Проект "Гамма"

Знаете, мой мир, скорее, не просто рухнул – его безжалостно вырвали с корнем, выпотрошили и заменили чем-то чужим, сшитым из лоскутов прежней власти и кошмаров нынешнего времени.Всё это произошло так быстро, что большинство людей даже не успели осознать, что их привычная реальность и бытие, да даже обычная и наскучившая рутина, превратились в кровавый фарс… Улицы, где когда-то гуляли семьи, резвились дети, разгуливали редкие бездомные коты и собаки, стали территориями патрулей и раздольем – Гидры, ЩИТа, даже тех, кого раньше называли героями, Мстителей.Они поделили мир, как пирог, установив свои правила, жесткие, бескомпромиссные. А те, кто не подчинялся...Они просто тихо и бесследно исчезали. Так ушли и мои родители.Правда, не скажу, что тихо.Они не были бунтарями с флагами и плакатами, нет, просто не смогли принять этот новый порядок, эту тиранию под разными символиками и знамёнами. Это в итоге стоило им жизни, так как какая-то мразь по соседству стукнула, проходя мимо и услышала, как родители рассуждали...В тот день, когда пришли эти монстры в масках, я пряталась под полом, чувствуя запах крови и животного страха.Это пришли солдаты Гидры, забирая жизни родителей...Я была слишком маленькой, чтобы сопротивляться. Всего лишь напуганной девочкой в доме, пропитанном смертью. Они нашли меня, как находят нежелательного паразита, и загребли в один из своих комплексов. Наверное, именно с тех пор моя жизнь превратилась в бесконечную череду ударов, боли и страха. Это был не дом, не приют, а грёбаная яма, где из детей делали солдат, а чаще – подопытных крыс и монстров. Тренировки были на грани выживания, пытки – ежедневной рутиной, эксперименты – лотереей, в которой выигрывал только тот, кто оставался живым, но уже не человеком, или тот, кому просто повезло… Нас учили убивать, подчиняться и, самое главное, не чувствовать.Вообще ничего.Эмоции были слабостью, мишенью. Плакать запрещено. Кричать – смертельно опасно. Каждый был сам за себя. Конкуренция за еду, за место для сна, за право просто дышать ещё один день. Это превращало нас, детей, в маленьких, озлобленных монстров…Шрамы на моей бледной коже – это карта моей жизни, каждая линия – память о борьбе. Этот на брови – от заточки во время драки за кусок хлеба, эти на руках и ногах – от тренировок, падений, наказаний.На шее…Да даже не помню. Но, я никогда не забуду его. Куратор. Его лицо само было изрезано шрамами, а мерзкая усмешка никогда не сходила с губ. Он наслаждался нашей болью, нашим страхом. Каждое утро он будил нас криком, таким резким, что сердце уходило в пятки. Не успеваешь встать вовремя, или он просто в плохом настроении – удар, порез, пытка.Лотерея. Тебя могли избить до полусмерти или просто отрезать палец, так скажем, "для профилактики".В одно утро не повезло мне. Я была слишком медленной, слишком сонной, слишком…Живой. Он подошёл тихо, его тяжёлые ботинки бесшумно ступали по холодному бетону. Я почувствовала его присутствие ещё до того, как он остановился напротив меня. Он наклонился, медленно, демонстративно, его шрамированное лицо оказалось слишком близко. Усмешка. Эта мерзкая, хищная и скалящаяся улыбочка.Резкое движение. Он схватил мою правую руку. Через секунду боль пронзила меня. Нож. Острый, холодный клинок с лёгкостью вскрыл мою кожу в нескольких местах на предплечье и запястье.Неглубоко, но достаточно, чтобы кровь сразу же потекла, пачкая пол. Я зажмурилась. Боль была нестерпимой, жгучей волной, но я не издала ни звука. Моя челюсть сжалась так, что заныли зубы. Слёзы наворачивались на глаза, но пришлось заставить их остаться там, внутри…Показать слабость, проявить эмоцию – это означало стать лёгкой добычей. Я была одной из многих, и каждый был готов перегрызть глотку другому, лишь бы выжить самому. Мы были детьми, но наше детство закончилось в тот момент, когда нас забрали. Остались только инстинкты: бей или беги, доверяй только себе, уничтожай конкурентов. Шло время. Каждый год мы теряли большую часть "набора", а то и каждый месяц. Смерть стала таким же привычным явлением, как голод или боль. На место погибших присылали новых детей, новую партию "материала". Но я выжила.Была осторожна, быстра, научилась читать людей, видеть их слабости и намерения. Я научилась быть невидимой, когда нужно, и смертоносной, когда другого выхода не было. Моё русое каре стрижки всегда было коротким, чтобы не мешало. Серая прядь, пробивающаяся из-за стресса и ужаса, делала меня заметной, но я научилась игнорировать взгляды… Мне исполнился двадцать один год. Я была одной из немногих, кто дотянул до этого возраста в этом аду. Моё тело стало спортивным, жилистым, на животе проступили кубики – следы бесконечных тренировок и скудной пищи. Мой рост, около ста семидесяти сантиметров, делал меня не самой внушительной, но мои глаза, порой темнеющие от недоверия и настороженности, говорили сами за себя. Мой разум, вынужденный постоянно просчитывать ходы и выживать, отточился до совершенства.Стратегическое мышление, хитрость – это стало моим оружием. Я была холодна, отстранённа, полагалась только на себя. В какой-то момент меня выбрали для проекта "Гамма". Это было вроде как повышение, но все понимали, что это очередная лотерея. Шансов выжить было немного, но если выживешь…Говорили, получишь силу…Правда, сейчас мне кажется, что больше подходит определение "проклятие". Комплекс "Гамма" был другим. Более чистым, более…Мудрёным и научным. Здесь были учёные, много ученых. Из Гидры, из ЩИТа. Работали вместе над чем-то, что они называли "Совершенной эволюцией". И иногда, через толстое бронированное стекло, я видела их. Тони Старк.Брюс Бэннер. Светила старого и нового миров, работающие на новую власть, но правильнее будет и сказать, что на себя.Наблюдающие. Честно, тогда мне было всё равно, кем они были. Для меня они были просто частью системы, которая держала меня в плену.

