Черный Джо и ограбление века

— Правда, что ли? — удивился Билли.

Черный Джо загадочно улыбнулся.

— Обо мне много чего насочиняли. Почти все — правда.

Л. Свердлов. "Возвращение Черного Джо"

Солнце стояло почти в зените. Нагретый воздух дрожал над скалами из красного песчаника, зарослями колючего кустарника и одинокими кактусами. Высоко в небе, с надеждой вглядываясь вниз, парил стервятник. Он давно заприметил там двух человек и теперь выжидал, когда можно будет приступить к трапезе. Пока что люди шевелились — но вяло, с трудом и без энтузиазма. — Мы ждем уже четыре часа, — проворчал один из них, тот, что был ниже ростом. Он сидел верхом на лошади неопределенно-серого цвета. — Джо, скажи, зачем надо было приезжать заранее? Можно было высматривать дилижанс в подзорную трубу и выдвинуться только тогда, когда он появится на дороге. — Ерунду ты говоришь, Билли, — отозвался его товарищ. — Пунктуальность в нашем ремесле — первое дело. Это то, что отличает великого разбойника от простого уличного грабителя. Если Черный Джо собрался ограбить восьмичасовой дилижанс, он должен быть на месте не позже чем без четверти восемь. Конечно, нехорошо со стороны кучера так запаздывать, но, в конце концов, у него могут быть уважительные причины. Может быть, он застрял в пробке. — Или поехал другой дорогой, — проворчал Билли. Это был невысокий крепыш с маленькой круглой головой и недобрым взглядом небольших глазок. Ниже глаз его лицо было закрыто клетчатым платком, который милосердно скрывал от стороннего наблюдателя трехдневную щетину и не совсем полный комплект зубов. Его спутник... впрочем, описывать внешность Черного Джо нет никакой необходимости: все и так прекрасно знают, как выглядит этот знаменитый разбойник. — Да ты что! Как он может поехать другой дорогой, когда всем известно, что Черный Джо живет в Красных скалах? Неужели ты думаешь, что кто-то в здравом уме может поехать в объезд, где его будет грабить какая-нибудь отвратительная горилла вроде Одноглазого Гарри, когда прямая дорога приведет его к самому знаменитому преступнику современности? Это просто смехотворно. — Так-то оно так, Джо, но скоро полдень, а дилижанс и не думает появляться. Я весь упарился под этим платком. А тебе, должно быть, еще хуже — ты весь в черном, да и маска у тебя черная. — Ничего не поделаешь, Билли, положение обязывает. Не может же человек по имени Черный Джо одеваться в белое. К тому же это было бы непрактично. Белая одежда слишком быстро пачкается. — Черная тоже, — заметил Билли, глядя на рыжеватую пыль, припорошившую одежду друга. Черный Джо проследил за его взглядом и, бормоча себе под нос, принялся стряхивать пыль ладонью. — Едет! — радостно вскрикнул наконец Билли. Действительно, на дороге показалось облако пыли, а вскоре стал различим и стук копыт. Разбойники выехали из-за скалы и перегородили дорогу дилижансу. — Ни с места, это ограбление! — провозгласил Черный Джо, наставляя на кучера револьвер. Кучер поспешно натянул вожжи, останавливая лошадей. — Руки вверх, — приказал Билли. Кучер бросил вожжи и поднял руки. — Господа! — взволнованно крикнул он, обращаясь к пассажирам дилижанса. — Это Черный Джо! Ну, что я вам говорил? Пассажиры возбужденно загалдели. — Они очень переживали из-за задержки в пути, — пояснил кучер, не опуская рук. — Представляешь, Джо, мы подъезжаем к Змеиному ущелью и видим знак «Ремонт дороги»! Пришлось ехать в объезд, и пассажиры ужасно волновались, что мы опоздаем. «Вот чудаки, — говорю я им. — Мы ведь имеем дело не с кем-нибудь, а с самим Черным Джо! Нет уж, Джо не такой человек, чтобы подвести тех, кто на него положился. Будьте спокойны, он нас дождется, даже если мы опоздаем на сутки». Но ты ведь знаешь этих горожан, Джо. Их хлебом не корми, дай поволноваться. Всю душу мне вынули, пока мы ехали, — как будто мне своих забот мало. Им-то что, они здесь проездом, а мне тебе как-то в глаза смотреть надо будет. — Ерунда, Сэм, — ободряюще проговорил Черный Джо. — Я не в обиде. Дело житейское, с каждым может случиться. Выдумают тоже — ремонт дороги! Наверняка какая-то махинация с бюджетными ассигнованиями. Вот уж кто настоящие разбойники, так это муниципалитеты — только и знают, что драть налоги, а сами... — Господа, давайте не будем о политике, — раздраженно сказал Билли. — Мы и так потеряли кучу времени. Джо, займись пассажирами, а я гляну, что там с почтой. Черный Джо, кивнув, подъехал ближе к дилижансу и распахнул дверцу. — Дамы и господа, прошу всех покинуть карету, — с галантным поклоном провозгласил он. — Не забудьте прихватить с собой все ценные вещи. Пассажиры, толкаясь, выбрались на дорогу. — Я очень волнуюсь, — признался один из них, немолодой господин в полосатом костюме. Он нервно переминался с ноги на ногу. — Видите ли, меня никогда раньше не грабили. Ужасно боюсь что-нибудь сделать не так. — Ничего страшного, — приветливо произнес Черный Джо. — Все когда-нибудь бывает впервые. Прошу вас, сложите в этот мешок бумажник, часы и портсигар. — Вот так? — Да-да, совершенно верно. Видите, это было совсем не сложно? — И правда! А запонки разве не нужно? Они золотые с... — Нет-нет, запонки оставьте. Украшения снимают только с дам. Леди, прошу вас — ваши серьги и брошку. Благодарю. Мадам, теперь вы. Спасибо. Сэр, не надо так переживать, вы не на экзамене. Не спешите, и у вас все получится. Вы просто забыли отстегнуть цепочку от жилета. Давайте я вам помогу. Подержите-ка... Он сунул свой черный револьвер одному из пассажиров и принялся помогать взволнованному толстяку, который никак не мог справиться с цепочкой от часов. — Какой позор! — выкрикнула вдруг одна из пассажирок, девушка в синем платье. У нее были пышные темные волосы и большие серые глаза, которые сейчас гневно пылали. — Нас грабят, а мы стоим покорные, как овцы на бойне! Мужчины, куда вы смотрите? Сделайте что-нибудь! В толпе пассажиров раздалось смущенное покашливание. Однако отвечать на призыв девушки никто не спешил. Девушка решительно шагнула к тому пассажиру, которому разбойник отдал свой револьвер, и выдернула оружие из его рук. — Ни с места, Черный Джо! — звонко выкрикнула она, нацеливая на него револьвер. — Бросьте этот мешок — или я буду стрелять! Толстяк, стоявший рядом с Джо, побледнел: