I miss you

Одиноко лежать в своей холодной кровати — не то, чего хотелось Кавеху. Это было невыносимо из-за удушающего одиночества. Перебирая медленными движениями руки свои длинные, хорошие волосы, Кавех думал о своём. Грудь медленно вздымалась — он был совершенно спокоен. Размышляя о прошедшем дне, он понимал, что устал, да и сейчас было уже поздно — три ночи, не меньше. Оставив на фоне играть «Макулатуру», он ещё глубже погрузился в собственные, не слишком впечатлительные раздумья. Прикрывая глаза, его рука всё ещё лежала на голове. Он полностью проникся песней, которая заставляла сердце сжиматься от боли, но не мог заставить себя переключить её. Когда он закрывал глаза, в сознании всплывали образы. Мозг в тот миг генерировал разные сценки — и вышло так, что это были именно те, о которых он по-настоящему мечтал.  Лежа на кровати, книга в руках оставалось не подвижно, лишь тихое сопение словно шептало на ухо. Пребывая рядышком с Аль-Хайтамом, он словно ощущал   исходящий аромат от его пепельных волосы, что находились прямо под собственным носом. Такие непослушные, но приятные на ощупь волосы приятно ощущались под ладонью. Обнимая его за плечи, нос Кавеха утыкался тому в затылок, как же замечательно он пахнет.  Эти мысли всегда смущали его, ему не хотелось чтобы это все так продолжалось, просто не хотел позволить влюбиться самому же себе, да и тем более не в своего же близкого друга! В дальнейшем руки уже были переплетены на его шее, было приятным ощущать то насколько он был близок, как его мускулистые плечи были притянуты к нему. Это вызвало свое утешение, прежнее чувство скуки и одиночества, что он пытался заполнить музыкой и работой куда-то исчезало, по душе разливался жгучий огонь, который согревал все тело, а голову и вовсе дурманил. До этого он кряхтел над чертежом, что пришлось доделать, поэтому сейчас он вовсе без сил и мог лишь наслаждаться этим моментом. Словив себя на мысли, как ему хотелось ещё долгое время находиться в его таком близком окружении, ощущение этого тела словно даром расходилось по душе. Эти чувства ощущались настолько остро, что моментами хотелось вырвать свое же сердце.  Вдруг тот не примет его?  Вдруг он не чувствует того же? Тихое шмыганье Аль-Хайтама вырвало из очередных раздумий, где Кавех точно был не особо рад оставаться с самим с собой. Обнимая его, рука массирующе скользит по этим плечам, что моментами выглядят лишь на один вид напряженно от количества работы.  При виде усталого Аль-Хайтама, он лишь хотел крепко обнять его и поцеловать в вечно хмурящийся лоб. Он правда был таким нежными и неумелым в некоторых моментах. Конечно же Кавеху нужно было бы в первую очередь начать ухаживать за собой. Его частые недосыпы и недоедания, что он умудрялся смешивать с алкоголем, который все больше дурманил его сознание и помогал отдохнуть хоть на самую малость. И все же, одной из причин его алкогольных загулов были его же собственные чувства.  Вина перед любым заказчиком невероятно могла поглотить полностью всего, одно слово в негативном ключе заставляло чувствовать себя ужасно.  Но и должна быть предоставлена отдельная благодарность Аль-Хайтаму. Этот парень уж точно много чего сделал дабы вытащить Кавеха из этого само уничтожающегося состояния в самый нужный момент.  Слабый толчок заставил его посмотреть в низ. Взгляд крепко на это абсолютно спокойное лицо, эти зелёные глаза смотрящие в самую душу. Хотелось разрыдаться от этого вида.  — Ты так долго смотрел в одну точку, я уж подумал, ты научился спать с открытыми глазами, — спокойно произнёс Аль-Хайтам, приподнимаясь с его тёплых объятий. — Я за чаем. Почти безшумно направляясь к чайнику, сразу по одному щелчку вода уже начала греться  Желая о том, чтобы надоедливые мысли наконец утихомирились, Кавех начинал думать о различных событиях, но глаза все слезились, а его голос был неустойчивым. Самокопание было не приветствуемым в его сознании, попытки различных способов эскапизма могли помочь лишь на мелочное время. Алкоголь тоже больше не помогал. Заставлял все больше вспоминать обо всем из прошлого, прошлое угнетало с каждым разом все сильнее. Точно ли верно он поступил в тот день их встречи?  