Клетка для Дьявола

Тварь все чаще появляется. Наглость дьявола переходит границы. Осознав, что люди не справляются и все больше поддаются влиянию тёмных сил, монстр древности стал смелее, серьёзнее, опаснее… Люди не предоставляют для него угрозы. Они лишь жалкие мошки в его власти. Страх. Паника охватила народ. Когда небеса стали алыми, предвестники тьмы стали выходить из зеркал, забирая души, как невинных, так и увязших в грехах людей. Если бы не нарушение древнего соглашения с миром демонов, этого бы не случилось… Пророчество. Всё произошло, как и обещала старая ведунья, что была казнена за свои слова о скором конце человечества. Но она была права. Люди не сдержали обещаний, и ради собственной выгоды променяли ребёнка на богатство и долголетие. Этот контракт, проведённый совершенно неправильно по человеческой глупости, привязал душу и тело демона к маленькому мальчишке, лишив его свободы и чувств. Месть. Демон на мучительные годы впал во мрак, пока его душа покоилась в теле мальчишки. Сон продлился не вечно, людскому ребёнку не успело исполнится и восемнадцати лет от роду, как демон пробудился. Его душа стала рваться на ружу, желая вернуться в своё тело, оторваться от несносного мальчишки, обрести свободу. Печать, сковавшая тело демона, была снята с покоящегося во тьме сосуда разрушения и хаоса. Отчаявшийся после смерти дочери мужчина, впав в безумие, снял печать с гробницы, где покоился сосуд демона, за что поплатилось всё человечество. Существо вышло из забвения, и демоны узнали о людском договоре. О его нарушении, и том, что пророчество вступило в силу, пришло в исполнение. Настали тёмные времена. Печаль. Население земли в малейшие сроки сократилось в трое. Контракт, подписанный столетием ранее, был нарушен, и тёмных существ больше ничего не сковывало от продолжения войны между людьми и нечистью. «Десятый век станет последним в истории человечества», — говорила старая провидица перед своей смертью, когда предсказывала исполнение древнего пророчества. И он стал последним. Реки окрасились кровью, к берегам то и дело прибиваются отрубленные головы, да другие людские части тел. Услышать крик агонии и зов о помощи теперь стало обычным делом, и почти никто не спешил на помощь, каждый пытался спасти в первую очередь себя. Теперь полнолуние стало рискованной фазой, когда демоны теряют обладание над телом и уничтожают всё, что движется. Фаза безумия. Новолуние — единственное время, когда демоны спят, не пробуждаясь до первой секунды видимости луны на небосводе. Надежда на… Безопасность? Люди организовали Острова Рассвета Жизни, где собираются выжившие с ближайших городов и деревень, чтобы вместе держать оборону против демонов. Это было началом зарождения некой надежды на безопасность. На долго ли? Дверь тихо скрипнула, пропуская в дом прохладный воздух, что устремился охладить всю поверхность пола, заставляя Эндрю вздрогнуть и поёжиться. Аарон упал в кресло, стягивая с головы капюшон. — Ещё одного парня сожгли, — оповестил Миньярд группу в доме, потирая лицо руками. — Что за парень? Красивый? — поинтересовался Николас, пока его руки отодвинули в сторону тарелку с недоеденными овощами. — Не знаю, я его впервые видел, кажется, новенький в Острове. Тебе обязательно знать, красивый труп, или нет? Он в любом случае уже сгорел до тла и скинут в реку. — Аарон, ну дай помечтать! Вдруг он станет прекрасным призраком и придёт ко мне! — завозился Хэммик на слова Аарона. — Если он к тебе придёт, то так же сожгут и тебя, и нас всех, — фыркнул Эндрю, ногой катая по полу пустую банку из-под сидра. Кевин поднялся с подоконника, от чего тот скрипнул, и пересёк комнату лишь для того, чтобы присесть на более удобный диван чуть правее, чем Ники. Он откинул голову на спинку дивана, вытягивая руки, чтобы размять затёкшую спину, и хрустнул пальцами. — Не понимаю я, почему в вашем Острове сжигают почти всех парней. В прошлом Острове таким не занимались, смысл пытаться сжечь ребёнка, который носил в себе демона, если демон уже выбрался из его тела? Да и никто не знает, что за ребёнок это был, мы просто зря убиваем потенциальных солдат. — Как мне объяснял капитан, они верят, что в ребёнке осталась часть души демона, и убив носителя, мы ослабим самого демона, — ответил Аарон, пока в голове проносились воспоминания о разговоре с капитаном Дэвидом. — А смысл? Демонов сотни, а они гоняются за кусочком души всего одного, придурки! — воскликнул Николас, пока его руки недовольно сжимались на обивке дивана. — Этот демон командует нападениями, ясно дело они хотят ослабить