Ты улыбалась — и волны замирали

*:.｡. .｡.:*･゜ﾟ･*☆

❗️ПЕРЕД ПРОЧТЕНИЕМ ❗️

Перед погружение в трагичную историю,

Прошу вас послушать эти песни:

Gigi Perez - Sailor Song

The Marias - No One Noticed

Cavetown - Juliet

Они помогут вам влиться в сюжет, благодарю за внимание и приятного прочтения.

Это был жаркий июльский день.

На улицах гуляли семьи, дети, влюблённые. После долгой, томительной зимы все, казалось, стремились впитать солнечный свет кожей, слушать пение птиц, держаться за руки — просто жить. Лето, наконец, вернуло городу дыхание. Похожее событие было и у Зонеты, девушка с невероятно гладкими, хорошо уложенными и пышными волосами по плечу, легким макияжем, совсем не закрашивая её настоящее лицо и в невероятно мягком, летнем и белоснежным платье направлялась в сторону огромного здания океанариума под названием «Остров исчезающих цветов». Его открыли совсем недавно и Зонета осмелилась пригласить туда одного очень важного ей человека в жизни — Пикелия. «Пикелия», Имя, которое отдавало звоном в голове, будто колокольчик. Женщина старше её, лет на пятнадцать, и тем не менее — та, от одного взгляда на которую сердце Зонеты превращалось в дрожащую птицу в клетке. Она невероятно волновалась перед встречей, боялась взглянуть на неё, ощущая как нервоз бьет по венам и сосудам, заставляя сердце работать быстрее чем обычно. И пару раз девушка уже думала просто развернуться и уйти обратно домой, уткнувшись в подушку, да расплакаться от такой глупой затеи! Но она бы никогда себя не простила, если бы не посмотрела в невероятно красивые глаза Пикелии. С каждой секундой приближения к зданию, тревога всё больше обнимала её за плечи: «А если она не придёт?..» «А если всё это — только шутка?..» «А что если она лишь посмеется над моей наивностью?» Зонета уже почти повернулась, чтобы сбежать, снова спрятаться в свою комнату — но услышала голос. Тот самый. Узнаваемый до мурашек. — Меня ищешь? Она обернулась. Пикелия. В простой одежде, почти будничной — но всё равно прекрасная. Её глаза сияли теплом, как солнечные блики на воде. — Пикелия… — произнесла Зонета с мягкой, но горькой улыбкой, невольно сжимая пальцами ткань платья. — Что за грустное личико, маленькая? — с нежностью в голосе спросила женщина, приближаясь. — Я… просто боялась, что ты не придёшь, — прошептала Зонета, пытаясь улыбнуться по-настоящему. — Снова волнуешься по пустякам? — мягкость её слов была почти колыбельной. И Зонета, наконец, улыбнулась по-настоящему, почти ослепительно. — Вот и умничка. А теперь — вперёд, смотреть рыбок. Пока очередь не успела превратиться в морское чудовище. Девушки направились к кассе. Очередь была небольшой — всего минут десять. После покупки и проверки билетов на входе, они вошли внутрь. И всё вокруг сразу стало другим. Водный мир под стеклом.       Кораллы, которые тускнели, но вспыхивали цветом при определённом свете — как будто просыпались. Рыбы разных размеров и форм скользили по воде, будто танцуя. Зонета украдкой взглянула на Пикелию. Та, казалось, была очарована — и Зонета почувствовала, как её грудь заполнилась лёгким, тёплым счастьем. Это была самая любимая улыбка Зонеты. — Смотри, акула-лопата, — внезапно говорит Пикелия, слегка наклоняясь к девице и указывая на одну из «хищниц», тихонько усмехаясь. Зонета прослеживает её жест, замечает акулу