Глава 4
11 мая 2025 г., 12:12
Костя вышел с вызова уставший, как всегда. Сбросил рюкзак в комнате отдыха, протёр лицо руками и только потом заметил фигуру, сидящую у окна.
Паша.
На костылях, в чёрной ветровке, с тем же прямым взглядом, каким когда-то вселял уверенность пациентам. Только теперь — в этом взгляде было что-то другое. Глубже. Жёстче.
— Ой… Паша…
— Не ожидал?
— Я думал, ты уже домой поехал, — пробормотал Костя. — Как ты?..
— Садись, — сказал Паша, не вставая. — Поговорим.
Костя сел. Напряжённо. Уже чувствуя, о чём будет речь.
— Я знаю, что вы с Олей вместе, — начал Паша. Голос был ровным. — Она сказала, когда я только вышел из комы. И ты не обязан мне ничего объяснять. Но я всё равно пришёл.
— Паш… Я не планировал. Мы оба… просто так вышло.
— Не перебивай, — тихо, но твёрдо сказал Паша. — Слушай. Я три месяца лежал, не зная, очнусь или нет. Когда пришёл в себя — увидел её… Человека, ради которого я, наверное, и выжил… А потом узнал, что вы вместе. Я знал, что это возможно. И знаешь, что самое сложное?
— Что?
— Не ударить тебя тогда, когда я пришёл на подстанцию. При всех. А понять. Принять. И не разозлиться на неё.
Костя опустил взгляд.
— Я не враг тебе.
— Знаю, — кивнул Паша. — Но я — тот, кто до сих пор любит её. Кому было больно каждый день, пока она пыталась сделать вид, что между нами ничего не осталось. Когда она целует тебя при мне, тем самым делая не только больно мне, а и нарушает свое же тупое правило «рабочие отношения» хотя видимо на тебя оно не распространяется как когда-то на меня. Только штамп в паспорте нас связывает. И я всё ещё ношу обручальное кольцо, а она — нет…
Он встал. Медленно. Подошёл ближе, глядя прямо в глаза. Лицо стало каменным. И вдруг — резкий, короткий удар.
Паша, опираясь на одну ногу, с силой ударил Костю кулаком в живот. Тот резко согнулся, выдохнув сквозь зубы и схватившись за живот, но не упал.
— Это — не за то, что ты с ней, — сказал Паша низко, тяжело дыша. — А за то, что ты даже не попытался поговорить со мной. За то, что ты был рядом и молчал, когда она разбивала то, что я считал семьёй.
Костя с трудом распрямился, глядя на него.
— Это её выбор. Я его уважаю. Как бы мне ни было хуево. Но запомни, Костя… Если ты когда-нибудь сделаешь ей больно — словом, взглядом, чем угодно — я забуду, что ты был моим другом. Я не буду звонить в полицию. Я просто приду. И ты меня не узнаешь.
Костя смотрел молча. Ни оправданий, ни слов.
— Всё ясно? — спросил Паша спокойно.
— Я её люблю, Паш.
— Тогда береги. И не предай. А то второго шанса у тебя не будет.
Он сделал шаг назад.
И, не дожидаясь ответа, вышел, оставив за собой тяжёлое, звонкое молчание.
