Цикличные страдания

Погода на Амфореусе, как всегда, искрилась и сияла. Солнце тепло грело, в небе клубились ватные облачка, а трава и деревья что-то шептали на своём невнятном языке, который для людей отдавался лёгкип шелестом. Где-то вдалеке радостно кричали детишки, играясь между собой, взрослые ходили по улицам и каждый был занят, чем-то своим: Кто-то помогал товарищам, Кто-то работал, а кто-то просто прогуливался. Фаенон не был исключением и в перерыве между тренировками решил прогуляться по улице, рассматривая, словно в первый раз, достопримечательности города и периодически здороваясь со знакомыми воинами. На душе у него было как всегда легко и спокойно, всё всегда шло ровным и бодрым шагом для молодого человека. Фаенон не то, что никогда не заморачивался насчет чего-либо, нет, вовсе нет. Просто все ошибки, все проблемы и трудности с заданиями он принимал с улыбкой. Такова была его отличительная черта от других златиусов. Сев на одну из лавок, случайно спугнув дикого бездомного кота своей тянущейся к нему рукой, дабы погладить, беловолосый тяжко вздохнул, смахнув рукой пот со лба, появившийся от длительной ходьбы под палящим солнцем. - Прохлаждаешься, Белобрысый? - неожиданно послышался знакомый и грубый голос. Фаенон и глазом моргнуть не успел, как кто-то с хихиканьем приземлился на его колени, а сзади - за спинкой скамьи, повис чей-то силуэт. Это были Трибби и Мидей, приметившие своего товарища. Фаенон с усмешкой потрепал малышку за волосы, позволив некоторое время ей посидеть на своих коленях, а после дав активной Трибби спрыгнуть с него и убежать в неизвестном направлении. - Не сказал бы, - пожал плечами Фаенон, оторвавшись от спинки лавочки и облокотившись логтями на свои ляжки и колени. - А ты, Мидеймос, что тут забыл? С детишками возишься? - с хитрой ухмылкой обернулся парень на явно не испытывающего удовольствия от такого пребывания рядом с ним Мидея. Рыжеволосый на секунду взглянул на устремившийся в его сторону взор Фаенона, после чего недовольно и словно обиженно (что стало уже традицией в их общении) фыркнул, снова переведя взгляд на бегующую вокруг того самого бездомного кота Трибби. Что-то явно тревожило душу Мидея, раз тот никак не ответил на колкость парня, хотя обычно эти двое спорили и ругались. Никто не видел в них соперников или врагов, наоборот, создавалось впечатление, что Мидей своей строгой грубостью, а Фаенон лучезарным позитивом дополняли друг друга, сбавляя недостающие каждому частички характера. Они были схожи с вечно подстёбывающими друг друга лучшими друзьями, но если их так называли беловолосый начинал безудержно хохотать, а Мидей злиться, оправдываясь и не желая, что бы у кого-то могло складываться такое впечатление. В любом случае они были неразлучны. Инь и янь, огонь и вода, и всё в таком духе. Они были верными союзниками и понимали друг друга с полу вздоха, пусть сами и не сознавались в этом. Вот и в данный момент была та же ситуация: Фаенон мог видеть беспокойство в глазах златиуса, пусть и скрытое за стеной безразличия, перемешанного с неоправданным гневом. Фаенон затих, а Мидей, увидев сползающую ухмылку с лица товарища, томно выдохнул. - Я чувствую, что надвигается что-то неладное. - мрачно сказал Мидей, после решившись обернуться на парня, прижав руки к своей груди ещё сильнее. - А ещё, по-моему, за нами следят. Фаенон испуганно и в то же время с боевым настроем заозирался по сторонам, после увидев лукавый взгляд и торчащий хвост из-за стены - Цифер. Улыбка на лице беловолосого вновь озарила его прекрасное личико, после чего тот сорвался со скамьи и с распростертыми объятиями пошёл встречать невиданную и скрытную гостью. Мидей хмыкнул, опустив взгляд вниз, на землю - такой тёплой, приятной. Но рано или поздно даже эта тёплая трава, слегка влажная земля охладеют и засохнут. Это и было на душе у приемника Кремноса. Что скоро всему придёт конец. Что это последние мгновенья, которых он мог бы коснуться, кои мог ощутить. Сколько еще времени будет длиться, казалось бы, вечность? Когда Мидея окликнули Цифер и Фаенон, предложившие ему выпить свежего сока, продаваемого в одном из ларьке, рыжеволосый еле заметно усмехнулся. Сложенные на груди руки расцепились из прочного хвата и раслебленно повисли вниз, а затем златиус со слабым кивком двинулся в сторону двуэта, за которыми так же завязалсь Трибби... ..За одним из домов, в самой тени, которую с трудом можно было найти в столь яркий и солнечный день, стоял Похититель Пламени. Он следил за златиусами. Следил за тем, что было в прошлом. Было так больно видеть их всех живыми, не с перекошенными гримасами ужаса или блаженного спокойствия уже без души в теле. Ненависть к самому себе смешалась с отчаянием. Фаенон так завидовал себе из прошлого, ещё не знающего, что предстоит увидеть и прожить ему в будующем. Он завидовал этим коротким мгновениям с мудрой Аглаей и Касторией, радостным и веселым разговорам с Трибби, спорам с таким умным богохульником Анаксой, помощи всезнающего врача Гиацины, ловким играм в прятки с Цифер, а главное - сражениях и разговорами с Мидеем. К сожалению, они смогли подружиться только в самом конце. Когда Мидеймос погибал, когда его душа медленно покидала его ослабевшее тело, тот всё-таки заглянул напоследок в глаза Фаенона, узнав в Похитителе Пламени своего такого верного напарника. Казалось, это был первый раз, когда он так искренне улыбнулся, сказав последнее "Прощай, друг". А после Фаенон заключил уже бездыханное тело златиуса, понимая, что всё это время они были прекрасными друзьями. Все те сражения, все споры, все обидные оскорбления были частью их жизни, их дружбы. И как бы неприятны они друг другу не были, они в глубине души оба знали, что потеряв одного из них, другой бы уже не был таким, как прежде. Из цикла в цикл Похититель Пламени словно во второй раз проживал все счастливые моменты со своими друзьями и соратниками, которые он так хотел прожить вновь. Но Фаенон ничего не мог поделать против своей роли в этом большом театре, дав им возможность жить. Судьба есть судьба.