Храбрые и отчаянные: Вестник Смуты

      Здесь, в северных землях Эминенции, в высоко продвинутой "долине" города и по совместительству столице северной части материка - Рухсат - располагается главный техно-фармакологический государственный центр - “Едины во всём”. Ему по праву присуще звание научно-экспериментального центра с функциями консультативной, экспертной, научной, производственной, а также иной деятельности. Мы проводим мероприятия защиты не только фармацевтического рынка от недоброкачественной и опасной продукции, но и для налаживания общего здоровья всех слоев населения. Дело эфемеров* правое, а потому оно по важности стоит на одном уровне с поддержанием и, в случае необходимости, резкого восстановления микрофлоры и фауны при поддержки ордена совольников*. Ради объединения социумов Копыт и Когтей, укрепления слабых по здоровью и сплочения социального взаимодействия между работодателем и рабочим. Мы обязуем себя обеспечить всем необходимым недоразвитых с рождения и смертельно больных к старости - здоровой и даже полноценной жизнью с помощью улучшенных зелий, профилактических препаратов, созданных с помощью алхимии и электронных девайсов. Девайсов, способных заменить утраченную конечность или избавиться от врожденных дефектов. Наши клинические фармакологи оценивают прежде всего экономичность приобретаемых медицинской организацией лекарств, рациональность их использования и гуманность в ходе полевых испытаний. Наши эксперты и созданные ими машины с относительно развитым искусственным интеллектом тщательно отслеживают аллергические реакции на введение препарата, выбирают оптимальный способ дозирования медикамента, консультируют лечащих врачей на предмет препарата и его выбора в каждом конкретном случае. Будьте уверены и верьте, что фармакологическая сеть Кин Индастриз сделает всё необходимое, чтобы вы жили в гармонии друг с другом на излеченной вами же самими земле, ибо наш девиз - "Здравствуй, Мир!"       “Ибо наш девиз - "Здравствуй, Мир!". О-ох, если бы всë было так просто…" – тяжко и, быть может, с некой иронией в голосе повторил в унисон пассажир воздушного лайнера за рекламным динамиком. Реклама, что станет реальной в течении следующего столетия. Мужчина был крупным, крепким и статным, а его шевелюра была зачесана назад. Расслабленно попивая бокал вина, он довольно часто с каким-то отвращением поглядывал на голографический экран, встроенный в стекло дверей, чтобы отражать всю исконную информацию о климатической обстановке: в небе (во время полета), транспортных застоев (на земле) и последних ярких новостей, связанных с открытием в тех или иных научных сферах, затрагивающих только сообщество Когтей, не отвлекая рулевого. Хотя это было и не важно - Судно и так направлялось к месту назначения на автопилоте. Всë благодаря генным модификациям, прививаемым тем, кто поднялся в ступени эволюции среди одухотворëнных грифонов, желающих посвятить свою жизнь нечто большему, нежели грабежам и преступному промыслу. В какой-то момент благоприятной обстановки (в виде обворожительной тишины) внимание новоиспеченного совольника перевелось на его соседку, что сидя напротив него, неодобряюще взглянула на своего будущего напарника, слегка прищурив глаза. “Что-то не так, Сестра Августина? О чëм-то задумались?" - С неким опасением поинтересовалась громоздкая сова. Опасение было вызвано ощущение серьёзности, что явно прослеживалось в его хрупкой спутнице, но, как оказалось, то переживание было напрасно, ведь это было всего навсего элементарное беспокойство за своего брата по цеху. – Вижу, ты всë никак не освоишься в нейронном интерфейсе. Глаза хоть не болят? – Ин-тер-фейс…? Так вы это называете, верно? Хм, боли не ощущаю, а вот дискомфорт от непрерывного потока данных порой приводит к рвотным рефлексам. – Ясненько. Это всего-навсего дело времени. Мы исправим это недоразумение. – Обычно, как заведено: К хорошему быстро привыкаешь. Похоже не в моём случае. Минимализм. Вот моë удобство. Немного погодя, дама, скрестив лапы в замок, всë же нехотя продолжила разговор. – Тебе не кажется, что пора? – Пора? Что пора? – Пора призадуматься о постепенном введении наших технологий в другие сообщества помимо таких, как мы с тобой