Breathe

      Дейзи дышала. Всей грудью. И ее грудная клетка расширялась, впуская в себя промозглый весенний воздух – Дейзи настояла, чтобы все окна были нараспашку. Было холодно, конечно, но какая к черту разница.       Ее легкие работали. За чертовы восемь месяцев там, она, кажется, разучилась дышать. И она тонула в этом пространстве, в необъятности воздуха, который окружал ее, который входил в комнату и выходил сквозь окна, через которые доносился шум лондонских улиц.       Дейзи лежала, раскинув руки и ноги – казалось, их можно было протянуть до бесконечности. Во рту все еще был землистый вкус, пусть она и выпила, наверное, несколько литров воды и остатки яблочного сока, который Басира ей купила. Холодильник, впрочем, не работал, так что все равно нужно было пить, пока не нагрелся.       Да, в честь такого случая они выбрались из Архивов, вернулись в давно покинутую квартиру Басиры в Бэйсуотере. Всего на одну ночь. Басира сказала, что им нужно было отпраздновать. А Архивы – далеко не лучшее место для праздника, особенно в последние месяцы.       Дейзи плакала. И, стирая слезы, вглядывалась, как они блестели на пальцах – здесь был свет, значит, можно было видеть. Как же, черт возьми, восхитительно.       Легкий стук – Басира всегда стучалась, даже когда они были наедине.       – Я нашла одеяла. И… у меня в кладовке был шампунь, который ты мне советовала. Бери, не стесняйся.       – Когда это я была человеком, который чего-то стеснялся? – слабо рассмеялась Дейзи. Впрочем, сейчас она в самом деле была рада таким словам. – Спасибо. Но обойдусь без одеял. Слишком…       – Оу. Точно. Прости, не подумала.       Басира присела на край кровати. Ничего не говорила, даже не смотрела на Дейзи, просто… думала. Да, им обеим было о чем подумать.       Дейзи прислушивалась к себе. Она… кажется, не чувствовала Охоты. Кажется. Она все еще чувствовала себя чертовски живой. Она все еще могла плакать. Она все еще… ну, не хотела убить Джона за все то, что ей пришлось пережить во снах. Это можно было считать прогрессом.       И все-таки она не была идиоткой. От Охоты не уйти. Кому как не ей понимать это. Охота найдет свою жертву – или своего охотника. Рано или поздно, Дейзи вновь будет чувствовать запах крови и азарт погони.       Но сейчас она лежала на чистой кровати. И Басира была рядом.       Дейзи протянула руку и взяла ладонь Басиры в свою. Еще раз убедиться, что она рядом. Еще раз вспомнить, каково это – прикасаться к чему-то теплому и мягкому, не похожему на камень.       – Я по тебе скучала, – произнесла она одними губами.       – Тоже, – Басира улыбнулась, потирая большим пальцем ладонь Дейзи. – Тоже.       Дейзи привстала, чтобы оказаться ближе. Басира не шевелилась, просто ждала. А Дейзи медлила. Глупо, но она боялась. Не поцелуя, нет – она целовала Басиру столько раз, – но боялась перестать дышать. В те несколько секунд, когда губы прижимаются к другим губам, дышать трудно. Она помнила, как много раз отрывалась от Басиры с одышкой и долго, слишком долго для копа переводила дыхание.       Лишиться воздуха казалось подобным смерти. И потому Дейзи медлила.       Басира смотрела на нее, как всегда, чуть сведя брови. Трудно было сказать, поняла ли она, в чем причина задержки. Но она наклонилась и мягко коснулась губами уголка рта Дейзи. Всего лишь уголка. Дейзи судорожно вздохнула, сжимая ее руку. С благодарностью.       Когда-нибудь она опять поцелует ее, как прежде, не боясь… как там пишут в книгах? “Украсть ее дыхание”? А пока она держит Басиру. И дышит. Дышит. Дышит.