ZAšTO ONA

Роко Марич.

суббота 00:12.

roko.maric1: Я осталась без телефона и ключей. Свяжись со мной как можно скорее. Это Нора. Три строчки, отправленные с моего аккаунта. Три строчки, которые свели на нет все мои попытки сохранить хотя бы видимость равнодушия. Она ждала ответа от брата. А я? Я хоть малейшего шанса, что когда-нибудь она посмотрит на меня так же, как смотрит сейчас в экран моего телефона. Шанса, который, судя по всему, уверенно стремится к нулю. Идеальный вечер, что уж тут скажешь. Особенно учитывая, что Нора сейчас в моей квартире. Правда, обстоятельства могли быть и поприятнее. Например, если бы она оказалась здесь потому что сама этого захотела; если бы не кусала губу, нервно проверяя уведомления, а смеялась, запрокинув голову, и позволяла бы моим пальцам запутаться в ее волосах. Если бы не считала секунды до того момента, когда можно будет сбежать. Но нет. Вместо этого холодный паркет под ее ногами, моя толстовка, болтающаяся на ней как мешок, и взгляд, которым она сверлит мой телефон, будто может заставить его завибрировать силой мысли. — Что там? Блондинка спрашивает это уже, кажется, в двенадцатый раз, хотя отправила сообщение меньше двадцати минут назад. Ее пальцы нервно теребят край моей толстовки — той самой, которую я ей вручил с фальшивой небрежностью, будто мне плевать, что она в ней сейчас укутана с ног до головы. Усмехаюсь, отрывая взгляд от телефона. — Апокалипсис, Нора, — тяну, делая вид, что внимательно изучаю экран. — Твой брат все еще не удостоил нас ответом. Говорю это нарочно медленно, растягивая слова, чтобы ее еще больше подразнить. Бесит, когда она такая взвинченная. Хотя, признаюсь, бесит она меня гораздо меньше, чем то, как я хочу ее — хочу, даже когда она смотрит на меня, будто я что-то липкое, приставшее к подошве. Она закатывает глаза, и я ловлю себя на мысли, что даже это ее раздражение мне нравится больше, чем вежливая холодность, с которой она обычно меня ограждает. В глубине души я, конечно, надеюсь, что ее брат не ответит слишком быстро. Больше времени с Норой, пусть даже в такой дурацкой ситуации — это всегда плюс. Ложь. Я надеюсь, он не ответит вообще. Пусть ночь тянется дольше. Пусть она останется здесь, в моем пространстве, даже если это пространство ей противно. Залипаю на ее руки, которые буквально пару минут назад касались моего синтезатора. У нее красивые пальцы — длинные, изящные, с аккуратными темно-бордовым лаком на ногтях. — Очень смешно, — те самые пальцы сжимают край моей толстовки. Моей. На ней. — Я застряла в твоей… — обводит взглядом мою гостиную, словно боясь выговорить слово «квартире». — …в твоем доме. Без телефона. Без ключей. Мне некомфортно. Нора стоит посреди моей гостиной, будто не решается ни сесть, ни прикоснуться ни к чему лишнему. Как будто моя квартира — это зона радиоактивного заражения, а не место, где я сплю, ем, мечтаю и иногда, совсем редко, позволяю себе думать о ней. — Да брось, Нора. Не делай из меня чудовище. Я же не выкину тебя на улицу без куртки. Хотя, знаешь… — делаю вид, что задумался, прикусывая губу. — Без куртки тебе даже больше идет. А в голове тут же всплывает мысль: а разве я не чудовище? По крайней мере, в ее глазах. Тот, кто использует людей. Кто разбивает сердца просто потому, что может. Ее взгляд прожигает во мне дыру. Чувствую, сейчас влетит пощечина, но я не отступаю. Мне нравится видеть в ее глазах этот огонь, эту ярость. Лучше так, чем полное равнодушие, которое она обычно демонстрирует. — Я серьезно, Роби. Мне нужно домой. — А я, по-твоему, клоун? — Откидываюсь на спинку компьютерного кресла, закидывая руки за голову. Она поджимает губы и отворачивается к окну. Складывает руки на груди, кутаясь в мою толстовку, которую я ей предложил. Черт, это выглядит слишком мило. Словно она моя, словно она может принадлежать