естественно, Когтей. Тебе не кажется это разумным, а, Теодор? Тебя, как представителя идей Отца и меня представительницы Матери. Наши школы слишком зацикливаются на этих… эфемерах. В частности на членах семьи Грейсфулов, Анпету и Оттарков. Да, среди них лучшие кандидаты на роль правителей, но... Быть может, нам стоит сменить курс в пользу Декартов? – Это уж навряд ли станет возможным. – Думаешь, слишком поздно для этого? – Знаю, что слишком рискованно. – В каком смысле рискованно, в чем риск? – В том смысле, что более целесообразно и безопасно будет продолжить постепенно вводить технологии практического применения эфемерам с одной лишь оговоркой. Вспомните слова Отца Бартоломео - “Они не должны ни под каким предлогом применяться в военном деле”. Вы наверняка в курсе, в чëм специфика моего ордена - гарантировать свободу от тирании и мир от войн всем разумным существам посредством самопознания и сострадания. Следовательно и то, что жители Империума это народ войны. Горячая кровь, неугомонный нрав и неутомимая жажда острых ощущений - это всё то, что касается эфемеров. – Да-да, знаю. Эти “пегасы без крыльев” опасны… Но скажи мне вот что. Как можно достичь того самого баланса, к которому мы так сильно стремимся, чтобы все народы жили в гармонии друг с другом, а фраза “Здравствуй, мир” перестала быть красивой мечтой и воплотилась в реальность? Достичь гармонии, сделав всех равными, но как этого можно добиться? Лишь одним способом - отнять всë, что может спровоцировать на злой помысл, но грешник подобен заядлому наркоману. Он не станет отказывать в себе в таком сладострастном действе. По факту мой орден преследует ту же цель, что и вы. – Вот только способы достижения этой цели немногим-немалым радикальны. Не находите? Проекты, из-за которых меня с вами выдернули из бюро и направили в то место, которое мне к сожалению приходится называть домом. Чтобы это ни было, но с его реализацией не будет ни зла, ни греха. Лишь мир, да и только. Слишком сладко для правды. Тебе самой так не кажется? Девушка в ответ лишь усмехнулась и, разведя лапы в стороны, добавила: "Нисколько. Я реалистка, а не мечтательница, как ты, Теодор". К этому моменту разговора, искусственный интеллект на лайнере поблагодарил о выборе и использовании услуг компании по доставки живого груза. С этим стало ясно, что пара теоретиков прибыла к месту назначения - к башне Кин Индастриз, где к превеликому удивлению их встретила не Сестра Элеонора, а один из еë немногочисленных доверенных. Расхохотавшийся Послушник в знак благодарности и, конечно же, уважения поклонился в пояс тем, кто был на ранг его выше в просвещении. Ах, Тиффани Август, она же Сестра Августина, а также еë верный спутник Маттео Дарон, он же Брат Теодор. Рад, что вы прибыли к нам в здравии, но… позвольте уточнить. У вас запланирована встреча с Матерью? – И тебе мир, Послушник Гамлет, – столь же радостно ответил Теодор вундеркинду, в отличии от его спутницы, что имела очень тонкие грани, касаемые официальности. – Нет, Изида Гамлет. Мы прибыли к Сестре Элеоноре, так как моего собрата не устраивает лишние модификации, которые явно были отобраны впопыхах. Надеюсь ты понимаешь, о чем я. – Ох, конечно-конечно, но на то были причины видите ли… Матери, ох, в смысле Сестры Элеоноры нет на месте уже порядком двух недель. Насколько мне известно она решает куда более насущные вопросы касательно принадлежности Юга. Слыхали? Говорят там произошла утечка некоего вируса. – Биологическое оружие? – Увы, Августина, но я не распологаю подробностями. С этим вопросом отправилась и наша текущая Мать Серенада вместе со своей будущей преемницей, Элеонорой. Кстати, по части модификаций я третий после Элеоноры и Адриана, а значит, операция по подбору и внедрению пройдут за считанные часы. – Раз так, то нам крупно повезло, ведь так, Сестра Августина? – Да... похоже на то. – Прошу, пройдемте со мной. По пути я расскажу обо всëм, что может вам подойти. Покуда остальные выходцы из школы духовно-наставлеченского монастыря Матери Серенады были заняты своими наработками. К сожалению в большинстве случаев только ради одобрения со стороны Верховной жрицы, в то время, как малое количество сипух, как, например Августина и