Я выколю тебе второй глаз, чтобы ты не мог смотреть на других.

Минута. Осталась всего минута. За всё это время, когда куратор рассказывал свою нудную лекцию, Хэ Сюань, как ему казалось, уже замучал часы, каждый раз смотря на них так, будто они имели дополнительные функции перемотки времени. А вот его сосед и, к беде или счастью, лучший друг, наверное, видел уже десятый сон, уронив черноволосую голову на парту. Угольные длинные пряди рассыпались по широким плечам и заняли значительную часть стола, но Хэ Сюань уже давно привык и, хоть и ворчал, по-настоящему никогда не злился, всё-таки этому чертиле такая причёска была очень к лицу, да и сам Хэ носил волосы почти до талии. Из приоткрытой форточки в аудиторию ворвался осенний сквозняк, из-за чего шторы сдвинулись, давая дорогу слишком яркому солнечному свету. Изящное лицо спящего сделалось слегка недовольным, но лишь на мгновение, ведь шторы снова вернулись в прежнее положение, забрав с собой слепящий луч. Честно признаться, Хэ Сюань бы тоже поспал, вот только он хорошо знал, что если сейчас просто включит диктофон и с лёгким сердцем отправится в дрёму, потом никакими уговорами он не сможет заставить себя всё это записать, так что иного выхода не было. И вот, хвала небесам, очередной круг ада закончился, аудитория снова ожила, поспешно собираясь покинуть душного лектора, как и Хэ Сюань с Хуа Ченом. Мучительно долгие и нудные полтора часа пары по философии подошли к концу, и вся группа вышла в коридор. Хэ Сюань с облегчением выдохнул: - Наконец-то… пошли в столовку. На это Хуа Чен, который после полуторачасового сна, на удивление, был свежее самого свежего огурца(удачливый, гад такой), как обычно, усмехнулся: - Хах, Карась, тебе лишь бы поесть. Хэ Сюань в ответ только закатил глаза, и направился по коридору в сторону места, которое, по его мнению, благословили сами боги - столовую. Хуа Чен пошёл следом, продолжая сыпать шутками о крепкой связи брачных уз еды и Хэ Сюаня, и о том, что если он съест рыбу, это будет считаться каннибализмом. Странным прозвищем паршивец Хуа Чен нарёк Сюаня ещё со школы, полагая, что называть так молчаливого человека будет действительно чем-то забавным. Хэ Сюань, конечно, по-началу злился, но в итоге просто придумал ответный подкол - и вот, теперь друг для друга они не Хэ Сюань и Хуа Чен, а Одноглазый и Карась. Время шло, а кличка уже прижилась на столько, что сам Хэ Сюань уже считал её частью своей души. По пути Хуа Чен продолжал осыпать Хэ Сюаня своими друцкими, но уже ставшими родными "рыбными" шутками, от чего глаза этой самой рыбы закатывались так часто, что в итоге даже у самого Хэ Сюаня появилось иррациональное беспокойство о том, что они не выкатятся обратно, вот только за всё время их дружбы он так и не научился так же нагло чесать языком, как Одноглазый, по этому ничего лучше выдумать он не мог. Совершенно ничего в этом дне не предвещало беды, но вдруг мимо них прошёл юноша, при одном взгляде на которого сразу бросалась в глаза ненормально красивая, эталонная внешность. Казалось, что в нём было идеально всё - прямые и шелковистые каштановые волосы до плеч, передние пряди которых были собранны в маленький, аккуратный пучок, обрамляемый белой лентой, у него были плавные, незаконно идеальные черты лица, мягкая улыбка, способная у любого вызвать желание находиться рядом с этим человеком как можно дольше, от чего Хэ Сюань проникся к нему необоснованным презрением, а ещё тёплые, медовые глаза, полные доброты. Кажется, в них можно утонуть, как в омуте, а как известно, в таких часто водятся черти, о которых при такой внешности никто не подозревает, как например, Хуа Чен, который прямо сейчас, будто загипнотизированный, с благоговением рассматривал этого парня. Признаться, Хэ Сюань был слегка удивлён этому, ведь за всё время их общения Хуа Чен был холоден и неприступен со всеми, не считая Хэ Сюаня. Это вызывало раздражение... Хуа Чен неловко, но с нотами кокетливости слегка отвёл взгляд, когда понял, что тот самый юноша тоже смотрит на него. В ответ, сияющий, словно солнце, парень снова улыбнулся и лёгкой походкой прошёл мимо. А вот Хуа Чена будто заколдовали - его глаз продолжал упрямо провожать юношу, а вид был такой, словно он увидел божество, спустившееся с небес. Хэ Сюаню захотелось влепить ему подзатыльник. Как можно вести себя