Пожалеть ты всегда успеешь

Когда ей становится плохо, она вновь и вновь идет к морю, соединяясь воедино с запахом морских волн и соленых камней. Спокойствие находит ее среди больших валунов, покрытых засохшими водорослями, где нет ни людей, ни животных, где часто разливаются дожди, в дали видны корабли, где туманными ночами рассеивается свет маяка. А перед ней стоит мольберт. И на холсте мазок, мазок.. мазок... еще мазок... море. Тучи, ветер, луч, волна. «Геля, я тебе налила облепиховый чай, пей, пока не остыл...» Сегодня начало февраля, довольно прохладно, но на ней легкая одежда и укрывающий одеялом шерстяной кардиган. Волосы не просохли после недавно закончившегося дождя. Холст мокр, краски потекли — но так ей даже больше нравится. Дождавшись их полного высыхания, она продолжила выводить нежные очертания волн. Она не может назвать себя маринистом, даже художником не то чтобы. Краски на холсте — ее дыхание. Она боится думать. Каждый раз, когда в ее голове раздается голос, она выходит из ее ветхого сырого домика и, поднимая голову кверху, ловит лицом горечь ненастной погоды, которая умывает с каплями дождя все слова. Ей не нужно выходить за границу своей приморской деревушки. Ей не нужен другой уровень жизни. Соседские бабушки дают ей работу в огороде и подкармливают урожаем, рыбакам помогает продавать наловленное — получает процент. Местные ее любят. Она кажется им не от мира сего холодной и пустой, но заботиться о ней им нравится. Искусство, создаваемое ею, тоже ценят. Однажды заезжал "ценитель искусства", и местные показали ему работы. Он был восхищен, приглашал ее в свою мастерскую, предлагал высокую зарплату, признание, выставки — но ей... это не нужно нужно не это. Глупо надеяться, что они вернутся Ветер усиливается. Ее светлые волнистые длинные еще не до конца высохшие волосы развеваются в сторону моря. Запахло водорослями. Она бросила кисти и краски в сундук и пошла в сторону маяка. Смотритель уже привык к ее периодическому присутствию, прочитав ей несколько раз инструкции, уверенно пускает ее, стараясь лишний раз не тревожить. Мольберт упал. Пока она поднималась по длинной лестнице, начался шторм. Давящая тьма тучами опустилась на берег, не пуская даже молнии. Она стоит на верхнем этаже с по-прежнему разлетающейся одеждой. Прикрывая глаза, ловит грохот небес. Больше не вздрагивает. Она оглянулась на место, где рисовала. До мольберта и других принадлежностей волны едва не доходят. — Нарисуй мне это небо с точки твоего обзора. Ты видело больше меня. Как там.. на той стороне? — Ее лицо украсила нежная улыбка, но этот взгляд не смыть штормом. А у нее есть прошлое? Насквозь промокшая, она вернулась домой к утру с новой картиной.