсе не пытался скрывать свои способности. Ему помешала хромота, несмотря на то, что он из последних сил держал всё под контролем. Однако, это не дало никаких плодов. Тренер коснулся его щиколотки в тот момент, когда он делал выпад правой рукой. Мужчина резко осел на тренировочный матрац и крутанулся, подставляя тому подножку. Со звонком и этот парень покинул поле для боя.       Мин, в силу своего невысокого роста, изворачивался, как змея в течении минут шести. Если бы не его ошибка, когда он попытался юркнуть меж ног мужчины, то он выстоял бы этот бой. Но, увы, получил коленом в нос, от чего пошатнулся на месте, однако, не упал, а лишь разозлился, заскрипев зубами.       Тренировки закончились и теперь ребятам предстоял показ, который вызывал не только тревогу, но и страх. Сразу после они отправились по лабиринтам коридоров по своим комнатам.       — Мне, почему-то, вспомнилась теория семи минут, — задумчиво произнёс Вайолет, сводя брови к переносице.       — Ум? Что за теория? — заинтересовался Лиам, глянув на друга.       — Ну, она заключается в том, что когда человек умирает, то прямо перед смертью в голове проносится вся жизнь, все события до самого момента смерти, — пожевав губу, Ким повёл плечами, хмуро смотря перед собой.       — Знаете, мне кажется, что нас хотят убить, — изрёк запыхавшийся Бенджамин, утирая пот тыльной стороной ладони.       — Да что ты? — издевательски усмехнувшись, Вайолет повернул голову к парню, будто забыв о сказанном только что.       — Да я же имею ввиду другое, — нахмурившись и махнув в сторону Кима рукой, он обиженно приподнял голову.       — Крепыш, я понял тебя, — тепло улыбаясь юноше, Вайолет чуть застопорился, чтобы идти бок о бок с парнем. — Эти три дня тренировок более интенсивные и жёсткие, чем те, что были, когда мы только сюда попали.       — Вай, не забываем ещё про то, что у всех нас импланты, — заметил идущий чуть поодаль Бэзил, быстро обернувшись на друзей. — Вероятнее всего, само правительство ужесточило нынешние тренировки, так как Нолан говорил, что раннее такого не было.       — А что было-то? — вопросительно вскинул бровь Фараг.       — Не знаю, он не поделился этим, — хмурясь проворчал он и продолжил: — Может, поделиться когда-нибудь, если выживем.       — Так, ну всё, — безапелляционно схватив за ухо Бэзила и не обращая внимания на возмущённое шипение под рукой, Лиам успокаивающе похлопал по плечу Вайолета. — Давайте заканчивать, нам надо успеть до прихода наших красетов.       Разойдясь с парнями комнатам, Вайолет плюхнулся на кровать пластом, не желая даже идти в душ после зала. Он был слишком измотан постоянными тренировками. Что до этого его реабилитация и более усиленные тренировки, что сейчас с более смертоносными гибридами, которые уже, вероятнее всего, всем шею свернули в своих мыслях. Он также думал о том, что придут разукрашенные модельеры Коразон и будут из него делать чуть ли на парня лёгкого поведения. Скривив своё лицо от неприязни, он все же перекатился на спину и встал, подскакивая на носочках на месте. Почесывая свою пышную шевелюру, направился с задумчивым видом в душевую, где сделав все нужные процедуры, вышел более расслабленным и в более приподнятом настроении.       Не успел он взять свои сменные вещи, как в комнату вихрем ворвалась группа из трёх человек со множеством чемоданчиков и косметичек. Ошарашено глядя на них, парень сделал шаг назад, бедрами упираясь в тумбочку.       — Ну что, мой сладкий, — восхищенно пролепетал мужчина лет тридцати по виду, подходя вальяжно к юноше, — будем делать из тебя конфетку, чтоб все попадали!       — Мы наслышаны о твоём первом показе, поэтому всё сделаем соответствующе! — воодушевленно протараторил ещё один, расставляя косметички и вешая закрытую одежду в чехле на вешалки.       — Будет притягательно и не слишком вульгарно! — подключился третий, который расставлял и раскрывал чемоданчики с какими-то ходовыми баночками и бутылочками, которые парень видел множество раз у Дамиана.       — Что, снова губы накрасите? — вскинул вопросительно бровь Вайолет, усмехаясь, что было больше похоже на фырканье.       — И не только, мой прекрасный!       Вайолет поморщился от такого прозвища в свой адрес и всё же отошел от тумбы, присаживаясь на стул, который, был также обит бархатом как и вся мебель в этом мэноре. Он стал ждать своей участи, наблюдая внимательно за тем что, как и куда они кладут. Когда они закончили свой разбор вещей, то подлетели как фурии к юноше: один начал брить ему ноги, второй расчёсывал и отстригал вьющиеся кончики волос, третий наносил ему лёгкий макияж. Зная всю косметику Коразон ещё из первого раза, Вайолет мысленно проклинал этого мужчину, потому что в первый раз ему нанесли такую помаду, что он не мог её полчаса стереть. В этот раз, видимо, будет то же самое.       Поэтому-то мысленно он мог лишь проклинать этих троих, которые, как ужаленные в пятую точку носились с ним.       Когда всё закончилось, они всунули ему классические бежевые брюки подстать его фигуре. Хотя, когда он их всё же смог надеть, то они очень сильно обтянули его бёдра. Невольно он нахмурился и призадумался: «Съязвит ли Нолан на этот счет?». Но парень быстро отмахнулся от этих мыслей, теперь уже хмуро глядя на предмет одежды. Затем, ему дали сетчатую лёгкую кофту, с которой он быстро справился. Он не успел заправить переднюю часть в брюки - молодого человека вновь усадили на стул: один заканчивал причёску, второй красил ему губы и подводил глаза, а третий обувал его в туфли такого же цвета, как и брюки.       Наконец, закончив всю эту клоунаду, они отошли от парня, охая и ахая от того, что у них получилось в итогу. Ворча себе под нос, Вайолет встал, подходя к зеркалу, дабы осмотреть себя. Как бы это вычурно не выглядело, но и в правду выглядел он великолепно. Трое мужчин стерли свои слёзы счастья и стали в быстром темпе собирать все предметы по уходу, косметички и оставшуюся одежду.       Оставив юношу наедине с собой, они удалились, приговаривая напоследок что это лучшее что они делали за все годы работы. Вайолет так и стоял перед зеркалом, глядя на себя. Да, такая же помада, но только, почему-то, выглядит чуть насыщеннее. На его подтянутом, благодаря тренировкам теле, данная одежда выглядела прекрасно, ничего не съезжало и ничего не кололо кожу, но прикрыться всё же хотелось. Кофта открывает вид абсолютно на каждый дюйм его торса. Поведя плечами, он отошёл назад, глядя на часы. За ним сейчас должны придти и отвести на показ. За столько времени, проведённого здесь, он выучил все повороты и коридоры в здании.       Чувствовалась лёгкая тревога. Хотя, скорее это было волнение, нежели тревога. Не понятно из-за чего именно: из-за скорого выхода на арену, или от предстоящего показа, где вновь будут на него глазеть. Но успокаивало то, что там будут Дамиан, Руи и Нолан, который временами вызывает в нём слишком уж непонятные чувства. Вроде и ударить хочется по его самодовольному лицу, а вроде хочется продолжать отвечать на его нелепый флирт. Даже сейчас он не может сформулировать свои мысли и прийти к одному единому решению. Его беспокоит выход на арену, потому что они даже не знают, что там будет за местность и, самое главное, выживут ли они.       — Вай, — позвал его голос, пропитанный добротой и нежностью.       