так наивно? Хэ Сюань раздражённо фыркнул. Наконец заметив перемену в настроении друга, Хуа Чен ответил, однако, всё ещё не в силах оторвать взгляд от того места, где только что проплыл этот через чур сияющий лебедь: - Что? Ты вообще видел, КАКОЙ он великолепный?!? - Тоже мне. Хэ Сюаня это уже начало выводить, хотя настоящую причину своей злости найти он не смог, а по тому решил не зацикливаться на этом: - Идём уже. Хуа Чен немного потерянно спросил: - Куда? Хэ Сюань снова раздражённо выдохнул: - В столовую. - А, ну да, если ты не успеешь сейчас поесть, случится конец света. - Именно. - Хаахаха... - Не смешно. Идём. Вспомнив, наконец, о первоначальной цели, они продолжили путь и спустя пару минут они уже были на месте. Из-за того, что ранее они отвлеклись на того парня, любимые булочки Хэ Сюаня уже разобрали, от чего тот помрачнел ещё больше. Хуа Чен утешительно похлопал его по-плечу: - Да ладно тебе, я видел, что в магазин на против общаги недавно завезли такие же, после пар сгоняем за ними. - Ладно. Хоть что-то в этой жизни было не так плохо. Что ни говори, а хорошая еда всегда поднимала настроение. В конце-концов, они всё же нашли что-то, что пришлось по вкусу, и с подносами отправились к столу, который они отвоевали ещё с первого курса, и многие в универе их побаивались, так что, как только Хуа Чен и Хэ Сюань появлялись на горизонте, самое приятное место чаще всего было свободно. Хэ Сюань с упоением поедал свою лапшу, как вдруг в поле зрения снова появился он. Ну вот почему сейчас....? - Караась, это же.. Это же он! - Ну и что с того? - Ну, как ты не понимаешь, он же такой красивый, совершенный! Хэ Сюань хмуро уставился на Хуа Чена: - Ведёшь себя как пятнадцатилетка, ей богу. Хуа Чен только фыркнул, не отводя взгляд от крайне симпатичного юноши, который расположился через стол от них. И вот, опять Хуа Чен ловит его взгляд, они улыбаются друг другу, так приторно сладко, что у Хэ Сюаня пропадает аппетит. Хуа Чен начинает накручивать на палец длинную тонкую чёрную косичку - непринуждённо, на первый взгляд, но Сюань знает, что на самом деле тот волнуется. Светлый парень неловко смеётся, на его щеках проявляется милый румянец, на который заглядывается Хуа Чен. Уже через мгновение он грациозно встаёт со своего места и направляется к этому ангелочку, от чего Хэ Сюань едва не ломает палочки. Они мило болтают, воркуют, словно голубки, голос Хуа Чена становится приторно мягким, что, кажется, очень нравится пареньку на против. Но жутко не нравится Хэ Сюаню, что вот так в один миг остался один за их столом. Хуа Чен, тем временем, ничего вокруг не замечает, всё его внимание обращено на одного этого юношу, и в итоге Хэ Сюаню приходится напомнить Одноглазому о том, что им нужно поспешить на следующую пару. "Голубки" так же приторно прощаются, а Хуа Чен прямо-таки сияет от счастья. - Мы обменялись номерами, представляешь! Кстати, его зовут Се Лянь! - Мгм.. Се Лянь значит. Обменялись номерами? Кто бы мог подумать, что Хуа Чен окажется пойманным на крючок этим подозрительным человеком в первый же день. Да, Хэ Сюаню он совершенно точно не нравился: весь такой идеальный, будто бы его даже мирская пыль не касается! Такие люди всегда вызывают больше всего подозрения, чем лучше фасад, тем хуже сердцевина. Но от чего-то Хуа Чен так наивно доверился этому странному лотосу с чёрной сердцевиной. "Неужели его слепота на один глаз и на подобные вещи повлияла? " - мысленная ирония ни капельки не улучшила настроение. *** Пары кончились, но вместо того, чтобы пойти с Хэ Сюанем за теми самыми булочками, Хуа Чен, извиняясь, ушёл прогуляться с Се Лянем, оставив Хэ возвращаться в общагу в одиночестве. Он и так сегодня то и дело натыкался на него, протрындел о нём Хэ Сюаню все уши - неужели мало? И ещё эти его извинения... Почему-то они казались иррационально обидными. "Так не должно быть, Хэ Сюань, он твой друг, ты не должен злиться на него. Разве он когда-нибудь обижался на подобное, как восьмиклассница какая-нибудь?!" - сравнение себя со школьницей в пубертате ещё больше посадило шкалу настроения Хэ, но лучшего примера он найти не смог. Действительно, чувствовать подобное к другу - слишком глупо. Но в голову упрямо продолжали лезть эти противные мысли: "понимаешь, это же мой шанс сблизится с ним!" - сказал тогда Одноглазый, даже не