командира, чтобы за его счёт ослабить и армию. Головой хоть иногда думай, бывает полезно, — лёгкий пинок, и под небольшую речь Эндрю бутылка отлетает к стене, с тихим звоном сталкиваясь с деревом, и откатываясь на пару сантиметров обратно после удара. Аарон поморщился, чувствуя боль в правом глазу, и прикрыл часть лица ладонью. Не первый раз у него возникают мигрени и боли в глазах, причины которых пока неизвестны самому парню. Оставшуюся часть разговоров в комнате заглушил звон в ушах, длящийся неизвестное количество времени. В глазах помутнело, и последнее, что Аарон запомнил — темнота, бесконечная тьма, что утягивала в самые пучины сознания, и боль в голове от столкновения с полом. Крики Ники не дошли до Миньярда, как и ругательства близнеца. Только один голос Аарон запомнил, и он звучал как будто у него в голове. «Это был ты. Ты был моей клеткой, и скоро я приду за тобой. Жди, душа моя, жди меня.» Аарон резко вскочил, руками чуть ли не до крови впиваясь в свою грудь, царапая кожу сквозь ткань футболки. Кошмар это просто кошмар. То чудовище было просто кошмаром. Голос был просто кошмаром. Те голубые глаза… Были ли они кошмаром?.. Нет. Тусклый, голубой свет озарил одеяло, лежащее на коленях Аарона. Откуда исходит этот свет? Миньярд оглядел комнату, всё, на что он смотрел, тускло освещалось этим голубым оттенком. Спящий рядом на стуле Эндрю, лежащий в ногах кровати Ники, даже скрюченный на диване Кевин. Что это за свет? Взгляд парня пал на зеркало, на собственное отражение в нём. Бледные, болезненные черты лица и спутанные пряди ярко освещены голубым цветом, исходящим от него самого. Правый глаз Аарона ярко сиял голубым, и при взгляде на это руки дрожали от воспоминаний о чудище в кошмаре. Оно имело такие же голубые глаза, сияющие в бездне ужасов. — Эндрю… Эндрю, что это?.. — испуганным голосом проговорил Аарон, пока его ладонь гуляла по собственному лицу, будто не веря в реальность происходящего в отражении зеркала. Эндрю проснулся сразу, как его позвали, и потёр глаза, фокусируясь на теле брата, освещённом голубым сиянием. Осознав увиденное, он сразу подорвался со своего места к Аарону, пытаясь понять, какого чёрта сейчас происходит. Оставшуюся часть ночи из дома доносились крики боли и страданий. Всё тело горело, как на раскалённых углях, а горящий голубым глаз приносил невыносимую боль. Эндрю все это время удерживал Аарона от попыток выколоть себе глаз, содрать кожу или навредить как-либо по другому, лишь бы избавиться от этих ощущений, пока он наконец не уснул на рассвете. Николас паниковал всё время, не зная как помочь или поддержать кузена, и просто был рядом. Кевин не пытался что-то сделать, лишь надеялся, что после ночного инцидента к ним не заявиться инквизиция с известием, что они будут сожжены на костре. К утру Аарон уже спал, его глаза припухшие от слёз, а губы засохли и потрескались. Эндрю измученно лежал рядом, взгляд его упёрт в потолок, а мысли заняты только осознанным сейчас фактом. Его брат был тем ребёнком, в чьём теле запечатали демона. Из мыслей его вытянули новые всхлипы и заметное ворошение Аарона на кровати, что сжался под одеялом в комок так сильно, как только могло позволить уставшее тело. — Эндрю, он идёт… Он придёт сюда, он придёт за мной… — тихо, хрипящим голосом шептал Аарон. Эндрю ничего не ответил, но ладонь его слегка прикоснулась к плечу брата, совсем немного, кончиками пальцев, как бы спрашивая разрешения. Аарон моментально подался к этому жесту, ладонями обвив руку Эндрю, не желая оставаться наедине со своим личным кошмаром. Следующие ночи обещали быть таким же мучительными, как и эта, и Эндрю понятия не имел, что делать с этим. Пришло время воплощения кошмаров в реальность. Не только Аарон, но и остальные стали видеть сияние голубых глаз в тёмных углах дома, видных в отражении зеркала. Скрежет когтей, появление утром царапин на телах, каких не было вечером, внезапно обострившаяся паранойя Аарона. Главы Острова были правы, в теле «клетки» демона осталась часть его души, иначе не было другого объяснения кошмарам, болям в теле и сиянию глаза Аарона. Часть души демона в нём пытается вырваться, и этими попытками призвала настоящую сущность в их дом, и все понимали, скоро уже эта тварь объявится на пороге их дома. Но что он сделает тогда? Убьёт Аарона или их всех? Заберёт его тело, душу, или всего парня разом? Этот факт неизвестности пугал больше всего. Есть ли шанс как-то помочь Аарону? Возможность спасти его и не умереть самим? Теперь Эндрю думал об этом ежедневно, считая дни до появления демона перед ними.