кому-то вообще. Как будто эта одежда ее. — Ну чего ты такая кислая? Шутка про куртку была дерьмовой, признаю, — говорю, стараясь придать голосу как можно больше непринужденности. — Кофе хочешь? Или что-то покрепче? — Киваю в сторону бара. Нора поворачивается ко мне и прожигает взглядом. — Тебе вообще не стыдно? — А что такого? — Делаю невинное лицо. — Просто предлагаю выпить. — Ты же знаешь, что я имею в виду. Из-за тебя у Тины теперь проблемы! Вот, опять началось. Мое «любимое». Вздыхаю, проводя рукой по волосам. Где-то в глубине души, чувствую крошечный укол вины. Но я быстро глушу его. Потому что если начну копаться в этом, придется признать — да, я веду себя как мудак. Да, я играю с чувствами людей. И да, единственная, кого я сейчас точно не хочу видеть страдающей — это та самая девушка, которая в эту секунду смотрит на меня, как на ошибку природы. — Нора, — начинаю, и мой голос звучит неожиданно тихо. — Если бы я знал, что все так обернется… Но слова застревают в горле, потому что это ложь. Если бы я знал, я бы все равно пригласил сегодня Тину, потому что это единственный способ заставить тебя смотреть на меня. — Слушай, Нора, я уже говорил, что не хочу, чтобы она была влюблена в меня, — выпаливаю, закатывая глаза, но тут же жалею об этом. Потому что она делает резкое движение, и толстовка — моя толстовка! — натягивается, обрисовывая каждый проклятый изгиб ее тела. Черт возьми, я должен смотреть в потолок. В пол. В ад, если понадобится. Куда угодно, только не на нее. Футбол. Вечеринки. Ядерная физика. Формула E=mc². Черная дыра. Вселенная. Холодный душ. Ледяная вода. Что угодно, лишь бы не смотреть на Нору, лишь бы не облажаться прямо сейчас, потому что если она заметит, куда я только что смотрел, мне точно прилетит чем-то тяжелым и острым. — Дело не в том, влюблена она в тебя или нет. А в том, что ты обращаешься с людьми, как с вещами. Сегодня ты с ней мило воркуешь, а завтра… — А завтра приходит полиция и все разбегаются, да? — Перебиваю, ухмыляясь, но внутри какое-то странное, неприятное шевеление. Как будто она копошится в тех уголках души, куда я сам предпочитаю не заглядывать. — Бывает. Жизнь штука непредсказуемая. Блондинка резко поворачивается ко мне, в ее глазах вспыхивает гнев. — Ты совсем неисправим! — Зато честен, — парирую, приподнимая брови. — И, к твоему сведению, очень даже обаятелен. Просто ты почему-то упорно этого не замечаешь. Как и много другого. — Обаятелен? Ты путаешь это с самовлюбленностью, — фыркает, и этот звук почему-то застревает у меня в груди. — И ты прав, я этого не замечаю. — Ну и зря, — бормочу себе под нос, но, кажется, чуть громче, чем нужно. — Что ты сказал? — Я сказал, что, может быть, тебе стоит попробовать кофе с коньяком? Расслабиться. Перестать видеть во мне воплощение всех своих кошмаров, — начинаю, направляясь к бару, чтобы скрыть ухмылку. — В конце концов, я же тебя не кусаю. Пока. Она закатывает глаза так, будто я предложил ей выпить кофе с цианидом, но я уже вижу, как уголок ее рта дрогнул. Почти неуловимо. Почти случайно. — Еще чего! Я ни за что не стану с тобой пить. — О, да ладно тебе, Нора. Не будь такой занудой, — усмехаюсь, доставая два рокса и бутылку коньяка. — Это же просто жест вежливости. В конце концов, я, между прочим, приютил тебя в своем доме, а благодарность — это, как говорят, признак хорошего тона. — Я тебе ничего не должна, — огрызается, но в голосе уже нет прежней уверенности. Может, потому что мое худи на ней сидит слишком уж естественно — может, потому что в этой полутемной гостиной границы между нами вдруг стали размытыми. Я уже знаю, что она выберет, потому что Нора никогда не отступает... и, мать вашу, это одна из тех вещей, которые сводят меня с ума. Наклоняю бутылку, наблюдая, как янтарная жидкость заполняет бокал. — Ну конечно, нет, — соглашаюсь