Точно ли он достоин такого человека, как Аль-Хайтама? Вырываясь из раздумий, сразу же видел, как тот ставит две кружки чая. Чай был настолько крепок, что сердце болело все сильнее. Сильнее чем от не заживший ран.  Тихие дождливые дни всегда сопровождались чашкой чая. Спокойствие витало в душе, именно такие моменты были правда особенными. Их любимая музыка играла на фоне для полного удовольствия.  Везде натыкаясь на его частички, в каждой песне их любимой группы, уж точно заставляло скрутить живот так, будто сейчас выблюешь.  Все попытки забыть обо всем возвращали в рандомный их совместный вечер. Выпады из реальности - обычное дело для Кавеха. Моргая словно щенок после сна, его взгляд был на том, кто сидел рядом. Оставив свой чай, он неуклюже рухнул в объятия Хайтама. В попытках утонуть в них, он   обнадеживал себя тем, что это навсегда.  — Ты такой цепкий в последнее время, — его голос был совершенно спокойным, —натворил что-нибудь? От последних слов Хайтама голова разрывалась от боли, а сердце все больше сжималось из-за этого голоса.  — Вовсе нет. По-твоему я настолько безобразен? — с шуткой он делал вид, что «обижается». Тихое хихиканье чувствовалось из-за вибрации исходящей от его груди. — Только если самую малость. Положительно реагируя на эту шутку, на веселой ноте его кулак был впутан в его волосы, заставляя этим действием их распетушиться. Аль-Хайтам не был этому рад. Дабы отомстить, его не менее сильные руки начали щекотать ребра Кавеха. Смех расходился по всей комнате. Он боялся  щекотки, а именно поэтому и знал, каким способом Хайтам может начать действовать против него. Эти игры он очень любил, хоть и боялся  щекотки.  Аль-Хайтам никогда не давал ему выиграть в таких играх, ведь сразу убегал, отмахиваясь тем, что он «очень хочет» в туалет. Кавех хоть и пытался защищаться от щекотки, но Хайтам все равно мог заставить того ослабнуть на самую малость из-за очередной удавшейся попытки заломать какую-то из его рук. Благодаря таким умениям он с легкостью мог утихомирить Хайтама, что не переставал трогать его ребра. Хоть на секунду передыхая, Кавех проклинал его за сильные пальцы, что по-одному ощущению казались уже между ребер, а не лишь прикасались для того, чтобы «наказать» его за рандомную оплошность.  В такие моменты он щекотался без жалости так точно. Но и сам Хайтам знал своего соседа по комнате на отлично, поэтому, как только тот пытался вырываться, то смело мог прикусит кожу бледной шеи Кавеха, и вот уже в такие моменты уже не привычный ворчун-Хайтам бубнил, а Кавех. Именно по этой причине он и поигрывал.  Зажимая руки Кавеха одной рукой над его головой, другой он умело начал тыкать в ребра.  От смеха он зацепил ногой одну из чашек, что с грохотом свалилась на пол. Именно этот грохот привел Кавеха в чувства.  Бутылка с вином, что была пустой, свалилась от его движений. В голове  пролетали мысли о том на сколько сильно скучает за его недовольством или нравоучением.  Вытирая слезы с опухших глаз, пьяный язык запутывавшись все равно выругался на самого же себя после того, как разбил бутылку.  Он и так знал, что будет его ждать.  Он не будет искать замену тому, кто по истине не заменим. Те глаза, такие мягкие, но не послушные волосы, полки книг, что начинали нравится даже Кавеху в течении их долгого и совместного проживания. «Я по тебе скучаю» - именно это засело  в его голове. Глуша томные и не желаемые раздумья, в глубине души он никогда не откажется от Аль-Хайтама.  Даже если тот посмел бесследно уйти.