Цепь событий

Аарон привык быть невидимым на работе. Вообще-то, не только на работе. И вообще-то, на их работе не так уж сложно оставаться невидимым, учитывая, сколько сотрудников работают в Mattel. И большинство из них куда эффективнее, чем он. Расторопнее. Смышленее. И определенно лучше умеют выслужиться перед начальством. И вообще — оказаться в нужное время в нужном месте. С этим у Аарона всегда были большие проблемы. Он даже на раздачу корпоративных сувениров приходил последним, и ему ничего не доставалось. И каждое его достижение, даже самое микроскопическое, обязательно повторялось кем-то другим буквально за минуту до того, как он готов был побежать за начальством. Аарон приходит раньше всех, а уходит позже всех, но это ему совсем не помогает. Иногда Аарон кажется самому себе настолько жалким, будто даже копировальный аппарат умеет больше него; впрочем, почему это «будто»? Копировальный аппарат определенно более важный член их коллектива, на него рассчитывают десятки сотрудников, и его выход из строя парализует работу. Отсутствие Аарона, скорее всего, никто не заметит. И зачем только он день за днем продолжает приходить на свою жалкую позицию? Очевидно, чтобы получать свою жалкую зарплату. Но нет, Аарону хотелось большего — он знает, чувствует это. Но как достичь большего в такой среде, полной невероятно успешных людей, принимающих правильные, а главное — своевременные решения, а самое главное — хоть какие-нибудь решения; все, что угодно, кроме бездарного просиживания штанов. Правда, раз или два Аарон все же пытался проявить инициативу — но без особенного успеха, он словно был невидим и неслышим, и слова сами увядали в его рту и превращались в кашу. В конце концов, это было обидно. Он ведь не просто ноль без палочки. Он кое-что умеет. Он аналитик данных. У него есть квалификация. И его, вполне вероятно, легко бы приняли в другую компанию, пожелай он покинуть это место. Но это же чертов Mattel. Каждый мечтает здесь работать. Ну, почти каждый. Аарон продолжает думать о том, что однажды это случится, однажды он всем покажет, и, забывшись, едва не пропускает едва заметную аномалию в алгоритме. Что-то дрожит у него внутри, какое-то зыбкое предвкушение, но он заставляет себя собраться и проверить дважды. Трижды. Одновременно жутко торопясь, потому что вдруг кто-то другой, как обычно, опередит его и объявит о том, что… Нет, нужно быть уверенным, прежде чем произносить это. Если он ошибется, его поднимут на смех, а это совсем не та слава, которая мерещилась ему. Но аномалия все еще на месте. Он должен рассказать. Даже если его не поймут. Даже если отправят проветрить голову. Но теперь Аарон чувствует ответственность за эту пока еще тайну. И, конечно, ему очень страшно. Но он все равно рискнет. Потому что уже так решил. Аарон Динкинс решил — это даже звучит забавно, и все же… Он заявляет, что Барби вышла из своей коробки, уверенный, что его проигнорируют или высмеют. Однако — это запускает целую цепь событий; и пусть Аарон не участвует в них потом, но он стоял у ее начала, он многое изменил тем, что наконец-то вовремя заметил что-то важное, вовремя раскрыл рот и не смолчал. Аарон наконец-то гордится собой. И даже если ничего такого не случится, он знает, что уже не будет прежним.