слишком уж охотно. — Но было бы неплохо, если бы ты хоть раз в жизни перестала строить из себя Снежную королеву, — ледяные кубики звякают о стекло, когда я доливаю ей колу. — Тем более, я уверен, что под этой ледяной оболочкой… — мой взгляд скользит по ее губам. — Скрывается вполне себе что-то горячее. — Ты невыносим! — Восклицает, но я вижу, как на ее щеках появляется легкий румянец. Да, они определенно порозовели. — Зато я говорю правду, — подмигиваю ей, протягивая один из стаканов. — Ну что, Нора, за наше вынужденное заточение? Она колеблется. Секунду. Две. Потом резко хватает рокс. — Ты знаешь, что я все равно тебя ненавижу? — Знаю, — улыбаюсь. — За нас? Девушка делает пару глотков и тут же морщится, как котенок, лизнувший лимона, замирает с бокалом у губ, и я вижу, как капля коньяка медленно скатывается по стеклу, словно повторяя траекторию моих мыслей. — Дыши, — протягиваю салфетку, нарочно касаясь ее пальцев. — Не ожидал, что ты такая неопытная в выпивке. Или это я так зажигательно действую на твою нервную систему? Нора швыряет салфетку мне в лицо, но делает глоток, демонстративно сжав бокал обеими руками. Рефлекторно замечаю, как дрожат ее пальцы. Не от алкоголя. От напряжения. От этой нелепой ситуации. От меня. — Ну и гадость. Я смеюсь, наблюдая, как она высовывает язык, пытаясь избавиться от вкуса. — А что ты ожидала? Сладкий сиропчик? — Собственный бокал я потягиваю медленно, наслаждаясь моментом. — Это коньяк, Нора, а не фруктовый пунш. Он предназначен для того, чтобы обжигать горло… — взгляд опускается к ее шее, где бьется пульс. — И согревать душу. — По-моему, он предназначен для того, чтобы сжечь все внутренности. — Ну, если переборщить, то да, — соглашаюсь, пока мой палец обводит край ее бокала. — Но не волнуйся, я буду следить за тем, чтобы ты не переборщила. — Как будто мне нужен твой контроль. — Конечно, не нужен, — поддразниваю, ставя ее рокс обратно на стол. — Ты же у нас самодостаточная и независимая. Сама можешь разрулить любую ситуацию. — Именно так, — гордо вскидывает подбородок. — Тогда объясни мне, пожалуйста, почему ты уже почти час сидишь в моей квартире без телефона, ключей и куртки, ожидая, пока твой братец снизойдет до ответа на твое душераздирающее послание? — Это все из-за тебя! — Опять я? — Притворно удивляюсь. — Ну, знаешь, Нора, у меня начинает складываться впечатление, что я твой личный волшебник, который исполняет все твои желания. Только почему-то все эти желания оборачиваются против тебя. Она закатывает глаза, и в этом движении столько привычного раздражения, что мне вдруг хочется запечатлеть этот момент. — Ты скорее злой джин из бутылки, которого лучше не выпускать. Кладу руку на грудь с преувеличенным оскорблением. — Ой, больно. Хотя… — наклоняюсь ближе, ловя отражение лампы в ее зрачках. — Если я джинн, значит, у меня должно быть три желания для тебя. Она фыркает, но не отодвигается. — Первое: чтобы ты исчез. — Уже провалил, — смеюсь я. — Второе? Нора вдруг замолкает, ее взгляд скользит по моему лицу, останавливаясь на губах. На секунду в комнате становится так тихо, что я слышу, как хрустит лед в моем бокале. — Второе… — она вдруг облизывает губы, и мое дыхание сбивается. — Чтобы ты наконец заткнулся. Замираю. Потом медленно поднимаю бокал. — А третье? — Начинаю, но в этот момент телефон на столе вибрирует. Мы оба вздрагиваем. — Это наверное Вито, — первая отворачивается, резко встряхивая головой. Я не верю ни единому слову. Но все равно протягиваю ей телефон, даже не посмотрев на экран. — Проверь. Наши пальцы снова соприкасаются. На этот раз дольше, чем нужно. Задерживаю дыхание, ожидая ее реакции. Нора читает сообщение, и ее плечи слегка опускаются — то ли с облегчением, то ли с разочарованием. — Не твой брат, — констатирую с понимающей усмешкой, забирая телефон. — Я вижу.

