- 1 -
10 мая 2025 г., 19:51
***
Девушка сидела в девятке Ромы Колика, заперлась изнутри и держала ключи в кулаке. Окно было приоткрыто на пару сантиметров – так было задумано, ровно настолько, чтобы слышать, как парни в мольбах уговаривают её вылезти. — Ну хватит! – Рома стучал пальцами по крыше автомобиля. – Мне же ехать надо! — А мне? – девушка скрестила руки. – Мне, значит, не надо? Вадима позовите – тогда поговорим. — Да он занят! – заныл второй, то был Лёха Лапоть. — А мне плевать! – она уперлась взглядом в лобовое стекло. – Или Вадим, или ключи полетят.. полетят в сугроб! Выбирайте. Парни переглянулись. Рома, дергаясь от злости, выругался сквозь зубы и махнул рукой: — Ладно, щас он тебе устроит… Кабинет Вадима напоминал берлогу делового человека, что не любил лишнего пафоса, но ценил функциональность. Стены, оклеенные деревянными панелями, слегка пожелтели от табачного дыма. В углу стоял сейф, рядом — шкаф с бумагами, на котором красовалась бутылка коньяка и три немытых снифтера. Сам Желтухин сидел за деревянным столом, заваленным папками и гроссбухами. Мужская фигура с широкими плечами казалась еще массивнее в полумраке комнаты. Русые волосы, чуть растрепанные от нервной привычки проводить по ним рукой, падали на вспотевший лоб. Перед ним дымилась чашка крепкого кофе, а в пепельнице догорал окурок. Он щурился, пересчитывая цифры в отчете, когда в дверь постучали. — Заходи, — не отрываясь от бумаг, бросил он. Дверь распахнулась, и на пороге замерли Колик с Лёхой. Оба запыхавшиеся, выглядели, как школьники, которых только что вызвал на ковер директор. — Нет, сколько ещё она будет над нами издеваться? — начал Рома, разводя руками. Вадим медленно поднял глаза, оценил их расстроенные лица и вздохнул: — Опять моя дама? — Да она вообще охренела! — встрял Леха, его скулы напряглись. — Взяла и в тачке заперлась! Ключи не отдает, только и делает, что вторит: «Вадима позовите! Буду говорить только с Вадимом!» Желтый провел рукой по волосам. — И че, вы двое не справились с девчонкой? — он отложил бумаги, откидываясь на спинку кресла. Колик заерзал, словно ему было неудобно признаваться в своем бессилии. — Ну как справиться? Трогать ее нельзя, она ж твоя… А она это понимает и нагло пользуется! Леха кивнул, скрестив руки: — Да-да! Она еще сказала, что если мы попробуем вытащить её силой, то… - он запнулся, глядя на строгое лицо Вадима. — То что? — Что ты нам руки открутишь. Желтый усмехнулся и прикрыл глаза, молча считая до десяти. Потом медленно поднялся, достал из шкафа куртку. — Ладно, разберусь. — Ну наконец-то, — просиял Лапоть, но тут же спохватился и добавил. — А то я уже думал, придется стекло выбивать… Вадим, проходя мимо, бросил на того ледяной взгляд: — Я тебе выбью. Парни переглянулись и поспешили за ним. Через пару минут из кафе вышел Вадим. Высокий, крепкий, в кожаной дублёнке. Подошел к машине, остановился перед дверью. Девушка нарочно не смотрела в его сторону. — Открывай, – постучав по окну костяшками, спокойно сказал он. — Почему так долго? – она наконец посмотрела на любимого. — Дела были. Открывай. Девушка потянула время, покрутила ключ на пальце, но щелчок замка все же раздался. Вадим обошел жигуль и сел рядом, захлопнул дверь. В салоне запахло прохладной свежестью и его одеколоном. — Ну? – он повернулся к ней. – Объяснись. — Мне скучно, – она надула губы. – Ты вечно пропадаешь, а я что, с этими идиотами развлекаться должна? Он усмехнулся, потянулся к бардачку и достал сигареты. — Ты же умная девочка, – сказал он, прикуривая. – Понимаешь, что так нельзя. — А что можно? Ждать, когда ты соизволишь появиться? — Можно позвонить. — Ты не берешь. Она внезапно выхватила сигарету у Вадима из губ, затянулась и, не выпуская дыма, прижалась к нему. Ее губы впились в его — горячие, настойчивые, с привкусом табака. Тот на секунду замер в оцепенении от такой наглости, но тут же его большие, грубые ладони схватили девичью талию, притянули ближе. Он ответил на её поцелуй с той же страстью. Дыхание сперло. Они дышали прерывисто, жадно. Его губы скользнули по шее, а руки переместились с талии под свитер, где горячая кожа покрывалась дрожью пред настойчивой мужской силой. Девушка вздрагивала, пальцы путались в его русых волосах — она обожала их. Вадим устал. Устал от бумаг, от бесконечных разборок, от всей этой суеты. И единственное, чего ему хотелось сейчас — это оказаться дома, в их квартире на Первомайской, в теплой постели. Но… Он неожиданно прервал поцелуй. Она же, запыхавшаяся, с раскрасневшимися щеками, попыталась снова зачать поцелуй, но он удержал ее на расстоянии. — Не в машине же, я ж тебе не пацан с песочницы. Она капризно выдохнула, снова эти сенильные замашки. Разница в возрасте в десять лет напоминала о себе нечасто, но именно в такие неподходящие моменты. — Значит, вечером? — не в силах оторваться, она провела пальцем по его губам. — Вечером. — Обещаешь? — Обещаю. Он улыбнулся и жадно чмокнул ее. Желтухин вышел из машины, поправил куртку, бросил окурок под ноги. Девушка, все еще смущенно поправляя растрепавшиеся волосы, выбралась следом. Рома и Леха, стоявшие в отдалении, переглянулись. — Чё, помирились? — ехидно посмеялся Лапоть. Вадим бросил на него тяжелый взгляд, и тот сразу замолчал. Девушка же, ухмыляясь, нарочито медленно прошла мимо них: — Всё, пацаны, я вас отпускаю. Свободны! Рома тут же ринулся к своей девятке, проверять, все ли на месте. Вадим, направляясь в кабинет, обернулся любимой вслед. Смотрел, как та, довольная собой, посылает ему воздушные поцелуи, цокая сапожками по снегу на высоких каблуках. «Ну и характер…» – подумал он, но почему-то улыбнулся.***