Теодор, шли во вред взглядов Матери в угоду затей Отца Бартоломео. Не обращая абсолютно никакого внимания на прибывших без официального приглашения гостей, учёные продолжали свои зверские эксперименты с генетикой. Нечего было опасаться горстки неверных, ведь они не имели доступа к жемчужине творения их Бурой Госпожи и уж тем более не могли пройти незаметно протоколы безопасности без знания особых скриптов к сериям проектов Орион, Вирджини и Иггдрасиль. Пройдя сотню закрытых этажей, троица наконец достигла своей заветной цели, расположенной чуть ли не на самой вершине небоскрëба. – Зачем нам держать пусть в северную? - Профукала Сестра Августина, а в ответ получила лишь глупое оправдание Послушника. – Дело в инструментарии. Видите ли, Сестра Элеонора взяла с собою практически все важные инструменты, а без них ковыряться в плоти без вреда для пациента не считается возможным. Видимо она и подумать не могла, что во время отъезда кому-то из нас потребуется что-нибудь отредактировать. И вы, Сестра Августина, довольно-таки долго не могли определится со своей будущей модификацией. И не без причин. Моя специализация очень специфична. – Хах! Никто и не спорит, – неожиданно встрял Теодор, – ведь природные аномалии таят в себе столько опасностей, что и не сосчитать количество причинённого ими ущерба. Ставлю пари, что все деньги Сестры Тайлер идут на восстановление городов. – Очень смешно, Теодор. Всё же попрошу меня не путать с Сестрой Кристиной. Да, мы похоже, но лишь внешне и то отдалённо. Да и предпочитаю я херопкрактику и хирургию, а не потусторонюю херню и знания МЧС. Изида, выйдя из лифта, постучал по стене, а затем щелкнул пальцами с задержкой семь раз. С воспроизведëнным скриптом, длинный коридор с огромным множеством развилок и хорошо изолированных комнат озарился светом, резким потеплением и шумом включения оборудования в другом конце. За отворенной дверью, созданной из самой метеоритной руды* находилась лаборатория для модификации тел с несколькими запылëнными колбами. Пройдя до места назначения, а именно операционного стола, послушник принялся подготавливать процесс реконструирования с помощью роботов-прислуг. Вот только первый, кто должен был лечь на операцию, остановясь подле инкубатора, с ужасом наблюдал, что в нëм находилось. Когда же это заметил Изида, то он начал довольно верещать. – Ах, проект Орион. – Орион? – Так по крайней мере его называет Сестра Элеонора. Модифицированный Орион номер тридцать пять. - Восторженно проговорил генный инженер Августине, указывая на колбу, в которой в полный рост, в подвешенном состоянии пребывала девушка, от чьего тела исходило множество трубок жизнеобеспечения. – Что это? Что же это? – спросил самого себя Теодор с каким-то чуждым чувством сожаления, а после подошëл к защитному стеклу и, приложил к нему свою лапу, напрочь забыв о том, что находится в помещении не один. – Правда она чудо? Конечно не без излишеств, а впрочем… кто же без них? Тут же обозлившись, Августина схватила за глотку послушника, чем навела за свою агрессию прицелы десятков роботов прислуг. Причиной её поступка служило прочтение записей о ходе развития проекта. – Как это понимать?! Мать Серенада запретила проводить эксперименты над всеми разумными расами! Особенно над Копытами! – В каком-то роде это так, – пытаясь набрать воздух, сдавленно говорил Изида, – но ведь всегда же можно расти над собой, развиваться, стать лучше. И вот… Аргх...! – Объяснись, пока я тебе шею не сломала нахрен! – И-Исходя из того, что мы имеем, малое количество модификаций, коими нас с вами пичкают, неспособность жить достаточно долго в связи с генными ошибками, порождающие болезни и узкий кругозор... проект Орион является ответом на вопрос - как сделать всех равными - но даже он несовершенен. Вы ведь реалистка, верно? Должны же понимать! – И в чем же его фатальная несовершенство, а? В морали содеянного перед природой??? – В контроле. Ты даже не представляешь, как это важно Элеоноре. И я полностью с нею согласен, ведь без соответствующего контроля мир погрузится в хаос. Из всех образцов в серии Ориона были успешны лишь два. Тридцать третий и семнадцатый. Тридцать пятый - это клон модифицированного эфемера.. Не такой ответ ждала