***
10 мая 2025 г., 15:55
Больничная палата в кардиологическом отделении. Эти холодные, стерильные стены пронизывают до дрожи даже взрослого, а тут ребёнок… Хотя сам Льюис едва ли признает это. Нужно быть сильным и, наконец, пережить самый страшный, но вместе с тем долгожданный этап.
Он то и дело смотрел в окно, иногда мог себе позволить немного прогуляться по этажу или даже во дворе в сопровождении медперсонала. Но мысли всё равно возвращались к неустанно приближающемуся неизбежному.
Но недолго ему предстояло переживать весь этот ужас в одиночестве, ведь к нему подселили ещё одного мальчика.
Ребёнок был немного младше, но из-за состояния здоровья был меньше даже своих сверстников.
Как вскоре узнал Льюис из разговоров врачей, мальчика звали Чарли. Он был из далеко не обеспеченной семьи, из-за чего лечение и уход получал не в должной мере, но вот посчастливилась удача — у него появился шанс выкарабкаться из лап злосчастной болезни. Какой именно — блондин не знал, да и не хотел знать.
Мориарти лишь перебрасывался парой фраз со своим соседом и погружался в книги, что ему заботливо приносили братья. Что же до Чарли… Родители мальчика были слишком заняты оплатой счетов за лечение и приходили лишь на пару минут, но самого Чарли это, кажется, не особо волновало. Он неустанно улыбался им и принимал все крупицы их внимания и заботы. Время он проводил у окна или пытался что-то рисовать. Да, именно пытался. Мориарти краем глаза замечал творения соседа и… это было просто из рук вон плохо — какие-то кляксы и узлы.
Время не собиралось щадить, хотя, может, это и к лучшему. Чем быстрее всё это закончится, тем лучше.
Послышалось открытие двери.
Льюиса не собирались сегодня посещать, а для обхода персонала ещё рано, так что он не обратил внимания.
— Жоша! — довольно закричал Чарли.
Этот вскрик всё же заставил поднять глаза… Гостем оказался мальчик постарше, и если у больного волосы были как снег, то у второго — пепельные. Что-то дрогнуло в груди, но далеко не из-за болезни.
— Я же просил так меня не звать, — смущённо указал, видимо, старший брат, сев рядом.
— Ты всё равно останешься Жошей.
— Что с тобой делать? — устало вопрошал гость.
— Любить, кормить и никогда не бросать, — важно ответил Чарли.
— Как я мог забыть?
— Вот поэтому и напоминаю.
Их перепалка длилась ещё какое-то время… В обычной ситуации Луи просто бы игнорировал их или в крайнем случае потребовал бы прекратить, но… не мог оторвать глаз.
Как позже выяснилось, Жоша, он же Джон, действительно был братом. Вот только не близким — кузеном. Но, судя по их взаимоотношениям, самих братьев этот факт никак не смущал.
***
Ватсон, как и в прошлые разы, шёл навестить своего брата, но… не обнаружил его в палате. Сердце моментально упало в пятки, а разум не поспевал. — Его отвели на процедуры, — коротко оповестил Луи. — Странно, что не сказали. — Да я… просто пошёл сюда сразу, — неловко смеясь, объяснялся Джон. Потом издал облегчённый вздох. — Про операцию и… всё прочее вашей семье хоть как бы сообщили. — И то верно, — ещё один смешок. — Но я не только из-за этого запереживал. — Да? — Он непоседа, мало ли что, — раздосадованно произнёс Ватсон, но тут осознал, что стал говорить слишком много. — Извини, что нагружаю. — Нисколько, — пациент закрыл книгу и положил её на колени. — Я был бы не против разнообразить свой досуг. Да и здесь удобнее ждать. — И то верно… — Джон сел на стоящий у кровати брата стул и стал терпеливо ждать, отмеряя время, словно каждая минута стоила дороже всего в этом мире. — А вы дружные. — Да. Чему я очень рад, — улыбаясь, комментировал гость. — Как бы это ни прозвучало, но, возможно, свою роль сыграла болезнь… Раз лежишь здесь, то знаешь, что жить в обществе несколько затруднительно. Луи понимающе кивнул: отдышка, утомляемость, внезапные боли, ещё и иммунитет подводит… Не до знакомств и дружбы с кем-то со стороны. Только и приходится довольствоваться семьёй и родственниками. — Выходит, ему повезло. Без ровесников явно было бы тяжелее. — А что насчёт тебя? — Есть братья, так что от недостатка общества не страдаю. — Здорово. И много их? Так они проговорили обо всём и ни о чем на свете, пока в палату не вернули снежок, который тут же занялся тем, чтобы развлекать своего гостя. Льюис опять лишь наблюдал и не смел врываться в братское общение.***
Удивительно, но понемногу Льюис стал всё больше вникать в общение этих двоих и даже начал что-то говорить, хотя понимал, что всё это подобие дружбы закончится, стоит только выписаться и покинуть стены больницы. Однако… появился «шанс» расстаться гораздо раньше. Операция Чарли началась гораздо раньше из-за внезапного приступа. Джона, по понятным причинам, не пустили в зону операционной, но разрешили ждать у палаты. Ватсон переминался с ноги на ногу, сжимал и разжимал пальцы рук, мял края одежды. В голове была куча мыслей и переживаний. Перед глазами всё ещё стояла картина, как младший корчился и хватался за грудь… Эти слёзы боли и беспомощности… Джон никогда этого не забудет. — Эй, — Лу аккуратно положил руку на плечо. — Всё будет хорошо. Ему сразу же стали оказывать помощь. — Я знаю… знаю, — дрожь всё бежала по телу. — Я знал, что рано или поздно ему сделают операцию, но… не представлял, что так скоро… Такой маленький. Мориарти решил пойти дальше и обнял паренька, который не находил себе места из-за волнений.***
