Night horror stories

В Магической Токийской школе проходил урок. Его вел Сатору Годжо, сильнейший маг современности. Он излучал харизму, сравнимую разве что с силой его проклятой энергии. Он рассказывал истории о призраках. Его ученики слушали его и временами тихо переговаривались. Это были Фушигуро Мегуми, всегда собранный мастер шикигами. Итадори Юджи, юноша, носящий в себе проклятие могущественного Короля проклятий, Сукуны. Кугисаки Нобара, дерзкая и стильная кукловод, и Сугуру Гето, мрачный мастер проклятий и одноклассник Сатору, зачисленный повторно в школу в качестве исправления. Сугуру поднял руку: — Учитель Сатору, почему бы нам не собраться в школе вечером и не рассказывать страшные истории? — Почему бы и нет. Давайте окунемся в школьную романтику. Сатору одобрил эту затею, вспомнив о том, как сам любил такие истории вместе с Сугуру. Годжо всегда поощрял любое проявление любопытства и, чего уж там, сам любил пощекотать себе нервы. Словно очутился в свои юные годы в этой же школе. Сатору подметил, что Сугуру надел свою старую школьную форму, ему она так шла. Милые шароварчики Гето, ах. Хотя он надел новую версию, поскольку вырос из прежней, да и мускулистое телосложение давало о себе знать. Сам Годжо тоже мог влезть в старую форму, но она была ему немного короткой. Сильнейший маг прибавил в росте за все эти годы. Теперь они с Сугуру вновь были вместе. И даже возобновили отношения. Вместе они отлично смотрелись. Контрастно. Высокий и стройный как кипарис Сатору имел светлую кожу и светлые, практически белые волосы. У него были голубые глаза, которые он скрывал под черной повязкой. Злые языки называли ее повязкой в стиле БДСМ. Но это было не так. Выразительные глаза придавали ему миловидный вид, поэтому он прятал их под повязкой для стиля. Он был одет в черную форму, хорошо сидящую по фигуре. Считался писанным красавцем. Сугуру Гето, был пониже ростом и плотнее телосложением чем Сатору. Кожа у него была слегка загорелой, а длинные черные волосы он укладывал в пучок или носил распущенными. Внешне он напоминал монаха, особенно когда носил свободные одежды. Его не назвать невероятным красавцем, но он был весьма привлекателен. Вечером, когда последние лучи солнца зашли за горизонт, они собрались в полумраке пустого класса. Они решили провести здесь ночь. До них доносились шорохи и скрипы темных классов и коридоров. Все пятеро испытывали на себе всю гамму школьной «романтики» — собирались рассказывать друг другу страшные истории, надеясь на встречу с призраками или разгадку тайн, скрытых в глубинах здания. Истории касались именно их школы. Воздух гудел от предвкушения и легкого ужаса. Освещения не было, было темно. Сатору зажег свечи, отбрасывающие причудливые тени на стены, и начал свой импровизированный кружок ужасов: — Расскажу-ка я вам о проклятом духе, который пил кровь в школьном медпункте. Рассказал в красках и с магическим визуалом. Дух-вампир пил кровь одного студента, когда тот зашёл обработать порез на руке. Дух — проклятая капельница — принял облик медсестры, пока ее не было, и напал на пациента. Студента спас учитель Нанами, он уничтожил кровопийцу. Нобару передёрнуло, она крепче сжала в руках магическую куклу. Мегуми призвал черную гончую и напрягся. Итадори побелел как полотно. — Страшно. Я так буду бояться идти в медпункт, — дрожал Итадори. Истории становились все более мрачными и зловещими. Нобара рассказала о зеркале в коридоре, которое отражает человека зарезанным и истекающим кровью от ран. Его убрали и положили в кладовку. Юджи поведал историю о самом учителе Сатору! Якобы он темный колдун, который иногда приходит ночью в школьное здание и проводит черномагические ритуалы. Протыкает фото известных магов иголками и использует кровь проклятий. — Эй, это явно школьная байка! Я этого не делал. А ты пересказываешь чужие фантазии, Итадори, — укоризненно посмотрел на него учитель. — Будем считать историю вымыслом, — вздохнул Юджи. Мегуми поведал о находках своих шикигами. Черная гончая как-то нашла красную верёвку, привязанную