Активный отдых

      Вопреки моим опасениям, сотворённые моими соседками мебельные мутанты не спешили разваливаться достойно выдерживали все тяготы и невзгоды ночи. Каким образом Руби умудрилась не сверзиться со своей кривой кровати — загадка за семью печатями. Рискну предположить, что во всём этом как-то замешана Аура. Как бы то ни было, ночь прошла без происшествий. Второй учебный день мало чем отличался от первого: всё те же общеспециальные лекции да прочая теория. Разница была лишь в том, что сегодня последней «практической» парой у первокурсников стояло занятие по «оружейному делу», а если быть более точной, то «Создание, Ремонт и Обслуживание Оружия» под руководством Гарольда Малберри. — Ооо, я так рада наконец-то оказаться в мастерской Бикона! — с отчётливо ощущаемой мечтательностью в голосе протянула Руби. — Отец говорил, что в пару месяцев назад тут обновили станочный парк и установили оборудование из Атласа! — … Насколько я знаю, это комплекс из ШниТек «А-1300» и Мантл Дайнемикс «КолдЛайн Мк. III» нового поколения, — гордо воздела нос к потолку Вайсс. — Что?! Знать флагманскую продукцию ПКШ — моя обязанность! — уже куда более смущённо добавила она. — И всё это во власти чокнутого профессора, — хохотнув добавила Янг. — Чокнутого? Насколько всё плохо? — решила уточнить я. Так, чисто на всякий случай. — Отец говорил, что профессор Малберри временами слишком… увлекается в своих теориях, — пояснила Руби. — Но он не сумасшедший! И я точно знаю, что он отличный оружейник — я видела его работы! Они просто…       Тут Руби явно села на любимую тему и начала соловьём заливаться на тему всего, что стреляет, пыряет и трансформируется в процессе. Меня откровенно впечатлила глубина её познаний. Наверное. По крайней мере, я так думаю. Просто, когда в её речи начали появляться такие термины как «удельный коэффициент», «степень сжатия» и «терминальная баллистика» я несколько потерялась в потоке изливаемой в пространство информации. Нет, с оружием и принципом его работы я знакома более чем близко, но лишь на уровне «пользователя-практика» — тут же на меня обрушилась стена знаний на несколько уровней выше тех, которыми я обладала. Ладно, сделаем благодушное выражение лица и будем идти дальше, периодически кивая и угукая с умным видом.       В принципе, всю речь Руби можно было бы свести к одному лишь тезису, который звучал бы как «мехшифты — это круто!». В каком-то смысле, я бы даже отчасти согласилась с этим, но дальнейшая дискуссия была прервана тем, что мы наконец-то прибыли в пункт назначения. Архитектор Бикона умудрился органично вписать весьма крупное здание мастерской так, что оно не нарушало общей гармонии «волшебного замка» и совершенно не выделялось на общем фоне академии. Что, я должна признать, было просто охрененно впечатляющим достижением, так как термин «мастерская» был тут явным преуменьшением, и по хотя бы чистому объёму здание выходило на уровень такого заводского цеха, пускай и не очень большого.       Внутренняя обстановка полностью соответствовала назначению здания: пара десятков верстаков, оборудованных всем необходимым, несколько вполне «классически» выглядящих токарных и фрезерных станков, на которые живо откликнулась память «оригинала». В дальнем конце помещения разместился кузнечно-прессовый участок, а вдоль секции стены, несущей на себе следы недавнего демонтажа, гордо стояла, помигивая экранами и всякими прочими лампочками пара монструозных… агрегатов? Что-то мне подсказывало, что это были именно те макгаффины, упомянутые Руби и Вайсс.       Несколько в стороне от всего этого великолепия возвышался помост, на котором стоял наш сегодняшний преподаватель — Гарольд Малберри. На первый взгляд, его сложно было заподозрить в упомянутой Янг «чокнутости». Ну, это если не учитывать откровенную любовь данного персонажа к одежде фиолетовых и пурпурных оттенков. Хотя, тут я должна признать, что в этом случае стоящий перед нами человек всё же смог на удивление гармонично скомбинировать свой гардероб: тёмно-фиолетовый пиджак-мандарин, сливовые брюки и чёрная водолазка. Небольшие залысины и лёгкая небритость придавала ему определённое сходство с одним почившим миллиардером. Иными словами, мужик умудрялся выглядеть хорошо. Не вычурно, или кричаще, а именно что стильно. «Я хочу костюм» — пронеслась в моей голове внезапная мысль. Зачем? Нахрена?! Что я буду с ним делать? Без понятия. Но эта непрошенная идея каким-то образом бросила якорь где-то в глубине моего сознания.       «Добрый день. Меня зовут Гарольд Малберри, и я буду преподавать вам предмет под названием «Изготовление, ремонт и обслуживание вооружения и снаряжения». Студенты, перед началом лекции, распределитесь по верстакам — один верстак на команду!» — хорошо поставленным голосом поприветствовал нас профессор. Мои однокурсники шустро выполнили указание, разобравшись по верстакам — за своим рабочим местом я, по понятным причинам, оказалась одна. «Оружие — это главный инструмент Охотника, — продолжил свою речь профессор, — и от его состояния зависят жизни не только вас и ваших товарищей, но и жизни тех, кого вы должны защищать. Расколотые клинки, изношенные стволы, некачественные боеприпасы и уставшие пружины — это не просто «технические неполадки»! Это травмы, ранения и смерти, которых можно избежать! На моём курсе вы отточите свои навыки в обслуживании и ремонте своего оружия, а также сможете, при желании или необходимости создать новое» — речь профессора Малберри отличалась определённой торопливостью, хотя и далеко не в той же мере, что и речь Ублека. Мало кто может сравниться с Ублеком. «Но сегодня наша цель состоит не в этом. Цель нашего первого занятия куда более… прозаическая. Все вы, по понятным причинам, уже обладаете оружием — кто-то собрал своё сам, кто-то приобрёл уже готовое, а кто-то получил его в наследство. Пускай все эти случаи и укладываются в чёткие категории, всё ваше оружие в той или иной мере индивидуально. Однако, в этом и кроется потенциальная проблема! Кто может мне сказать, в чём она заключается? — задал вопрос аудитории профессор. — Даю подсказку: это связано с вашим завтрашним расписанием».       