***

Эксперименты начались…Уколы, сканирование, излучение, странные вещества, поступающие в кровь. Боль стала моим постоянным спутником, но это была другая боль. Не от побоев или порезов, а изнутри. Мой собственный организм стал моим врагом…Кости ныли, ломались, перестраивались. Я чувствовала, как что-то растёт у меня за спиной, ломится наружу, разрывая потихоньку и мучительно плоть. Это было похоже на то, как если бы из меня вырывали куски и тут же на их место вставляли что-то чужеродное, огромное. Зрение стало острее, цвета ярче. Запахи – невыносимо сильными, каждый нюанс, каждая молекула в воздухе. Слух ловил малейший шорох. А зубы…Я проводила языком по ряду, чувствуя, как они заостряются, превращаясь в клыки. Моё тело менялось, превращалось во что-то…Иное. Боль была постоянной, фоновой, но иногда она накатывала волнами цунами, сбивая дыхание, выворачивая наизнанку.И в один из таких моментов, когда я почувствовала, как хрустнула кость и что-то огромное впилось в кожу спины, вырываясь наружу, я не выдержала…Годы подавляемых эмоций, страха, боли, ярости – всё это вырвалось наружу. Крик. Раньше я никогда не кричала. В этой яме это было равносильно приговору. Но тогда…Тогда это было неважно. Я просто кричала от немыслимой, первобытной боли, когда мои крылья пробивались сквозь спину. Они были тяжёлыми, мощными, окрашенными в цвет моих волос, русыми, с белесыми перьями, напоминающими мою седую прядь. Это были не просто крылья. Это было доказательство того, во что они меня превратили…Хищник. Проект "Гамма" протекал хорошо, а превращения закончились. Нас, выживших, было немного. И теперь нас решили проверить. "Испытания на выживание", сказали они. Шанс доказать, что мы достойны жить, служить Новой Власти. Нас вели по длинным, серым коридорам, конвоировали десятками солдат. Мозг мгновенно оценил ситуацию: их было больше, чем нас.Но у нас...У нас теперь были новые инструменты и силы. Я посмотрела на других выживших из "Гаммы". В их глазах горел тот же огонь – смесь отчаяния, ярости и дикого желания выжить, даже если это означало разрушить всё вокруг. Без слов, просто по взгляду, мы поняли друг друга. Это был шанс. Единственный. Сейчас. Первым двинулся парень с кожей, что стала похожа на ороговевшие пластинки, чешуйчатую кожу. Он просто метнулся, как змея, и сбил ближайшего охранника с ног. Хаос. Мгновение. Моя спина развернулась вместе с корпусом. Я почувствовала, как растягиваются мышцы, как перья расправляются с тихим шорохом, который, казалось, разрывает воздух. Крыло. Одно крыло, жёсткое, с острыми краями перьев, метнулось в сторону ближайшего солдата. Оно не ударило. Оно резануло. Лезвие из пера, подкреплённое силой, с лёгкостью распороло ему ногу. Он закричал, свалился. Но я не остановилась. Мои инстинкты, отточенные годами выживания, взяли верх. Я бросилась к другому. Ему не дали и шанса выстрелить. Моя рука метнулась вперёд, пальцы, сильные и ловкие, впились ему в глаза. Заглушённый хрип. Он завалился назад, слепой и агонизирующий. Но даже этого было мало. Вся ярость, вся боль, всё унижение, накопленное за годы, требовало выхода. Я схватила его за голову и резко, с нечеловеческой силой, вывернула в сторону. Хруст. Ломающийся хребет. Тело обмякло и упало безвольно на бетон. Всего несколько секунд. Полный хаос. Мы, чёртовы подопытные проекта "Гамма" , атаковали с яростью загнанных зверей. Солдаты, хоть и вооружённые, были застигнуты врасплох нашей скоростью и теми мутациями, о которых они, вероятно, знали лишь в теории.Я же расправила оба крыла, широкие, мощные, можно сказать, смертоносно красивые.Они были частью меня, естественным продолжением моего тела, хотя и причиняли ноющую боль в спине. Я почувствовала их силу, их потенциал. Я была не просто жертвой. Я была хищником. Молодым, израненным, но хищником. В этот момент, среди криков и звуков борьбы, я почувствовала другое. Чувство, которое преследовало меня в лабораториях "Гаммы". Ощущение, что за мной наблюдают. Подняв глаза, я увидела их. Камеры. И за бронированным стеклом, выше, откуда открывался вид на коридор, я увидела силуэты. Несколько человек. Один в характерном металлическом костюме. Другой с темным, сосредоточенным лицом.А остальные похоже что усмехались. Мстители. И где-то рядом, я была уверена, был и Зимний Солдат, с его репутацией идеального убийцы новой власти. Они наблюдали. Это было не испытание на выживание для нас. Это было шоу для них. Проверка эффективности их "Гамма"-проекта. Волна ярости захлестнула меня. Они создали нас, мучили, а теперь просто смотрят, как мы убиваем их же охранников. От этой мысли меня чуть не вывернуло. Плевать, кто они. Плевать, почему они здесь. У меня была только одна мысль. Сбежать. Вырваться из этой клетки, из этого ада. Мои крылья горели желанием взмыть. Мои заостренные зубы тянулись к плоти. Моя душа, скрытая под слоями шрамов и недоверия, кричала о свободе. Хаос продолжался. Другие выжившие тоже сражались, каждый по-своему, используя свои новообретённые способности. Но мой взгляд был прикован к выходу. К коридорам, ведущим прочь. К миру, который, хоть и был сломан, всё ещё был где-то там, за этими стенами. Мне нужно было бежать. Неважно, кто наблюдает. Неважно, что будет потом. Прямо сейчас, моя единственная цель – свобода. И я готова была разорвать на куски каждого, кто встанет на моём пути. Даже если это будут те, кого когда-то называли героями. В этом новом мире не было героев. Были только охотники и их добыча. И я больше не собиралась быть добычей. Никогда. Моё сердце стучало в такт дикому, хищному ритму моих расправленных крыльев. Бежать. Сейчас…

