Осень по-японски

Весь следующий урок мы с Шууей сталкивались взглядами, я чувствовал как он рассматривает меня, словно оценивает. Я же в стороне не остался, тоже осматривал его и просто упивался его видом. Он такой милый, Япона мать... И вот наконец прозвенел звонок, золотая симфония, вернее трель, звонкая и короткая, как внезапный вскрик страха какой-то девочки, на которую с потолка свалился паучок. Я быстро, чуть ли не самый первый, подхватил портфель и попёрся прочь. Следующим уроком была матеша, поэтому я быстро швырнул рюкзак возле двери кабинета и сунув руки в карманы джинсов опёрся спиной на стену, прикрыв глаза. Тут я вдруг заметил его, Шуую, подходящего ко мне. "Привет. Ты не знаешь, где математика?", - спросил он. "Он перед тобой", - коротко ответил я. "Ой, аригато…",- смущённо буркнул Югири и уголок его губ чуть дёрнулся вверх. "Обращайся. Кстати, Алекс", - я протянул ему руку. "Шууя. Югири Шууя", - представился он повторно, осторожно пожав мою руку. Это невесомое прикосновение послало по моему телу заряд электрического тока, я даже отдёрнулся, что явно смутило моего собеседника. "Что-то не так?", - спросил он слегка испуганно. "Нет, всё в порядке. Такое иногда случается, меня дёргает, сам не знаю почему. Слушай, ты очень хорошо говоришь по-русски для японца", - я попытался начать како-то более неформальный разговор, ибо понимал, что хочу добиться его, во что бы то ни стало. "С-спасибо. У меня отец русский, я с детства обучался и русскому и японскому", - смутился он, отведя взгляд в пол. "А ещё мне очень нравится твой акцент. Такой изящный и приятный", - мои губы слегка растянулись в улыбке, а в голосе блеснула искорка флирта. "С-спасибо...", - я даже увидел как он залился краской. Засмущали мальчика, какой же он милый, когда весь красненький. Так и хочется осторожно взять его двумя пальцами за подбородок, поднять милое личико, чтобы оно смотрело на меня и сразу дать ему понять все мои чувства, слив наши губы воедино и плевать, что мы в школе. Плевать на всё, я должен его добиться! "Не хочешь немного прогуляться после школы?", - спросил я уже более повседневным тоном. Ответ был утвердительным, поэтому я расплылся в довольной улыбке. Тут прозвенел беспощадный звонок и нам пришлось войти в класс. Я предложил рыжику сесть ко мне за парту, он не был против, поэтому на этом уроке у меня была компания. И вот наконец закончился последний урок, музыка. Мы все весёлые и радостные направились из класса, чтобы разойтись кто куда. Но мы с моим рыжиком не спешили, шли рядышком, наблюдая за бегущими вниз, к гардеробу, детьми. Такая суета всегда характеризовывала школу. Дойдя до "рая вешалок" мы сняли свои куртки с крючков. Вернее, я снял кофту, а Шууя куртку. Мы вышли из главных ворот школы и Югири спросил меня, куда я хочу с ним пройтись. Я ответил, что у меня была мысль направиться в близлежащий парк, который уже начал довольно активно покрываться осенней позолотой, на что получил осторожный кивок рыжей головы. И вот мы в парке. Тишина закладывала уши, но мне это нравилось. Шуршание листвы под ногами была единственным звуком. Мы шли молча — сначала потому, что не знали, о чём говорить, потом — потому что и не хотелось. Шууя слегка коснулся ветки, зацепившейся за его рукав. "Уже пахнет осенью", - тихо сказал он, будто самому себе. Я взглянул на него сбоку. "Осенью? Мне кажется, ещё лето. Жарко же", - Шууя чуть улыбнулся. "Лето пахнет солнцем. А сегодня воздух как будто... прозрачный. Звонкий", - пауза, - "Осень всегда приходит сначала в воздух". Я замолчал, будто меня это задело. Мы прошли ещё несколько шагов. Ветви деревьев опускались всё ниже, как если бы приглушали звуки вокруг. "Ты странный", - сказал наконец я, без упрёка. "Я знаю", - Шууя не обиделся. "Нет… не в плохом смысле. Просто… с тобой рядом становится очень тихо. И как будто… легче дышать", - Я остановился. Шууя тоже. "Это потому, что я не умею быть громким", — сказал он, глядя куда-то в листву. "А мне никогда не нравилась громкость. Никогда… кроме как в собственных мыслях", - Секунду мы смотрели друг на друга. Ветер сдул лист с плеча Шууи. Я поднял его — и, не зная зачем, протянул обратно. "Вот. Листик". "Спасибо...", — сказал Шууя. Я вновь заглянул в его глаза. Янтарные, глубокие, словно бы он всегда смотрит куда-то в себя. Казалось, я могу споткнуться, упасть в этот золотистый океан и застрять, как букашка в янтарном кулоне. Этот лист не имел почти никакого значения и даже веса, но в этот момент он казался мне чем-то значимым, важным и ценным. Шууя был похож на этот лист, такой же изящный, хрупкий и прекрасно рыжий, легко зажатый между подушечек пальцев этого милого мальчика. Ведомый сам не знаю чем, я сделал маленький шаг к нему навстречу, осторожно перехватил лист и увёл его немного в сторону, чтобы он не мешал, словно он вообще мог. Я заметил под милыми пухлыми губками какую-то небольшую грязь, похожую на крошку от еды. Поэтому я аккуратно взял Югири за подбородок двумя пальцами, чуть приподнял его голову и провёл большим пальцем по нежной светлой коже, убирая незваную еду, глядя в его прекрасные глаза.