Поездка за город

Тишина Она была такой, какой бывает только после слишком громкой ночи — когда всё уже отгремело, но эхо ещё вибрирует где-то в груди. Свет пробивался сквозь шторы, ложился на смятые простыни, на обнажённые плечи, на спутанные волосы. На них. Нил проснулся первым. Тело приятно побаливало – будто после чего-то настоящего. Он лежал на боку, уткнувшись носом в шею Аарона, и чувствовал каждый его вдох, каждое движение ребер. Всё было странно тихо. И до жути правильно. Он сказал. Он наконец сказал. Сквозь пьяный смех, дрожащими руками, с отчаянной уверенностью — что любит его. И ему не отказали. Не отвернулись. Но теперь он боялся открыть глаза по-настоящему – не из-за похмелья, а из-за возможного молчания. Из-за того, что всё может вернуться обратно: в дистанцию, в стену, в Аарона, который не скажет ничего. Который спихнёт всё на алкоголь и адреналин. Что всё померещилось, приснилось. Или просто скажет, что это мимолётный интерес, и отвергнет его сейчас. Но Аарон не отстранился. Он всё ещё лежал рядом. Он не ушёл. Нил осторожно двинулся ближе. Его рука легла на талию Аарона. Пальцы дрожали. Аарон вздохнул. И этого было достаточно, чтобы понять — он не спит. — Ты здесь, — Тихо сказал Нил, даже не как вопрос. — А где мне ещё быть. — Отозвался Аарон. В голосе не было того едкого сарказма. Голос был хриплый. Уставший. Но живой. Нил не знал, что говорить. Он не хотел торопить, не хотел разрушать это хрупкое утро. Просто лежал. Просто был. Аарон повернулся к нему лицом. Глаза всё ещё немного мутные от сна, от мыслей. Он смотрел на Нила, как будто видел его впервые — без защиты, без ярлыков, без «близнецового» раздражения. Просто Нил. — Ты помнишь.. — Сказал он. Нил кивнул. — Каждое слово, — Выдохнул он. — Особенно то, которое я боялся сказать эти два года. Аарон сжал губы. Его пальцы дрогнули — и он вдруг дотронулся до щеки Нила. Большим пальцем прошёлся по скуле. Осторожно. Слишком осторожно, как будто касался чего-то хрупкого. — Ты идиот, — Сказал он почти шёпотом. — Почему ты выбрал меня? Нил усмехнулся сквозь ком в горле. — Потому что ты единственный, рядом с кем я перестаю чувствовать себя как бомба замедленного действия. В комнате повисла давящая тишина. Но спустя небольшую паузу, что, казалось, тянулась вечно, Аарон прижался лбом ко лбу Нила. Их дыхания смешались. — Я не умею быть хорошим, Нил, — Прошептал он. — Не знаю, как это... любить. Не умею, блять. Но если ты останешься — я буду учиться. Нил лишь закрыл глаза. Его ладонь легла на руку Аарона, переплетая пальцы. — Я уже остался. ***ТЕМ ВРЕМЕНЕМ В СПАЛЬНЕ КЕВИНА*** Тишина была вязкой. Слишком правильной. Ни криков, ни смеха, ни звуков чужих шагов в коридоре. Только дыхание — ровное и близкое. Кевин проснулся первым. Глаза не хотели открываться. Он чувствовал тяжесть в голове, но не из-за алкоголя — из-за мыслей. Из-за осознания, что он не один в кровати. Он медленно повернул голову. Ники спал рядом, прижатый спиной к груди Дэя. Даже под одеялом прекрасно чувствовалось, что они оба полностью обнажены. Тёмные кудри небрежно лежали на подушке, а парочка упала на щёку, искусанные губы были чуть приоткрыты, ресницы дрожат. Кевин смотрел на парня и не мог не вспоминать вчерашний вечер. Как Ники тянулся к нему. Как шептал на ухо. Как очень откровенно шутил. Как лез под одежду. И как сам Кевин не оттолкнул. Не убежал. Не сказал “нет”. Он моргнул глаза. Раз, два. Но воспоминания только сильнее накатывали. Голос Ники — пьяный, уверенный, ласковый — звучал в голове, будто всё ещё шепчет: – «Ты всё время один, Кев. Позволь кому-то рядом побыть. Хоть этой ночью.» Кевин вздохнул. Сел, натянул одеяло повыше на бёдра. И посмотрел на него снова. В Ники было столько спокойствия. Он всегда был слишком живой, слишком громкий, слишком цепкий — и вот теперь, рядом, тёплый, тихий, уязвимо красивый. И Кевин… не знал, как с этим быть. Он потянулся к тумбочке, достал бутылку вина. Глотнул. В горле пересохло. И тут Ники зашевелился. Легко, медленно. Повернулся к нему лицом, щурясь от утреннего света. — Ты шумный с утра, Кев, — Пробормотал он. — Хотя бы поцелуй, прежде чем вставать. Кевин замер. Словно его ударили по больному месту. Ники открыл глаза. В них — ни капли шутки. Только усталость