***

Холод металла. Вонь страха и крови. Это был мой мир. Проект "Гамма".Ха…Место, где люди ломались, а их останки превращались в чудовищ. Я стояла над телом. Хребет очередного солдата Гидры в моей руке был ещё тёплым, влажным от собственной крови, смешанной с его.Вздохнула, чувствуя как рваный край позвонка царапает мою ладонь. Усмешка растянула губы. Не от радости, нет, от едкого, горького удовлетворения.Впервые за долгое время это было не ради выживания в рамках их экспериментов, а ради...Себя. За спиной с тихим шорохом расправились крылья. Не птичьи, не ангельские. Мои. Проект "Гамма" подарил (или проклял) меня ими. Длинные, мощные, цвета моих русых волос, с той же единственной белоснежной прядью, что обрамляла лицо. Каждое перо было острым, как бритва. Они были частью меня, новой, болезненной частью, что ещё не до конца приросла, ныла и жгла, но давала...Возможности. Вдруг, в дальнем конце коридора, раздался крик, а затем чавкающий звук. Ещё один. Такой же, как я. Гибрид.Создание "Гаммы". Он убил очередного солдата. И в этот момент что-то во мне оборвалось. Это не закончится. Не здесь…Они будут создавать нас, сталкивать, убивать и программировать.Я не хотела быть частью их коллекции монстров. Не хотела ждать своей очереди стать либо инструментом, либо трупом. Свобода. Это слово вспыхнуло в сознании, чистое, обжигающее. Я должна уйти. Сейчас. Пока хаос ещё не улёгся, пока они не поняли масштабы этого "сбоя в системе". Не медля ни секунды, я развернулась, чувствуя, как крылья скользят вдоль стен узкого коридора, задевая трупы и оставляя отметины на бетоне. Боль отдалась в спине, острая, ноющая от непривычной нагрузки и недавнего "вживления". Но сейчас боль была несущественной. У меня была цель. Коридоры, ведущие наружу. Я помнила эту базу. Каждый изгиб, каждую дверь, каждый вентиляционный люк. Годы здесь оттачивали не только мою физическую силу, но и разум. Стратегическое мышление, знание боевых искусств, обрывки иностранных языков, которые я успела выучить, подслушивая разговоры учёных и охранников – всё это было моим арсеналом. Моим и только моим. Паранойя, которую они так тщательно культивировали во мне, теперь работала на меня. Я не доверяла никому, даже себе до конца, но это заставляло меня быть начеку. Каждый шорох, каждый отблеск света мог быть ловушкой. Впереди показался охранник с автоматом. Его глаза расширились, когда он увидел меня – бледное лицо, испачканное кровью, серо-тёмные глаза, полные дикой решимости, и расправленные крылья за спиной. Он поднял оружие. -Стой!—крикнул он, но я уже рванула вперёд. Очередь. Пули засвистели. Одна вошла в моё левое плечо. Зашипела, чувствуя, как плоть рвётся, как горит нерв. Но я не остановилась. Это было...Терпимо. Регенерация, ещё один их "подарок", уже начинала свою работу, стягивая края раны. Это не остановит меня. Я сократила расстояние в два прыжка. Охранник запаниковал, попытался прицелиться снова, но я была уже слишком близко. Схватила автомат, вырывая его из рук с такой силой, что сталь заскрипела. Его правая рука, которой он держал оружие, вывернулась под неестественным углом. Кости хрустнули. Он взвыл. Не давая ему опомниться, ударила локтем в рёбра. Снова хруст, на этот раз глухой, влажный. Он согнулся пополам, хватая ртом воздух. Закончила это довольно быстро, уж жалко стало.Наклонила голову, позволяя краю крыла скользнуть вперёд. Острое, как лезвие, перо врезалось в его шею. Кровь хлынула фонтаном, окрашивая стены и пол в тёмно-красный...Не только стены, кровь ощущалась на губах, крыльях и руках, а на языке отдавала металическим привкусом, таким до боли знакомым…Охранник рухнул, дёргаясь в предсмертной агонии. Отбросила автомат, он мне не нужен. Моё тело – моё оружие. Я двинулась дальше. Ещё двое. Они услышали шум, бежали сюда. Увидели меня. Ужас промелькнул на их лицах. Они Недооценили меня, всегда недооценивают.Первый, высокий, попытался блокировать проход. Я же прыгнула, используя крылья для неуклюжего, но мощного толчка. Врезалась в него, сбивая с ног. Пока он падал, я схватила его за голову и резко дёрнула. Шея сломалась с громким треском, что странно порадовал мой слух, подобно дивной мелодии смерти.Второй попытался отступить и выстрелить, но я в секунду оказалась уже позади него…Такой милашка, даже жалко было убивать, но что поделаешь.Схватила его за руки, заламывая их за спину, пока не услышала, как суставы вышли из пазов. Он заорал. Заставила его упасть на колени. Моя рука, сильная, тренированная, пробила его грудную клетку. Кости треснули. Чувствовала, как пальцы сжимают что-то склизкое, тёплое, всё ещё бьющееся.Сердце.Оно продолжало конвульсивно дёргаться в моей руке секунду, прежде чем остановиться. Отбросила его. -Больше оно тебе не понадобиться, скотина… Дыхание было рваным. Не от усталости, а от ярости и отчаянного желания выбраться. Каждый шаг давался с болью, но это был шаг к свободе. Свободе от холодных стальных стен, от глаз, полных страха или равнодушия, от запаха дезинфицирующих средств, различных препаратов и смерти. Я знала, что они не оставят это так.Гидра. ЩИТ. Те, кто теперь правили этим миром, кто превратил героев в палачей, а палачей в правителей. Они не любили, когда их "собственность" сбегала. Мне было плевать. Я просто хотела выбраться из этого кошмара, из этой базы "Гамма". Сделала последний рывок к выходу. Замок был кодовым, но я видела, как его открывали бесчисленное количество раз. Пальцы быстро набрали эту проклятую комбинацию. Дверь со скрежетом открылась, выпуская меня из вонючего ада наружу… Морозный воздух ударил в лицо. Вместо яркого солнца или серого неба, меня встретила снежная буря. Крупные хлопья снега кружились в воздухе, видимость была почти нулевой. Вокруг простирался лес. Кажется, база была где-то в горах или глуши. Тем лучше. Природа была менее предсказуемой, чем стальные коридоры, но и менее враждебной, чем люди. Я не остановилась. Рванула вперёд, вдыхая обжигающий воздух, чувствуя снег на своей бледной коже, на шрамах, на лице. Боль в спине от крыльев усилилась от холода, но я игнорировала ее. Бежала сквозь высокие, мрачные деревья, их ветви были припорошены снегом, напоминая костлявые пальцы. Сзади послышался шум. Собачий лай…Рычание двигателей…Они не отставали. Солдаты на мотоциклах, на снегоходах, возможно, что-то более тяжёлое. И собаки. Чёртовы розыскные собаки. Ноги скользили по снегу, но я держала темп. Моё тело было механизмом, машиной, настроенной на движение, на выживание. Каждый мускул горел, но это было знакомое ощущение. Лай набрал скорость. Одна из собак была быстрее других. Я слышала её дыхание, топот по снегу прямо у себя за спиной. Секунда колебания могла стоить мне свободы. Или жизни.Не оборачиваясь, резко остановилась, развернулась на мгновение, и когда собака прыгнула, её челюсти щёлкнули в пустоте. В тот же миг моя рука метнулась, схватила ту за шею. Мощный, быстрый рывок. Хрясь. Движения собаки прекратились мгновенно, повиснув. У меня не было времени осматривать труп. Звук приближающихся солдат и техники становился громче. Я знала, что не смогу оторваться по прямой в таком глубоком снегу. Нужно было скрыться. Глаза метнулись вверх. Высокое дерево. -Идеально. Моё тело двигалось инстинктивно. Как будто я делала это тысячи раз. Прыжок, цепляясь за нижние ветви, используя их как ступеньки. Крылья помогали, давая толчок, баланс, несмотря на боль. Я взбиралась с невероятной скоростью, словно паук на паутине. Спустя считанные секунды, я была уже на самой высокой ветке, спрятавшись среди покрытых снегом еловых лап. Снизу доносились крики солдат, лай оставшихся собак. Они бегали вокруг дерева, но не видели меня. Тогда это и произошло. Стоя на ветке, прижавшись к стволу, я почувствовала странное изменение. Цвет моей кожи, моей одежды, даже моих волос...Оно начало меняться. Сливаться с корой, снегом на ветках. Серо-белый, коричнево-зелёный узор расплывался по мне, делая меня почти невидимой на фоне дерева. Как каракатица, растворяющаяся в окружающей среде. Новая способность. Ещё один "дар" проекта "Гамма", который я даже не подозревала у себя обнаружить… -Полезно. Очень полезно… Далее я слушала, как солдаты ругаются внизу. Они потеряли мой след. Собаки скулили, сбитые с толку. Через некоторое время звуки начали стихать. Они решили, что я ушла дальше, или, возможно, замёрзла и погибла в буре. Пусть думают так. Оставаться на одном месте было опасно. Боль от раненого плеча и ноющих крыльев давала о себе знать с новой силой, теперь, когда адреналин немного схлынул. Но это была боль свободы. Я была на свободе. Слушала, как стихают последние звуки погони. Когда стало тихо, насколько это возможно в метели, я осторожно расправила крылья. Это движение вызвало волну жгучей боли, но я заставила себя её выдержать. Одним мощным взмахом, игнорируя крик нервов в спине, перелетела с одного дерева на другое. Затем ещё.И ещё.Передвигалась так, прыжками, перелётами, стараясь использовать деревья как прикрытие, как ступеньки, чтобы не оставаться на земле слишком долго. Я не знала, что погоня не прекратится. Я не знала, что те, кто теперь искал меня, были не просто солдатами Гидры. Что Зимний Солдат, Баки Барнс, и Человек-Паук, Питер Паркер – имена, которые когда-то звучали как легенды о героях – теперь работали на эту систему, стали неотъемлемой её частью. Что вся их мощь и хладнокровие были направлены на меня. Каждое движение крыльев было мукой, но я продолжала. Снег хлестал в лицо, ветер выл сквозь деревья. И вдруг...Выстрел. Один из солдат, видимо, не поверил, что я ушла далеко. Или просто удача, или скорее, неудача. Пуля прошила ткань моего рукава и снова вошла в левое плечо, рядом с первой раной. Боль была ослепляющей. Я вскрикнула – коротко, резко. Но инстинкт выживания был сильнее боли. Если я останусь среди деревьев, меня рано или поздно найдут. У меня было преимущество только одно – небо. Расправив крылья полностью, несмотря на рвущую боль, я сделала мощный толчок ногами от ветки и взмыла в воздух. Ветер подхватил меня, а метель удачно усиливалась, превращаясь в настоящий буран. Боль в спине и плече была невыносимой, но я гребла крыльями, поднимаясь всё выше и выше. Ледяной ветер свистел в ушах, снег залеплял глаза. Внизу, сквозь шторм, я видела проблески света, слышала отдалённые крики. Они стреляли наугад, но пули терялись в буране. Я летела вверх, скрываясь в плотных облаках и метели. Становилась одним целым с серо-белым хаосом, как секунду назад была одним целым с деревом. Полёт был мучительным, но я не останавливалась. Уходила всё дальше от базы, от Гидры, от ЩИТа, от проекта "Гамма". Я не знала, куда лечу, но знала, что это куда угодно, лишь бы подальше оттуда. Снизу солдаты, дрожа от холода и страха, смотрели в небо, в буран, где только что исчезло существо с крыльями. Они связались с теми, кто руководил охотой. Доложили о провале. О том, что упустили девчонку. Упустили Рейн, или же, как ныне прозвали её солдаты- буран. Там, в тёплых, освещённых центрах управления, где сидели те, кто когда-то были героями, а стали чем-то совсем другим, они усмехнулись. Интерес. Это было то, что я вызывала. Не просто беглец. Не просто эксперимент. Что-то новое. Что-то, что нужно изучить. Поймать и подчинить, или же устранить. Охота только начиналась. А я, летела сквозь снежную бурю, раненая, изнемогающая от боли, но впервые в жизни по-настоящему свободная. Пока что…