nixola33: Мы тут уже третью бутылку открываем 😏

roko.maric1: 👍🏻 Нора закатывает глаза и снова поворачивается к окну. Что ж, тем лучше. Есть шанс, что она хотя бы на секунду забудет, что я исчадие ада. — Что ты там высматриваешь? — Подхожу ближе, намеренно вторгаясь в ее личное пространство. — Может, ждешь своего принца на белом коне? — Я жду такси, которое приедет и заберет меня отсюда. — Мечтай. До приезда твоего братца ты здесь застряла. Так что, придется тебе как-то развлекаться. — И что ты предлагаешь? — Поворачивается ко мне, скрестив руки на груди. — Ну, — медленно провожу пальцем по краю бокала. — Вариантов масса. Мы могли бы сыграть в шахматы… — Ты играешь в шахматы? — Удивительно, да? — Усмехаюсь. — Или можем посмотреть фильм. Или… — делаю паузу. — Поговорить по душам. Я, между прочим, очень хороший слушатель. — Ты? Слушатель? — Блондинка скептически усмехается. — Это что-то новенькое. — Я могу быть разным, Нора. Просто ты не даешь мне шанса показать себя с лучшей стороны. — С лучшей стороны? — Она прищуривается. — Ты правда считаешь, что у тебя есть лучшая сторона? — Ну, конечно, есть, — делаю вид, что глубоко задумался. — Просто она очень хорошо замаскирована под цинизмом, наглостью и полным отсутствием моральных принципов. Но поверь мне, она там есть. Где-то глубоко-глубоко внутри. Нора смотрит на меня с явным сомнением. — Я бы не стала на это рассчитывать. — А зря. Я, между прочим, очень даже интересный собеседник. И, кстати, неплохо целуюсь. Она давится воздухом и отворачивается, чтобы скрыть румянец. Я доволен. Кажется, мне все-таки удалось ее немного вывести из равновесия. — Давай лучше просто помолчим, — бормочет. — Как скажешь, — пожимаю плечами, отхожу к дивану и плюхаюсь на него, закинув ноги на журнальный столик, беря в руки телефон. — Но имей в виду, в тишине ты будешь слышать, как сильно ты ненавидишь «Роби» Марича. А это может быть утомительно. Проходит минут десять в напряжённом молчании. Я пролистываю ленту в телефоне, стараясь не смотреть на Нору, хотя периферийным зрением слежу за каждым ее движением. Она, кажется, борется сама с собой. То ли хочет что-то сказать, то ли наоборот, убеждает себя молчать. Наконец, она не выдерживает. — А что насчет Тины? — Спрашивает, не поворачиваясь ко мне. Я вздыхаю. Вот и вернулись к больной теме. — Что насчет Тины? Сказал ей пару комплиментов, пригласил на вечеринку. И что? Это теперь уголовное преступление? — Это подло! — Возмущается, не сдерживаясь. — Ты играешь с чувствами людей! Тебе вообще плевать на то, что они чувствуют! — А тебе не плевать? — Спрашиваю, вставая с дивана и приближаясь к