и что-то… мягкое. Настоящее. — Я не прошу обещаний, — Сказал он тихо. — Только… не притворяйся, что этого не было. Кевин отвёл взгляд. Его челюсть сжалась. — Это… было, — Сказал он. Сухо. Жёстко. — Но я не знаю, что с этим делать. Ники кивнул. Грустно. Без упрёка. — Тогда начнём с того, что ты не убежишь. Кевин остался сидеть на кровати. Не ушёл. Не оттолкнул. Просто смотрел в одну точку, пока Ники осторожно подтянулся ближе и положил голову ему на плечо. — С тобой сложно, — Шепнул он. — Но, чёрт, я бы попробовал ещё раз. Кевин ничего не ответил. Но не двинулся. Не ушёл. Не сказал «нет». И это, пожалуй, было самым громким «да» из всех. ***КАКОЕ-ТО ВРЕМЯ СПУСТЯ НА КУХНЕ*** На кухне было странно тихо… ровно до того момента, пока дверь не отворилась и в проёме не появились Аарон и Нил. Аарон шёл первым — мрачный, как утренний похмельный ад. В простых тёмных спортивных штанах и кофте, босиком, с лицом человека, который сожалеет о каждом решении, приведшем его к этой точке. Сел на крайний стул, не глядя ни на кого, опёрся локтями о стол и уткнулся в чашку, которую сам же и налил себе из кофейника. Ни слова. Ни взгляда. А вот Нил... Нил был произведением искусства. На его шее и плечах красовались алые, почти фиолетовые, следы укусов, будто его пытались сожрать. Торса не было вовсе — то есть, он вышел БЕЗ футболки, только в чёрных тренировочных штанах и со светом утреннего солнца, весело играющим на синяках и засосах. — Доброе утро, — Бодро бросил он и, зевая. Ни скрывая и не стыдясь, Нил потянулся, закидывая голову назад, будто выставляя на всеобщий обзор. Дэн с Мэтью поперхнулись кофе. Элисон прыснула в чашку. Рене громко, но вежливо закашлялась. Эндрю даже бровью повёл. Целое шоу. — Боже, — Выдохнула Элисон, подперев подбородок рукой. — У тебя что, к тебе ночью подкрался вампир в фазе голода? — Я, если что, не всё сожрал, — Тихо, еле слышно, хмыкнул Аарон, не поднимая глаз. — ТАК ЭТО БЫЛО ТЫ? — Громко воскликнула Элисон. — Не верится, что ты хоть кому-то дался! Аарон только поднял средний палец, не глядя. Нил сел рядом, всё ещё ухмыляясь, и вдруг обвёл взглядом кухню. — Кто-нибудь не видел мою футболку? Дэн тихонько прыснула смехом в кулак. Мэт выдохнул сквозь смех: — Брат, ты проснулся как реклама пьяного секса. Никакой одежды, только уверенность и шрамы. — Заварить тебе кофе? — С улыбкой предложила Рене, уже поднимаясь. — Пожалуйста, — Ответил Нил, оборачиваясь к ней с почти святой благодарностью. — Христа ради. И вот, когда все немного отошли, дверь снова открылась. На пороге появились помятые Кевин и Ники. Первым вошёл Кевин. В одних штанах. Засосы на шее, будто ему ставили метки радиуса действия. Он подошёл к холодильнику, достал бутылку водки, налил половину стакана и без слов сел рядом с Аароном. Стукнул стаканом по столу. Выпил. — …и это должно было быть утро, — Мрачно буркнул он. Следом вошёл Ники. В яркого фиолетового цвета пижаме, на ногах тапочки в виде зайцев. И на каждом открытом участке тела — следы. Укусы, засосы, красные пятна, синяки. Когда он потянулся, пижама чуть приподнялась, обнажив живот с фиолетовыми отпечатками рук и укусов на бёдрах. В комнате повисла зловещая, охреневающая тишина. — …это что, его чуть не убили? — Прошептал Мэт, повернувшись к Дэн. — Нет, Мэт, — Сквозь смех ответила Дэн. — Его трахнули до смерти, воскресили и трахнули ещё раз. — Угх… — Зевнул Ники, почесав затылок. — Есть что-нибудь, что не водка? Я так голоден, что готов съесть Эндрю. — Тронешь — отрежу руку, — Раздалось с угла. Эндрю сидел в тени, с тарелкой торта. Без эмоций, с ножом в руке. Классика. Ники шлёпнулся на свободный стул, почти на коленки к Кевину. Тот не двинулся. — Ребята, — Начал Мэт, подмигивая. — А вы, я смотрю, тоже устроили маленький апокалипсис? Кевин не моргнул. Не улыбнулся. Просто поставил стакан и медленно сказал: — Если кто-нибудь спросит про «ночь», «страсти» или «Ники», я уйду. Прямо сейчас. И уволю всех к чертовой матери. Ники рассмеялся, вытирая уголок губ. — Он милый, правда? Только по утрам угрожает массовыми увольнениями. – Сияя улыбкой, сказал Хэммик. Но он всё же повернулся к Дэю, укладывая руки на плечи того. – Да ладно тебе, капитан.. Ночь была отличной. И не притворяйся, что не понравилось. Ты даже