К счастью, всё закончилось удачно, и вот посетителей в палате было уже гораздо больше, чем до. Родители пытались сдержать счастье и не раздавить любовью ослабленного ребёнка после такого важного этапа. Джон тоже был там и крепко держал за руку, будто боялся, что Чарли снова уведут куда-то. Сосед из приличия ждал в коридоре, пока то и дело слышал радостные речи и всхлипы. Был ли он рад скорой поправке? Безусловно. Был ли обременён тем, что скоро расстанется с ними? Безусловно… Но такова жизнь… и кто знает, как пройдёт уже его операция?***
Минули годы. Как и предполагал Мориарти, общение с этими занятными братьями вскоре после выписки прекратилось… Много своих дел и переживаний… Адреса и номера уже давно потерялись где-то… Но с этим уже ничего не поделаешь. Блондин, как уже давно привык, вышел после отчёта директору и был готов просто пройти мимо, как его внезапно окликнули. — Да? — Мориарти обернулся, но был слишком занят, чтобы оказать большую вежливость, даже если это был секретарь правительства. — Мистер Мориарти, меня давно терзает один вопрос. — И какой же? — Вы… случайно много лет назад не лежали в больнице? В кардиологическом отделении? Вопрос выбил из колеи. Нет, это не было секретом. Но и о таком не распространяются. — Было дело, а в чём такой интерес? — прозвучало название больницы. Только сейчас глава секретного отдела решил присмотреться к мужчине. — Быть не может. — Как видите, может, — неловко рассмеялся Чарльз… Да, именно Чарльз. Сейчас язык вряд ли повернётся назвать его проще. От того слабого и маленького мальчика не осталось и следа. Это был кординально другой человек: высокий, массивный, крепкий… Вообще не сходится… — Что ж, не буду Вас более отвлекать от дел. Но, если Вы не против, мы могли бы встретиться где-нибудь. Мне столько хочется обсудить! И снова разрушение привычной картинки: все в офисе, да даже в здании привыкли и знали только грозного коршуна, а тут… просто какая-то хоть и массивная, но безобидная птичка… — И Джон тоже будет. Уж он найдёт для Вас время в своём плотном графике. — Найдёт? — Да. Он всё вспоминал о Вас и переживал, что из-за всей этой неразберихи потеряли все контакты. Ну, знаете, много разного случилось. Как головы ещё не потеряли — сами не знаем. От такого заявления невольно сорвался смешок. — Что ж, я согласен. Позже сообщу о свободном времени. — Буду ждать.***
Встреча, увы, из-за несовместимых графиков и срочных дел всё откладывалась, но вот они наконец уже сидят в ресторане и с весельем вспоминают былое и обсуждают нынешнее. — Так ты теперь доктор? — Да. — И очень хороший, должен заметить, — вступил Чарльз, отпивая немного чая. — Ну, во всяком случае, квалификация об этом говорит. — Теперь понятно, почему у нас всё откладывалось. — За это прошу прощения. Что ни день, то вызов какой, — тяжело вздохнув, объяснялся Ватсон. — Но меня это особо не смущает. Всё же помогаю и спасаю людей, а это немало важно. — Согласен, — говорил Мориарти, смотря на молодого специалиста. — Не удивлюсь, если скажешь, что на то повлиял один интересный мальчик. — Не без этого, — соглашался мужчина. — Правда, теперь от него едва ли что-то осталось, — глянул на брата. — Мне всё кажется, что в детстве он просто всё копил, чтобы потом так вымахать. — Даже не пытайся. Не сознаюсь в этом. — Ни стыда, ни совести у тебя. И снова череда перепалок… Как же Льюис скучал по этому… А ещё теперь он знает о секретаре гораздо больше, чем кто-либо ещё в правительстве. Это определённо веселит, даже вызывает некую гордость.***
Ночной город окутывает лёгкая прохлада, но двоих прогуливающихся это не смущает. — …Вот так всё и потеряли, — излил душу доктор. — Мы честно потом пытались найти всё, но как-то не сложилось. А потом мне и вовсе пришлось уехать в деревню, а оттуда найти что-то ещё проблематичнее. — Я тебя понял. Не нужно больше объясняться, — успокаивал Луи. — Однако, как интересно вышло… Я ведь не раз его видел… Меня даже его внешность никак не навела на мысль, что это тот мальчишка. — Прекрасно тебя понимаю, — неловко согласился Джон. — Я сам его с трудом признал после долгой разлуки. Если бы не его родители, в жизни не поверил бы. — Умеет удивлять, однако. Так они шли до самого дома Ватсона. Снова разговоры ни о чём, но даже они помогли узнать друг друга получше… Луи хоть и часто вспоминал своих больничных друзей, но и подумать не мог, что к одному из них стал испытывать гораздо больше, чем простую дружескую привязанность… Может, дело как раз в разлуке? Этого он уже не узнает.