Так, завтра у нас по плану… «Боевая подготовка» в Глиндой Гудвитч. Иными словами, спарринги. Теперь понятно. Что же, меня откровенно радуют проблески разумности, которые я наблюдаю в данный момент. «Вам нужно удостовериться, что на завтрашних спаррингах мы не перестреляем друг друга, не так ли, профессор?» — спросила я. «Именно, благодарю, мисс Мьюр, — ответил оружейник. — Я изучу ваше оружие и его особенности, после чего вынесу решение о допустимости его на спаррингах. Не стоит беспокоиться, в случае чего я помогу выработать решение возникшей проблемы. Итак, времени у нас не так много, как того хотелось бы, так что приступим». Хм, а мне определённо нравится этот преподаватель. И чего его чокнутым называли? Хотя я бы на его месте предварительно удостоверилась, что студенты пришли сюда с уже разряженным оружием — Нора с её гранатомётом по соседству всё же внушала некоторое беспокойство.       «Для начала, разрядите и положите орудия своего труда на рабочую поверхность верстаков, — скомандовал профессор. — Если ваш мехшифт имеет компактную форму — оставьте его в сложенном виде. Боеприпасы держите отдельно — их я проверю после того, как осмотрю ваше оружие. Можете начинать». Ок, это мне определённо не нравится — вокруг меня слишком много людей, каждый из которых вооружён какой-нибудь вариацией «палки-стрелялки». Я, конечно же, хочу верить в дисциплинированность и благоразумность окружающих, но законы Мёрфи не сулят ничего хорошего таким ситуациям. Словно в подтверждение моим мыслям, неподалёку от меня хлопнул выстрел. Спустя мгновение после отработанного мной манёвра под названием «кости на пол» я рискнула поднять голову над верстаком, и обнаружила, что оказалась далеко не одна в своём порыве: макушки остальных студентов тоже потихоньку начинали подниматься. Ну, за исключением Жона и ещё нескольких тормозов. И что-то мне подсказывало, что виновником происшествия был точно не стремительно бледнеющий лидер JNPR — насколько я знаю, его меч стрелять не мог.       «Итак, — произнёс Гарольд спустя пару секунд тишины, — мистер Бронзвиг только что наглядно показал всем нам причину, для которой существует этот курс. И хотя система безопасности этой мастерской работает безотказно, — профессор взял в руки пулю, которая до этого была «подвешена» в коконе какого-то силового поля ярко-фиолетового цвета, — я ОЧЕНЬ надеюсь, что впредь вы будете намного более осторожны при обращении с оружием. Мистер Бронзвиг, я ожидаю вас через три часа после занятий: мастерской требуется влажная уборка, а вам — дополнительное изучение требований техники безопасности. Продолжим». Это был… пиздец. Полный. Я, конечно же, всякого насмотрелась, но такой метод обучения был, на мой взгляд, полным говном. Даже сраные бандиты в тоннелях зачастую обладали большей осторожностью! Хотя, если посмотреть на это с другой стороны, откровенно тупые идиоты с пушками имели тенденцию к активному самоустранению… И всё же, возлагать все надежды на какую-то «систему безопасности» определённо не стоит. На будущее — занимать только дальние верстаки, и помнить об опасности. Хорошо хоть, что я переоделась из «школьной формы». Хрена лысого я сюда буду приходить в чём-то кроме своего костюма и шлема…       Ладно, сокрушаться о сложности и бессмысленности мироздания мы будем позже. Пока что выполним указание профессора и выложим «инструменты ремесла» в удобном для осмотра порядке. Хрен его знает, как и по каким параметрам он будет оценивать мой арсенал, но раз это необходимо для его допуска на спарринги, то ерепениться я не стану. Не, можно, конечно же, врубить режим «таинственной-и-скрытной-незнакомки-с-явно-тёмным-прошлым», но зачем? Оттачивать потом навыки мордобоя на тяжеловооруженных оппонентах? Ну уж нет. Да и, если честно, мне и самой уже интересно посмотреть на реакцию препода. Означенный профессор, тем временем, споро, но тщательно осматривал творения первокурсников, задавая вопросы по используемым элементам конструкции, боеприпасам и маркам Праха. При этом он активно и очень быстро делал заметки в своём Свитке, а также давал условное «добро», или наоборот — накладывал те или иные ограничения на использование оружия. Так, например, обладателя здоровенной булавы «в стиле бати-Саурона» Гарольд ограничил использованием лишь ослабленных Праховых зарядов — судя по обрывкам объяснения, эта металлическая дура при полном усилении раскалывала панцирь гримм-скорпиона (как оказалось, эти твари именуются тут «смертоловчими»). Однако, внушает. Ограничения не обошли стороной и моих знакомых: к вящему неудовольствию Норы, ей было разрешено использовать лишь практические выстрелы для гранатомёта; Руби же лишилась — и это не могло не радовать — возможности использовать в спаррингах бронебойные патроны для своей «Кресент Роуз».       Однако, время шло, настал мой черёд предъявить к осмотру свой арсенал. — Ах, мисс Мьюр… — произнёс преподаватель, подходя ко мне и делая очередную пометку в Свитке. — Я с момента инициации ждал возможности поближе взглянуть на ваше оружие — позволите? — Да, профессор — оружие разряжено. — Отлично! Приступим…       А вот дальнейшее меня уже несколько насторожило. В то время как дубинка-шокер вызвала лишь тихий «фырк» со стороны профессора, фальката и нож были удостоены уже куда большего внимания, а сам преподаватель начал потихоньку хмуриться. Окончательно его лицо приняло выражение в стиле «так, падажжи ёбанарот» после того, как он приступил к осмотру стрелковки. Посмотрел на лазганы, на веббер, перевёл взгляд на болтер — и так несколько раз подряд. Затем, видимо, придя к некоему решению, Гарольд снял перчатки, которые носил до этого, и взял в руки лазпистолет. — Мисс Мьюр, а откуда у вас всё это оружие? Вы собрали его сами? — Дубинку я… подобрала на прошлой работе — шериф не был против, — начала пояснять я, указывая на предметы по очереди. — Карабин, пистолет, веббер и нож были мне подарены. Меч и, эээ, тяжёлый пистолет я… получила от одного представителя власти, — я уж не стала упоминать, что этого «представителя власти» я предварительно выпотрошила. — Правда? Хмм… — казалось, что, будучи целиком поглощённым своими мыслями, Гарольд даже не заметил моего ответа. — Это регулятор мощности, не так ли? — спросил он, указывая на расположенный возле спусковой скобы лазпистолета слайдер. — Верно — аналогичный механизм есть и на карабине. — Отлично, да… Хорошо… — протянул профессор. — Мисс Мьюр, я вынужден попросить вас остаться после занятия. — Что-то не так? — у меня есть подозрения, но всё же… — Видите ли, мне стыдно признаться, но конструкция вашего оружия и используемых боеприпасов представляют для меня нечто доселе неизученное. Для допуска этих… образцов до спаррингов мне нужно оценить их потенциал, а это означает