дуло револьвера смотрело прямо ему в лицо. Он хотел отпрыгнуть в сторону, но ноги его не слушались, и он покачнулся. — Не надо так волноваться, — участливо произнес Черный Джо, поддерживая толстяка. — Никто никого не убьет. Выстрелить в человека не так просто, как кажется. — Вы считаете, у меня не хватит духу нажать на курок? — Глаза девушки презрительно сощурились. Черный Джо тяжело вздохнул и покачал головой. — Духу-то у вас, возможно, и хватит. Но вот в вашей стрелковой подготовке явно присутствуют определенные пробелы. Во-первых, то, что вы называете курком, — это спусковой крючок. Можете его нажать и убедиться, что ничего не произойдет... Девушка изо всех сил надавила указательным пальцем на спуск. Выстрела не последовало. — …потому что для того, чтобы произвести выстрел из револьвера подобной системы, необходимо сначала взвести курок, — продолжил разбойник. — Вон тот металлический шпенек за барабаном. Его нужно оттянуть на себя до упора. Вы услышите четыре щелчка. Ребром ладони левой руки девушка надавила на курок револьвера. При этом дуло описало широкую дугу, и пассажиры дилижанса шарахнулись в разные стороны. — Теперь, когда курок взведен, нажатие на спуск освободит его, и ударник... Девушка вновь нажала на спуск. Курок звонко щелкнул вхолостую. Выстрела не последовало. Черный Джо шагнул к девушке и аккуратно вынул револьвер из ее опустившихся рук. — Я не понимаю... — пробормотала она. На ее щеках горел румянец. — Почему он не выстрелил? — Потому что он не заряжен, — Черный Джо укоризненно покачал головой. — Огнестрельное оружие — это не игрушка. — Да уж, — проворчал Билли, спускаясь с крыши кареты с увесистым, окованным железом ящиком. — Всегда найдется какой-нибудь... — Хватит, Билли, — поспешно перебил его Черный Джо. — Нам пора. Билли с сомнением взглянул на него, потом перевел взгляд на девушку. На ее шее висел небольшой медальон на золотой цепочке, на запястье красовались изящные часики. — Дамочка, вы задерживаете людей, — заметил Билли, приторачивая ящик за седлом своей лошади. — Сэм и так выбился из расписания, у него могут быть неприятности. Кроме того, люди могут опоздать на стыковочный дилижанс. Давайте сюда свои побрякушки. Девушка гневно вздернула подбородок и скрестила руки на груди: — И не подумаю! Если вы хотите забрать мои вещи, Черный Джо, вам придется сделать это силой! Грудь, на которой лежал медальон, возмущенно вздымалась. Черный Джо густо покраснел под маской и отвел взгляд. — Билли, нам и правда пора, — поспешно произнес он. — Шериф может оказаться здесь с минуты на минуту. Мы ведь не хотим омрачать сегодняшний день кровавой схваткой, верно? — Да, особенно если учесть, что у нас нет ни единого патрона, — проворчал Билли. — Ладно, поехали отсюда. Он уже сел в седло, но вдруг раздался крик одного из пассажиров: — Подождите, пожалуйста! Всего одну минуточку! — Мы вас и так полдня ждали, — недовольно сказал Билли. — Ну, что там еще? Пассажир, пыхтя, вытащил из кареты деревянную треногу и принялся устанавливать на нее фотографическую камеру. — Всего одну минуточку! Снимок на память! Послушайте, должна же у меня остаться какая-то память об этом дне! — Мы спешим, — проворчал Билли. Но Черный Джо остановил своего друга. — Билли, мы разбойники, а не клерки в конторе. Мы работаем не с бездушными бумажками, а с людьми, и всегда должны идти навстречу их просьбам. Подумаешь, лишняя пара минут. Зато у человека останется память. Фотограф накинул на себя черное покрывало и приник к окуляру камеры. Разбойники выжидающе замерли. Полыхнула яркая вспышка магния, перепуганные лошади взвились на дыбы и забили копытами. Совладав наконец со своей вороной кобылой, Черный Джо сорвал с головы шляпу, взмахнул ею в прощальном жесте и вслед за Билли поскакал по тропе, вьющейся среди Красных скал. Пассажиры дилижанса махали им вслед шляпами и носовыми платками.

***

Логово разбойников располагалось в пещере в самом сердце Красных скал. Из пещеры открывался живописный вид на окрестности. Закатное солнце, опускаясь в облака, окрасило все вокруг в драматические и выразительные цвета. Черный Джо и Билли курили дорогие сигары, найденные в портсигаре одного из пассажиров, и задумчиво созерцали закат. — Странная штука жизнь, Билли, — проговорил наконец Черный Джо, нарушая долгое молчание. — Пути людей пересекаются на какие-то мгновения и потом вновь расходятся в разные стороны. Но любая мимолетная встреча может навсегда изменить судьбу человека. Задумывался ли ты когда-нибудь, какая ответственность лежит на нас, разбойниках? Ведь через нас проходит множество людей, и каждый из них, возможно, пронесет память об этой единственной встрече через многие годы, до самой смерти. — Или не пронесет, — заметил Билли. — Я от природы скромен и на такое не претендую. Наоборот, предпочитаю, чтобы меня поскорей забыли. Нет ничего приятней, чем услышать на опознании: «Впервые вижу этого человека». Черный Джо вздохнул: — В чем-то ты прав, Билли. Мы, разбойники, вынуждены носить маски — как палачи и хирурги. Мы олицетворяем собой социальную функцию, а функция всегда обезличена. Взять, например, эту девушку из дилижанса. Возможно, мы столкнемся с ней когда-нибудь в городе, и она не узнает меня, потому что не видела моего лица, а я... Он замолчал. — Что ты? — произнес наконец Билли. — Ничего. Тебе не кажется, что сюда кто-то едет? Действительно, по ущелью, отражаясь эхом от скал, разносился цокот подкованных копыт. — Гостей мы вроде не приглашали, — подозрительно сказал Билли. — Либо шериф, либо журналисты. Ну нигде человеку покою нет — везде достанут! Казалось бы, пещера в скалах посреди дикой пустыни — нет, даже сюда залезть надо! Есть ли совесть у таких людей, хотел бы я знать. Неужели им в голову не приходит, что если человек селится где-нибудь на отшибе, то, скорее всего, он не хочет, чтобы его беспокоили? — Хорошо, если это шериф или даже журналисты, — заметил Черный Джо. — Может быть и кто похуже. В прериях полно опасного народа. — Это кого же? — недоверчиво поинтересовался Билли. — Бандитов? Мы сами бандиты, Джо, ты не забыл? — Бродячие торговцы, например. Страшные люди. Вот сидишь ты, например, у себя дома. Вдруг в дверь стучат. Ты гостей не ждешь, но все же