к потолку. На ней кто-то раскачивался. Это был призрак повешенного студента, который здесь учился. Может быть. А белая гончая нашла пианино, которые само играло. Не совсем само: чьи-то отрубленные руки нажимали на клавиши и играли мелодию. Жуть. Гето, с таинственной улыбкой, рассказал о школьной легенде про проклятый телефон. Он звонил, когда духи с того света хотели воплотиться в мире живых. Сугуру сидел на коленях учителя Сатору как в старые добрые времена. Сатору ласково касался рукой длинных черных волос Сугуру. И уткнулся носом за ухом Гето. У того мурашки пошли по тому месту. Сатору умудрялся украдкой целовать своего парня за ушком. Остальные почти никак не отреагировали, ведь они знали об отношениях этой парочки. Разве что Итадори покраснел. — Только не говори, что этот телефон есть в нашей школе, Сугуру, — сказал Мегуми. — Это просто школьная легенда, — заверил его Гето. Атмосфера накалилась, напряжение повисло в классе. Его слова еще не осели в воздухе, как резкий, пронзительный звонок разорвал тишину. Дверь в класс захлопнулась. Телефон на старом столе зазвенел с ужасающей настойчивостью. Ещё днём его не было здесь, а вечером появился из ниоткуда. История про телефон оказалась правдой. За окнами и дверями воцарилась непроницаемая тьма, лишая их, на первый взгляд, возможности на бегство. Они оказались заперты в замкнутом измерении, в ловушке школьного призрачного здания. — Просто не берите трубку, и тогда духи не смогут проникнуть в этот мир, — сказал Сатору и щёлкнул пальцами. Призрачное измерение отступило, магия учителя заставила его отступить. Вздох разочарования донёсся до них. Тут школьная доска распахнула боковые части, и за ней оказалось зеркало. Похоже, что это было зеркало, отражающее несуществующие раны. На этот раз зеркало было транслятором между мирами. Оттуда на них взирали горящими красными глазами мертвенно бледные Сукуна — король проклятий и Фушигуро Тоджи — покойный отец Мегуми. Сукуна медленно облизнул рот и сказал: — Давненько не виделись! Что я вижу?! Сатору Годжо и его ученики рассказывают страшные истории. Может, все же возьмёте трубку? — Мегуми, сынок, возьми трубку, — шептал Тоджи, поглаживая проклятие, обернутое вокруг шеи. Сугуру чувствовал, что у него дернулась бровь. Он призвал проклятие, похожее на фиолетового дракона. И оно поглотило телефон, который перестал звенеть. Эти два типа его бесили. Выкусите. Сукуна и Тоджи разочарованно плюнули в сторону. Они-то надеялись хоть немного побыть в этом мире. Тоджи был мертв и прежним он уже не мог вернуться. Хотя вариант зомби в теории мог бы сработать. А вот Сукуна сидел внутри Итадори, и его дух просто показался в зеркале. Надо присматривать за Юджи, думали Годжо и Гето. Сукуна ни в коем случае не должен выйти наружу. — Ладно, рассказывайте свои истории дальше. Мы что-нибудь послушаем, — сказал Тоджи. — Я расскажу, как испытал в юности эмоциональные качели, — начал Сатору. — Это было во времена моей школьной жизни. Скажу сразу, это был эпизод, когда Тоджи напал на нас с Сугуру. — Сатору… — произнес Гето и сразу замолчал. Сугуру с опаской посмотрел на любимого. Этот эпизод тяжело сказался на психике их обоих. У них было задание, связанное с культом и охраной одной девушки. После нападения Гето немного помутился разумом, и его стала преследовать навязчивая идея создать мир только для магов. А не магов, особенно Тоджи, он стал ненавидеть черной ненавистью. Тоджи происходил из знаменитого клана Зенин, одного из трёх знатных. Но не обладал проклятой энергией, техники ему были не доступны. Он сражался только с помощью физической силы и использования оружия. Тоджи хотел испытать себя, сможет ли он убить Сатору Годжо, величайшего мага современности. Действовал он подло и исподтишка. Ослабил обоих, потом напал. И на Сугуру заодно. Как бы он ни старался, раненый Сатору все же смог дать ему отпор своей магией. И убил Тоджи. — Когда я впервые увидел Тоджи, он понравился мне внешне. Эти мышцы, эти сильные руки и мощные плечи, темные волосы… Я чуть не выпрыгнул из