необходимость контрольного отстрела. — Я понимаю, профессор — без проблем. — Профессор Малберри! А можно мне ненадолго занять верстак после занятий? Мне нужно, эээ, перебрать свою малышку, да, перебрать её! — подала голос стоящая у соседнего верстака Руби, которая с весьма тревожным огнём в глазах смотрела на мой стол. Что-то мне подсказывало, что в данном случае состояние «Кресент Роуз» было лишь предлогом…       Поскольку я была одной из последних в очереди на осмотр оружия, уже вскоре Малберри собрал нужную ему информацию. В принципе, оставшаяся часть занятия была посвящена ознакомлению с имеющимся в мастерской парком техники и довольно кратким объяснением того, как со всем этим добром обращаться. Если вкратце, то большинство инструкций сводилось к «Вам что-то нужно? Минимум самодеятельности! Подходите ко мне, и я расписываю вам порядок операций и действий. Творческие проекты я разрешаю со второго курса!». Ну и ладненько. Вообще, было весьма интересно наблюдать за полётом инженерной фантазии, воплощённой в оружии Охотников — усиление материалов Аурой давало конструкторам возможность создавать поистине фантастические конструкции, которые в ином случае были бы в лучшем случае одноразовыми. Однако, не Аурой единой всё это держалось и не разваливалось: материаловедение на Ремнанте тоже развивалось несколько «по-своему» и огромная его доля принадлежала Праху и его соединениям. Легирование, плакирование — и это только те термины, которые были мне хоть как-то знакомы благодаря уже имеющимся знаниям в обрывках памяти!       В конце концов, занятие подошло к концу: Малберри собрал и скомпилировал нужную ему информацию об оружии студентов, так что можно было приступать к тому, для чего я задержалась в мастерской. — Мисс Мьюр, предлагаю переместиться в тир, — произнёс Малберри, указывая рукой в сторону отделённого шумоподавляющим экраном участка мастерской. — Профессор, а как вообще будет проходить проверка? — спросила я, вставая на рубеже и выкладывая своё оружие на стоящий рядом столик. — Если выражаться простым языком, то нам нужно проверить мощность вашего арсенала и его потенциальную способность нанести вред активной Ауре, — пояснил профессор, щёлкая переключателями на пульте управления. — Поскольку проводить подобное тестирование на… живых субъектах мы не можем — это всё же неэтично — мы будем использовать в качестве мишеней экраны, созданные с помощью твердосветного Праха, — закончил он, заряжая в пульт управления стрельбищем прозрачный контейнер со светящимся Прахом голубоватого цвета. — А это безопасно? Я имею в виду для нас. — Насколько я знаю — абсолютно. Эмиттеры откалиброваны так, чтобы имитировать защитное поле Ауры среднестатистической напряжённости, так что мы сможем протестировать ваше оружие на всех доступных режимах, — на «дорожке» появился уже знакомый мне силовой экран голубоватого цвета. — Итак, можете приступать. Выбор оружия за вами. — Хорошо. Давайте начнём с пистолета. Минимальная мощность…       На самой минимальной мощности лазганы не произвели какого-либо видимого мне эффекта — мишень оставалась целой и без видимых мне повреждений. Однако, с нарастанием мощности начинал проявляться и разрушительный эффект: в «максимальном» режиме экраны разлетались испаряющимися осколками с одного выстрела. Собрав необходимые профессору данные о лазганах, мы перешли к болт-пистолету. — Профессор, тут есть небольшая проблема. — Ммм, да? Что-то серьёзное? — Малберри был явно поглощён теми данными, которые он уже получил. — У меня довольно ограниченный боезапас для этого пистолета, а пополнить его я пока что не могу. Мы сможем ограничиться в количестве необходимых выстрелов? — Мне нужно не меньше десяти для построения модели. Вы можете себе это позволить? — Да, десятку я могу пожертвовать на «благое дело». — Отлично! Потом расскажете мне о вашей проблеме — мы что-нибудь обязательно придумаем.       Так-то у меня уже были идеи о том, как решить свою проблему с боеприпасами, но знание того, что мне в этом поможет профи не могло не радовать. Впрочем, несмотря на это, мишени, разлетающиеся на куски с одного выстрела, заставляли меня думать, что болтер для спаррингов допущен не будет. С веббером было проще — сеть исправно опутывала прямоугольные мишени, но по причине их неподвижности более себя никак не проявляла. — Значит, вы говорите, что она сжимается в ответ на активность цели? Интересное свойство… — Эффект могут подтвердить помощник шерифа Роуэнхилла и бойцы спецотряда полиции Вейла — сеть не нанесла задержанным повреждений. Хотя если найдётся кто-нибудь достаточно сильный и при этом тупой, то он может довести ситуацию до, эээ, трагического конца. — Отлично, отлично… Ещё один момент. Секундочку, — Малберри вернулся в мастерскую. — Мисс Роуз, могу ли я попросить вас об одолжении? — Дда, профессор, конечно же! — ответила Руби, что заняла самый близкий к тиру верстак и с горящими глазами смотрела за разрушением мишеней. — Мисс Роуз, сходите, пожалуйста, до торгового автомата и купите мне кофе — мне ещё работать и работать, а глаза уже слипаются… — с виноватой улыбкой произнёс Гарольд, протягивая Руби карточку мелкого номинала. — Да профессор, скоро вернусь! — Руби оперативно собрала своё оружие и буквально убежала. — Отлично. У нас есть минимум три минуты пока этот старый автомат не нацедит кофе. Показывайте, — вмиг вернувший свою серьёзность Гарольд указал на мою левую руку. — Не понимаю о чём вы, профессор. — Мисс Мьюр, я распознаю оружие, когда вижу его. Это — моё Проявление. И ваша рука, надо заметить, заставляет мои глаза буквально чесаться. Я могу понять ваше нежелание демонстрировать протез на публике, но я должен знать о том, какой урон он может нанести. — Только при одном условии, профессор: вы не будете делать об этом записей. — Почему? Вы чего-то опасаетесь? — Я предпочитаю, чтобы о моих «тузах в рукаве» знало как можно меньше народу. Способствует выживанию, знаете ли. Так что можете не беспокоиться о том, что я буду использовать его в спаррингах — для меня это бессмысленно. — … Хорошо, — после секундного раздумья согласился профессор. — Но мне всё ещё нужно увидеть его в действии. Время идёт — приступайте. — Вам стоит активировать дополнительные экраны, — сказала я, разворачиваясь к цели.       