Августина от фанатика, а потому она понемногу начала ослаблять хватку, аннулировав дальнейший разговор на очередную философию, о которой так любили говорить совольники. Только после того, как она успокоилась, обратилась к Послушнику. – Пускай даже так, но ты вместе со своей преподобной Сестрицей Элеонорой нарушил запрет, данный Матерью Серенадой, а такое преступление, как эксперименты с выращиванием искусственных эфемеров, будет похуже любого греха над разумностью. Идëм, Теодор. – Минуту, Тиффани. Изида, раз уж это клон, то чей же? – К-конкретно к тридцать пятому в большей степени был присвоен генном Клары, одной из трёх выживших сестёр Грейсфулов.       В тот момент сестру Августину от услышанного имени повергло в страшную дрожь, и она застыла на месте от услышанного, ведь позади Теодора, в инкубаторе, начал нарастать шум. Шум от пузырей, издаваемых в водяном пространстве, начал переходить в гул искажающего пространства с ощутимо нарастающей духотой. В момент опасности, все системы Маттео Дарона то и дело показывали ему активацию боевых улучшений и отключение аналитических данных, что в один момент смешались воедино с критическими ошибками, когда он отправился в стремительный полет с разорванной грудной клеткой, погнув своей тушей неразрушаемый металл. Только наличие физических модификаций, превративших маленького и стеснительного доброжелателя в крупного вышибалу, и спасло жизнь смертельно раненому совольнику, чего не скажешь о Послушнике послужившим хоть и жёстким, но всë же амортизатором для приземления. Объекту хватило всего пару ударов, чтобы пробить бронированное стекло и вырваться наружу. Глаза Августины и подопытной встретились, и вторая на полной скорости направилась к выходу. В объекте Тиффани узнала Кристину, которая из совы обратилась в кобылу, а потому мигом отправилась за ней ради ответов. Во время погони объект то и делал, что оставлял позади себя энергетический шлейф эфира. От него вся система сдерживания по всей башни пошла под откос, и остальные тридцать три проекта серии Орион также подались в бега. Охранные роботы, запущенные по протоколу вторжения эфемеров и защищëнные толстым слоем полиэтиленовой стали от “физического” воздействия эфира, мигом перешли в режим подавления. Правда всё это оказалось бесполезным, так как величайшей нацией мира разбивалось всë в пух и прах. Разум беглеца целиком и полностью был поглощен ощущением эйфории при использовании эфира. По всем этажам десятки, а после и сотни совольников сходили с ума из-за энергетики подопытного, поддавшись греху ровно до тех пор, пока здание не покинул Орион-35 со всеми остальными индивидами прошлой линейки одноимëнного проекта. Посредством пробития крайней стены и падением на один из мимо проезжающих автомобилей, пока за ней по всему зданию вела преследование Сестра Августина, что в конечном счёте с трюком выпрыгивания из башни она и не потеряла ту из виду. Таким образом, подопытная освободила большую часть неудавшихся экспериментов (малую всё же ликвидировали роботы), спровоцировала начало надвигающейся эпохи смуты и самое очевидное - осуществила собственный побег. После этого происшествия, Августина лишится титула совольницы второго ранга и будет наказана за провал тайной операции. А Кристина, кобыла-оборотень, что сбежала – будет иметь тесные связи с эфемерами и прочими отступниками, пока мир не начнёт рушиться на глазах. Продолжение следует… Эфемеры – нация войны, что взывает к особой силе мироздания - к эфиру. Способны изменять реальность силой мысли, ценой собственной жизни. Орден совольников – сообщество Когтей, как и прочие, имеют в своём распоряжении многочисленных учёных. Вот только эти учёные гораздо продвинуты в своих открытиях по сравнению с остальными. Ко всему прочему именно в их руках сосредоточена вся власть над миром, но этот факт остаётся для многих великой тайной. В ордене имеются ранги: Послушник(-ца), Брат (Сестра), Отец (Мать). Продвижение по рангу идёт в ходе открытия и распространения своих проектов в массы. Метеоритная руда – руда, чья особенность заключалась в феноменальной прочности итогового материала, что добывали со всего материка Эминенции. Ходят слухи, что этот металл пришёл прямиком из космоса.