Пустая Карта

Фелпс зачарованно смотрел на женщину, делающую перед ним расклад Таро на маленьком столике в углу тёмного и шумного ночного клуба на сорок пятой. Он затягивался дешёвой сигаретой, постукивал стаканом с остатками рома и время от времени посматривал на часы. Старуха послюнявила пальцы, положила в расклад последнюю карту и осуждающе вздохнула, исподлобья глянув белёсым глазом на мужчину. — Это не к добру, мой милый. Фелпс нервно облизнул губы и затушил сигарету о стол — судя по россыпи тёмных пятен на столешнице, в этом он был далеко не первым. Гадалка беззубо улыбнулась и положила перед ним карту. Мужчине пришлось придвинуться поближе на шатком стульчике, чтобы разглядеть картинку на потрёпанном кусочке картона в неверном свете мигающих ламп. Шум музыки давил, обволакивая и без того затуманенный разум. — Башня, — напевно произнесла старуха. — Ты строил, строил, и вот, скоро оно рухнет. На стол легли ещё три карты. Дьявол. Луна. Колесо Фортуны. Фелпс потянулся за последней картой, но старуха шлёпнула его по руке и зло осклабилась: — За руки тебя надо держать? Но через пару секунд, глядя то на него, то на стол, улыбка снова вернулась на её морщинистые губы: — Хотя… возьми-ка её себе. Сегодня она тебе понадобится. Он помедлил, но вскоре карта всё же оказалась в его кармане. Старуха начала объяснять значение двух последующих символов, но он почти не слушал. На карте с луной ореол светила сдвинулся — зрение задвоилось от алкоголя. Краем глаза он увидел движение. А в следующий миг фонтан красного, брызнувший ему прямо в лицо, залил глаза. Словно в замедленной съёмке он смотрел на фигуру, вставшую прямо за старухой и перерезавшую той горло ножом. Затем рука с ножом взметнулась вверх и в сторону, стряхивая багровые капли. Они попали ему на рукав и расплылись чернотой. Рука замерла, затем вытянулась вперёд, и нож теперь был наставлен на него, смотрел ему прямо в сердце. На лице старухи застыла улыбка. «Беги», — шепнули её губы. И Фелпс побежал. Он расталкивал людей в клубе, на улице, стоящих в очереди. Лицо его было залито кровью, руки и тело дрожали мелкой дрожью, ноги несли его сами, он задыхался, прохожие сами отшатывались от него. Ему хотелось протянуть к ним руки, попросить помощи, но он не мог, как будто что-то шептало ему прямо в ухо, при этом находясь внутри его головы: «Это не поможет. Тебе уже ничего не поможет». Фелпс вбежал в соседний переулок, подскользнувшись в луже и чуть не упав, оцарапав ладони о стену, хватаясь за всё подряд, как утопающий. Он нырнул за мусорный бак и вжался в него спиной, задыхаясь от нехватки воздуха и вони гниющего мусора. В переулке раздались шаги. Спокойные, размеренные, уверенные, лёгкие. Они замерли прямо перед ним: красивые начищенные сапоги на шнуровке. Он вскинул кровоточащие ладони, пытаясь защититься. В свете фонаря блеснули часы на его запястье: стрелка встала. — Посто… Бах. Фелпс моргнул. Было пол-первого ночи, сигарета уже была отправлена в пепельницу и дотлевала там. Перед ним лежал Дьявол, и он изучил его: толстяк на троне с козлиной головой, а под ним скованные Адам и Ева. Никто из троих не выглядел счастливым. Луна и Колесо Фортуны тоже легли на стол. Он потянулся за Колесом: кругом с ивритскими и латинскими буквами. Морщинистая рука шлёпнула его по пальцам: — За руки тебя надо держать? Глаза Фелпса расширились. — Что происходит? Он схватил карту и встал. Старуха подняла на него глаза, и на её губах возникла улыбка: — Хотя… возьми-ка её себе. Сегодня она тебе понадобится. Вместо того, чтобы подчиниться, он сжал карту с такой силой, что картон скомкался и потрескался у него в ладони. Краем глаза Фелпс увидел движение. Когда он бросился бежать, кровь лишь немного забрызгала сзади полы его пальто. Он бежал и бежал, пока ему не поставили подножку красивым начищенным сапогом. Бах. Музыка снова гремела, огни пульсировали в ритме басов. На этот раз он встал, спокойно отошёл от стола и опасливо оглянулся. Всё начинается, когда он берёт карту? Что будет, если не касаться колоды? Он начал торопливо протискиваться к выходу. Вышел из клуба. Кто-то присвистнул ему вслед, но Фелпс решил не обращать внимания. — Подайте… — у оживлённой трассы сгорбился молодой грязный мальчишка без ноги. Фелпс замешкался, шаря по карманам и вытаскивая бумажник. Что-то белое выпало и упало ему к ногам, он… она наклонилась и заметила — надо же, шнуровка распустилась. Он…а дорожила этими сапогами, их ему… ей… подарил отец. Отец, которого убила та сука… Фелпс замерла. То, что выпало, было пустой картой, на обороте которой был написано название клуба. Она так долго искала эту тварь, разве можно было просто так уйти? Разве возможно, после всего того, что та сделала?! Девушка развернулась и побежала. Она перережет ей глотку. Размажет эту старую рухлядь, порушившую всю её жизнь, оставившую её сиротой!!! Нож блеснул в руке. Свидетелей она тоже оставлять не будет. Фелпс выдохнул. Это далось ему с трудом. Он снова был в клубе. Напротив него сидел мужчина, явно нервничающий. Хм, что-то новое. — Это не к добру, мой милый, — сказал он, кладя карту на стол и беззубо улыбаясь.