Малберри последовал совету, и мгновение спустя на дорожке возник ещё десяток стоящих один за другим экранов. Мысленная команда на активацию, пальцы сложены в «козу» — и моя кисть и часть предплечьем трансформируются в эмиттер. Мгновение — и изумрудно-зелёный разряд с «треском мокрой тряпки» протягивается от моей руки до противоположной стены, разрушая все мишени на пути, и оставляя в этой стене аккуратное отверстие. — Однако… Простите за стену, профессор, — пробормотала я, приводя руку в «мирный» вид. — … Да шут с ней, с этой стеной! — Малберри был, как минимум «впечатлён» демонстрацией и явно пытался подобрать нематерные слова к своим мыслям. — И сколько раз вы можете так выстрелить? — Только два. Затем — долгая перезарядка, — на всякий случай я решила не говорить всей правды, и сократить доступное мне количество выстрелов с четырёх до двух. Мало ли что… — Поразительно, — профессор продолжал бессмысленно пялиться в сторону нового незапланированного окна в тире. — Мне нужно подумать — давайте вернёмся в мастерскую.       Малберри думал долго и усердно — вернувшаяся с кофе Руби была удостоена лишь рассеянного «спасибо», а сам кофе выпит залпом и словно на автомате. — Мисс Мьюр, — наконец, пришёл в себя Гарольд. — Ваш арсенал меня более чем впечатлил. Признаюсь — я бы очень хотел больше узнать о конструкторах и производителе столь… выдающегося оружия. Тем не менее, я вынужден сообщить вам не самую приятную новость. — Дайте угадаю, вы не можете допустить моё стрелковое оружие до спаррингов? — За исключением «веббера» — да. Даже с учётом возможности регулировки и относительной безопасности «маломощного» режима существует слишком много сценариев, в которых есть место для недопустимых случайностей. Для профессиональной деятельности Охотника ваше оружие более чем подходит, но до тренировочных спаррингов я его допустить не могу. Прошу меня понять. — Это… не самая приятная новость, — скорее уже «полный отстой». Но самым паршивым было то, что я была с ним согласна. — Но что мне делать-то? Я старалась не лезть в ближний бой, и опыта в махании железом у меня особого нет. — Во-первых, это именно тот пробел, который вам следует устранить, — ответил Гарольд. — А во-вторых. — могу порекомендовать вам приобрести близкие по массе и габаритам образцы серийного стрелкового вооружения — вашей стипендии будет достаточно для базовых моделей. К тому же я уверен, что у мисс Роуз найдётся как минимум несколько каталогов, не так ли? — Э? — Руби явно не ожидала подобного вопроса, так что явно замешкалась с ответом. — Ладно, профессор, я вас поняла, — произнесла я. — Спасибо за совет. Вам что-нибудь ещё нужно? — Нет, мисс Мьюр, я получил все данные, в которых нуждался. Зайдите ко мне в конце следующей недели — будем думать над решением вашей проблемы с боеприпасами. — Спасибо, профессор Малберри. До встречи. — Всего хорошего.       Несмотря на то, что я понимала доводы Гарольда, моё настроение всё же упало на несколько пунктов. Что, вообще-то было совершенно иррационально — и разумом я это прекрасно осознавала. Я бы тоже не захотела выпускать на ринг того, кто может по нелепой и неконтролируемой со стороны случайности «располовинить» ученика выстрелом, который не был переведён на минимальную мощность. Ладно, хрен со всем этим. Препод прав: мне явно стоит подтянуть свои навыки ближнего боя, да и совет насчёт «местных» пушек тоже не стоит отметать. К слову об «оружейных каталогах»: на середине пути к общежитию меня нагнала Руби, которой явно не терпелось обсудить то, что она увидела и услышала в мастерской. «Я так понимаю, что насчёт журналов о пушках Малберри был прав, не так ли? — спросила я её. — Я бы хотела на них взглянуть, если ты не против» — счастливая улыбка увлечённого любимым хобби человека была мне наградой.

***

      Следующий день встретил нас всё той же структурой расписания: теория в начале, практика в самом конце. Вот только в качестве практики сегодня в расписании стояла «боевая подготовка», и из сказанного вчера только идиот не смог бы сделать вывод о том, что нас ждут спарринги. Личность преподавателя в этот раз не несла в себе никакой загадки — это была уже известная всем нам замдиректора Глинда Гудвитч. Если честно, то кого-то вроде неё сложно было представить в роли инструктора-боевика — всё же внешний вид «строгой учительницы» подобному как-то не особо способствовал. Равно как и стек, который она, по-видимому, использовала в качестве личного оружия. Мдаа, остынь, моё воображение… — Добро пожаловать на занятие по боевой подготовке, — поприветствовала нас Гудвитч после того как мы заняли места на трибунах в уже знакомом «зале церемоний». — На всякий случай напомню, что моё имя — Глинда Гудвитч, и я буду вашим преподавателем на этом предмете. Охотник должен постоянно совершенствовать и оттачивать своё боевое мастерство. Вы наверняка уже слышали это в разных вариациях, но я повторю: от вашего умения вести бой будет зависеть не только ваша жизнь, но и жизни тех, кто находится рядом. Таким образом, моя задача, как преподавателя — помочь вам выйти на необходимый для этого уровень. Смотрите. Запоминайте. Сражайтесь. И самое главное — не бойтесь спрашивать. Организационно занятия будут проходить следующим образом: я буду выбирать пары учеников для спарринга — иногда случайным образом, иногда согласно собственным соображениям. Затем, эти ученики будут проводить полноконтактный спарринг до тех пор, пока Аура одного из участников не упадёт до «красной зоны», либо пока кто-либо из учеников не потеряет возможность вести бой. Профессор Малберри уже передал мне информацию о спецификациях вашего оружия, так что я очень надеюсь на то, что вы подготовились к сегодняшнему занятию соответственно. Есть ли у вас какие-либо вопросы? — Профессор Гудвитч, а что насчёт самоподготовки? — спросила Вайсс. — Я веду внеклассные занятия со вторника по четверг, мисс Шни, — ответила Гудвитч, поправив очки, — а тренировочные площадки открыты для посещения до 21:00. Ещё вопросы есть? Нет? Отлично, тогда начнём. Итак, первая пара…       Первых бойцов Гудвитч выбрала практически без паузы — назвала пару фамилий, которые мне ни о чём не говорили. Парень и девушка из двух разных команд подхватили своё оружие и выдвинулись на «арену». Интересная особенность местных Охотников, как настоящих, так и будущих, заключалась в том, что в большинстве случаев, стрелковое оружие они использовали лишь на вспомогательных ролях. Нет, исключение, конечно же были, но на каждого условного Охотника с «чистым» огнестрелом приходилось по десятку тех, кто предпочитает «близкие контакты». Вот и сейчас: парень встал в стойку и, словно Торос из Мира запалил свой полуторник. Его соперница в эффектности ни отставала, одним плавным движением разложив и взяв на изготовку шест, живо напомнивший мне о минбарских денн’боках из «Вавилона-5».       