открываешь дверь. Там стоит какой-нибудь молодой человек — симпатичный, в костюме аккуратном, с галстуком. Улыбается, говорит тебе: «Здравствуйте! Вы позволите задать вам вопрос?» Ну ты, естественно, человек вежливый... — Черный Джо покосился на Билли с некоторым сомнением, но продолжил: — Ты человек вежливый, и ты говоришь: «Задавайте, конечно». Он спрашивает: «Как вы считаете, должна ли еда, которую человек потребляет каждый день, быть приготовлена наилучшим образом, c сохранением всех витаминов и полезных веществ?» Согласись, Билли, не самый сложный вопрос. Не то чтобы он спросил, сколько будет четыреста тридцать умножить на восемьсот двадцать один или сколько ног у каракатицы. Ты говоришь: «Конечно, должна», даже не подозревая подвоха. Тут у него улыбка становится такой ослепительной, что просто глазам больно, и он восклицает: «Как же приятно встретить человека, который не готов довольствоваться дешевыми заменителями, а умеет ценить по-настоящему качественные вещи! Только для вас, сэр, наша фирма согласна предоставить скидку восемьдесят пять процентов на вот этот замечательный набор кухонной посуды, куда входят три кастрюли разных размеров, сковорода для жарки, форма для запекания, блинная сковорода, специальная маленькая сковородка в форме сердца для яичницы в форме сердца и сотейник». Как тебе это понравится, Билли? — Пока никак. Что такое сотейник, Джо? — Сотейник, Билли, это такая глубокая сковорода с ручкой для приготовления соте. Очень редкий овощ, растет только на одном острове в Тихом океане, в наши магазины его и не завозят. Подают только в самых дорогих ресторанах. — Ишь ты, а я думал, это как-то с пчелиными сотами связано. Ну и зачем тебе этот сотейник, если в нем все равно готовить нечего? — В этом и подлость, Билли. С одной стороны, он тебе, конечно, не нужен. А с другой, ты думаешь: а ну как случится такая ситуация, что он тебе вдруг срочно понадобится и ты будешь бегать, как дурак, весь в мыле и искать его во всех магазинах, и в итоге купишь какой-нибудь паршивый, с тонким дном, в котором соте проще сжечь, чем приготовить, да еще и заплатишь за него втридорога? А тут скидка восемьдесят пять процентов, и никуда бегать не надо, да к тому же фирма солидная и готова предоставить рассрочку. — Рассрочку? — Билли недоверчиво покачал головой. — Знаешь, Джо, я, конечно, слышал, что в рассрочку можно пианино купить или там швейную машинку. Или дом, например. Но если человек не может с ходу выложить наличные за пару кастрюль, похоже, у него с деньгами все настолько не в порядке, что ему не о соте надо думать, а о вещах попроще. Кастрюлю, на худой конец, можно и у приятеля одолжить. А еще лучше — одолжить у него револьвер, если своего нет, и заняться поправлением финансов. С револьвером это сделать куда проще, чем с кастрюлей. — Ну нет, Билли, тут ты не прав. Кастрюли-то и впрямь недешевые, стоят не меньше, чем то самое пианино. Впрочем, даже если у тебя есть деньги, они все равно продадут в рассрочку. Это у них политика фирмы такая. Реноме нужно поддерживать. — Ненавижу политику, — с чувством произнес Билли. — Особенно когда она лезет туда, куда ее не просят. Чем им живые деньги не угодили, кастрюльщикам этим? — За них не беспокойся, Билли. Они внакладе не останутся. Подсовывают они тебе, значит, контракт на покупку кастрюль. В рассрочку. Ты его подписываешь, уплачиваешь первый взнос, идешь радостный на кухню со своими кастрюлями. Выстраиваешь их красиво на полке. И вдруг через некоторое время тебе звонят из банка. Спрашивают, когда будете проценты вносить по кредиту. Ты говоришь: «Я у вас не брал никакого кредита». Что ты думаешь, Билли, оказывается, тот договор, который ты подписал, на самом деле был не договор на покупку кастрюль, а договор на банковский кредит. И теперь ты должен денег не продавцу, а банку, и, разумеется, под большие проценты. А кредит, Билли, так хитро устроен, что сразу его выплатить нельзя, тогда они с тебя штраф удерживают в два раза больше, чем сам кредит. Раньше чем через год даже не думай погасить. И при этом все по закону. — Да ты небось заливаешь, Джо, — подозрительно протянул Билли. — Не может быть, чтобы такие вещи были законны. Это же чистой воды мошенничество. В полицию надо на таких деятелей заявлять. — Не вру, Билли, честное слово, так и есть. Банкиры с продавцами кастрюль заодно, это одна шайка, считай. А в полиции у них все схвачено, и в судах тоже. Как думаешь, кто законы принимает? Как раз те самые банкиры. Что же, они будут законы в чужую пользу принимать, что ли? Они не такие дураки. — А еще нас грабителями называют! — Билли возмущенно хмыкнул. — Ни стыда ни совести у людей! Ну пусть только мне попробует свои жестянки втюхать! Ты меня знаешь, Джо, я не мокрушник, но вот таких типов пристрелил бы и глазом не моргнул! Тем временем стук копыт становился все ближе, и вскоре гость показался из-за скалы. Вернее, гостья. Это была та самая девушка из дилижанса. Под ней была серая лошадь, в которой оба приятеля без труда узнали одну из упряжных Сэма. Бандиты разом замолчали, уставившись на девушку во все глаза. — Черный Джо! — триумфально воскликнула она. — Как я рада, что нашла вас! Я все думала, и думала, и наконец поняла, как же я была неправа! Вы — герой, бросивший вызов обществу, его ханжеским обычаям, его несправедливости и порокам! Любой человек, в котором есть хоть капля самоуважения, должен поддержать благородного рыцаря в его борьбе! Черный Джо сглотнул. Девушка шагнула к нему и взяла его за руку. — Меня зовут Диана. Я пришла для того, чтобы встать на баррикадах рядом с вами. Мы будем сражаться вместе, Черный Джо! Пусть мы обречены на поражение, но... — Дамочка, здесь нет никаких баррикад, — заметил Билли. Он опомнился первым. — Но вы можете поддержать борьбу благородного рыцаря материально. Например, пожертвовав свои украшения... Черный Джо незаметно пнул Билли в лодыжку. Тот охнул и замолчал. Девушка, торжествующе сверкнув глазами, сняла с шеи медальон и вложила его в ладонь Черного Джо. — Мы будем сражаться вместе! — повторила она. — Как Бонни и Клайд! Как... Черный Джо поперхнулся. — Надеюсь, до этого не дойдет, — вежливо, как мог, проговорил он. — Вы, наверное, устали с дороги. Не хотите выпить кофе?

