Осень по-японски

Когда тетради уже полны конспектов, голова полная новой информацией а дневник - новой домашкой, звенит финальный звонок, которому все безумно рады. Класс взрывается шорохом портфелей, скрипом стульев, отодвигаемых от парт. Из двери кабинета выплёскивается, как газы из банки содовой, толпа школьников. Среди них - Алекс и Шууя. Они идут особенно спешно, ибо каждый понимает, что задержись они хоть на минуту, их окружат и не дадут пройти, поливая грязью и насмешками. Потому они, не оглядываясь на многочисленные возгласы, направились на выход из школы. Оказавшись, наконец, в заветном месте, где никто не в силах добраться до них, парни выдохнули с облегчением и, сняв уличную обувь, прошли в свою комнату. "Твою ж мать, наконец-то этот день закончился...", - Устало протянул брюнет, падая на кровать спиной и раскидывая руки. Приняв это за приглашение, Югири осторожно лёг на Алекса сверху. А тот догадливый, сразу обвил любимого руками и прижал к своей груди. "Согласен... Алекс, слушай. Я тут задумался, а вдруг наши отношения и правда... Какие-то неправильные?", - подал голос Шууя, уткнувшись в крепкую грудь парня, - "Алекс... Возможно нам стоит..." "Нет", - отрезал Алекс, не дав любимому договорить, ибо сразу обо всём догадался и был максимально против, - "Ни за что. Никогда. Даже под дулом пистолета. Я никогда и ни за что не смирюсь со своей жизнью, в которой нет тебя. Если вдруг ты когда-нибудь решишь уйти от меня, я сделаю всё возможное, чтобы этого не произошло!, - быстро, но внятно прошипел брюнет, чуть сильнее сжимая рыжика в объятиях. Шууя замер, чувствуя, как сердце Алекса бьётся слишком быстро — будто тот действительно представил мир без него. Рыжик приподнялся, чтобы увидеть его глаза, обычно пустые, а сейчас — горящие, и нежно провёл пальцем по щеке: "…Глупый. Я же не про нас. Я про… них", - Рыжик кивнул в сторону школы, - Может, стоит притворяться, пока мы там? Чтобы они…" Алекс резко перевернул его на спину, навис сверху и прошипел: "Нет. Ни за что. Пусть сдохнут все, кто против. Но я не стану прятаться». Шууя вздохнул, но улыбнулся. Потому что этот безумный брюнет был его безумцем.