Ладненько, пару очков за стиль они от меня заработали, вот только большая часть моего одобрения рассыпалась практически сразу после начала боя. Здоровенная проекция над ареной показывала уровни Ауры участников боя, которые… самозабвенно мутузили друг друга словно в каком-то файтинге. Удары, блоки, прыжки и пируэты смотрелись очень эффектно, но лично мне казались чем-то лишним. Нет, так-то я уже была знакома с видео таких спаррингов, но одно дело видеть всё в записи, а другое — в десятке метров от себя. Проблема была не только в том, что вся эта акробатическая мишура казалась мне «лишней». Значительная часть проблемы заключается в том, что… я так не умею. И это не крик души в стиле «хочу драться как Джеки Чан», а следствие того, что как раз-таки в спаррингах я ну вот никогда не участвовала. Вообще. И что-то мне подсказывало, что весь мой опыт «тихих» и не очень устранений в ближнем бою мне в такой схватке не особо поможет. «Особенно против тех, кто посвятил себя такому спорту с детства» — подумала я, косясь на сидящую неподалёку Пирру.       Спарринг, тем временем, приближался к концу: Аура у обоих бойцов стремительно таяла. Я бы даже сказала, что слишком уж быстро — особенно для боя, который едва перевалил за третью минуту. Вскоре меченосец всё-таки допустил критическую для боя ошибку — вложил в очередной удар слишком много силы, в результате чего потерял равновесие. Девушка не преминула воспользоваться моментом — быстрый шаг вперёд с последующим уколом резко просадили Ауру парня до красной зоны. Собственно, на этом спарринг и закончился, а студентики после «разбора полётов» были отправлены на свои места.       Спарринги шли один за другим — Гудвитч явно поставила себе целью посмотреть на каждого студента в деле. Примерно на пятой-шестой паре я уже даже перестала удивляться экзотичности используемого оружия. Нет, интерес остался, равно как и мысли в стиле «ну надо же какой полёт фантазии», но уже без вау-эффекта. «Жон Арк и Скай Ларк!» — прозвучала очередная команда Гудвитч. Жон к этому времени и так уже сидел на нервах, а тут вообще принял вид одновременно крайне несчастный, и в то же время решительный. Его оппонент, долговязый парень с тёмно-синими длинными волосами, тоже носил какое-то подобие лёгкого доспеха и был вооружён весьма зловещего вида алебардой, древко которой, судя по всему, тоже представляло собой орудийный ствол.       Прозвучала команда к бою — и уже практически сразу стало понятно, как именно закончится бой. Даже мне было понятно, что на открытой арене алебарда против меча — далеко не самый «равновесный» противник. В принципе, у Жона были неплохие шансы на то, чтобы выйти из боя победителем — для этого надо было «всего лишь» лишить Ская преимущества в дистанции и войти в клинч. Вот только эта «элементарная» тактика требовала одной важной вещи, которой у Жона явно не было — навыка. Нет, блондин явно понимал, что щитом нужно отбивать атаки, а острой штукой в другой руке наносить удары по противнику, но то, как он всё это делал заставляло моё сердце скрежетать в приступах испанского стыда. Дело усугублялось ещё и тем, что Скай тоже не демонстрировал каких-нибудь сверхспособностей в обращении со своим оружием. Бой он начал так же осторожно, как и Жон, но уже вскоре понял, что перед ним стоит полный чайник и начал вести себя куда более смело и уверенно. Опять же, ничего сверхъестественного — синеволосый просто держал дистанцию и потихоньку «откусывал» от Ауры Жона проценты.       Справедливости ради, Аура Жона не особо стремилась съёживаться, но тут уже сложно было сказать, в чём заключалась причина подобного: в слабости ударов Ская, или в самом объёме Ауры Жона — точных цифровых параметров мы не видели, лишь условную «полоску хитпоинтов». В какой-то момент Жон понял, что дальше так жить нельзя, и начал пытаться кружить с целью заставить Ская тратить энергию на повороты, но синеволосый к тому моменту уже полностью контролировал бой, и ответил сообразно угрозе. Шипом на обухе алебарды Скай зацепился за верхнюю кромку щита Жона, и, резко дёрнув оружие на себя, заставил его открыться. Бедолага Жон не сумел удержать ни щита, ни равновесия, в результате чего шагнул вперёд «открытым» и получил закономерный мощный тычок «дульным срезом» прямёхонько в лоб.       «Это был показательный бой, — холодно произнесла Гудвитч. — И, к сожалению, не в том смысле, в каком мне бы хотелось» — если честно, то на Жона после этих слов больно было смотреть. Парень он, вроде как, неплохой — просто не имеет вообще никаких боевых навыков. «Мистер Арк, вам однозначно стоит поработать над тренировками, а также стратегией и тактикой в подобных поединках, — добавила замдиректора. — Возвращайтесь на свои места». Жон выглядел… паршиво, даже несмотря на ободряющие слова со стороны своей команды. Вот только моё внимание больше привлекла команда Ларка, члены которой также приветствовали своего бойца, но при этом откровенно ржали над неудачей Жона. Кто у нас тут? Вчерашний косячник Бронзвиг, сам Ларк, здоровяк с «балумбой Саурона» и… гламурный панк. А вот и гопота нарисовалась…       «Пирра Никос и Яна Мьюр!» — скомандовала Гудвитч. Помнится, не далее, чем пару дней назад я делала себе мысленную заметку о том, что встречаться в ближнем бою с Пиррой мне вот вообще не стоит. Что же, видимо у вселенной на эту ситуацию иные планы. Впрочем, ситуация действительно далеко не так плоха, как может показаться на первый взгляд. В конце концов, мне действительно нужно работать над собой, и это спарринг мне поможет. «Блейк, присмотри, пожалуйста, за моим пончо» — попросила я сидящую рядом девушку, молча кивнувшую в ответ и принявшую накидку. Осталось только надеть шлем — и вперёд с песней.       