Терпение

Кавех недовольно поставил сумки на пол и потряс уставшими руками. Он кратко взглянул на стоящего в стороне аль-Хайтама и отметил про себя, что тот прекрасно вписывался в строгий интерьер. Один в один похож на шкаф у стены. — Мог бы и помочь, — пробубнил он, стягивая с ног кроссовки. — Живёшь фиг знает на каком этаже со сломанным лифтом. — Это временная трудность, — тут же отозвался Хайтам. Кавех закатил глаза. — Его ремонтом займутся на днях. — Где моя комната? Надеюсь, это не будет какая-нибудь коморка, — Кавех брезгливо сморщился и подхватил сумки, готовый к переезду. — Я не особо хочу повторять судьбу Гарри Поттера. — Дверь прямо перед тобой, — Хайтам облокотился о стену и скрестил руки на груди. — Я не такой жестокий, как ты обо мне думаешь. Всё же, эта квартира могла быть и твоей, если бы ты не отказался от своей доли. — Но ты все равно требуешь от меня плату за проживание здесь. Очень благородно, — он дёрнул плечом, поправляя сумку, и слегка толкнул дверь ногой. — Если тебе что-то не нравится, ты всегда можешь уйти отсюда. Надеюсь, ты запомнил где выход, а то мне не очень хочется провожать тебя. Кавех ничего не ответил. Не было никакого смысла продолжать эту беседу. Хайтам скрылся за дверью своей спальни, оставляя его наедине со своими мыслями. Как бы не хотелось этого делать, но Кавеху стоило признать, что аль-Хайтам однажды оказался прав — его непрактичный идеализм действительно был способом избежать реальности и спрятаться от непомерного чувства вины. Именно благодаря своим принципам, которых он до сих пор придерживался, он остался без дома и денег. Хайтам был явно прагматичнее и заранее видел исход его действий. Сам же Кавех не был готов столкнуться с жестокостью жизни, что привело к полному разочарованию и банкротству. Мотнув головой, Кавех бросил сумки на пол и закрыл за собой дверь. Раскладывать вещи совершенно не хотелось. Он лениво окинул взглядом комнату, ощутил невероятную скуку от однотонного ремонта и заметил аккуратно сложенное постельное белье на кровати. В тон стенам и мебели — белое и такое же невероятно нудное. Он собрал всю волю в кулак, чтобы разобрать хотя бы половину своих вещей, и приступил к работе. Не будет же он спать в уличной одежде на «стерильных» простынях? В голову лезло слишком много мыслей. Кавех вновь вспоминал студенческие годы, испытывая чувство дежавю. В тот период, когда они с аль-Хайтамом смело называли друг друга друзьями, они часто ночевали вместе, засиживаясь до поздней ночи над общим проектом. Товарищи по работе каждый раз расходились по домам, ссылаясь на усталость или чрезмерную занятость другими делами, и сейчас Кавех понимал, что это была простая лень. Большую часть проекта сделали он и аль-Хайтам. Странное было время. Кавех не мог поверить, что когда-то их разговоры не состяли из подколов и явной неприязни. Стук в дверь выдернул его из мыслей, когда сумке осталась лишь одна футболка. Приятно знать, что его личные границы уважают. Неприятно, что они всё равно затрагиваются аль-Хайтамом. — Хотел сказать, что ключи у нас одни на двоих. Скоро будет сделан дубликат, так что имей ввиду, — сказал Хайтам через дверь. Похоже, стуком он просто привлёк его внимание, чтобы не повторять сказанное дважды. — Прекрасно. В голове тут же всплыли тысячи ситуации, в которых Кавех либо не мог попасть в дом, либо не мог из него выйти. В конце концов, он ведь не знает какой у Хайтама график, верно? Придётся немного потерпеть. Стоило ему закончить разбирать вещи, как голова под воздействием гравитации притянулась к подушке. Ему надо бы продолжить работу над проектом, который сдавать через месяц, да только не особо хотелось. В первом попавшемся видео любимый блогер рассказывал о том, что ему пришлось переехать. Кавех понимающе хмыкнул на слова о том, что переезды выматывают. Особенно переезды к не самым приятным людям.

***

— Он такой же, как и раньше, — аль-Хайтам отпил немного вина из бокала, чуть сморщившись от терпкого вкуса. — Почему вы отправили его именно ко мне? — Знаешь, — начал Сайно, слегка улыбаясь. Хайтам знал, что за этой улыбкой последует какая-нибудь шутка, — мы бы с удовольствием выделили ему свободную комнату, но из нас троих только ты счастливый обладатель двушки, — аль-Хайтам хмыкнул. — Зато теперь, как в студенческие годы, наша компания вновь живёт парочками. — Он скоро съедет от меня. — Ну, это мы ещё посмотрим, — Сайно улыбнулся, делая глоток вина, и довольно сощурился. — Это, кстати, его любимое вино, — аль-Хайтам закатил глаза. Пока Сайно совсем немного ушёл от темы разговора, вспоминая о том, как они с Тигнари съехались, аль-Хайтам пытался понять, почему двое суток присутствия Кавеха в соседней комнате так сильно нарушили его внутреннее спокойствие. Единственный вывод, к которому он смог прийти, не особо утешал, но, возможно, всё дело в их давнем конфликте. Аль-Хайтам ни в коем случае не отказывался от собственных слов, ведь считал, что высказанная им критика должна была пойти Кавеху на пользу. Однако почему полученный ответ до сих пор не хотел уходить из мыслей? — Твои эгоизм и нежелание видеть что-то дальше собственного носа ничем не помогут, если ты останешься один! Может ты и умный, перечитал кучу книг, многое знаешь, но в людях ты совсем не разбираешься! Может, он действительно не разбирался в людях, раз из всех его друзей у него остались только Сайно и Тигнари? Или другим просто слишком сложно его понять? Нет, наверное всё дело в том, что Кавех просто слишком эмоционально среагировал на его попытку помочь, вот и вспылил, пытаясь задеть за живое. Телефон завибрировал, оповещая о новом сообщении, от чего аль-Хайтам непроизвольно дернулся. Кавех написал, что он стоял у подъезда и у него не было с собой ключей. — Что-то важное? — спросил Сайно, кивая в сторону телефона. Аль-Хайтам не сразу понял, что слишком долго смотрел на строку уведомлений. — Нет, — он заблокировал экран и повернулся к Сайно. — Что ты там говорил?