подозревая о том, какие цунами эта фраза подняла в душе обычно хладнокровной рыбы, и эти волны до сих пор не спешили утихать, как бы Хэ Сюань ни старался им препятствовать. "Как же глупо..." - эту фразу он повторил уже раз пять так точно, но это не возымело никакого результата. За чем он вообще об этом думает? Есть куда более важные и интересные вещи, о которых можно размышлять без постоянного шторма негативных эмоций, а лучше вообще не думать ничего лишнего, ведь это бесполезная трата времени. Но как убедить собственную дурную рыбью голову? Хотел бы Хэ знать ответ на этот вопрос.. "Нужно отвлечься." - и тут Хэ Сюань очень вовремя вспомнил о самой лучшей еде этого мира( после лапши быстрого приготовления, конечно) - булка в маленькой пекарне недалеко от общежития. Вот оно - спасение на ближайшие полчаса, а там, может быть, всё уже и забудется. С этой мыслью Хэ Сюань повернул за угол и, дойдя до небольшого одноэтажного здания, толкнул дверь со светодиодной вывеской "время работы - с 8:00 до 20:00" . Робко зазвенел дверной колокольчик. Хэ Сюань подошёл к витрине, и, пройдясь глазами по ценникам с названиями, нашёл нужную выпечку, цена которой, на удивление, даже подняла Хэ Сюаню настроение. Расплатившись, он сел за столик, находившийся в самом углу, и, в компании милого кактуса, укусил долгожданную булочку. Хуа Чен не ошибся, вкус действительно почти тот же, тёплая сладкая выпечка будто таяла во рту, согревая душу. Настроение действительно немного улучшилось. Вдруг колокольчик снова подал голос - кто-то пришёл, нарушив тишину и покой пекарни. Хэ Сюань, по-началу, не собирался даже обращать на посетителей внимания, но услышал смутно знакомый, приятный на слух, и в то же время почему-то сеящий в душе подозрения, голос: "Здравствуйте. " А потом послышался стук какого-то упавшего предмета о пол, и виноватое "Ох, простите, я такой неуклюжий, мне очень неловко.." . Ответом этому недотёпе были слова, насквозь пропитанные теплом: "Гэгэ вовсе не неуклюжий, просто стенд стоял слишком близко к стойке" . Вот теперь-то Хэ Сюань вспомнил, кому принадлежал тот первый голос, и от этого весь только-только обретённый душевный покой рассыпался по кусочкам. Ну почему именно сейчас, именно сюда? "Одноглазый, ты, чёрт подери, не мог с ним куда-то в другое место пойти?!?" - злость с обидой волной захлестнули спокойный берег. Не подумав, он поднял на Хуа Чена холодный и острый, как ножи, взгляд, который тот даже не успел заметить, а когда наконец посмотрел в сторону столика Хэ, последний уже безразлично уставился в окно, скрываясь за капюшоном чёрной толстовки. Вот только он очень быстро понял, что желания оставаться тут у него больше нет, потому он тихо(многие считали это суперспособностью) встал и быстро ретировался с места, которое, с появлением этой воркующей парочки, потеряло свойства исцеления души для Хэ. Теперь он быстрым шагом направлялся в общежитие, словно стараясь сбежать от той обиды, что водопадом падала на его голову. Он без особого интереса доел булочку, которая теперь будто потеряла свой великолепный вкус. Хэ Сюаню было до смешного обидно. Казалось бы, такая ерунда. Он ведь даже не дал обнаружить своего присутствия.. Да и Хуа Чен, наверняка, не имел никаких плохих намерений. Но голос здравого смысла заглушался шумом разбушевавшихся вол гнева. "Он ведь изначально пригласил туда меня, так почему в итоге всё случилось так?!? " Другая сторона пыталась его перебить: "Ничего страшного ведь не произошло, успокойся и не веди себя как ревнивая жена. Раз уж он в него по уши втрескался, что здесь такого? " - но и эта мысль утонула в море обиды. Хэ Сюань толком не осознал, как добрался до общежития, но, оказавшись в их комнате, так и не смог перестать думать о Хуа Чене, а значит и произошедшей ситуации. Тогда, дабы отвлечься, он сел делать дз, но нормально сосредоточиться не получалось - мысли то и дело метались от реферата к той злосчастной пекарне и обратно. Так продолжаться больше не могло, так что он полез за наушниками. По старому опыту, музыка тоже неплохо помогала прекратить бесконечный поток мыслей, и, на счастье Хэ Сюаня, это очень даже работало, до тех пор, пока не зазвучала песня, напоминающая об Одноглазом... И, только Хэ собирался переключить песню, как послышался звук открывшейся двери, и на пороге появился сам Хуа Чен.