и тоже усмехается — завороженно, с интересом глядя на её странную мордочку. — Забавно выглядит, да? — спрашивает Пикелия, взглянув на Зонету. — Да, смешная, — хихикает та. — И выглядит слишком безобидно для своего вида, — продолжает женщина, но Зонета мягко качает головой. — На самом деле они довольно опасны — и для людей, и для других обитателей океана, — спокойно констатирует она. — Это да… — с лёгким вздохом отзывается Пикелия, выпрямляясь. Она продолжает идти вперёд, а Зонета заворожённо следует за ней, не отрывая взгляда от обитателей аквариума. Вскоре они выходят из туннеля в небольшую комнату, где за невысокими ограждениями плескалась вода с искусственными камнями и миниатюрным водопадом. Зонета сразу замечает новых обитателей — выдр. — Смотри, выдры! — оживлённо восклицает девушка и торопливо бежит к ограждению, пока Пикелия спокойно следует за ней. Выдры были чудесными и трогательными: одни отдыхали на камнях, другие плавали на спине по воде, держа в лапках какие-то причудливые камешки. — Они такие милые, — говорит Зонета, когда Пикелия подходит поближе. — И правда. А вон та — смотри, как на тебя смотрит, — улыбается женщина, указывая на выдру, подплывшую ближе и уставившуюся на них с каким-то вниманием. — Ну и прелесть! — Зонета буквально светится, ярко улыбается и машет выдре ладошкой. — Привет, хорошая, — смеётся она, а выдра, издав забавный писк, тут же ныряет и скрывается в глубине. Обе девушки заливаются тихим, тёплым смехом. — Думаю, ей пора на работу, — шутит Пикелия. Зонета усмехается в ответ. На другой стороне зала всё было похоже, только пространства здесь было больше. Подойдя ближе, Пикелия замечает двух крокодилов, дремлющих под неоновым светом, имитирующим солнце. — Крокодилы, — спокойно произносит она, и Зонета, напротив, чуть сжимается, держась ближе к Пикелии. — Страшные, — шепчет девица, взглянув на женщину. Та мягко улыбается. — Не бойся. Они не нападут на тебя. По крайней мере сейчас — они спят, — говорит Пикелия, осторожно кладя ладонь на плечо Зонеты. Они подходят чуть ближе, но всё ещё на безопасном расстоянии, наблюдая за огромными рептилиями. — Крокодилы нападают незаметно… — говорит Зонета, глядя на Пикелию. Та аккуратно поглаживает её по плечу, а затем опускает руку. На некоторое время они замолкают, а потом продолжают путь — снова через туннель.       Теперь их окружает полумрак. Всё вокруг подсвечено лишь мягким синим светом. Первое, что бросается в глаза, — это медузы. Яркие, полупрозрачные, от самых крошечных до поразительно крупных, они плавали как будто в невесомости, гипнотизируя своими движениями. Зонета приятно удивлена. Она незаметно берёт Пикелию за руку, чуть крепче, чем обычно. Пальцы женщины мягко сжимают её ладонь, и Зонета чувствует, как большой палец слегка гладит тыльную сторону — успокаивающе, заботливо. Щёки девушки краснеют. Пикелия, словно ничего не замечая, продолжает смотреть на медуз. На то, как те медленно перетекают с одной точки в другую, как двигаются по кругу. Светящиеся кораллы вокруг будто вторят их ритму. Это было завораживающе. Зонета не сразу замечает, как Пикелия берёт её за руку чуть увереннее и, всё ещё молча, ведёт в следующую комнату…       Теперь они выходят в самую большую комнату — перед ними раскрывается огромный аквариум, полный разных видов рыб, морских