ней. — Тебе, Нора, хоть кто-нибудь не безразличен? Кроме твоей подруги, конечно. Смотрит на меня с вызовом, не отводя взгляда. — Да, мне не плевать. — Правда? И кто же этот счастливчик, которому ты так сочувствуешь? Твой брат? Или может быть, кто-то еще? Она молчит. — Молчишь? — Усмехаюсь. — Забавно. — Что забавного? — Я вижу, как ты на меня смотришь. Я вижу, как ты злишься, когда я говорю о других девушках. Я вижу, что ты не такая уж и равнодушная, как хочешь казаться. Нора снова молчит, уставившись на меня снизу вверх. — Знаешь, — нарушаю тишину. — Ты напоминаешь мне один из тех манекенов, которых выставляют в музеях. Такие же красивые, но совершенно холодные. — Ах, вот как? Значит, я для тебя манекен?! — Ну, не совсем, — поправляю, ухмыляясь. — У манекенов хотя бы нет привычки сверлить меня взглядом, как будто я совершил все смертные грехи. — Потому что манекены не чувствуют, — парирует она. — В отличие от меня. — А вот это… — медленно провожу пальцем по ее запястью, чувствуя бешеный пульс. — Уже интересно. Значит, ты все-таки что-то чувствуешь? Кроме ненависти, разумеется. — Я чувствую отвращение. — Отвращение? — Усмехаюсь, наклоняясь так близко, что наши дыхания смешиваются. — Ну что ж, это уже лучше, чем ничего. — Заткнись. — А почему бы и нет? — Практически касаясь ее губ. — Может быть, мы просто недооцениваем силу притяжения противоположностей? Может быть, за всей этой ненавистью и неприязнью скрывается что-то гораздо большее? — Да, скрывается то, что ты самовлюбленный идиот. — Возможно, — соглашаюсь, чувствуя, как её тело подаётся вперёд вопреки всем её протестам. — Но, по-моему, это нисколько не отменяет того факта, что… Мои губы в сантиметре от её. Вижу, как расширяются ее зрачки, как язык невольно касается нижней губы. Чёрт возьми, она хочет этого так же сильно, как и я. — … между нами сейчас что-то происходит. Наклоняюсь медленнее, чем нужно, давая ей все шансы оттолкнуть меня. Зная, что она должна это сделать. Зная, что она ненавидит меня всем своим существом... но я не могу остановиться. Должен узнать, что скрывается за этой ледяной маской. Должен почувствовать, действительно ли её губы такие мягкие, какими выглядят. Должен… — Бз-з-з! — Противная вибрация разрывает момент пополам. Клянусь, если кто-то из этих идиотов снова ввязался в драку, или, что хуже, загремел в полицию, то я лично добью его этим проклятым телефоном. Нора резко отстраняется, будто её ошпарили кипятком. Её пальцы дрожат, когда она поправляет мою толстовку — мою, мать вашу, на ней моя одежда! — и это действует на меня сильнее, чем должно. Сообщение. Не от её драгоценного братца, а от…

