Грань жестокость

Холод. Запах железа, пота и хлорки. Гул шагов. Кай шёл по коридору, сжав кулаки. Он чувствовал взгляды — злые, оценивающие. Его вел охранник. Молча. Словно ждал, когда новенький оступится. Голос охранника: — Камера B-13. Не зарывайся. Здесь слабаки долго не живут. Кай не ответил. У него внутри было пусто. Его подставили. Люди, которым он верил. Они выбрались наружу, а он — сюда. Когда двери открылись, Кай увидел его. Лео. Высокий. Сильный. С чёткими скулами и глазами — как у хищника. Один уголок рта был приподнят, будто он всегда над кем-то смеётся. На плече татуировка — змея, обвивающая кинжал. Лео (взгляд скользит по телу Кая, голос тихий, холодный): — Новый? Тонкий, как бумага. Хм. Сломаешься через неделю. Кай (выпрямляется, смотрит прямо в глаза): — Это мы ещё посмотрим. В камере было три человека. Все знали: здесь главный — Лео. Остальные молчали. Только смотрели. Кай чувствовал это — всё внимание было на нём. Позже, когда свет погас и все легли, он услышал голос рядом. Тихий, почти ласковый. Лео: — Сколько тебе лет, малыш? Кай (шепчет): — Двадцать три. Лео (хмыкает): — И всё уже потерял, да? Ты выглядишь так, будто тебя уже предали. Много раз. Кай не отвечает. Сердце сжимается. Лео (ещё тише): — Ты не один. Здесь все такие. Но запомни… если хочешь выжить — держись за меня. Или сдохни в углу. Я не буду жалеть. Утро началось с гула сирены. Подъём. Завтрак. Очередь в столовой. Кай держался спокойно, но чужие плечи задевали его, взгляды прожигали. И вдруг — локоть в бок. Толчок. Подножка. Он рухнул на пол, и поднос с кашей опрокинулся на грудь. Смех. Кто-то громко фыркнул. — Ой, не удержался, новенький? Кай стиснул зубы. Он хотел промолчать. Правда. Но рука сама потянулась — и вот уже один из зеков схватился за нос, кровь брызнула на поднос. Все замерли. И тут — он. Лео вошёл, как всегда — медленно, с ленцой. Окинул взглядом зал и подошёл, будто просто ради интереса. Наклонился к Каю, всё ещё стоящему на колене, и заговорил, будто ласково: Лео (вкрадчиво): — Хочешь устроить шоу, птенчик? Думаешь, драться — значит быть сильным? Он схватил Кая за челюсть. Поднял голову. Глаза в глаза. Кай (сквозь зубы): — А ты думаешь, что ты — бог, да? Прячешь жестокость за улыбкой. Лео (улыбается): — Я не бог. Я — тот, кто решает, сколько ты проживёшь. Понял? Он отпускает его лицо — резко, с лёгкой пощёчиной по щеке. Не удар — но оскорбление. Лео ........ — После ужина. Душевая. Будь там. Душевая. Позже. Кай стоял, капли падали с волос. Он был один. Но чувствовал, что его наблюдают. И через секунду вошёл Лео. Молча. Без формы. Только полотенце на бёдрах. Лео....... — Я должен был тебя наказать. Показать другим, кто ты. Но… У тебя странные глаза, Кай. Как будто ты и сам не знаешь, жить хочешь — или умереть. Он подошёл вплотную. Поднял руку. Касание — пальцы вдоль ключицы. Кай замер, дыхание сбилось. Кай (тихо): — Что ты делаешь? Лео (почти шепчет): — Проверяю. Насколько ты глуп. Насколько ты хочешь почувствовать, что жив. И насколько… ты можешь принадлежать мне. Он наклоняется. Лоб к лбу. Воды душа хлещут по ним. Горячо. И страшно. Лео (глубже): — У тебя есть два пути. Либо ты будешь подо мной — и я защищу тебя. Либо ты станешь ничьим. И тогда — прости. Кай (смотрит в глаза): — Если я выберу первый путь… Это будет по любви или по принуждению? — Это будет по звериному.