Оборачиваясь, он не смог скрыть улыбку при виде Дамиана, который просто стоял в дверном проёме и смотрел на него, не моргая.       — Выглядишь прекрасно, — всё еще улыбаясь, Пак подошел к нему ближе и обнял.       Ким, наверняка, не скажет, когда чужие прикосновения для него стали нормальными. Ведь в первый раз он и вовсе не хотел, чтобы кто-то даже пальцем его трогал. И к самому Дамиану он относился слишком предвзято с самого начала. Зато сейчас, этот парень со сломанной душой стал для него не просто Керофангом, а чуть ли не братом.       Обнимая его в ответ, он не беспокоился о том, что помада испачкает чужую одежду или макияж оставит следы.       — Я-то? Ты себя видел, сердцеед? — подкалывая друга, Фараг легонько ткнул того в бок, не скрывая улыбки.       — Перестань, — махнув рукой, Дамиан выпрямился и посмотрел в глаза напротив. — В этот раз при других Керофангах зови меня Чимином.       — Зачем? — вопросительно изогнув бровь, Вайолет пытался найти ответы в чужих глазах.       — Нам сказали так. Объяснили тем, что это юбилейные игры, которые изменят будущее и поэтому они хотят устроить не только показ и смену ваших имён, но и церемонию, где появится наш правитель. Он лично будет одаривать вас новыми именами и благословлять для выхода на арену, — довольно тихо, чуть ли не шёпотом, произнес молодой человек, грустно глядя на парня напротив. — Всё будет хорошо, я буду рядом. Руи будет и Нолан тоже. Мы будем стоять рядом с вами, мальчики.       — Ты снова всю ночь не спал и переживал? — сделав сказанному заметку в голове, парень склонил голову чуть набок, разглядывая Керофанга.       — Конечно, — утвердительный кивок. — Вас снова всех забирают, а я даже не был на ваших тренировках после модификации. Мне нельзя, но я привязался к вам. Вы стали той самой отдушиной, о которой я так долго мечтал. Даже этот ворчливый Бэзил и молчаливый Лиам, который успевает меня поучать.       Тихо засмеявшись от последнего, Ким просто без лишних слов обнял литохвоста, прижимая к себе поближе.       — Всё будет хорошо, — шёпотом. — Мы выживем. Все до единого. Вы дали нам все умения, которые только нужны для выживания.       В просторном зале, как и всегда в это время, было слишком шумно, и даже разговоров не поймёшь. Поведя плечами, Фараг пытался глазами отыскать парней, но было достаточно темно. Только отсветы неоновых люстр давали хоть какое-то освещение.       Дамиан провёл его до нужного места, встав рядом и ожидая остальных. Не пришлось даже долго ждать, к ним вскоре присоединились Бэзил и Бенджамин в компании с Ноланом, а затем и Лиам с Руи. Все, естественно, были одеты с иголочки. У Лиама был только пиджак, брюки и туфли. На это он всё равно ворчал и причитал Руи о том, что порешает всех этих выскочек, когда увидит в следующий раз. Бэзила одели в белоснежный костюм, который отлично подходил под цвет волос Чон Лиама. Будто бы какой-то свадебный костюм, от чего сам Мин был не в восторге. Самый необычно-вульгарный костюм был у Бенджамина. Его одели только в брюки и туфли, на плечах виднелись подтяжки, а на голове красовалась шляпа, как у танцора.       — Дорогие друзья, рад приветствовать вас на нашем финальном показе в честь юбилейных игр Ктул’ху, — довольно промурлыкал голос в голограммофон.       — Присаживайтесь все на свои места, мы вот-вот начнем, — продолжил он. — Сегодняшний вечер будет незабываемым для всех.       — А как же его излюбленное? — удивлённо вытаращился на сцену Бэзил.       — Пусть Его зов будет в вашей голове и придёт с вами Его благословение! — тихо скопировав голос правительства, Дамиан усмехнулся, прокашливаясь. — Доволен?       — Вполне, — беззаботно пожимая плечами, Мин испустил смешок в кулак.       — Чимин, Сокджин, — окликнул обоих Нолан, нервно переступая с ноги на ногу и кусая щеку с внутренней стороны. — Нам пора в зал, — кивнув в сторону идущих на них кутулов, молодые люди в последний раз переглянулись со своими Фарагами и покинули их.       Подошедшие кутулы выстроили их по двое и поставили в конец цепочки из Фарагов, где первыми стояли Первый и Второй Регесты. Переступая с ноги на ногу, Вайолет кивнув ободряюще парням, шёл следом за остальными. Дойдя до закулисья, они остановились и уже послышалась за занавесом негромкая музыка. Снова заговорил голос:       — Да начнётся же показ Регестов! — восхищённо и даже как-то устрашающе провозгласил он.       После этих слов по всему помещению прошлась дрожь, а Регесты, все до одного, даже пошатнулись от громогласного воя откуда-то извне. Вновь ощущалась скованность и животный страх, как в тот момент, когда назвали его имя на главном вокзале. Когда каждого из них забрали кутулы и посадили на поезд, идущий в Коразон.       Ошеломленный до сих пор Первый Регест пошёл первым. На них были костюмы подстать их местности. Да и все из выбранных выглядели по-обычному. Бенджамин будто дежавю словил, пялясь на гибридов и обычных парней, которые были все поголовно одеты в костюмы. Только макияж на их лицах отличался. Да и гибридов выделяли их особенности.       Тогда-то Вай и понял, что это конец. Конец того времени, когда они могли находиться хоть в какой-то безопасности. После всего этого цирка их на утро отправят на арену, где они будут действовать сообща против еще двадцати человек.       Только он не понимал, почему их поставили в конец. Ведь они выжившие на первых двух аренах и, по сути, их должны были отправить самыми первыми.       — Ну как вам наши мальчики, господа? — весело смеялся в микрофон хриплым голосом главный упырь этого представления. — Ну-ну, я вижу, что вам нравится!       — Сейчас я хочу представить вам Фарагов, которые выжили и выиграли на наших аренах! — громогласно произнес он, что аж уши заложило. — Благодаря наставлениям своих Керофангов и тренировкам, которые любезно были предоставлены Коразон.       Приветственные фанфары звучали на весь зал, а четверых парней подтолкнули к выходу, что они успели даже опешить изначально.       — Ким Бенджамин, господа! Шестой Регест! — произнёс он воодушевлённо.       Бенджамин явно находился в какой-то прострации от событий, поэтому на едва передвигающихся ногах подошёл к занавесу. Затем взял себя в руки, расправил плечи, и с серьёзным выражением лица вышел ко всем господам, гордо подняв голову.       — Мин Бэзил - Четвёртый Регест! — вновь воодушевлённо.       Мин явно был готов к этому, поэтому он просто расправил полы своего пиджака и натянул на губы не улыбку, а оскал, идя к занавесу.       — Мы оба должны произвести фурор, раз такие довольные возгласы были на выход парней, — шепнул Вайолет, подталкивая Лиама чуть ближе к выходу.       — Надо — сделаем, — усмехнувшись, парень приспустил свой пиджак с плеч, оголяя их.       Через секунд тридцать, вновь послышался этот до жути противный и издевательский голос, который с действительным удовольствием произнёс, мурча как огромный кот: — А теперь хочу представить Вам, мои гости, двух молодых людей, которые ценой своей жизни спасали своих напарников и да - выжили! Ким Вайолет и Чон Лиам, дорогие Керофанги!       Напоследок Чон подмигнул Киму и они, нога в ногу, пошли на сцену, даже не обращая внимания на свист в их сторону и восторженные восклицания. Лиам, как планировал, видимо, изначально, снял свой пиджак и покрутил его на пальце, закидывая за плечо. Вайолет вновь подошел к краю сцены, находя Керофангов и цепляясь за них взглядом. Послав воздушный поцелуй, он развернулся к ним спиной, дерзко шлёпнув себя по ягодице.       