***

Вьюга и буран выли вокруг, превращая высокое небо в молочно-серый, безжалостный хаос. Тея Рейн, силуэт которой резко выделялся на фоне кружащихся снежных вихрей, продиралась сквозь этот ледяной ад.Каждое движение её огромных, мощных крыльев, покрытых перьями тёмного русого цвета, отзывались оглушительной болью. Пуля пробила правое крыло, как и руку, у самого основания, разрывая плоть и кости, оставляя за собой кровавый след, который тут же растворялся в снегу. Но крыло было не единственной раной.Левая рука безвольно висела, простреленная навылет. Левая нога ныла от глубокого пулевого ранения, которое кровоточило несмотря на ледяной холод. Вырваться. Она сжимала зубы, чувствуя привкус крови на губах – то ли своей, то ли тех, кто пытался её остановить…Чёртовы базы. Гидра. ЩИТ. Мстители. Все они слились в единый, давящий кошмар, который захватил мир и намеревался контролировать каждую живую душу. А она была одной из их самых амбициозных "проектов". Подопытная проекта "Гамма". И она сбежала. Тея летела уже который час, с тех пор как оставила позади грохот выстрелов и вой псин. Силы таяли быстрее, чем снег на всё ещё тёплой коже. Холод пробирал до костей, лишая остатков сил. Онемение в конечностях наступало одновременно с притуплением боли, но Буран знала, что это обманчивое облегчение, предвестник конца. Бледная кожа натягивалась на острых скулах, серые глаза, сейчас почти чёрные от усталости и боли, сканировали бесконечную белизну внизу. Белоснежная прядь волос, выбившаяся из-под капюшона униформы , казалась единственным светлым пятном в этой мрачной картине. Шрамы на её лице, руках, ногах, туловище – каждый из них рассказывал свою историю борьбы и выживания.Сейчас к ним добавлялись новые, свежие раны. Но самым тяжёлым бременем было не только физическое истощение, но и ментальное напряжение. Она постоянно ждала преследования. Паранойя была её вторым дыханием, инстинктом, который держал беднягу на грани. В этом мире, где даже герои пали и стали надзирателями, доверять было нельзя никому… Крылья подрагивали.Правое волочилось, заставляя её крениться.Левое же работало на пределе, пытаясь компенсировать дисбаланс. Мышцы горели огнём, лёгкие разрывались от ледяного воздуха. Кровь продолжала медленно, но уверенно покидать тело. Усталость навалилась с убийственной силой. Мозг, измотанный болью и холодом, начал отключаться. -Нет. Не сейчас, – прошептала Тея пересохшими губами. Но тело её не слушалось. Веки отяжелели…Изображение под ней начало расплываться. Ветер перестал быть просто холодным, он стал беззвучным, безразличным. Последний взмах крыльев был слабым и неэффективным. И она упала… Падение было быстрым, безмолвным. Вьюга скрывала её от глаз с земли. Тея не чувствовала ничего, кроме пустоты, поглощающей тушку.Она падала не на мягкий снег, не в густой лес, а...Прямо на чью-то крышу…Мда, даже тут особо не повезло. Звук был ужасающим. Треск ломающейся черепицы, скрежет дерева, затем глухой удар и шум осыпающейся штукатурки.Рейн проломила чердак деревенского дома, рухнув прямо в спальню, наполненную пылью и обломками. Крик страха разрезал тишину. Из соседних комнат послышались испуганные восклицания и топот ног. Солдат лежала, безвольно раскинув искалеченные крылья, среди разрушений. В дверном проеме появились люди. Сначала робко выглядывали, потом осмелились войти. Среднего роста мужчина, всклокоченный, в пижаме, с широко раскрытыми глазами. Рядом с ним женщина, прижимающая к себе младшего ребенка, мальчика лет тринадцати. За ними другие дети, постарше, выглядывали из-за их спин…Увидев её – лежащую в проломе крыши, с огромными крыльями, окровавленную и в изодранной одежде, – их страх уступил место шоку и ужасу. Сначала те стояли, онемев, готовые убежать и спрятаться. Но потом мужчина, кажется, что-то разглядел. Может быть, бледное, измученное лицо, или очевидную беспомощность раненого существа перед ними.Кто ж знает. -Боже... Она ранена, – прошептала женщина. Мужчина, чьё лицо стало собранее, шагнул вперёд. -Виктор, – представился он, хотя Тея едва ли воспринимала слова, находясь в пограничном состоянии. Он был врачом. Это было видно по его уверенному, хоть и осторожному взгляду, по тому, как он оценивал ситуацию. Жена Елена, дети: старшая дочь Анна, сын Пётр, и самый младший, Миша.Они действовали быстро и слаженно, несмотря на шок. Виктор приказал детям принести чистые тряпки, воду, аптечку. Елена накрыла её одеялом, стараясь не задеть раны. Тея чувствовала прикосновения, но они были приглушёнными, как будто сквозь толщу воды. В комнату тихо вошёл кот – пушистый, рыжий. Он подошёл к Тее, осторожно обнюхал, а затем, к удивлению всех, лизнул её нос. Потом свернулся калачиком у здорового бока, мурча. Эта маленькая, неожиданная ласка пробилась сквозь пелену боли и отключки. Виктор, с помощью Елены и старших детей (они старались не смотреть на крылья и шрамы), аккуратно осмотрел раны. Он был поражён их тяжестью и необычным "пациентом". Некоторые пули были извлечены с профессиональной точностью, раны обработаны и зашиты, с следом перебинтованы. Крыло...Виктор не знал, что делать с крылом. Он просто промыл рану и наложил чистую повязку, стараясь не причинить ещё больше боли. Часы текли медленно. Тея погрузилась в полузабытье, на грани сознания и темноты. Тепло одеяла, мягкое мурлыканье кота, тихие голоса вокруг – всё это было настолько непривычно, настолько другое, что её измученный мозг не мог сразу это обработать. Постепенно острота боли отступила, сменившись глубокой, но терпимой ломотой во всём теле. Сознание начало возвращаться. Первым делом – инстинкт самосохранения. Где я? Кто здесь?… Тея резко вдохнула, стиснула зубы от боли и попыталась приподняться. Её глаза мгновенно открылись, сканируя незнакомое помещение. Деревянные стены, простая мебель, свет из окна, пробивающийся сквозь снег. И главное – люди. Они сидели неподалеку, тихо разговаривая или просто наблюдая за ней с тревожным ожиданием. При её движении они вздрогнули. Паранойя вскипела. Она была обездвижена, ранена, в окружении неизвестных. Кто они? Ловушка? Очередной эксперимент? Её серые глаза, снова потемневшие до почти чёрного оттенка, метались от одного лица к другому, ища признаки угрозы. Рука, не простреленная, инстинктивно дёрнулась к поясу, где обычно был спрятан нож – ножа не было. Виктор осторожно поднялся. Его движение было медленным, демонстрирующим отсутствие враждебности. -Тише, тише, — мягко сказал он, явно пытаясь донести до бурана, что он не причинит вреда.-Не двигайтесь резко. Вы очень сильно ранены. Елена подошла чуточку ближе, держа в руках стакан воды. -Вам нужно попить. Не бойтесь. Мы...Мы нашли вас. Вы упали с неба…Через нашу крышу.Мы не желаем вам зла. Рейн посмотрела на разрушенный потолок, потом на них. Их лица были испуганными, но в глазах не было злобы или холодного расчёта, к которому она привыкла. Была...Забота? Невозможно. Миша, самый младший, робко шагнул вперёд. -Кот...Ему вы понравились. Он никогда так не делает…— Рыжий кот поднял голову и лениво моргнул, не покидая своего места у её бока. Тея медленно, с большим трудом перевела взгляд на кота. Пушистый, тёплый комок, который мурчал и не смотрел на неё с опаской или отвращением из-за крыльев. Её рука, здоровая, поднялась, дрожа, и осторожно коснулась мягкой шерсти. Кот выгнул спину в удовольствии.Семейство наблюдало за этим в благоговейной тишине. -Мы...Мы вам помогли, – повторила Елена, будто мантру, явно боясь выпадов пернатой.—Муж врач. Он достал пули. Перебинтовал, просто вы истекали кровью. Тея смотрела на их искренние лица, на разрушенную крышу над головой, на кота, мурчащего под рукой. Впервые за многие годы, возможно, за всю свою жизнь, она столкнулась не с угрозой, не с болью, предательством, а с...Бескорыстной добротой. Что-то глубоко внутри сдвинулось.Стальная стена, воздвигнутая годами недоверия и борьбы, дала крошечную трещину. Уголок её губ дрогнул. Это было непривычное ощущение, странное, почти болезненное. И затем, медленно, неуверенно, на её губах появилась улыбка. Та была слабой, едва заметной, но такой же неожиданной, как восход солнца в полярную ночь. -Спасибо…– прохрипела Тея, и голос её был хриплым от холода и обезвоживания. Она перевела взгляд на Виктора, Елену, детей.—Спасибо вам...Всем.—Рука продолжала поглаживать кота, который казался якорем в этой новой, странной реальности.