nixola33: Бро, где ты? У нас тут афтер-пати намечается. Без тебя не начинаем😈

— Серьёзно? — Шиплю сквозь зубы, закатывая глаза. Вот же придурок. Нельзя было выбрать момент поудачнее? — Что там? — Спрашивает Нора, нахмурившись. — Это Вито? Он прочитал? — Нет, — отмахиваюсь, стараясь скрыть досаду. — Никс. Зовет в бар. Вру, конечно. Сообщение помечено как «прочитано» уже семь минут назад. Но если её брат решил помучить её ответом, кто я такой, чтобы лишать её этого удовольствия? — И ты, конечно же, хочешь пойти? — Не знаю, — пожимаю плечами, делая вид, что взвешиваю варианты. На самом деле выбор сделан ещё в тот момент, когда она переступила порог моего дома. — Я могу уйти, — предлагает, словно прочитав мои мысли. — Вызови мне такси и я подожду где-нибудь в другом месте. — Не неси бред, — отвечаю, уже набирая ответное сообщение. roko.maric1: Сорян. Сегодня не смогу. Дела. Вот до чего я докатился: второй раз в жизни отменяю вечеринку ради девушки, которая именя ненавидит. Премию Дарвина мне. Отправляю сообщение и откладываю телефон в сторону экраном вниз, теперь вся моя концентрация снова на Норе. — Ну что, мисс Холодность, — делаю шаг вперёд. — Теперь ты официально застряла здесь. — Ужасная перспектива. — Ужасная, — соглашаюсь, улыбаясь. — Так что, фильм или продолжим беседу о моей загадочной личности? Блондинка смотрит на меня с сомнением, словно не может поверить в мою внезапную перемену. — Ты уверен? — Абсолютно, — отвечаю. Вижу, что она немного расслабилась и это уже маленькая победа. — Ладно… Тогда расскажи мне про свою загадочную личность. Что ты там говорил про цинизм и отсутствие моральных принципов? — О, это долгая история. Но я готов ее тебе рассказать, только при одном условии. — Каком? — Ты обещаешь не перебивать меня саркастическими комментариями... хотя бы минут пять. Она задумывается на секунду. — Хорошо, — соглашается. — Но только пять минут. — Договорились, — улыбаюсь. — Ну что ж, Нора… пристегни ремни. Начинается аттракцион под названием: «Роко Марич: Как я дошел до жизни такой». История не для слабонервных. Нора устраивается напротив, поджав под себя ноги. Моя толстовка съезжает с её плеча, обнажая ключицу, и я намеренно отвожу взгляд. — Всё началось, когда мне было шесть, — начинаю, вращая бокал в руках. — И да, это будет единственная правдивая часть рассказа. Нора фыркает, но сдерживается от комментария. — В шесть лет я обнаружил, что могу заставить любого взрослого сделать что угодно, если улыбнусь определённым образом, — демонстрирую эту самую улыбку, и блондинка закатывает глаза. — К десяти я понял, что девчонки краснеют, если специально на них посмотреть. К пятнадцати… — Пять минут ещё не прошли, — резко напоминает, когда я делаю паузу. — Ага, значит, всё-таки считаешь? — Ухмыляюсь. — Так вот, к пятнадцати я осознал главное: люди верят в то, во что хотят верить. Хочешь, чтобы тебя считали плохим парнем? Пожалуйста. Хочешь, чтобы тебя обожали? Легко. — И что, тебе никогда не хотелось быть настоящим? Где-то в груди кольнуло. — Ой, смотри-ка, кто заговорил, — парирую, но голос звучит неестественно. — Мисс «Я-никогда-ничего-не-чувствую» интересуется моей подлинностью? — Я выполняю условия. Никаких саркастических комментариев, — она не отводит взгляд. — Просто ответь. Тишина растягивается, пока за окном проезжает машина, и свет фар скользит по её лицу, высвечивая то золотистые пряди в волосах, то янтарные искорки в глазах. — Иногда, — наконец отвечаю, и вот, когда я уже готов начать свою «исповедь» — не ручаюсь за подлинность всей информации! — как снова раздается этот долбанный звук уведомления. Внутренне стону. Нора вздыхает. — Снова друзья? — Надеюсь, что нет, — отвечаю, хватая телефон. И, как назло, это действительно снова Никс. Закатываю глаза. Как всегда, в своем репертуаре. Господи, кто-нибудь отключите у него интернет! Я заплачу, честно!