сказал... – МОЛЧИ! – Прохрипел Кевин, закрывая ему рот рукой. Аарон фыркнул. Нил еле сдержался от смеха. Элисон окончательно захлебнулась кофе. — Я должна сделать альбом, — Сказала она. — «Лица жертв страсти: команда Лисов». Первой страницей будет вот этот зад, — Она кивнула на Ники. — Он в синяках, как будто его покусали пчёлы-переростки. — Это не пчёлы, это Кевин, — Весело отозвался Ники. Дэн хлопнула ладонью по столу: — Всё. Хватит. Если ещё кто-то скажет слово «трах» или «засос», я… я… — Я, пожалуй, пойду найду святую воду, — мягко сказала Рене, вставая и потирая виски. — А я - запасные уши. – Добавил Эндрю и, наконец, посмотрел на всех. – Вы шумные. И отвратительные. А после молча встал, подошёл к мойке с пустой тарелкой, бросил всё туда, и вышел. С тем же ножом в руке. Классика. Как только Эндрю вышел, за ним закрылась дверь с холодным щелчком, повисла пауза. Вроде бы все расслабились, но напряжение в воздухе чувствовалось — как после землетрясения: всё стоит, но ещё трясёт изнутри. Нил отпил кофе и криво улыбнулся, глядя в кружку: — Кажется, я нашёл свою смерть. Она вон там, в виде молчаливого Аарона, у которого в глазах написано: «ещё одно слово — и я начну убивать». Аарон не поднял глаз: — Угадай, кто первым полетит. Ники расхохотался: — Господи, вы как старая супружеская пара. Кевин вытащил вторую бутылку из холодильника. — Старая супружеская пара звучит как комплимент, если вспомнить, какие звуки были ночью. — НЕ НАДО НАПОМИНАТЬ! — Простонала Дэн, прикрывая лицо руками. — Я думала, что кто-то просто мучает животное, — Добавила Элисон, с самым невинным лицом. — Но потом услышала: «ещё, давай, пожалуйста» и поняла, что животному нравится. Нил поперхнулся кофе в кружку, ещё не успев сделать глоток. Аарон упал на стол, ударившись о тот лбом. Мэт хлопнул по столу лоданями. — Элисон, клянусь, если ты заведёшь TikTok, мы станем легендами. — У меня уже есть подборка голосовых с ночи, — Лениво сообщила она. — Я просто не уверена, кого из вас стоит вырезать, чтобы избежать уголовной ответственности. Ники растянулся на стуле, подперев голову рукой. — Ну, если вырезать Кевина, то придётся вставить цензуру вместо его имени. А если вставить цензуру в то, что он вчера со мной делал — это уже будет выпуск для HBO. Кевин приподнял бровь и наконец заговорил: — Я повторю: если кто-нибудь об этом заговорит всерьёз — уволю, прокляну, и отправлю на пробежку с мешками соли за спиной. — О, kinky, — Пробормотал Ники. — НЕ ПОМОГАЕТ, — Сказал Мэт, хватаясь за сердце. На секунду снова стало тихо. Только лёгкий шум чайника. И вот из глубины дома послышался грохот. Видимо, кто-то из вышедших уронил что-то тяжёлое. — Это что, последствия ваших игр? — Спросила Элисон. — Или, простите, афтершок? Рене, вернувшись, поставила на стол бутылочку с надписью «святая вода» и крестик на горлышке. — Я… я… просто оставлю это здесь. И отошла к плите. Готовить блины. Молча. С надеждой, что Бог ещё не отвернулся от неё. Нил скептично провёл взглядом по сокрмаедникам, но остановился на Кевине, который угрюмо сидел, и разглядывал остывшее мясо, которое осталось ещё со вчерашнего вечера. Потом взгляд упал на Хэммика, с которым тот столкнулся взглядами. – Вы чо? – Спросил Ники, откидываясь на спинку стула и отпивая кофе. – Мы ничо, а вы чо? – Нил наклонил голову в бок, и чуть приподнял бровь. – А мы вот чо. – Брюнет оттянул ворот футболки указательным пальцем, оголяя клучицы. – Мм, – Одобрительно протянул рыжий, кивая. – Прико-ольно, прикольно. – Да-да, – Улыбнулся Ники. – А у вас чо? – Вот чо. – Нил раскинул руки в стороны, и чуть выставляя грудь вперёд, глупо улыбаясь. – Интересно, интересно. – Старший провёл несколько раз большим и указательным пальцами по подбородку, как бы поглаживая выдуманную бороду. Сидящие за тем же столом сокомандники сидели молча, стараясь не нарушать этот тающий большой смысл разговор двух гениев. Было ощущение, что они даже не моргали, лишь молча смотрели, кто на этот дуэт, кто в стол. – Пиздец, какие у вас философские разговоры. – Сказала Элисон, первая нарушая эту атмосферу. – Мне ещё в душ, чао нэма. – И отсалютовав, вышла с кухни. Проследившие за девушкой парни синхронно хмыкнули пожав плечами, и взяв свои чашки с кофе, сделали глоток.