***

В то же время, далеко на севере, среди бескрайних заснеженных лесов и полей, разворачивалась масштабная поисковая операция. Гидра-ЩИТ-Мстители не собирались так легко отпускать своё практически самое уникальное творение…Сотни бойцов прочёсывали местность. Беспилотники жужжали в небе. Тони Старк, облачённый в свою новейшую Эндо-Броню, состоящую из сплава металла и Экстремиса, парил над заснеженными верхушками деревьев. Его сапфирово-голубые глаза, усиленные оптическими датчиками шлема, сканировали каждый квадратный метр. Вокруг него, в плотном строю, летел легион – его механические гончие. -Ничего, Пятница? – спросил он, его голос звучал металлическим, хрипловатым и слегка искажённым. -Нет, сэр. Никаких признаков теплового следа или аномального движения в этом секторе, – ответил искусственный интеллект, уж до боли эмоциональным голосом для алгоритма. -Чёрт. Она не могла просто испариться…Хотя…Это же одна из шавок Гаммы. А с крыльями она может преодолевать огромные расстояния…Ха.Расширьте периметр поиска ещё на двести километров. Пусть 'Легион' прочёсывает горные хребты. Внизу, среди сугробов, двигались другие команды. Капитан Америка, чей щит за спиной, вёл группу опытных агентов. Клинт Бартон и Наташа Романофф двигались бесшумно, как тени, используя свои навыки следопытов. Среди них также был и Зимний Солдат, Джеймс Барнс. Его бионическая рука не чувствовала холода снега, когда он осторожно раздвигал ветви елей. Его взгляд был острым, тренированным годами охоты и выживания. Он шёл по следу, который был невидим большинству, но который его инстинкты и опыт безошибочно распознавали. Он остановился. Что-то привлекло его внимание. Небольшое, тёмное на фоне белого снега, наполовину припорошенное...Он наклонился и осторожно поднял предмет двумя пальцами.Это было крупное, жёсткое перо. Тёмно-русого цвета, с чёткой структурой. На его кончике виднелась засохшая полоска крови. И оно было обломано. -Роджерс, – тихо произнёс Зимний в коммуникатор. Голос его был ровным, безэмоциональным, но в нём чувствовалось напряжение находки. -На связи, Бак, – мгновенно ответил Капитан. -Я нашел кое-что. Перо. Большое. Похоже, оторвано. На другом конце связи повисла короткая пауза. Все знали, кто или что могло оставить такое перо. -Описание? – спросил Роджерс. -Русое.Есть следы...Повреждения. Примерные координаты...— Барнс назвал цифры.-Около тридцати километров к юго-востоку от точки последнего контакта. -Понял.Высылаю координаты Старку и остальным. Двигаюсь к тебе, жди. Находка Баки Барнса стала первым реальным следом за много часов. Она указывала не только на примерное направление, но и на состояние беглянки. Ранена. Возможно, серьёзно. Это сужало область поиска. Мстители и их многочисленные подчинённые меняли курс. Охота на Тею Рейн, Бурана , набирала обороты. С каждым часом они приближались к старому деревенскому дому, где среди обломков разрушенной крыши, тепла одеяла и мурлыканья рыжего кота, Тея вкушала краткий, хрупкий момент безопасности, впервые за свою жизнь ощутивший касание человеческой доброты. Но она знала, что этот момент не продлится долго. Хищники уже шли по следу.