***

Над прериями стояла темная, безлунная ночь. Крупные, как горох, звезды обсыпали небо. Где-то вдалеке протяжно завывали койоты. Перед пещерой разбойников уютно потрескивал костерок, озаряя вход в пещеру теплым желтоватым светом. — ...итак, положение было отчаянным. Мой конь медленно погружался в зыбучий песок, напрягая все силы, чтобы выдернуть копыта, но лишь увязал глубже. До твердой земли полтора десятка ярдов — слишком много, чтобы преодолеть в один прыжок. Вокруг ни единого дерева или хотя бы пня, на который можно было бы накинуть веревку, но, впрочем, это не имело большого значения, потому что веревки у меня тоже не было. А тем временем краснокожие уже обступили плывун. Их было много, несколько десятков, и все они были в полной боевой раскраске и в головных уборах из орлиных перьев — индейцы, как вы знаете, всегда наряжаются таким образом, когда выходят на тропу войны. Они кричали, свистели, хохотали и улюлюкали, потрясая копьями и луками. «Бросай оружие, Черный Джо!» — крикнул их вождь, Ржущий Бизон, взмахнув своим копьем. Я ответил... впрочем, не стану повторять, как именно я ему ответил. Достаточно будет сказать, что я с презрением отверг его предложение. Тогда над головой у меня просвистела стрела... — Какой ужас! — выдохнула девушка. Она слушала рассказ Черного Джо с широко распахнутыми глазами, в которых отражались звезды и пламя костра. — Но вы все же выбрались? А что с вашим конем, он утонул? — Они выбрались оба, — заметил Билли, ставя на прогоревшие угли сковородку. — На что они были после этого похожи, я лучше говорить не буду. Собственно, Ржущий Бизон получил свое имя как раз после этого случая. Прежде его звали Красная Скала, потому что никто никогда не видел, чтобы он улыбался. Но вообще-то он неплохой парень. Это он перекинул Джо веревку, привязав ее к стреле. Правда, стрела сбила шляпу, и Джо потом неделю с ним не разговаривал. И кстати, Джо, если бы ты сразу выбросил все тяжелое, как тебе советовал Бизон — оружие, плащ и прочее, — возможно, тебе бы не пришлось купаться в этой жидкой грязи целиком. И к тому же... Черный Джо кашлянул. — Что там у нас на ужин, Билли? — небрежным тоном сказал он. — То же, что и всегда, — проворчал Билли. — Жареные консервы. А ты чего ожидал? Соте под маринадом? — Вы можете рассчитывать на меня, — уверила Диана их обоих. — Конечно, я против дурацких стереотипов, что место женщины на кухне, но, пока я не научусь как следует стрелять, это будет мой посильный вклад в борьбу с прогнившими насквозь устоями общества. А потом мы будем сражаться на равных, плечом к плечу, как... — Я понял, — поспешил заверить ее Черный Джо. — Честно говоря, нам как-то неудобно, все-таки вы у нас в гостях... — Ни слова больше, — торжественно провозгласила Диана. — Утром на завтрак будет яичница с беконом. На завтрак разбойников действительно ждала яичница с беконом, красиво сервированная на тарелках и украшенная веточками зелени. Билли подозрительно принюхался, но пахла она вполне аппетитно. Диана как раз ушла за водой, и поэтому можно было есть спокойно, не ломая голову над тем, в какой руке положено держать вилку. — Удивительно талантливая девушка эта Диана, — с уважением произнес Черный Джо, отправляя в рот очередную порцию. — Не всякий повар сумел бы приготовить яичницу посреди прерии, где с магазинами очень плохо. — Я вот думаю о том же, — пробормотал Билли, ковыряясь вилкой в своей тарелке. — Джо, ты уверен, что яйца куриные? Выглядят они как-то странно. Да и кур здесь отродясь не водилось. — Конечно куриные, а чьи же еще? Тем более что других птиц здесь тоже никогда не было. Билли и Черный Джо замолчали и, не сговариваясь, задрали головы вверх. Высоко в синем утреннем небе можно было различить силуэты парящих стервятников. Разбойники переглянулись и сглотнули. — Нет, — слабым голосом проговорил Черный Джо, стараясь не смотреть на тарелку. — Какая ерунда! Грифы гнездятся очень высоко в скалах. Она бы просто не смогла... — Чего я не смогла бы? — кокетливо спросила Диана, появляясь с ведерком воды. В ее волосах торчал огненный цветок опунции. — Ничего. То есть я не это хотел сказать. Я хотел сказать, вы бы не смогли пройти мимо несправедливости. Никогда. Диана польщенно улыбнулась и поправила волосы. — Вам понравился завтрак? Я так долго не могла найти яиц! К счастью, я обнаружила местечко, где очень много гнезд, так что теперь можно будет есть яичницу на завтрак сколько угодно. Она махнула рукой куда-то в сторону пустыни. Билли и Черный Джо опять переглянулись. — Вы нашли там... птичьи гнезда? — осторожно спросил Черный Джо. Диана небрежно отмахнулась: — Нет, не птичьи. Черепашьи. Много-много черепашьих гнезд! Удивительно, что мне не попалось ни одной черепахи. Наверное, они куда-то откочевали после того, как отложили яйца. Зато там было ужасно много змей. Как здорово, что я не какая-нибудь трусиха, которая визжит при виде змеи, правда? — Правда, — после долгого молчания произнес Черный Джо. — Если вы не возражаете, Диана, мы с Билли пойдем помоем посуду. Он подхватил друга под руку, не давая ему возразить, и потащил за собой вниз по тропе. — Вообще, в этом нет ничего страшного, — заметил Черный Джо, закончив наконец полоскать рот. — Между прочим, индейцы едят даже самих змей, а не только змеиные яйца. Бизон как-то угощал меня копченой змеятиной. Она... — Да, ничем не отличается от курятины, — поддакнул Билли. — Я помню, Бизон рассказывал. Только ты, верно, забыл, Джо, — ты ее тогда есть не стал, скормил тайком собаке. Вместе с тушеным койотом и маринованными тарантулами. Нет, я не против всякой экзотики, если она индейцам нравится — ради бога. А я предпочту старый добрый жареный бекон с фасолью. И кофе из кофе, в крайнем случае — из желудей, а не из... — Я помню, помню, — оборвал его Черный Джо. — Надо будет намекнуть Диане, только как-нибудь помягче. Бедная девушка так старалась нас порадовать. Будет просто жестоко, если мы раскритикуем ее стряпню. Когда разбойники, вымыв посуду, вернулись к пещере, они застали Диану в глубокой задумчивости. — Я понимаю, что это необходимо, — вздохнула она. — Нельзя приготовить яичницу, не разбив яиц. Но мне жалко маленьких черепашек, которые теперь никогда не появятся на свет. Неужели нет другого выхода? Друзья переглянулись. — Разумеется, есть, — благородно ответил Черный Джо. — Знаете, Диана, мне кажется, что мы можем отказаться от яичницы по утрам. Мне кажется, мы даже в каком-то смысле обязаны это сделать. Билли с энтузиазмом закивал: — Это будет наш посильный вклад в борьбу... в борьбу... э... — В борьбу с антропогенно-индуцированным сокращением видового разнообразия местной фауны, — нашелся Черный Джо. Билли уставился на него с изумлением, Диана — с уважением. — Черный Джо, — медленно произнесла она, — я рада, что не ошиблась в вас. Я с самого начала знала, что вы незаурядный человек. Как же я счастлива, что жизнь свела меня с вами! Мы будем вместе сражаться не только с пороками общества, но и с бездумной и хищнической эксплуатацией окружающей среды. Мы будем подавать пример прогрессивной общественности, и, вот увидите, она последует за нами! С сегодняшнего дня все наши завтраки, обеды и ужины будут вегетарианскими. Я сейчас же пойду и выкину все продукты животного происхождения!