Свист и восторженные возгласы так и лились со всех сторон, пока парни шли к своим друзьям, которые стояли чуть поодаль от самого подиума.       Складывалось ощущение, что они в каком-то борделе, где их как кукол выбирают на ночь. Но тут было намного страшнее, потому что никто не знал, выживет ли завтра. Хоть напоследок они могут оторваться и делать, что угодно. По крайней мере, в меру приличия. Им просто ничего не сделают, их уже ничем не напугать - завтра их отправляют убивать.       — Ну каковы красавцы! — из тени сцены вышел мужчина с микрофоном. Он улыбался холодно и взгляд его пригвоздил на месте.       Вайолет помнил его. Прекрасно помнил и осознавал что перед ним тот, кто из года в год называет имена Фарагов. В жизни он был еще более устрашающий. Непрошеные мурашки табуном пробежались по его позвоночнику и он сжал челюсти, играя желваками.       — А теперь любезно прошу выйти наших знаменитых Керофангов, благодаря которым эти прекрасные создания живы, — пройдя до центра, мужчина остановился, разводя руки в стороны и показывая себя во всей красе.       — Чон Чонгук, Пак Чимин и, наш всеми любимый химик, Ким Сокджин!       Под аплодисменты вышли трое молодых людей, приветливо-наиграно улыбаясь всем присутствующим. Они поднялись на сцену и каждый встал рядом со своим Фарагом. Нолану, который Чонгук, досталось двое — Лиам и Бенджамин, так как Керофанг Бенджамина, при неизвестных никому обстоятельствах, пропал сразу же после первого показа. Теперь Чон отвечал за двоих.       — Парни, — достаточно дружелюбно произнес ведущий, всё ещё холодно улыбаясь и оборачиваясь на всех присутствующих. Молчаливо кивнув в знак приветствия, Керофанги вытянулись по струнке. Даже всегда весёлый и развязный Дамиан стоял темнее тучи. — Я лично решил сегодня присутствовать и вознаградить наших восходящих звёзд новыми именами, — сделав шутливо реверанс, мужчина вновь выпрямился и тяжёлым шагом направился к ним.       — Чон Лиам, твоё настоящее имя, как и у других присутствующих, перестанет иметь вес. Зато вас будут знать, как героев, выживших на первых двух аренах, — похлопав по плечу юноши, он взглянул ему в глаза, будто бы гипнотизируя. — Твоё имя Хосок. Ты — Чон Хосок.       Довольно улыбаясь от произведённого эффекта, мужчина перешёл к Бенджамину.       — Ким Бенджамин, интересное имя, но простое, — наигранно произнёс он, проделывая то же самое. — Твоё имя Ким Намджун. Ты — Ким Намджун.       Когда очередь дошла до Вайолета, то он почувствовал как за его пояс сзади незаметно для всех схватились Бэзил и Дамиан.       — Ким Вайолет - благородное имя, — растягивая губы в холодной улыбке, ведущий перевёл взгляд в чужие глаза. И Вайолет мог Ктул’ху поклясться, что увидел перед тем, как провалиться куда-то, бездонный белоснежный взгляд. — Твоё имя Тэхён. Ты — Ким Тэхён.       — А Ваше? — вдруг бросил Ким, даже не понимая, что его дёрнуло на это.       Видимо, он в себя поверил и реально ни на секунду не усомнился в том, что его не тронут перед всеми пришедшими гостями данного мероприятия.       — Все называют меня просто Ведущим и этого достаточно, малыш, — отодвигая микрофон от губ, наигранно-добродушно обратился Ведущий к Киму, переходя к последнему — Бэзилу.       — Мин Бэзил, умный малый, — вновь заговорив весёлым голосом, обратился он к мальчишке, смотря тому в глаза.       — Твоё имя Юнги. Ты — Мин Юнги.       