***

Холодный рассвет едва пробивался сквозь плотные шторы, когда Тея Рейн ощутила, как тугая боль уходит, растворяясь в странном, покалывающем тепле. Последние несколько часов были размытым пятном мучительной агонии, но теперь, лёжа на непривычно мягкой постели, она чувствовала, как её тело перестраивается, залечивая само себя с пугающей скоростью. Шрамы – её вечные спутники, карта пережитых бед – ощущались под тонкими бинтами, но свежие, зияющие раны, полученные при падении, стягивались, оставляя за собой лишь ноющую память. Глаза Теи, сейчас более тёмные, чем обычно, медленно открылись, сканируя незнакомую комнату с машинальной настороженностью. Простая мебель, старые обои, и никакого намёка на опасность. Паранойя, въевшаяся в каждую клетку, всё равно держала ту в напряжении, но на данный момент слегка притупилась. В комнату тихо вошёл мужчина. Виктор. Тея запомнила его лицо – доброе, чуть измождённое, но искреннее. Он держал в руках чистые бинты и антисептик. Увидев её, тот замер, а его глаза расширились. Отец семейства осторожно подошёл к кровати, протянул руку, чтобы разбинтовать уже пропитанные кровью бинты. -Стоп.Как...Как это возможно? – прошептал не веря врач, когда снял первый слой марли с её плеча. Вместо ожидаемой раны и швов была лишь свежая, розовая кожа, уже начинающая приобретать текстуру старого рубца, нитка же просто торчала из кожи. Другие повязки показали ту же картину. Тея чувствовала, как под его прикосновениями кожа подрагивает, а мышцы напрягаются, готовые к рывку в любой момент, несмотря на усталость. Как только врач извлёк остатки уже ненужных ниток, буран медленно, болезненно потянулась. Суставы хрустнули, позвонки встали на место с резким щелчком, вызвавшим краткий, шипящий выдох. Долгое время лёжа в одном положении, то ещё удовольствие, а измотанное тело и вовсе протестовало, но регенерация уже поработала над самыми страшными повреждениями.Усталость осталась, но боль отступила, сменившись фантомным зудом затягивающихся ран. Оставаться здесь было опасно. Слишком рискованно. Доброта – это ловушка, слабость, которую враги мгновенно используют. Её инстинкты кричали об этом, требовали немедленно подняться, найти оружие и исчезнуть. Но Виктор и его жена, Елена, не дали просто так ей уйти.Они были шокирующе, неправдоподобно добры. Они не задавали вопросов о крыльях, о шрамах, о том, кто она и откуда. Семья просто увидела раненого человека и помогли.Елена принесла горячий, наваристый бульон – запах, который Тея почти уже и забыла. Еда казалась чужой во рту, но тело жадно поглощало питательные вещества, топливо для продолжающейся регенерации. Затем ей принесли одежду. Не её рваный, испачканный комплект, а чистый, тёплый. Чёрное термобельё, плотная водолазка с высоким горлом, штаны с начёсом и множеством карманов – практичные, не сковывающие движений. Перчатки, из-под которых неловко выступали кончики когтей – одно из её более тонких изменений. Куртка, балаклава, горнолыжные очки. И главное – вся одежда была аккуратно, функционально прорезана на спине, чтобы вместить свернутые крылья, что после выступили из этих прорезей. Они не были шокированы, просто приняли это как данность. Надев всё это, Тея ощутила себя немного более "собой", защищённой от внешнего мира. Одежда скрывала шрамы, балаклава и очки – выражение глаз, но она всё равно чувствовала себя уязвимой. Перед уходом пернатая остановилась. Её обычно хмурое лицо смягчилось на мгновение. -Спасибо, – произнесла она тихо, глядя на Виктора и Елену. Её губы тронула краткая, искренняя улыбка – редкое явление на бледном лице. Она подошла к старому креслу, где свернулся рыжий кот, тот самый, что осторожно лизнул её, когда она лежала без сознания. Погладив его шерсть напоследок, Тея взяла своё оружие – нож, который всегда был при ней, – и направилась к выходу. Выйдя из дома, она глубоко вдохнула морозный воздух. Тело было всё ещё уставшим, но готовым к очередному полёту. Расправив за спиной мощные крылья, окрашенные в тон её русых волос, с той самой, выдающей её белоснежной прядью, проходящей в крыле через самое крупное маховое перо, она сделала короткий разбег и взмыла ввысь. Лёгкие заполнялись холодным ветром, мышцы пели от напряжения. Она летела быстро, низко над верхушками деревьев, сливаясь с тенями леса. Свобода, пусть и краткая, опьяняла. Так бы буран и летела дальше, растворяясь в бескрайних просторах, если бы не...Этот звук. Грёбаный, неповторимый свист реакторов костюма одного из Легиона. Одной из игрушек Старка. Паранойя мгновенно вспыхнула, сжигая остатки спокойствия. Они нашли её. Конечно. Неужели она могла подумать, что ей позволят просто так уйти? Тея резко вильнула в сторону, уходя от прямого контакта. Её крылья работали как рули, позволяя совершать невероятные манёвры.Она нырнула вниз, между плотными кронами вечнозелёных деревьев, летя так низко, что ветки хлестали по куртке. Густая хвоя была отличным укрытием, маскируя её силуэт от сканеров. Сливаясь с цветом волос и хвои, она стала почти невидимой. Марк не отставал, но его скорость была ограничена необходимостью маневрировать между деревьями. Его искусственный интеллект, должно быть, уже вычислил её примерное местоположение и передал данные… Старк. Он всегда был первым в таких делах. И, судя по настойчивости, это была не просто случайность.В подтверждение опасений, голос брони раздался в воздухе, слишком чистый и безличный.—Объект идентифицирован. Передача координат. Запрос на перехват подтверждён. Ожидайте прибытия подкрепления. -Чёрт, – прорычала Тея сквозь стиснутые зубы. Подкрепление. Ха..Это значит, не только железный консервный ящик. Это значит...Что за ней шли и Мстители. Пернатая летела низко, лавируя между стволами, но знала, что долго так продолжаться не может. Рано или поздно броня найдёт просвет или просто снесёт деревья. Внезапно Тея резко поднялась, совершая головокружительную мёртвую петлю, замечая, что Броня, похоже ожидая, что она продолжит движение по прямой или нырнёт ещё ниже, проскочила вперёд. На мгновение Тея оказалась прямо над ней, освещённая тусклым зимним солнцем сквозь ветви. Это был её шанс. С диким криком, больше похожим на клёкот хищной птицы, чем на человеческий звук, пернатая сложила крылья, превратив их в два острых, смертоносных копья. Заострённые кончики перьев, усиленные биологическим проектом "Гамма", были твёрже стали. С поразительной точностью Тея устремилась вниз, целясь прямо в светящийся реактор брони. Удар получился мощным. Перья прошили броню насквозь, вонзаясь в энергетическое ядро…Следом раздался скрежет металла, треск, а затем – ослепительная вспышка и громоподобный взрыв. Обломки разлетелись в стороны, поджигая деревья. Тея резко взмыла вверх, уходя от огненной волны, но её крылья были покрыты копотью, однако, остались без сильных повреждений. Чувство дикой, первобытной победы наполнило Рейн. Она вырвала сердце из груди одной из их машин. Наверняка это вызвало некоторую...Реакцию. Буран поднялась выше облаков, где было холоднее и разрежённее, но где она оказаться в безопасности. Но не тут-то было. Высоко в небе, приближаясь на огромной скорости, летел квинджет. А чуть впереди, обгоняя его, мчалась новая жидкая эндоброня Старка – гладкая, серебристая и пугающе быстрая. Он нагонял её. -Твою же… – усмехнулась Тея, предвкушая месиво.Наверняка они думали, что она просто жертва, бесполезная девчонка. Что её можно легко поймать или сломать. Взрыв Марка только подтвердил, что буран совсем не лёгкая добыча. Должно быть, это вызвало у них...Азарт? Ту самую "усмешку предвкушения", о которой она слышала от своих создателей, когда те наблюдали за своими "пташками" в деле. Но не успела Рейн насладиться моментом, как её пронзила невообразимая боль. Не от взрыва. Это был удар, мощный заряд плазмы и электрического тока, прошивший её насквозь. Он ударил сбоку, сверху, из ниоткуда. Это не был Старк. Это было...Что-то другое. Что-то более точечное и подлое… Крик вырвался из её лёгких. Тело свело судорогой, а мышцы стали ватными.Крылья беспомощно сложились. Тея с грохотом, ломая ветви и кусты, рухнула на землю. Удар был жестоким, выбившим остатки воздуха. Секунды полной дезориентации, в то время как боль пульсировала по всему телу, но инстинкт самосохранения был сильнее. Её регенерация, уже работающая на пределе, начала бороться и с этой новой угрозой, пытаясь исцелить обожжённые участки и восстанавливая нервные импульсы. Пошатываясь, Буран поднялась на ноги. Голова кружилась, зрение было слегка затуманено, но она могла вновь двигаться, должна была двигаться. Прямо сейчас. Голоса. Теперь они были ближе, доносились как раз из леса, окружавшего её. Усиленные, ироничные, отвратительно фальшиво-ласковые. -Ну же, птичка, сдавайся, – раздался один из голосов, который Тея не могла идентифицировать, но в нём чувствовалась скрытая угроза. -Мы не причиним тебе вреда, – добавил уже другой, более мягкий, но от этого не менее тревожный.-Просто хотим поговорить. Узнать, кто ты такая. -Зачем убегать? Это бесполезно.– насмешливо пропел третий, кажется, Тони Старк.-Ну же.Мы же герои. Мы на твоей стороне. Всего лишь хотим помочь. Помочь? Слово звенело в её ушах, как самая злая насмешка. Помочь загнать в клетку? Снова провести через ад экспериментов? Вновь стать "проектом"? Рейн не ответила. Не было смысла. Слова были ложью, приманкой. Она знала их истинную цель. Вместо этого, пернатая бросилась вглубь леса, продираясь сквозь кусты, сгорбившись, чтобы использовать низкие кроны как укрытие. Крылья всё ещё болели после удара током и падения, но боец могла использовать их для коротких, мощных рывков, подпрыгивая и перелетая через препятствия. -Она не собирается сдаваться, – констатировал один из голосов, чей тон стал заметно холоднее. -Жаль,— вздохнул "мягкий" голос.-Придётся применить силу…А так не хотелось сильно портить крылышки.