nixola33: Что за дела? Опять с той девчонкой? 🤙🏻

roko.maric1: Личное. — Вито еще не ответил? — Нет, — лгу, потому что вижу уведомление на экране. — Правда? — Чувствую, как её палец тычется мне в грудь. — Тогда покажи. — Не думал, что ты так интересуешься моими переписками, — ухмыляюсь, но телефон крепче вжимается в ладонь. — Я интересуюсь, когда мне врут в лицо, — делает неожиданное движение, резко тянется за телефоном. — Эй! — Инстинктивно вскакиваю с дивана, поднимая руку выше. Но Нора не из тех, кто легко сдаётся, подается следом, встает на цыпочки, тело прижимается к моему, а пальцы цепляются за моё запястье. — Дай сюда! — Не-а, — кручусь, чтобы закрыть экран телом, при этом пытаясь незаметно удалить одно конкретное сообщение. — Кажется, кто-то забыл, кто здесь хозяин телефона. — Ты же сам предложил! — Предлагал проверить, а не устраивать допрос, — парирую, наслаждаясь тем, как её щёки розовеют от раздражения. — Роби! — Нора! — Передразниваю, чувствуя, как адреналин разливается по венам. Блондинка внезапно прыгает, пытаясь достать телефон, и мы оба теряем равновесие, так и падаем на диван в клубке конечностей, её колено больно впивается мне в бок, а локтем она попадает мне в живот. — Фа-ак! — Выдыхаю, но не могу сдержать смех. Нора оказывается сверху, её волосы падают мне на лицо, пахнущие чем-то сладким и чем-то неуловимо-Норным. — Теперь ты попал, — торжествующе шепчет, вырывая телефон из моей руки, но когда её взгляд падает на экран, что-то в её выражении лица меняется. — Он прочитал. — Да, — признаюсь, больше не видя смысла врать. По крайней мере, не полностью, в любом случае, его ответное: «я дома, открою тебе» уже удалил, пока Нора прыгала за телефоном, и сейчас точно не могла его увидеть. Мы замолкаем. Нора всё ещё сидит на мне, телефон зажат в её пальцах, а моя рука почему-то оказалась на её талии. — Значит, он просто… — Игнорит, — заканчиваю за неё. Она отводит взгляд, но я успеваю поймать в её глазах что-то уязвимое. Фак, кажется, она расстроилась. — Эй, — осторожно касаюсь её подбородка, заставляя посмотреть на меня. — Слушай, я понимаю, что ты, наверное, чувствуешь себя не очень… — Это мягко сказано! — Так вот, — продолжаю. — У меня есть решение. — И какое же? — Спрашивает с сомнением. — Оставайся у меня, — пожимаю плечами. — Серьезно. Сейчас дам тебе что-нибудь из моей одежды. Ну, то есть, не из той, что на мне, конечно. Нора застывает сверху, её бёдра всё ещё прижимают меня к дивану, а пальцы сжимают телефон так, что кажется, вот-вот треснет экран. — Переодеться? В твою одежду? — Медленно приподнимает бровь, и я вижу, как по её лицу пробегает целая гамма эмоций. — Ну да, — пожимаю плечами, стараясь звучать небрежно, хотя моё сердце колотится как сумасшедшее. — Ты же не собираешься всю ночь щеголять в моей толстовке? Хотя, знаешь… — нарочито медленно провожу пальцем по её бедру. — Мне это определённо нравится. — Ты невозможен. — Каюсь, грешен, — ухмыляюсь, пользуясь моментом, чтобы перевернуть нас так, что теперь уже она оказывается подо мной. Её волосы рассыпаются по подушке, как золотисто-медный водопад. — Так что, насчёт моей идеи…? — Ты действительно думаешь, что я надену твои потные футболки? — Во-первых, они чистые, — делаю вид, что обижаюсь. — Во-вторых… — наклоняюсь ближе, так что наши губы снова почти соприкасаются. — Ты же знаешь, что в конечном итоге всё равно согласишься. — На одну ночь. И только потому, что у меня нет выбора. — Конечно, конечно, — киваю, уже представляя, как она будет выглядеть в моей футболке, слишком большой для её хрупких плеч. — А теперь, мисс Упрямство, если ты отпустишь мою шею, я пойду искать тебе что-нибудь подходящее. Только сейчас она замечает, что её руки всё ещё обвиты вокруг моей шеи. — Это было непроизвольно! — Резко отдергивает их, и её щёки тут же вспыхивают румянцем. — Естественно, — торжествующе ухмыляюсь, поднимаясь с дивана. Нора фыркает, но я вижу, что она немного расслабилась. — Но только штаны! — Прилетает мне в спину. — Как скажешь, — пожимаю плечами, хотя в глубине души немного разочарован. Хотел увидеть ее в своей футболке. — Zašto se toliko trudim za tebe, ljubavi moja? — Prestani me zvati «ljubavi moja». Усмехаюсь и пока иду в спальню, чувствую её взгляд на своей спине. И он уже определенно не тот, что был час назад. Почему она… ?

***

воскресенье 14:27.

roko.maric1: моя подушка пахнет тобою, любовь моя😉

nora.klaric.selem: 🖕🏻