Спустившись на арену, я обнаружила, что освещение в зале устроено таким образом, что трибуны были словно отделены светом ламп от сражающихся. Для кого-то это точно было бы плюсом, но я всё же чуть-чуть поднастроила сенсоры, чтобы иметь полную картину происходящего. Просто так — на всякий случай. — Вы готовы? — спросила нас Гудвитч — Да, профессор, — ответила Пирра, вставая в стойку. — Готова, — ответила я, беря фалькату в левую руку. Правая рука машинально дёрнулась по направлению к вебберу, но спустя мгновение, я отказалась от этого выбора. Какой толк от победы в спарринге, если бой ничему меня не научит? В конце концов… — Мисс Мьюр, — Гудвитч почему-то не спешила подавать сигнал к началу. — Ваша Аура? — упс, глупый косяк с моей стороны. — Прошу прощения, профессор. Привычка, — сказала я, активируя Ауру и создавая вкруг себя защитное поле. Запоздало промелькнула мысль о том, что все остальные в зале до этого видели лишь то, как я усиливаю Аурой своё оружие, но не полную активацию со всеми сопутствующими «спецэффектами». Судя по шепоткам с трибун и взгляду Пирры, я оказалась права.       «Начали!» — отлично, давно пора. Так, переход в «рапид» — и можно чуток разобрать сложившуюся ситуёвину. А ситуёвина у нас на самом деле так себе: Пирра хотя и не рвётся с места, но держится уверенно — щит в пока ещё опущенной руке надёжно закроет её от «абыр» атаки, а чуть отведённая рука с оружием, принявшим форму копья с лёгкостью покарает меня за такое решение. Варианты? А хрен их знает, какие тут варианты. Трепыхания Жона на фоне всего этого смотрятся уже не так уж и жалко… Шаг вперёд — Пирра отступила ровно на столько же, чтобы сохранить дистанцию. Ещё шаг — и щит уже был между нами, а копьё по дуге неслось к моему боку.       Я ответила на доступной мне скорости, на которую никогда не жаловалась. Клинок фалькаты встретился с древком копья, но Пирра играючи «слила» атаку, после чего ответила мощным и быстрым ударом щита, пришедшимся мне на правую руку. «Как дубиной шваркнула» — подумала я, краем взгляда замечая, что показатели моей Ауры просели, показывая первые проценты потерь. Хреново.       Так, нужно сфокусироваться. Ещё рывок, связка из тройки мощных рубящих ударов заставляют Пирру сосредоточиться на блокировании, а у меня появляется возможность подойти поближе… лишь для того, чтобы попасть под контратаку, но в этот раз оружие Пирры уже представляло собой меч — и я почти что угодила в ловушку. Серия быстрых уколов заставила уже меня лихорадочно отбиваться — но без особого толку. Скажем так, три атаки из пяти настигали свою цель в виде моей любимой тушки. Боли и дискомфорта от пропущенных ударов я не чувствовала… Вот только Аура таяла — не обвально, но неприятно-стабильно. Из хорошего — адреналин от схватки наконец-то начал своё действие, придавая мне дополнительных сил и скорости.       Подобный всплеск принёс первые результаты — изогнутый клинок фалькаты получилось «провести» за кромку щита Пирры, и Аура моей оппонентки просела. Незначительно. Зато моя Аура уже уверенно находилась в «жёлтой» зоне. Очередной обмен ударами, и я почувствовала, как щит Пирры не просто блокирует, но словно ведёт мой клинок. Рыжуха заставила меня вложиться в удар куда сильнее, чем это было нужно, за что я сразу же и поплатилась. Мощный и явно отработанный контрудар нёсся мне прямо в открытый бок, и для того, чтобы сохранить ту Ауру, что ещё осталась, мне пришлось резко разрывать дистанцию. Как же я ненавижу биться с профи…

Пирра Никос

      Яна оказалась быстрой. Очень быстрой противницей — этот факт Пирра отметила ещё в первые мгновения боя. Второй мыслью было то, что она впервые видела то, как выглядит Аура Яны. С определённым ужасом Пирра поняла, что все бои во время инициации Яна провела без своей духовной защиты! Да и сама Аура… Покрытая языками чёрно-зелёного пламени фигура в безликом шлеме и наглухо закрытом костюме словно выступила прямиком из кошмаров. «Нет, неправильно будет так думать о своей оппонентке…» — мысль не была закончена, так как Яна снова начала свою атаку. Мощные и быстрые удары, но они были лишены той точности и выверенности, которая достигается лишь тренировками и отработками. Несмотря на то, что её стратегия была, в целом, правильной, она вдребезги разбивалась об оборону Пирры.       Каждый удар Яны был на удивление сильным, но вся эта сила шла исключительно от рук — работа корпусом, бёдрами и ногами отсутствовала как явление. Что, по правде, обнадёживало — если к уже имеющейся силе добавить техники, то из Яны выйдет поистине ужасающий противник. Ну а пока что…       Пирра сменила темп, нарочно замедляясь и заставляя Яну снова пойти в атаку. Провокация сработала — очередной рывок Яны был аккуратно отведён в сторону, и вскоре за ним последовал удар, который за пределами арены был бы смертелен. Аура Яны, тем временем, дошла до оранжевой зоны — окончание схватки было уже близко. Теперь уже Пирра пошла в атаку — укол, щит, шаг, давление. Она чувствовала, как противница начала отставать не только в реакции, но и в переходах между действиями. «Ещё пара секунд, и бой будет окончен» — пронеслось в голове Пирры, когда она начала свою новую связку. Укол, блок щитом, рипост — Аура Яны уже была на границе «красной» зоны. Проявлением сместить щит чуть дальше на предплечье, перехватить копьё двумя руками… Подсечка древком — и Яна падает на спину, а её Аура доходит до критической зоны.

Яна Мьюр

      «Достаточно!» — раздался голос Гудвитч. Ну, учитывая, что Пирра ещё до этого возгласа дисциплинированно убрала своё оружие, а я была в состоянии «взад-вперёд переехал трактор», то подобная команда, на мой неискушённый взгляд, звучала несколько неуместно. — Ты в порядке, Яна? — с милой и чуть виноватой улыбкой спросила Пирра, протягивая мне руку. — В полном. Спасибо за бой, Пирра, — ответила я, принимая помощь. — Это было… познавательно. — Очень на это надеюсь, мисс Мьюр, — вступила в диалог Гудвитч. — У вас есть потенциал, который нуждается в развитии. Мисс Никос, — повернулась она к Пирре, — отличный бой, так держать. Можете возвращаться на свои места, леди.       Хотя мою Ауру и не сорвало, но бой на таких скоростях словно высосал из меня большую часть сил. Я как-то больше привыкла к тому, что преимущество в скорости и силе всегда на моей стороне. Полезно время от времени «спускаться на землю». — Хоть ты и говорила, что твоё зачисление в «одиночный забег» отчасти связано с особенностями Ауры, но вряд ли кто-то из нас ожидал такого зрелища, — сказала Янг, когда я вернулась на своё место и надела пончо. — Можно сказать, что ты прямо горела боем, э? –… Янг, пожалуйста, не надо, — протянула Руби, натянув капюшон, чтобы никто не видел её пылающих от стыда ушей. — Ужасно, — только и сказала Вайсс. — От этого физически больно, — Блейк разделяла мнение коллектива.       Каламбуры делятся на удачные, отстойные и вымученные. В этот раз Янг умудрилась попасть в два пункта из трёх, и ни один из них не был «удачным».