***

— Джо, так больше продолжаться не может, — твердо сказал Билли приятелю. Они лежали, завернувшись в одеяла, под открытым вечерним небом, с которого сеял противный мелкий дождь. Свою пещеру разбойники благородно уступили девушке. Черный Джо был джентльменом и не мог поступить иначе; Билли джентльменом не был, но был верным другом и потому поддержал своего приятеля. Кроме того, Диана ему решительно не нравилась. — Вот уже целую неделю мы питаемся не пойми чем. Каждый раз, как приходит время обеда, я нервно вздрагиваю, потому что не знаю, чего ожидать. Ладно бы она просто варила фасоль, кукурузу или картошку, но ведь она постоянно придумывает такое, что аж страшно делается. Выкапывает какие-то корешки, раскладывает на тарелке и обижается, если ими не восхищаться. Заметь — я молчал! Но сегодня она перешла всякие границы. Зачем ей понадобилось выкидывать весь наш табак? Весь, включая сигары! Что, они были недостаточно вегетарианские? Для их изготовления убивают маленьких черепашек? — Билли, но ведь Диана заботится о нашем здоровье. Ты знаешь, что курение вызывает рак легких? — Джо, еще ни один разбойник с большой дороги не умер от рака легких. В нашем ремесле вообще мало кто умирает от болезней, так что нечего ей переживать по поводу нашего здоровья. Послушай, Джо, ты меня знаешь, я не нытик. Но ты должен положить этому конец. Еще немного — и я отсюда сбегу. В тюрьме и то привольней жилось. — Послушайте, Диана, я хотел бы вам кое-что сказать... — нерешительно начал Черный Джо, когда очередной вегетарианский обед близился к концу. В этот раз Диана угостила своих соратников по разбойничьему ремеслу красиво сервированным соте из опунции. На вкус оно было не так уж плохо, но крошечные невидимые иголочки, покрывавшие плоды опунции, теперь занозами торчали в губах и языках, и разбойники были преисполнены уныния. — Вы хотите мне что-то сказать? — Диана просияла, поспешно стащила через голову фартук, который смастерила из дождевика Черного Джо, и пригладила волосы. — Наверное, нам лучше остаться наедине? Она бросила выразительный взгляд на Билли. Неприязнь, которую приятель Черного Джо питал к новенькой, была вполне взаимной. — Давай, Джо, — подбодрил друга Билли. Диана уставилась на него уже с неприкрытой враждебностью. — Любой, в ком есть хоть капля джентльменского воспитания... — начала она, презрительно чеканя слова. — Билли, не мог бы ты нас ненадолго оставить, — поспешно сказал Черный Джо. — Нам с Дианой нужно поговорить. Билли страдальчески скривился, но возражать не стал и, бормоча себе под нос, начал спускаться по тропе. — Так вот, Диана, я хотел вам сказать... — начал Черный Джо после короткой паузы. — Да? — девушка опустилась на землю рядом с ним. На ее щеках играл легкий румянец. — С тех пор как вы появились здесь, я... мы... Словом, наша жизнь разительно изменилась. — Надеюсь, в лучшую сторону? — кокетливо произнесла девушка, лукаво улыбаясь. — Разумеется, — галантно поспешил согласиться Черный Джо. — Какие в этом могут быть сомнения! Но я... я хотел вам сказать... Он осекся, когда ладонь девушки легла на его руку. — Что же вы хотели мне сказать, Черный Джо? — спросила она глубоким грудным голосом, глядя ему прямо в глаза. Разбойник почувствовал неловкость. Разговор уходил куда-то не туда, и все меньше оставалось шансов направить его в нужное русло. — Я хотел сказать, Диана... все то, что вы делаете... с таким энтузиазмом к... к нашему общему делу... Румянец на щеках девушки стал ярче, а глаза заблестели так, что Черный Джо не без труда вспомнил, что хотел сказать. Сглотнув, он отвел глаза. — Так вот, я хотел... мы хотели... То есть... — Я согласна! — перебила его девушка. Черный Джо вздрогнул: — Что?! — Я согласна! Согласна принять ваше предложение руки и сердца, Черный Джо! Мы будем идти по жизни рука об руку, будем вместе в борьбе и в радости, как Бонни и Клайд, пока смерть не разлучит нас! Она закрыла глаза и потянулась к нему губами. Знаменитый разбойник в ужасе застыл. К счастью, как раз в этот момент рядом послышался не очень деликатный кашель. Диана поспешно отпрянула от Черного Джо и уставилась на Билли уже не с враждебностью, а с самой настоящей яростью. — Насколько же надо быть лишенным чувства такта, чтобы в такой момент... — звенящим от негодования голосом начала она. — Уж извините, что прерываю, — хладнокровно проговорил Билли, на которого ее прожигающие насквозь взгляды не произвели ни малейшего впечатления, — но у нас проблема. Кажется, к нам гости. Он указал вниз на ущелье, где можно было различить небольшие фигурки двух всадников. На груди у каждого вспыхивало яркими бликами на блестящем кусочке металла полуденное солнце. — Шериф или рейнджеры, — сказал Билли. — Скорее всего, шериф. Диана сузила взгляд. — Я схожу за винтовкой, — сказала она. Черный Джо уставился на нее с удивлением: — Вы что, собираетесь по ним стрелять? Девушка слегка покраснела. — А что вы предлагаете? — с вызовом осведомилась она. — Ничего, — подумав, ответил Черный Джо. — Ну разве что поставить на огонь кофейник — вдруг они захотят попить кофе. Но я думаю, ты не прав, Билли. Наверное, это не шериф. Наверное, это все-таки рейнджеры. — Откуда здесь взяться рейнджерам, если до их ближайшего поста триста миль? — проворчал Билли. — Конечно же, это шериф. — А если это шериф, то почему всадников двое? У нас в округе всего один шериф, и с нас хватает. — Не то слово, — скривился Билли. — Не знаю, откуда взялся второй, я бы и без первого охотно обошелся. А заодно и без полиции и без судов. Бессмысленная трата денег налогоплательщиков. — Что толку спорить? — примирительно проговорил Черный Джо. — Скоро узнаем. Кофейник еще не начал кипеть, когда всадники появились