***

Тея услышала шорох, движение прямо перед собой. Она остановилась резко, готовясь к атаке. И тут, будто свалившись с неба, перед ней возникла фигура. Человек в красно-синем костюме. Человек-паук. Или же Питер Паркер… Его появление было внезапным, почти неестественным. Он не летел, не прыгал с ветки – просто появился. Его поза, его движения были...Опасными.Быстрые, точные, но лишённые привычной неуклюжей грации. Его глаза за маской казались...Другими. Паучок бросился на неё, выставив кулак. Тея, несмотря на усталость и боль, среагировала инстинктивно. Она не уклонилась, заблокировала. Скрестив руки, пернатая приняла его удар, и сила была...Значительной. Но её тренированное, модифицированное тело выдержало.Питер, кажется, был немного удивлён, его импульс был остановлен начисто.В это время на его маске появился едва уловимый изгиб, похожий на усмешку. -Ого, – его голос был искажён фильтром, но в нём слышалось что-то новое. Не привычный юношеский задор, а...Что-то жёсткое, насмешливое.-А ты крепкая.Это просто замечательно. Паук снова атаковал, выпуская паутину, чтобы ограничить её движения. Тея уклонилась, используя резкий взмах крыла, чтобы отбить липкую нить. Кончик её крыла прошёл в миллиметрах от чужого лица. Питер в свою очередь отскочил, уходя от смертоносного пера.Но он не успел увернуться от следующей атаки. Тея перешла в контрнаступление.Короткая, жестокая комбинация ударов. Локоть прилетевший в корпус, за ним резкий удар ребром ладонью в висок – не чтобы убить, а чтобы дезориентировать, отбросить. Сила, вложенная в эти удары, была рассчитанной и безжалостной. Пит с болезненным стоном врезался в толстый ствол дерева. Он сполз по нему на землю, держась за голову и бок. Но даже там он...Смеялся? -Ха...хах...Чёрт, — прохрипел он сквозь смех.-Опасная птичка...Натренированная.Так просто не сдастся...Похвально. Его слова "натренированная". Он знает? Или просто угадывает?Но не было времени об этом думать. Тея слышала приближающиеся шаги. Тяжёлые, ритмичные. С другой стороны. Второй преследователь. И она уже знала, кто это. Холодный, уверенный шаг. Зимний Солдат. Баки Барнс. Она оказалась между ними. Питер, что всё ещё был на земле, поднял голову. Смех ушёл, его глаза за маской были...Пустыми? Или в них было что-то ещё?По крайней мере разрез глаз на маске сузился. -Держи его!Ребята, она здесь! – крикнул Питер в маленький передатчик, голос стал напряжённым.-Нужна подмога! "Его"? Он говорил о ней как о "нём"? Или это код? Или... И тут Питер снова вскочил на ноги.На этот раз в его движениях не было ни тени игры или удивления. Это была атака. По-настоящему. Не чтобы поймать или остановить без вреда. Чтобы обезвредить. Жестоко. Это был не тот дружелюбный Человек-паук, который спасал людей и отпускал шутки. Это был кто-то другой, использующий его тело и способности. Он больше не пытался её "поймать". Он пытался её замедлить. Удержать. Он тянул время. В голове Теи сложился пазл. Ложь. Фальшивая доброта. Неожиданно сильный удар.Эти твари были заодно…