***

— Не ожидала увидеть вас так рано, мисс Мьюр, — поприветствовала меня Гудвитч, когда я подошла к ней на тренировочную площадку спустя час после окончания занятий. — Обычно первокурсники не стремятся на дополнительные занятия в первые недели. — Ну, как я уже неоднократно слышала, мне действительно стоит серьёзно поработать над своим обращением с мечом. А раз уж я в академии, то обстановка для этого идеальная. — Очень хорошо, — сверкнула очками преподаватель. — Скажите, а зачем вы принесли с собой весь свой арсенал? — Какой смысл тренироваться в «облегчённом» режиме, если в бою я буду снаряжена по полной? — Этот этап обучения мы обязательно затронем, но позже. Пока что, судя по тому, что я увидела, вам нужно правильно поставить базовые навыки. Так что будьте добры сложить всё ваше стреляющее железо на краю площадки — я прослежу за тем, чтобы оно осталось нетронутым. Там же положите ваш шлем и пончо — мне потребуется полноценно видеть ваши глаза и руки. — Поняла, профессор, — последовав указанию Гудвитч, я сложила всё обозначенное в указанном месте. — Для начала, могу я взглянуть поближе на ваш клинок? — я молча передала профессору свою фалькату, которую она принялась внимательно рассматривать. — Интересно, очень интересно, — пробормотала Гудвитч, делая несколько пробных взмахов. — Как давно вы им пользуетесь? — Не больше месяца, мэм. До недавних пор для ближнего боя мне хватало ножа. А в целом я предпочитаю держать противника подальше от себя. — К сожалению, это не всегда доступная стратегия… — произнесла Гудвитч, возвращая мне меч. — Мисс Мьюр, не могли бы вы продемонстрировать вашу обычную боевую стойку. Можно с вашим карабином. Да, так даже будет лучше… — Как скажете, профессор, но я никогда не отрабатывала какую-нибудь «стойку», — сказала я, убирая фалькату и беря в руки карабин. — Просто следуйте моим указаниям. Я буду говорить, с какой стороны противник, а вы будете встречать угрозу сообразно тем навыкам, которые у вас есть. Только без выстрелов. — Вас поняла, мэм, — ответила я, отсоединяя батарею. — Оружие разряжено. — Отлично. В таком случае… противник на шесть! На девять!.. На пять!.. На два!..       После того, как я покрутилась на месте примерно с полминуты, Гудвитч сочла демонстрацию достаточной. — Хорошо, мисс Мьюр, пока хватит. Верните ваш карабин на место и встаньте сюда… Отлично. Итак, как я уже сказала, начинать мы будем с основ. К счастью, с физической подготовкой у вас всё в порядке, так что на отжимания и прочий бег на месте можно не отвлекаться. Начнём с самого главного — со стойки. Предвосхищая ваш вопрос поясню: пока что я видела лишь то, как в бою действуют ваши руки, и это совершенно неприемлемо! Более трёх четвертей вашей мощи скрыто в ногах и корпусе, а вы их совершенно не используете. Правильная стойка как раз и обеспечит вам их полноценное задействование, по крайней мере поначалу. Я заметила, что вы держите клинок в левой руке — вы левша? — Амбидекстер, мэм, но левая рука у меня чуть сильнее, так что я держу меч в ней. — Понятно. В таком случае, слушайте и выполняйте. Итак, стойка. Начнём с ног: левая нога впереди, носок смотрит на противника. Правая нога позади, носок развернуть наружу примерно на сорок-сорок пять градусов… Шире… Ещё шире… Достаточно. Колени чуть согнуть. Не присесть, мисс Мьюр, а лишь ЧУТЬ согнуть… Хорошо. Теперь перейдём к следующей части. Корпус развернуть чуть боком… Да, правильно — вот так. Сместите центр тяжести ниже. Не сутультесь и не наклоняйтесь! Расслабьте плечи! Соберите спину! Отлично, идём дальше. Теперь руки. Левую руку чуть согнуть в локте, а клинок направить вперёд и слегка вниз. Доверните ещё… Достаточно. Не нужно «душить» своей хваткой рукоять — хват должен быть плотным, но не настолько. Вы же не дубину держите, в конце концов! Так, теперь правая рука. Сейчас она нужна нам для баланса, так что… Руку слегка согнуть и держать перед корпусом! Хорошо… Опустите подбородок. Нет, не так низко. Вот теперь нормально. Отлично, можете расслабиться. — Профессор, а чисто гипотетически, — решила спросить я, «выбираясь» из показанной стойки, — насколько успешным будет использование дополнительного оружия? Ну там ножа, или пистолета?.. — Мисс Мьюр… Перед тем как бегать, нужно научиться ходить. Вы же предлагаете прыгать, не начав даже ползать! Последовательное обучение — вот на чём вы должны сейчас сконцентрироваться! Принять стойку! — … Правильно? — спросила я, встав как было показано ранее. — Вес на заднюю ногу! Плечи опустить! Клинок довернуть! — каждое замечание сопровождалось лёгким хлопком стека по «проблемным» участкам, и я, право же затруднялась с определением того, какие чувства испытывала по этому поводу. — Ещё раз!.. Ещё раз!..       Погоняв меня ещё немного и убедившись в том, что стойка начала получаться на приемлемом уровне, Гудвитч решила перейти к, собственно, ударам. — Достаточно. Сейчас я покажу вам движение, которое будет вашим «основным» ударом. Ваша задача на ближайшее время состоит в том, чтобы отработать его до автоматизма. Вы понимаете? — «Я не боюсь того, кто изучает десять тысяч различных ударов. Я боюсь того, кто изучает один удар десять тысяч раз», как сказал один мудрый человек, — пробормотала я. — Отлично сказано, и полностью отражает суть мастерства, — впервые за занятие улыбнулась Гудвитч. — Принять стойку и повторять за мной! — профессор встала рядом со мной в аналогичную стойку и взяла свой стек наизготовку. Казалось бы, что подобное должно выглядеть комично, особенно учитывая, что Гудвитч носила всю ту же «строгую» юбку и блузку, к тому же будучи обутой в аккуратные полусапожки на высоком каблуке, но… вот есть такое чувство, когда рядом с тобой находится нечто опасное, и Глинда Гудвитч полностью этому паттерну соответствовала. Я полностью уверена, что вне зависимости от того, во что она одета и чем вооружена, эта дама скрутит в бараний рог любого оппонента, после чего всего лишь поправит свои очки привычным жестом. Воображение, сволочь эдакая, остынь!.. — Итак, стопы устойчивы, колени чуть согнуты, корпус слегка развёрнут, а клинок теперь «смотрит» в зону плечи-шея противника… Расслабьте плечи и доворачивайте клинок кистью! Ваш удар должен начаться с кисти, — Гудвитч демонстрировала движение в очень замедленном темпе, а я его повторяла. — Затем включается предплечье… Локоть не отставлять! Отлично! Теперь добавляем доворот корпусом… Включение плеча минимально! Не наклоняться! Важный момент: удар завершается ногами! Бедро довернуть, а вес перенести на переднюю ногу! Не расслабляться — теперь выход из удара! Вернуть клинок на исходную позицию! Плавнее, плавнее… Корпусом не проваливаться! Удар без выхода — это не удар, а возможность для противника, мисс Мьюр. Теперь повторите сами, в таком же медленном темпе. Приступайте.       Выполнять, казалось бы, простой удар, да и к тому же в очень медленном темпе оказалось неожиданно сложно. В каждом подходе находилась ошибка, а то и несколько, но к чести Гудвитч, она терпеливо указывала на них и поправляла меня. — Мисс Мьюр, как вы думаете, почему мисс Никос одержала победу в спарринге? — спросила меня Гудвитч примерно полчаса спустя. — Не останавливайтесь, продолжайте отработку! — У меня много… вариантов… Но я предпочту… не гадать понапрасну… мэм. — Мисс Никос уже давно не смотрит на оружие противника в бою — ей это не особо и нужно. Конкретно вас она читала по положению тела, по центру массы. Хороший боец видит, куда пойдёт вес, когда противник вложится в удар и где именно будет пик усилия. — И… что мне делать с этим… знанием? — Пока что просто принять его и продолжать отработку основ, и особенно, работу корпуса и ног. В дальнейшем, мы сможем развить эти основы в нечто более… искушённое. Вы быстры и сильны, мисс Мьюр, но сами по себе скорость и сила лишь довели вас до этого момента. Далеко не всегда вам будут встречаться противники слабее вас. Впрочем, вы и сами это прекрасно понимаете… Продолжайте работать, мисс Мьюр — я скажу вам, когда остановиться, — произнесла Гудвитч, переключаясь на работу со своим Свитком, в котором она что-то активно печатала.       По мере течения времени, на площадку и смежные с ней прибывало всё больше студентов — насколько я могла видеть, практически все они были со старших курсов. Походу, единственной первокурсницей тут сегодня была я.