перед пещерой разбойников. Один из них был мужчиной лет сорока, невысоким, сухощавым, с лицом человека, не умеющего улыбаться. На его жилете блестела никелированная звезда с надписью: «ШЕРИФ». В правой руке он держал револьвер, в левой — пару наручников. Вторым был молодой человек лет двадцати пяти. На его груди тоже была звезда, но без надписи. — Черный Джо, — угрюмо протянул человек со звездой шерифа. — Ты арестован. Ты тоже арестован, Билли. — Все-таки шериф, — удивился Черный Джо. — Привет, Уипет. А это с тобой кто? Молодой человек вежливо кашлянул: — Меня зовут Джонни, сэр. Я... — Заткнись, — гавкнул шериф. — Прислали из города помощничка на мою голову! Кому было сказано — не встревать, когда я буду вести переговоры с разбойниками! Хочешь, чтобы они поубивали заложников? — Но я просто подумал, что... — И зря. Думать — это не твое. Намек понятен? — Да, сэр. Но я... — Просто заткнись и не мешай мне работать. Итак, Джо, ты арестован за ограбление дилижанса и захват заложников! Он указал револьвером на Черного Джо. — Если ты сдашься добровольно, то мне не придется применять силу. Отпусти заложницу, отдай награбленное и можешь рассчитывать на снисхождение суда. — Сэр, я прошу меня извинить, но, вообще-то, предложение сделки со следствием может исходить исключительно от прокурора, а не... — Опять ты?! Я кому велел заткнуться? — Простите, сэр. Тем временем кофейник, за которым никто не следил, закипел, застучал крышкой, и кофе вылился на горячие угли с противным шипением. Запахло горелым. Билли обернул руку тряпкой и стащил его с огня, но было уже поздно. — Кофе отменяется, — вздохнул Черный Джо. — Но если вы ничего не имеете против вегетарианской кухни, можем угостить вас дивным соте. Из опунции. Диана польщенно зарделась. — Чем из чего? — подозрительно переспросил шериф. — Соте из опунции, — с небрежно-светским видом повторил Черный Джо. Шериф спешился, поднял крышку сотейника, заглянул внутрь и покрутил носом. — Это же тушеный кактус, — с отвращением сказал он, возвращая крышку на место. — И этой дрянью ты кормишь девушку? Признаюсь, я был лучшего мнения о тебе, Черный Джо. Хотя чего еще ждать от разбойников! Давай сюда руки — я не собираюсь возиться тут с вами весь день. Он зловеще щелкнул парой наручников. Черный Джо укоризненно покачал головой: — Уипет, ты меня удивляешь. Вроде бы знаешь меня не первый год, а ведешь себя так, будто перед тобой какой-то желторотый дилетант. Давай по порядку. За что ты собрался меня арестовать? — Ты и сам прекрасно знаешь, за что. За ограбление почтового дилижанса. Или ты скажешь, что это был не ты? — Я ничего не собираюсь говорить. У нас в стране действует презумпция невиновности. Это ты должен доказывать, что я совершил преступление, а не наоборот. Какие у тебя доказательства? — Тебя опознало восемь человек, считая кучера. — И, конечно, все они согласны подтвердить это в суде? Лицо шерифа потемнело, но почти сразу же прояснилось: — Кроме того, в газете была напечатана фотография, сделанная во время ограбления! — Давай-ка посмотрим, — Черный Джо протянул руку. Шериф вложил в нее свернутую газету. На первой полосе крупными буквами был напечатан заголовок: «Знаменитый преступник Черный Джо захватывает почтовый дилижанс!». Под этой надписью красовалась фотография, где были изображены Черный Джо и Билли верхом на лошадях. Лица обоих были завязаны платками. — И почему ты думаешь, что это я? — вежливо осведомился Черный Джо, не без удовольствия разглядывая фотографию. — Лица здесь не видно. — Зато видно одежду. Это твоя черная шляпа и твой плащ. Не говоря уже о твоей маске. — Вот здесь ты не прав, Уипет. Шляпа-то не черная, а синяя. А маска вообще зеленая. Ужасное сочетание цветов. Кто ему только гардероб подбирал? — Не заговаривай мне зубы, Джо. Как это ты по черно-белой фотографии увидел, что шляпа синяя? — Ага! — торжествующе воскликнул Черный Джо. — Вот ты и признался, что по этой фотографии нельзя разобрать цвет одежды! Полицейский произвол, вот что это такое. Манипулирование доказательствами. Ни один судья никогда не даст ордер на арест на основании таких смехотворных улик. Лицо шерифа было мрачнее тучи. — Когда-нибудь, — изрек он, пряча свернутую газету за пазуху, — когда-нибудь — может быть, даже скоро — люди изобретут способ делать цветные фотографии. И вот тогда ты не отвертишься от ареста, Черный Джо! — Вот тогда и встретимся, — проворчал Билли. — Кстати, насчет заложников. Их можем отпустить. В качестве жеста доброй воли. Он указал подбородком на пунцовую от негодования Диану. — Еще чего! — Девушка уперла руки в бока. — Я никуда не пойду! Шериф кашлянул и попытался смягчить грубые интонации своего голоса: — Мэм, я понимаю, что эти негодяи запугали вас, но... — Негодяи? Негодяи?! Как вы смеете так говорить о благородном человеке, который в сто, в тысячу раз лучше вас! Черный Джо — настоящий джентльмен! Он живет в пещере в диких горах, но бреется дважды в день и пользуется самой качественной кухонной посудой, которую только можно найти! Которая позволяет сохранить при готовке все витамины и все минеральные вещества! А вы — вы просто серость, которая завидует возвышенной натуре, ненавидит ее, стремится ее уничтожить, раздавить, растоптать! Но у вас ничего не выйдет! В запальчивости она наступала на шерифа, взмахивая в такт словам маленькой сковородкой в форме сердца, которую держала в правой руке. Шериф только беззвучно открывал и закрывал рот, как выброшенная на берег рыба. Лицо его постепенно заливалось пунцовой краской. Черный Джо смущенно кашлянул: — Послушай, Уипет, может быть, ты поедешь отсюда? Не хочу быть негостеприимным, но, похоже, делать тебе здесь больше нечего. Возвращайся, когда изобретут цветную