Осень по-японски

Шууя шагал домой, но ощущение тревоги не проходило. Ветер дул тихо, но воздух был вязким — словно в нём что-то пряталось. Он вдруг почувствовал — не услышал, не увидел, а именно ощутил. Будто чей-то взгляд вцепился ему в спину. Он резко обернулся. Пусто. Шууя нахмурился. Ни души вокруг. Но что-то было не так. Он медленно сделал шаг вперёд. Потом ещё один. Лёгкий хруст гравия за спиной. Совсем тихий. Но он точно его услышал. Он снова оглянулся. Пусто. Но воздух уже поменялся. Он стал гуще. Он зашагал быстрее. Сердце застучало сильнее. "Мне кажется... Просто нервы." Но улицы были слишком тихими. Он ускорил шаг, но внезапно замер. Впереди, чуть дальше, — знакомый силуэт. Глеб. Он стоял, не двигаясь, и уже смотрел прямо на него. Шууя почувствовал неладное, но попытался сохранить лицо. Глеб улыбнулся и помахал рукой. "Шууя! Ты один?" — голос был дружелюбным, как всегда. Но интонация… в ней что-то дрожало. Что-то чужое. Шууя замер. "Да..." "Отлично", — Глеб сделал шаг вперёд. И только теперь Шууя заметил движение в тени позади него. Глеб был не один. Из-за его спины вышли ещё трое. Он знал этих лиц — Алекс описывал. Но не как друзей. Он говорил: "Это главные отморозки школы. Я понял это сразу. Держись от них подальше." Шууя мгновенно понял: если Глеб с ними — он ошибался в нём. Игорь — главарь. Самоуверенный. Думает, что контролирует всех. Ромка — заносчивый. Толкает, провоцирует. Серый — нервный, трусливый. Бежит за стаей, но сам ничего не решает. Они все были выбриты коротко, почти налысо. Это придавало им гоповатый, грубый вид. "О, действительно он! Пасиба, Глебас. Теперь ты один из нас. Осталось тебя налысо подстричь — ваще конфетка будет!" — усмехнулся Игорь, толкнув Глеба в плечо. Все четверо подошли к Шууе. Ромка хищно улыбнулся, оглядывая рыжего с ног до головы. "Ох, а Глеб не соврал. Действительно япончик", — Игорь фыркнул, разглядывая его, как диковинку. "Ну что, рыжик, давай проверим, правда ли вы такие воспитанные?" — он нарочито вежливо протянул руку. Шууя не двинулся. Серый, стоявший позади, нервно хихикнул. "Чё, он забоялся?" Ромка шагнул ближе, положил ладонь на плечо Шууи. "Чего дрожишь? Ты же с Глебом тусуешься. Так давай повеселимся!" Глеб молчал. Его улыбка стала шире. Шууя сжал кулаки. "Уберите руки." Троица переглянулась — будто он пошутил. Игорь громко хлопнул его по плечу. "Не будь заносчивым, рыжик. Тебя никто не спрашивал." Шууя понял — это не шутки. Они не собираются отпускать его легко. Они окружили его. Началось. Ромка толкнул его в сторону Игоря. Тот — к Серому. Серый — в Глеба. И так по кругу. Шууя кружился между ними, будто игрушка, сопровождаемый их громким смехом. Руки разлетались. Спина ударялась о спины. Смех становился всё громче. В один момент, когда рыжика снова швырнули в Игоря — тот не стал ловить. Просто отступил. Шууя упал на бетон. Ладони обожгло. На коже выступили царапины. На пальцы упали слёзы. Несколько капель — тёплых, беспомощных. "Ты чё ревёшь, узкоглазик? Баба, что ли?" — Игорь подскочил и резко поднял его за воротник. Ткань прижалась к горлу. Шууя закашлялся. Воздуха не хватало. Паника. "Алекс... Алекс...", — всхлипывал мальчик, захлёбываясь страхом. Смех хлынул снова. Ещё громче. Безжалостно. Но вдруг к четырём голосам добавился пятый. Громкий. Истеричный. Маниакальный.