Истинный Свет

Доброе утро, детка –

Утро нового дня

Войны с людьми

Вокруг...

Группа «Ксенофобия», «Доброе утро, детка»

Она до сих пор пребывает в состоянии культурного шока. Этот безумный мир накрыл её, как разрыв химтекового снаряда. А потом ещё раз. И ещё. И ещё столько раз, сколько она вдыхала этот воздух — грязный, как в Зауне, чистый, как в Пилтовере, пахнущий безумием круче, чем Бездна. Мир магии, презирающий всё остальное — мир глупцов. Мир не-магии, чьи возможности перекрывают большую часть того, что было магией на родине. Мир, где она родилась среди чистокровных магов, живущих в обычном мире. Мир, где она берёт лучшее из двух миров. Мир, где она может играть на гитаре. Она всегда завидовала Серафине. Она завидовала Джинкс. Всем, кто может что-то творить. И теперь она может попробовать. Нет того прессинга. Нет ограничений. Нет того, что подобает благородной леди. И её соученикам лучше с этим смириться. Когда она поёт в гостиной факультета злую песню о женщине, правящей руинами, остаётся всего несколько человек. Магглорождённые, маггловоспитаннные... И Парвати. Подруга. Такая же чужая среди чужаков, хоть и по другой причине. И она — чистокровная в сто лохматом поколении, магичка из магичек, магией вскормленная и воспитанная — кричит вместе с Лавандой: – Я правлю руинами!!* * Doro, “I rule the Ruins”. 1993 год, даже не анахронизм, как я боялся. И хотя у них разные причины, вывод один. И единственное, чего они хотят от этой школы — диплома после пятого года обучения. Чтобы иметь право посылать местных стражей волшебного порядка так далеко, как Джинкс не каждый раз пошлёт. Ей до сих пор странно, что существует целое квазигосударство волшебников. Но презирать этих несчастных идиотов странность никак не мешает. Когда вся эта школа — сборище бездарей, неучей и заражённых предубеждениями идиотов — начинает бояться Поттера, Лаванда Браун только смеётся: – Умеет болтать со змеями? Ну и что? И на вопли о «тёмном даре» она мрачно, совершенно в духе любимых песен, говорит: – Зло — не в способностях. Зло — в отношении к миру. А болтает Поттер со змеями, лягушками или учителями — мне плевать. Понимают не все — приходится разбить парочку чистокровных физиономий. Но это, как ни странно, помогает. – Добрым словом и револьвером можно добиться куда большего, чем просто добрым словом, – смеётся пышноволосая девчонка. Подруга Поттера, Гермиона Грейнджер. Такая же верная, как были друг другу Кейтлин и Вай. – Примерно так, – отвечает Лаванда Браун. Девчонка, которую вся школа считает воплощением безумия. На взыскания той, что была самой смертноносной женщиной Демасии, естественно, наплевать. Лаванда ненавидит квиддич. Идиотское развлечение, в котором нет ничего разумного. Но те, с кем её связала судьба, придают этой глупой игре значение — и Лаванда идёт на матч, чувствуя, что там будет плохо. Впрочем, в этой школе всегда плохо. Так что ничего нового для той, кого в этой жизни и в этом мире называют Лавандой Браун. Для той, кому до сих пор отзывается Свет. Дождь, холодный ветер, темнота — всё в комплекте. Лаванда не понимает, что там вообще могут разглядеть игроки, которые летают хоть и медленно — никакого сравнения с немагической техникой — но всё же постоянно. Зрители точно могут разглядеть одно большое ничего... Когда становится ещё темнее и холоднее, Лаванда Браун вскакивает со скамейки. Дементоры. Твари, высасывающие души. Воплощённое Зло, которое почему-то не спешит отгонять тот, кто именует себя Великим Светлым. Они летят к ученикам. К товарищам Лаванды. К тем, кто под её защитой. – Зажжём эту вечеринку! – смеётся светловолосая девушка, выглядящая несколько старше своих лет и одетая в вызывающе неволшебный наряд. А с рук её срывается луч света. Луч смертоносного, яростного Света. Она знает, что ещё не готова. Что это может стать её последней вспышкой. Это не имеет значения. Луч мечется по небу, выискивая злобных тварей, которым не место в мире. Лаванда Браун смеётся, выжигая из этого безумного мира Зло. С каждой секундой стоять всё труднее. На ладони словно давит что-то тяжёлое — массой никак не меньше Хогвартса. Но и это не имеет значения. Она несёт Свет. Свет истинный. Свет убивающий. Тот Свет, что горел в её душе на Рунтерре. Убийство может быть добром — если ты убиваешь тех, кто желает причинить зло твоим людям. Тем, кто под твоей защитой. Тем, перед кем ты встала. Люксанна Краунгард, известная в новом своём мире как Лаванда Браун, несёт этот Свет.