существ, кораллов и камней… Зонета всё ещё держит Пикелию за руку и останавливается с ней в самом центре зала, зачарованно наблюдая за этой подводной сказкой. Фоном играет умиротворяющая, почти сказочная музыка. Вокруг спокойно гуляют люди: кто-то один, кто-то вдвоём, кто-то с детьми. И среди всей этой красоты Зонета замечает, пожалуй, самую важную деталь — улыбку Пикелии. Искреннюю, по-настоящему счастливую… Значит, у неё получилось. Она заставила её улыбнуться. Но внезапно что-то внутри сжимается. Душа становится тяжёлой, будто занавешенной густой серой тенью. Зонета не понимает, почему — но ей становится тревожно. Грусть накатывает, одиночество проступает где-то под кожей. Она опускает взгляд, слегка сжимает ладонь Пикелии. И чувствует, как пара пальцев поднимают ей подбородок, заставляя посмотреть на женщину, стоящую напротив большого стекла. — Что случилось, маленькая? Эти слова — такие мягкие, такие тёплые — одновременно утешают… и отталкивают. Зонета не понимает своих чувств. Она сбита с толку. Она давно чувствовала к Пикелии нечто большее, чем просто симпатию. Но никогда не осмеливалась признаться. Слишком боялась. Боялась быть отвергнутой, высмеянной, непонятой. Боялась, что от неё отвернутся. И теперь от этих мыслей у неё перехватывает горло. Её губы дрожат. Ком подступает к горлу, не давая вдохнуть. Глаза краснеют от сдерживаемых слёз. Пикелия смотрит на неё с тихой жалостью. Ей больно видеть такую ранимость в этой юной девочке, такую хрупкость. Ей хочется защитить её, укрыть, спрятать от всего плохого мира. Поэтому она берёт её холодные руки — на которых уже проступили вены и красные пятна от нервного напряжения — и опускается на колени перед ней, заглядывая в глаза. — Моя хорошая… ну что ж ты так? Не плачь. Твои слёзы дороже любого бриллианта, а ты тратишь их на мелочи… — шепчет она, гладя её ладони и прижимая их к губам, оставляя лёгкий, едва ощутимый поцелуй. Зонета вздрагивает. Смотрит на Пикелию. На её лицо, наполненное такой нежностью… И в этот момент весь остальной мир исчезает. Словно они остались вдвоём — среди океана, под наблюдением кораллов и медлительных рыб, которые будто хранят их тайну. Пикелия ждет ответа. Смотрит с сочувствием, с нежностью — той, о которой Зонета мечтала всю жизнь. И Зонета больше не может сдерживаться. Она тянется вперёд и обнимает её. Два хрупких тела сливаются в объятии. Юная девушка прижимается к груди старшей, как ребёнок, что никогда не знал материнской ласки. По её щекам текут горькие, горячие слёзы. Пикелия осторожно гладит её спутанные волосы, мягко укладывая их назад, прижимается носом к её макушке — так близко, словно прячет её прямо у сердца. Свет в зале немного тускнеет. Люди продолжают смотреть на аквариум, на медленно плавающих существ. А они смотрят друг на друга. Их носы соприкасаются, а затем следует поцелуй. Мягкий, трепетный. Настоящий. Наполненный любовью, которую нельзя выразить словами. Слёзы катятся ещё сильнее, но Зонета только крепче прижимается к губам Пикелии. Боится отпустить. Боится потерять. Через несколько минут их губы отрываются, и они смотрят друг на друга. Влюблённо. Трагично. Молча. “Oh, won’t you kiss me at the mouth and love like a sailor? And when you get a taste, can you tell me what’s my flavour? I don’t believe in God, but I believe that you’re my saviour.”