формы при виде него. И он был высокий. Но я быстро убедился, что он враг для меня и Гето, когда атаковал нас. Сейчас все хорошо, Я счастлив в отношениях с Сугуру. Он соответствует моему типажу накачанного сексуального брюнета. Тоджи слушал Сатору, а потом сказал: — Хочешь сказать, что я секси, и ты чуть не влюбился в меня в юности? А ты вырос, Сатору. Стал выше ростом. — Да. Жизнь сложная штука. Ты был хорош, Тоджи. И я рад, что у нас не сложилось. Тем более я приглядывался к Сугуру. Гето, не волнуйся, я люблю только тебя. И впечатлился от Тоджи ещё до наших отношений. — Я тоже люблю тебя, Сатору. Мы ещё не были парой, я понимаю. — Ыыы! Это так трогательно! Любовь этих голубков такая искренняя! Вы ещё поцелуйтесь, — с сарказмом сказал Сукуна и вытер платочком несуществующие слезы. А потом громко в него высморкался. Он явно подтрунивал над влюблёнными. Итадори укоризненно на него посмотрел. Все поддерживали отношения Сатору и Сугуру, а Сукуна портил атмосферу. Годжо воспринял слова Сукуны буквально: он поцеловал Гето, и прикрывал его и себя при этом тетрадью. Что-то он застеснялся общества духов и учеников. При этом он обнимал Сугуру и с любовью смотрел на него. Правда этого не было видно, потому что его глаза были закрыты черной повязкой, похожей на повязку любителя БДСМ. Гето продолжил череду рассказов: — Я расскажу, как увидел ангела, — начал он. — Это было много лет назад. Я был юн и мечтателен. Ангел был высоким юношей, с белой кожей, и очень красивым. У него были чудесные белые волосы и голубые глаза, словно аквамарины. Когда я впервые увидел его, он раскачивался на качелях. Я влюбился. — Стоп. Ты говоришь о Сатору? — спросил Сукуна. — Да. А как ты догадался? Все рассмеялись, так как это было очевидно. Описание один в один Годжо. Сам величайший маг был тронут до глубины души. Сугуру сравнивал его с ангелом, это так мило. К тому же, Сугуру влюбился в него раньше него и скрывал свои чувства. Это Сатору предложил отношения после некоторого периода дружбы. — А мы с Итадори пускали самолётики из бумаги на школьном дворе. Потом он записал на телефон несколько звуков, которые издавали проклятые духи, — сказал Мегуми. А потом Юджи проиграл записи. Он записал их от нечего делать. Поиграл ими в звуковых приложениях. Было слышно хриплое рычание, писк, клекот, кваканье и бормотание. Особняком прозвучала странная запись стонов. Звуки проклятий были понятны. А стоны были совсем непонятны для Юджи и Мегуми. Сукуна и Тоджи вскоре ушли, сказав, что хватит с них историй. Сукуна растворился в зеркале и мелькнул в мыслях Юджи. Напоминая о своем присутствии в нем. Тоджи попрощался с сыном и тоже пропал. Сатору понял, что надо заканчивать ночную посиделку. Мегуми, Нобара и Юджи отправились в сектор общежития для студентов. Они жили при школе, и ходили в учебное здание из общежития. — Мы классно провели время, спокойной ночи! — попрощалась Нобара. — Увидимся завтра, — сказал Сатору. Она с Мегуми и Юджи помахали руками Сатору и Сугуру. Итадори немного прикалывался и рассказывал друзьям что-то веселое. Потом они исчезли за дверью общежития. Годжо и Гето стояли в обнимку и были заняты друг другом. Сугуру был гораздо старше той троицы первокурсников, но все же жил с ними. И ему не хотелось расставаться с Сатору. Сугуру прижался к теплой и сильной груди Сатору. Слушал биение его сердца. Сжимал в руке кончик его повязки на глазах. — Мы здорово повеселились за рассказами страшилок. Я так не хочу расставаться с тобой, Сатору. — Становись учителем, как я, и мы будем вместе. Тем более ты уже отучился в этой школе в свое время. Сугуру понял, что так он и сделает. Он экстерном повторно «окончит школу» и станет учителем. И он чмокнул в щеку любимого Сатору перед тем как уйти в общежитие студентов. Сатору дотронулся до щеки, вспоминая поцелуй Сугуру. На душе было так тепло. И он направился в покои учителей. Так закончились школьные страшные истории. Сатору знал, что в школе его ждут увлекательные магические будни. А пока он засыпал, и видел перед глазами любимого Сугуру.