фотографию... ну или если вдруг найдете свидетеля, согласного выступать против меня в суде. Смотря что произойдет раньше. — Еще чего, — угрюмо произнес шериф, наконец вновь обретя самообладание. — Я никуда не поеду. Не думаешь же ты, что я способен оставить девушку одну в руках отпетых негодяев? Эй ты, как там тебя! Городской! Расседлай лошадей и привяжи где-нибудь поблизости, где есть трава. Лагерь устраиваем вот здесь, рядом с пещерой. Разбойники молча переглянулись. — Ты же шутишь, Уипет? — осторожно спросил наконец Черный Джо. Вопрос был дурацкий: одного взгляда на каменное лицо шерифа было достаточно, чтобы понять, что этот человек вообще не умеет шутить. Джонни снял с лошадей седла и уздечки, сложил их у скалы, расправил потники и повесил сушиться на камни. Разбойники следили за ним с вытянувшимися лицами. Диана вздернула подбородок еще выше и скрестила руки на груди с вызывающим видом: — Если вы полагаете, что я буду готовить еще и на вас... — Это вряд ли, — невежливо перебил ее Билли. — Хотя бы потому, что припасов у нас на такую ораву не хватит. Пусть сами выкручиваются как знают. А я сыт по горло этим идиотизмом. И этим тоже, — он пренебрежительно кивнул на сотейник с остатками опунции. — Я буду ужинать жареной форелью. Джо, ты со мной? — Я сейчас! — поспешно проговорил Джо, стараясь не глядеть на окаменевшую от возмущения Диану, и нырнул в пещеру. Оттуда он появился с двумя бамбуковыми удочками и пустым ведерком. — Наживку прямо там накопаем, на берегу. Лицо шерифа было похоже уже не просто на скалу, а на скалу в сердце Антарктиды. — Сбежать задумал, Черный Джо? И ты думаешь, что тебе удастся меня провести? Черный Джо тяжело вздохнул: — Уипет, ты можешь пойти с нами. Но учти, третьей удочки у нас нет. И тебе придется оставить беспомощную девушку наедине со своим помощником. Если об этом узнает общественность, ты потеряешь всякое уважение. Шериф помрачнел. Видимо, возразить на это ему было нечего. — Сержант Джонни! — рявкнул он. — Да, сэр! — откликнулся молодой человек. — Сержант, тебе поручается следить за этими двумя уголовниками. Держи обоих на прицеле, если попытаются бежать — стреляй на поражение! Черный Джо закатил глаза. Билли, пожав плечами, взял у него одну из удочек и зашагал вниз по тропе.

***

Узкая горная речка выныривала из ущелья, разливалась на несколько десятков ярдов и дальше петляла по рыжеватой земле прерии неспешной широкой лентой. Солнце мирно поблескивало на ее глади. То тут, то там на воде появлялись круги от играющей рыбы. Разбойники сидели на валунах, вросших в песок на берегу реки, и гипнотизировали неподвижные поплавки. Помощник шерифа, устроившийся немного поодаль, то и дело открывал рот, порываясь что-то сказать, но всякий раз один из разбойников поворачивался к нему, гневно шикал, указывая на поплавок, и тот захлопывал рот, так ничего и не сказав. Солнце неспешно ползло по небосводу, тени постепенно удлинялись. Черный Джо зевнул, закрепил бамбуковое удилище между камней, откинулся спиной на валун и надвинул шляпу на лицо. Внезапно поплавок на его удочке дернулся, а потом ушел под воду. Потом леску резко рвануло в сторону, и удилище, зажатое между валунов, жалобно хрустнуло. — Клюет! — заорал Билли, пихая задремавшего приятеля локтем в бок. — У тебя клюет, Джо! Черный Джо вскинулся, завертел головой по сторонам и инстинктивно вцепился в удочку обеими руками. Леску дернуло снова, удилище еще раз хрустнуло и лопнуло, Черный Джо не удержался на покатом камне и полетел в воду. — Помогите! — закричал он, беспорядочно колотя руками по поверхности воды. — Я не умею плавать! — Он ушел под воду с головой, кое-как вынырнул, захлебываясь и откашливаясь, и снова закричал: — Билли, помоги! Течение постепенно относило его дальше от берега. — Я спасу тебя, Джо! — закричал в ответ Билли. — Держись, я иду! — Погодите! — воскликнул помощник шерифа. — При спасении на водах следует соблюдать осторожность, потому что... Билли, не слушая его, прыгнул с валуна в реку вслед за Джо, но промахнулся и вместо воды приземлился на песчаный край берега. И сразу ушел в него по пояс. — Зыбучий песок! — с ужасом воскликнул он. — Помогите! — Помогите! — пробулькал Джо из последних сил откуда-то с середины реки. — Держитесь! — закричал помощник шерифа. Он вытащил из седельной сумки небольшой топорик и начал проворно обрубать ветви растущего недалеко от воды кустарника. Нарубив целую охапку, он подбежал к краю плывуна, бросил ветви на мокрый песок и побежал за следующей порцией. — Помогите... — прохрипел Билли. Он уже погрузился в песок по грудь. Джонни снова бросил нарубленные ветки на песок, попробовал их ногой, встал на них и взял в руки лассо. — Билли, вы можете поднять руку? Я брошу вам веревку! Билли задергался, пытаясь вытащить руку из вязкой грязи, но это привело лишь к тому, что он стал уходить в нее еще быстрее. Рыжеватая масса зыбучего песка доходила уже ему до плеч. Джонни, раскрутив над головой петлю, аккуратно набросил ее на торчащую голову, Билли инстинктивно втянул голову в плечи, чтобы не дать скользящей петле сомкнуться на своей шее, и плывун поглотил его целиком. Только шляпа оставалась лежать на потревоженном мокром песке, поверхность которого быстро подсыхала на солнце. Вторая шляпа покачивалась на воде на середине реки, зацепившись за камыши. Рядом плавали обломки удочки. Джонни еще несколько минут напряженно разглядывал поверхность воды в надежде на чудо, но его не произошло. На глаза молодого человека навернулись слезы. Он медленно стащил с головы шляпу и прижал ее к груди. — Вот что бывает... — проговорил он и шмыгнул носом. Справившись со спазмом, перехватившим горло, он закончил свою мысль: — Вот что бывает, когда