***

Напряжение пульсировало в воздухе, липкое и густое, как смола. Тея Рейн двигалась на инстинктах, отточенных годами выживания на грани. Каждый нерв кричал об опасности, а мускул был готов к рывку. Сегодня был не простой спарринг – что-то висело в воздухе, что-то изменилось. Человек-паук, обычно болтливый и непредсказуемый в своих движениях, двигался с методичной, пугающей точностью. Его паучье чутьё, казалось, работало на совершенно ином уровне, а сила и скорость были усилены, доведены до идеала, не оставляющего места для ошибок. Тея увернулась от его удара, рассчитанного идеально, чтобы обездвижить, а не просто остановить. Энергия атаки свистнула совсем рядом с виском, заставив короткие русые пряди, одна из которых была неестественно белой, колыхнуться. Серые глаза Теи, потемневшие от недоверия и концентрации, следили за каждым движением противника. Шрамы на бледной коже казались ещё ярче под тусклым небом, будто живые напоминания о каждом пройденном испытании. Она уже собиралась взмыть в воздух, расправив мощные крылья, растущие за спиной, но в следующую секунду мир содрогнулся от боли. Вибраниумная рука Зимнего Солдата, тяжёлая и смертоносная, опустилась на лопатки, не ударом, а давящим, выкручивающим захватом. Он целенаправленно вдавил одно из крыльев, выгибая его под неестественным, болезненным углом. Резкое, сдавленное шипение вырвалось из груди Теи. Боль пронзила спину, отзываясь в каждом суставе крыла, впиваясь в мышцы, прикрепляющие его к лопатке и позвоночнику. Это было не просто повреждением – скорее пыткой. Перед ней, на корточках, присел Питер Паркер. На его лице, как и на лице Барнса, расцвела усмешка – холодная, отстранённая, лишённая обычной мальчишеской непосредственности.Они наслаждались её болью и беспомощностью. Питер уже открывал рот, чтобы отпустить какую-то язвительную реплику, призванную сломить волю, унизить.Но Тея Рейн не была тем, кого можно сломить простым захватом или усмешкой.Паранойя и постоянная готовность к худшему научили использовать любую возможность. Пока боль от вывернутого крыла заливала сознание, инстинкт выживания брал верх. Холодный расчёт мгновенно проанализировал ситуацию: одно крыло обездвижено и травмировано, Питер близко, Барнс сзади. Единственный шанс – использовать то, что осталось. С резким, судорожным движением, Тея выгнула свободное, не повреждённое крыло. Оно взметнулось вверх, мощным рывком, и наконечник его кости, острый и твёрдый, хлестнул по здоровой руке Барнса, той, что не держала крыло. Удар был не смертельным, но достаточно сильным, чтобы заставить его вздрогнуть и ослабить хватку на мгновение – ровно на столько, сколько было нужно. Используя это мгновение и инерцию от движения крыла, Тея поднялась на ноги. Это было невероятно больно – повреждённое крыло протестовало, но воля была сильнее боли. Не теряя ни секунды, Буран перебросила тело противника, используя упругость крыла как пружину, прямо на Питера. Это не был удар, это был таран, отвлечение, живой снаряд. Пока Паук инстинктивно отреагировал, ловя Барнса, Тея сделала следующий шаг. Второе крыло, только что ударившее Барнса, теперь стало оружием. С невероятной силой и скоростью, Тея взмахнула им в сторону. Раздался треск, потом громкий хруст, и куски древесины полетели в стороны. Острое, как бритва, перо крыла срезало нафиг толстый ствол векового дерева, стоявшего в нескольких шагах. Инерция падения дерева была колоссальной. Оно рухнуло прямо на то место, где мгновение назад стояли Питер и Барнс, теперь придавленные его массивом.Дерево обрушилось с грохотом, припечатывая их к земле. Тея, оказавшись под ним лишь слегка, быстро выкарабкалась, прижимая больную руку к боку. Она тяжело дышала, но на лице, несмотря на боль, появилась тень усмешки. Нагнувшись над завалом из дерева, где Питер и Барнс пытались выбраться, Тея приподняла свои защитные очки.Серые глаза, ставшие почти чёрными от адреналина, встретились с их лицами, на которых удивление и ярость сменили самодовольные усмешки. -Ну что? – прохрипела боец, чей голос был низким и хриплым от боли и напряжения.-Пора бы вам сдаться и отдохнуть, а не мне. Не дожидаясь ответа, зная, что они выберутся, быстро, но не мгновенно, Тея повернулась и рванула вглубь леса.Первым делом она остановилась за ближайшими кустами. Сжав зубы, та болезненно вправила вывихнутое крыло. Хруст был ужасным, боль – невыносимой, но пернатая знала, что без обоих крыльев её шансы на побег равны практически нулю. Слёзы невольно выступили на глазах, но она быстро проморгалась, стирая их тыльной стороной ладони, запятнанной кровью.Боль не отступала, но крыло теперь хотя бы висело правильно, пусть и ныло каждым своим волокном. Тея сделала глубокий вдох и использовала свою "маскировку". Разработка "Гамма" была многогранна. Невидимость была одной из козырных карт. Границы силуэта девушки начали расплываться, кожа и одежда стали сливаться с окружением, пока Тея не исчезла из поля зрения, став почти призрачной в лесной чаще, лишь едва уловимое искажение воздуха указывало на её присутствие.Буран бежала, полагаясь на инстинкты, интуицию и тренировки. За спиной Рейн слышала яростные крики Человека-паука и Зимнего Солдата, их смех, злой и раздражённый, когда они осознали, что она исчезла. -Она ушла! – донёсся до неё искажённый голос Питера по радиопередатчику, слышимому даже сквозь толщу деревьев.-Пташка вновь использовала ту саму маскировку, о которой докладывали солдаты! Видел?! Эта тварь стала невидимой! Ха!Барнс, помогай.Передайте остальным – она использует активный камуфляж! Кажется, почуяла наш маленький сюрприз! -Видел, Паук,– откликнулся голос Барнса, лишённый всякого юмора.-Найдём ещё. Она ранена.След всё равно должен быть... Тея игнорировала их перепалку, концентрируясь на беге. Камуфляж потреблял энергию, особенно после всех перегрузок и боли, но он давал ей шанс.Девушка бежала так долго, как могла, петляя, стараясь сбить их со следа, уйти подальше в лес, от этого странного, жестокого спарринга, который вновь превратился в охоту. Когда русоволосая пробежала уже достаточно, решив, что оторвалась на приличное расстояние, Тея деактивировала маскировку. Энергии оставалось мало, и дальнейшее её использование было слишком рискованным. Женский силуэт вновь проявился среди деревьев, бледный и контрастный на фоне заснеженного леса. И именно в этот чёртов момент ногу пронзила острая, жгучая боль. Стрела. Тея рухнула на одно колено, хватаясь за бедро. Остриё стрелы, похоже, впилось глубоко, задев мышцу. Рядом, спрыгнув с ветки высокого дерева, приземлился Клинт Бартон, он же Соколиный глаз. На его лице была знакомая усмешка, но в глазах – сосредоточенность охотника. -Сильная, да, ребят, – проговорил Клинт с насмешкой в голосе, но слышалось даже некоторое уважение.-Даже Паука и Барнса уложила. Но у нас сегодня не просто спарринг, Рейн. Не стоит так рано выбывать. Стиснув зубы, Тея поднялась на ноги.Повреждённая конечность болела адски, но Буран не показала бы этого. Это был Соколиный глаз. Меткий стрелок, быстрый, ловкий. Против неё, раненой, уставшей, с повреждённым крылом и простреленной ногой. Шансы были не в её пользу. Но сдаться? Никогда. Спарринг превратился в отчаянный танец. Тея, хромая, использовала свои крылья для баланса, для быстрых, коротких рывков. Клинт двигался грациозно, стреляя не смертельно, но точно стрелами, каждая из которых была нацелена на уязвимые точки.Боец же отбивала их крыльями, уворачивалась, пытаясь сократить дистанцию. Несколько раз ей почти удалось добраться до него, но Бартон был слишком быстр, слишком опытен. Он использовал деревья, высоту, свою скорость, чтобы держать пиашку на расстоянии. Тея чувствовала, как силы покидают её.Боль в ноге усиливалась, поврежденное крыло ныло, и к этому добавилась жгучая боль в боку, куда Клинт всё-таки сумел попасть стрелой, та прорезала кожу и мышцы, неглубоко, но достаточно, чтобы добавить ещё одну рану на и без того иссечённом теле. В итоге, несмотря на раны, Тее удалось использовать момент его замешательства после неудачного выстрела. Русоволосая сделала отчаянный рывок, используя остатки сил, и, повалив того на землю, прижала болезненно к снегу. Клинт был силён, но не обладал биологически усиленной силой Теи. Он лежал на лопатках, тяжело дыша, а его лук отлетел в сторону. -Я... выиграла… – прохрипела Тея. Кровь сочилась из ноги и бока, окрашивая снег в малиновый цвет. Клинт лишь усмехнулся. -Раунд, – поправил он.-Просто раунд. Тея отпустила его и, с трудом держась на ногах, расправила крылья. Нужно было уходить. Быстро. Она взмыла в воздух, чувствуя, как боль пронзает всё тело. Правый бок горел, нога пульсировала, крылья ныли от напряжения и ран… Буран пролетела всего несколько сотен метров, когда усталость накрыла с головой. Весь этот день, все эти стычки, боль, адреналин – всё разом обрушилось на неё.В глазах стало темнеть, а мир начал расплываться. В следующий миг, когда пернатая боролась с подступающей слабостью, её резко схватили за шею. Хватка была стальной, не оставляющей шансов вырваться. В полёте. Кто-то поймал Тею в воздухе. Паника на мгновение пронзила беднягу - это было самое уязвимое состояние.Затем девушка почувствовала резкий укол в шею. Что-то ввели ей в кровь. Жидкость обожгла вены, и слабость усилилась, стала подавляющей. Тея отчаянно дёрнулась, пытаясь высвободиться, инстинктивно взмахнула крыльями. Одно из них с силой ударилось о ветку толстого дерева, стоявшего слишком близко. Раздался жуткий треск – не только ветки, но и кости в травмированном крыле. Оно неестественно вывернулось, и боль была во сто крат сильнее той, что причинил Барнс. Потерявшая контроль, Тея рухнула вниз, врезавшись в заснеженную землю.Болезненное шипение вновь вырвалось из груди. Крыло волочилось по снегу, повинуясь только силе тяжести, а не воле хозяйки.Рейн попыталась подняться, оперевшись на руки, но тело не слушалось. Мускулы дрожали, слабость и боль заливали сознание. И тут, с характерным, самодовольным смешком, кто-то с силой наступил ей на спину, прямо на основание крыльев, придавливая ногой к земле. Давление было огромным, заставляя бойца уткнуться лицом в холодный снег. Запах земли и снега заполнил ноздри. -А вот и ты, — раздался над ней голос Тони Старка, полный торжества.—Наконец-то.Ну и заставила ты нас всех побегать. Недовольная, Тея попыталась вырваться, извиваясь под ногой, но это было бесполезно. И затем Старк сделал то же, что и Барнс, только хуже. С болезненной, преднамеренной жестокостью, он выгнул целое, невредимое до этого крыло, придавливая то сильнее к земле, выкручивая под невозможным углом.Тея закричала. Это было не просто шипение, а настоящий крик боли и отчаяния. Она чувствовала, как рвутся ткани, как стонут кости под его ботинком. Затем Старк отпустил , переставая мучать спину, но тут же схватил беглянку за шею, его броня давила на горло, перекрывая воздух. Он поднял её над землей, как тряпичную куклу, а крылья на этот раз безвольно свисали. Тея задыхалась, бледное лицо было искажено болью и яростью. -Я тебя поймал, – повторил Старк, глядя в её мутные, теряющие фокус глаза.-И теперь ты никуда от меня не денешься. Часть его брони на руке, та, что ранее удерживала крыло, теперь переместилась на её запястья, внезапно стала серебристым, жидким металлом, текучим и послушным. Тот обвил шрамированные запястья, скрепляя их вместе, жёсткими наручниками, которые невозможно было сломать или срезать без специальных инструментов, или желания владельца. Сознание Теи плыло. Наручники. Боль в крыльях. Удушье. Лицо Старка, расплывающееся перед глазами. Она боролась, но силы иссякли. Борьба на этот раз окончена.Тея Рейн обмякла в руках ухмыляющегося Железного Человека, что держал ту, практически безжизненную и побеждённую. -Ладно, ребята, – раздался голос Старка по коммуникатору, видимо, обращаясь к остальным. Он развернулся и направился к поляне, где уже собрались Человек-паук, Зимний Солдат и Соколиный глаз, чьи лица тоже озарялись холодными, удовлетворёнными усмешками.-Пора возвращаться в Башню. У нас есть новая пленница...или...объект для изучения, Последнее, что почувствовала Тея, прежде чем полное забвение поглотило её - холодный ветер на лице и смутное осознание того, что ту забрали. И что самое страшное, будущее, казалось, было мрачнее любого шрама