По залу пронёсся гомон, все присутствующие весело улюлюкали и свистели. Его представление было окончено. Поэтому, отойдя вновь в центр зала, мужчина поклонился в разные стороны, слушая усладу для ушей — аплодисменты. После этого рукоплескания он распустил всех семерых на отдых перед выходом на арену, но последнее что услышали ребята было: «Начнём наш торг, господа. У нас есть безжалостные убийцы».       Вернувшись в свою комнату, Вайолет с понурой головой сидел на краю кровати, не обращая никакого внимания на происходящее вокруг. Он сидел полностью в своих мыслях и не обращал внимания на Дамиана, который пришёл к нему, чтобы проведать. Но и тот ушёл с понурой головой. Киму хотелось тишины. Абсолютной. Хоть он и был уже сонный и достаточно уставший, потому что вновь пытался оттереть весь этот макияж с лица где-то минут сорок, если не больше.       Но немного погодя дверь комнаты вновь открылась, послышались тихие шаги и закрывающаяся дверь. Матрас позади него продавился под весом чужого тела, а пришедшему даже не стоило и начинать говорить — Вайолет и так понял, кто к нему пожаловал.       От Чонгука всегда пахло парфюмом, причём, всегда разным. Но сейчас он пах полюбившимися новому Тэхёну духами. Чуть сладкий аромат с горькой ноткой окутывал Тэ с ног до головы, расслабляя и выпуская из омута своих мыслей. Чон был очень тактичен в большинстве моментов, которые касаются именно Вайолета. Он мог спокойно сидеть и слушать, как тот ворчит на прошедшую тренировку или же на Лиама, который специально издевался над ним и подшучивал, дабы тот тренировался усерднее. Он, конечно, благодарен ему, но не от всего сердца.       Поэтому чувствуя сейчас аромат этих духов, Вайолет поднял голову, смотря в окно и на ненавистные для него неоны Коразон.       — Знаешь, я никогда не видел звёзды, — задумчиво, с толикой грусти произнес юноша, всё ещё глядя в окно.       Нолан смотрел прямо на парня, пытаясь сосредоточиться, но все его мысли мотыльками сгорали от тех невообразимых разгоряченных чувств, которые он испытывает по отношению к этому юноше. Ему ведь нельзя как Керофангу привязываться, а уж тем более иметь симпатию к кому-либо.       Но это совершенно беспроигрышный вариант. Он осознал это ещё в тот момент, когда этот паршивец произнёс при первой их встрече: «У Вас красивые глаза». И тогда Нолан, когда-то названный Чонгуком, понял, что этот Фараг с вечным вихрем на голове засядет в его мыслях. Он и правда пытался сблизиться, пытался ухаживать, но временами отстранялся самостоятельно, чтобы утихомирить тот ураган, который происходит внутри. Пытался усмирить то самое фантомное чувство, когда сердце пропускает удар, но он считался победителем, у него вместо сердца красная плата и красный бархат, заменяющий кровь. Но даже с этими различиями его бархат застывает при виде Кима.       Этот рассудительный юнец, а для него — кисточка, втихую, чтоб никто не узнал. Даже те же Дами и Руи, с которыми он довольно долгое время знаком. Он застал рост Кима. Как он из испуганного до ужаса Фарага стал стеной и поддержкой для приобретённых друзей. Он стал их советчиком в тех или иных проблемах. Вырос на глазах и стал ещё привлекательней, чего уж таить.       — Знаешь, — внезапно начал Чон хриплым голосом. — Для кого-то ты и есть та самая звёздочка, но только с вихрем чёрно-красным. И знаешь, я буду здесь пока ты не уснёшь, Вайолет, — касаясь чужого плеча, молодой человек потянул юношу на себя, обвивая его руками за плечи и крепко обнял. — Засыпай. Всё будет хорошо.       — Я верю в твоё «всё будет хорошо».       Прошептав это, парнишка беспардонно зарылся носом в чужую шею, вдыхая аромат духов, который так замечательно раскрылся на этом молодом человеке. Обвивая его руками за торс, предварительно закинув на чужое бедро ногу, он, почти моментально, погрузился в сон.