пренебрегаешь техникой безопасности! Постояв еще несколько минут на берегу, чтобы отдать дань памяти друзьям, погибшим в неравной схватке с силами природы, он натянул шляпу на голову и медленно побрел к своей лошади. Сев в седло, он оглянулся напоследок на обманчиво спокойную поверхность реки, покачал головой и сжал коленями бока лошади. Та побрела в сторону скал медленным и печальным шагом. Потом всадник скрылся в одном из ущелий. Стук копыт по каменистому грунту еще некоторое время разносился над берегом реки, но потом затих вдали. Заходящее солнце бросало косые лучи на поверхность воды, окрашивая пейзаж в мягкие, теплые тона. Ничто не напоминало о недавней трагедии, кроме двух шляп да пустого жестяного ведерка, валявшегося на берегу. Прошло еще несколько минут, и та шляпа, что застряла в камышах, слегка шевельнулась, приподнимаясь над водой. Под краем шляпы блеснули глаза. Они внимательно оглядели берег. Берег был чист. Черный Джо выпрямился во весь рост. Вода доходила ему до пояса. В его руке был зажат обломок бамбукового удилища. — Видишь, Билли, а ты говорил, что все эти индейские штучки никуда не годятся, — удовлетворенно проговорил он. — Если бы Бизон не научил нас дышать под водой через трубочку, нам пришлось бы задерживать дыхание на целых полчаса. А это куда сложней. Билли, до самой макушки перемазанный жидкой смесью песка, глины и воды, восстал из плывуна и не без усилий выбрался на берег, бормоча себе под нос что-то неразборчивое. Оказавшись на берегу, он в сердцах зашвырнул собственный обломок бамбука подальше в реку. — Надо было сначала наловить рыбы, а потом уже ломать удочку, — сказал он. — Мою унесло течением. Есть нам теперь нечего. Что будем делать, Джо? — Ничего. Переночуем тут, а утром отправимся искать становище индейцев. Бизон нас обязательно приютит. Только надо придумать какую-нибудь правдоподобную историю, чтобы не впутывать в нее девушку. — И заодно чтобы мы с тобой не выглядели полными идиотами, — проворчал Билли. Подобрав на берегу две сухие ветки, он принялся тереть их друг о друга. — Это же надо, на этот раз мы потеряли не только добычу, но еще и коней, оружие, все снаряжение и замечательную, уютную пещеру! Ну почему с нами вечно так, Джо? — Ничего не поделаешь, Билли, это законы жанра. Зло всегда должно быть наказано. А мы с тобой — зло. Преступник может быть симпатичным персонажем, но в конце он обязательно должен потерпеть неудачу. Иначе каждый захочет стать преступником. А это будет непедагогично. — Попался бы мне тот, кто эти законы выдумал, — с чувством проговорил Билли. От него уже валил пар, и жидкая грязь постепенно подсыхала на нем коркой, но сухие ветки, которые он тер друг о друга, и не думали загораться. — Я бы ему... в глаза посмотрел. Я бы ему... сказал пару ласковых. — А может, это не он, а она... — вздохнул Джо. Билли, почуяв неладное в интонациях друга, подозрительно поднял голову. Черный Джо стоял, освещенный последними лучами заходящего солнца, и глядел на медальон Дианы, лежащий на ладони. Билли подошел к нему, отобрал медальон, размахнулся и зашвырнул его в реку. Черный Джо проводил медальон печальным взглядом, но ничего не сказал, а лишь вздохнул. Развести костер друзьям так и не удалось. Стояла уже глубокая ночь, серп луны висел почти в зените, дневная жара сменилась пронизывающим холодом. Разбойники сидели рядом с кучкой сухих веточек, прижавшись друг к другу, и стучали зубами. — Кто-то идет! — произнес вдруг Билли. Действительно, на фоне звездного неба отчетливо вырисовывался силуэт человека с саквояжем в руке. Он неспешно приближался к ним со стороны дороги. — Он пеший, — заметил Черный Джо. — Значит, это не шериф. И не его помощник. И не рейнджер. И не ковбой. И не индеец. И не... Билли, как думаешь, кто может путешествовать по прерии пешком и среди ночи? — Какой-нибудь полный идиот, — сказал Билли. — Но может быть, он все-таки не такой идиот, как мы, и у него есть сухие спички. Эй, приятель! Закурить не найдется?! Незнакомец подошел ближе и с готовностью протянул портсигар и коробок спичек. Билли выхватил то и другое, чиркнул спичкой, поднес ее к кучке сухих веток, и та сразу же занялась веселым оранжевым пламенем. — Спасибо, — проворчал Билли, возвращая спичечный коробок и убирая портсигар в карман. — Вы не представляете, как вы нас выручили. Незнакомец улыбнулся. — Люди должны помогать друг другу, верно? — дружелюбно произнес он. — Если каждый будет помогать другому, то планета станет куда более приятным и уютным местом. Вы согласны со мной? — Пожалуй, — поразмыслив, ответил Черный Джо. — А как вы тут оказались? Ну если это не тайна, конечно. — Никакой тайны! — заверил его незнакомец. — Моя миссия в том, чтобы помогать людям. И здесь я именно за этим. Скажите, как вы считаете, должна ли пища, которую человек потребляет каждый день, быть приготовлена наилучшим, максимально полезным образом, с сохранением всех витаминов и минеральных веществ? Черный Джо побледнел. Билли прыжком вскочил на ноги и одним ударом отправил незнакомца в глубокий нокаут. Профессионально быстрым движением обшарив его карманы, он извлек из них все тот же спичечный коробок, а также бумажник и кое-какие мелочи и обернулся к приятелю: — Предлагаю перенести лагерь в другое место. А еще лучше — прямо сейчас двинуться в путь, пока прохладно. До рассвета успеем сделать миль десять, не меньше. Заодно придумаем по дороге, что будем врать Бизону. Черный Джо слабо кивнул, в суеверном ужасе поглядывая на нокаутированного незнакомца. Билли потянул его за рукав, и великий разбойник последовал за своим другом, в ту сторону, где над горизонтом висел, медленно проворачиваясь в чернильно-синем небе, перекошенный ковш Большой Медведицы.