Проходит год. Лето нового года.

      Зонета возвращается в тот самый город, откуда всё началось. С того дня прошёл уже целый год… В Германии она не могла отвечать на звонки Пикелии, не могла сама дозвониться — и теперь, едва войдя в временный дом, всё ещё в белоснежном летнем платье, она тут же кидается к телефону. С дрожащими пальцами набирает номер, который знает наизусть. Гудок раз. Гудок два. Гудок три. — Алло? — на другом конце раздаётся всё тот же голос. Ласковый, тёплый, родной. Пикелия. Сердце Зонеты тут же приятно дрогнуло от радости. Всё это время она думала о ней. О своих чувствах. Тогда она не осмелилась признаться — её сковывал страх. Но теперь… теперь она готова. Она хочет увидеться. Хочет всё сказать. — Пикелия! Это я, Зонета… Как ты? Как дела? Я не могла тебе дозвониться в Германии! Но я вернулась, может встретимся? Мне нужно тебе кое-что сказать! — она тараторит, совершенно забыв, что они не виделись уже год. И, может быть, зря забывала. — Ох… маленькая, это ты… — голос Пикелии звучит тихо. Усталый. Грустный. — Я в порядке. У меня тоже есть новость. Важная, — она вздыхает, и Зонета улыбается, как наивный ребёнок. Неужели взаимно? — Dann sag du zuerst, — шутит она. — Это значит: «тогда ты первая», — объясняет, наматывая провод на палец. Пикелия тихо усмехается. — Я беременна. Мы с мужем ждём ребёнка.       Мир Зонеты рушится. Сначала она думает, что ослышалась. Что это глупая шутка или ошибка. — Правда?.. — голос хрипнет, руки слабеют. Телефон едва не выпадает. — Правда, маленькая… Горечь подступает к горлу. Обида захлёстывает. На родителей. На Германию. На саму себя. На страх, который не дал ей заговорить раньше. Она любила Пикелию. По-настоящему. Хранила в себе воспоминание о том поцелуе, жила им. А теперь — кто-то другой оказался рядом. Кто-то другой дал ей то, чего Зонета боялась. Но… Пикелия счастлива. И это главное. — Я… счастлива за тебя, Пикелия, — её голос дрожит. Слёзы предательски наворачиваются, но Пикелия, к счастью, этого не слышит. — О, милая… Ты ведь тоже говорила, что у тебя есть важная новость? — интересуется женщина. Зонета замирает. Она не знает стоит ли об этом говорить? Зачем? Чтобы что — ранить её? Заставить чувствовать вину? — А… Ничего особенного. Просто… Это моё последнее лето здесь. Потом — снова Германия. Учёба, ты понимаешь… — на линии повисает неловкая пауза. — Вот как… Понимаю. Я тоже скоро переезжаю — ближе к семье. Жаль, что мы не успеем увидеться, — говорит Пикелия. Зонета сглатывает ком. Не сейчас. Не перед ней. — Может… когда-нибудь? — пытается улыбнуться через слезы. — Обязательно, маленькая, — это слово бьёт в сердце. — Тогда… Bis irgendwann? — всё ещё пытается шутить Зонета. Пикелия тихо смеётся. — До скорого, Зонета. Береги себя. — И ты… Пикелия, — отвечает она. Тишина. Долгая. Отрезающая.       В тот день Зонета вновь чувствовала себя той самой тревожной, юной девушкой, что боялась собственных эмоций. Ей хотелось всё бросить и бежать к Пикелии. Хотелось бороться. Но где-то внутри уже звучал голос разума: Это нужно только тебе. Пикелия — счастлива. У неё семья. У неё жизнь. Зонета была, как Гэтсби. Смотрела на свой зелёный огонёк. Слабый, мерцающий, ускользающий. Но в этот раз… Она была готова идти дальше. Даже если её огонь больше не пылает так ярко, как раньше. Она поняла это, стоя в том же самом океанариуме. На том месте, где они однажды смотрели друг на друга — как никто другой. Где произошёл тот единственный поцелуй, который она до сих пор ощущает на своих губах, все также пылко и чувственно.       Перед ней — всё тот же огромный аквариум. Морские создания медленно плывут, кораллы мягко мерцают, гаснут, и вновь загораются. И вдруг Зонета осознаёт: «Остров исчезающих цветов» — это вовсе не о кораллах. “And we can run away to the walls inside your house, I can be the cat, baby, you can be the mouse, And we can laugh off things that we know nothing about, We can go forever, until you wanna sit it out.”