***

В кабинете директора

      Учебный совет, посвящённый концу первой недели семестра, завершился, и преподаватели уже покинули кабинет директора, отправившись по своим делам. Все, за исключением одной. — Ну что, Глинда, какое у тебя мнение о нашем новом наборе? — спросил Озпин, наливая себе и своей заместительнице кружку ароматного кофе. — В целом — работать можно, хотя и не без проблем. Но когда у нас всё было легко… — ответила заместитель, принимая кружку и делая глоток. — С кем связаны эти проблемы? Их сложно решить? — Решить-то их не сложно, к тому же некоторые уже рассасываются сами собой. Поначалу я была обеспокоена динамикой конфликтов в команде RWBY — Питер ещё в начале недели указал на потенциальный взрыв. К счастью, эту проблему девочки решили сами. К несчастью, у нас по-прежнему осталась потенциальная проблема между Шни и Белладонной — правда рано или поздно всплывёт наружу, — вздохнула Глинда. — Озпин, о чём ты вообще думал, ставя их в одну команду? — О потенциальной выгоде, разумеется, — с улыбкой ответил директор. — Разделив этих дам по разным командам, мы бы создали соперников. Теперь же им не остаётся выбора, как стать союзниками и друзьями. Да, путь к этому будет не без ухабов, но в результате я уверен. Ты же сама понимаешь, что это прекрасная возможность навести очень прочные мосты между сегодняшними недругами. — Буду надеяться, что мне не придётся восстанавливать общежитие, когда правда о Белладонне вскроется… — проворчала Гудвитч. — Вторая серьёзная проблема — Жон Арк. Я уже говорила, что его уровень навыков не соответствует заявленному в документах, и прошедшая неделя показала мою правоту. Нам действительно стоит продолжать его обучение? Я не горю желанием ломать парню мечту, но его необученность может стоить ему жизни. — И что ты предлагаешь сделать? — Расформировать JNPR и отправить Арка домой. Если он так хочет быть Охотником, то пускай возвращается подготовленным на отдельный экзамен. — И кого ты предлагаешь поставить на его место? — Да хотя бы ту же Мьюр! — Исключено. Я подбирал команды очень тщательно, и как бы тебе не хотелось обратного, я уверен в том, что мистер Арк находится на своём месте. К тому же Мьюр прямо сказала на нашем знакомстве, что физически не может работать в команде. Исключив Арка и заменив его на Мьюр мы потеряем сразу пять потенциальных Охотников, Глинда. Прости, но это неприемлемо. — Я… понимаю, — вздохнула Гудвитч, сжав переносицу. — Просто… Ему практически прямым текстом было сказано о необходимости дополнительных занятий — и ни на одном его не было. За всю неделю из первокурсников ко мне пришла лишь всё та же Мьюр. — К слову о ней, — Озпин устроился в кресле поудобнее, — что ты можешь о ней сказать после этой недели? — Полную версию, или выжимку? — Глинда, как тебе будет удобно. — Хорошо. Итак, Яна Мьюр. Физически — более чем выдающаяся. Сила, скорость реакции, и выносливость существенно превышают средние показатели первокурсников, а по ряду параметров — и старшекурсников. И это без усиления Аурой, прошу заметить. При этом данные не выглядят результатом академической подготовки: движения, хотя и инстинктивные, но «сырые», техника не поставлена, однако язык тела, хотя и слабо выражен, соответствует тому, кто обладает значительным практическим опытом выживания и боя. Боевая модель — изначально дистанционная. Предпочитает контролировать пространство, а не противника. По ряду признаков можно предположить привычку к ведению боя в замкнутых пространствах… — «Туннельщица»? — вопросительно поднял бровь Озпин. — А разве она для этого не слишком… — Высокая? Да, я тоже задалась этим вопросом. Но манера держать оружие, и то, как она меняет стрелковые стойки, уверенно говорят об этом. Кстати, рискну предположить, что её текущий арсенал с ней не так уж давно — Мьюр явно привыкла к чему-то более габаритному, чем свой карабин. — Хм, Гарольд выразился примерно в том же духе… Пожалуйста, продолжай. — Хорошо. Итак… По ближнему бою особо сказать нечего — с длинным клинком работать не обучена, но имеет весьма специфические навыки владения ножом или кинжалом. — Под «навыками» ты подразумеваешь умение вести прямой бой? — Скорее «резать горло со спины», — сухо заметила Гудвитч. — Мило, — без тени улыбки ответил Озпин. — Потенциальная опасность? — Сложно сказать. Психологически, мисс Мьюр — собранная, рациональная, без признаков какой-либо бравады. Не склонна переоценивать себя, поражение воспринимает как источник информации, а не как удар по самолюбию. На дополнительную тренировку пришла сразу же, по собственной инициативе — без давления и без внешней мотивации. Вопросы задаёт по делу, не спорит, но и не подчиняется слепо — ей важно понимать назначение действия. Также отмечу высокую дисциплину и самоконтроль. Раздражения при монотонной отработке не демонстрирует, усталость переносит молча. При этом сохраняет определённое чувство юмора и самоиронию, что потенциально снижает риск эмоционального выгорания. — Это приятно слышать. Окончательный вывод? — Потенциал — высокий, — призналась Гудвитч. — При правильной постановке базы способна за относительно короткий срок резко сократить разрыв с бойцами уровня мисс Никос на её текущем уровне. На данный момент основная задача обучения состоит в постановке устойчивой техники. — Благодарю, Глинда — приятно, когда новости хорошие, — улыбнулся Озпин, после чего добавил, словно только что вспомнив забавную шутку. — Кстати, ты в курсе, что Гарольд свято уверен в том, что мисс Мьюр является инопланетным пришельцем? — Озпин, — вымученно улыбнулась Глинда, — Гарольд также верит в снежного человека, и каждый год донимает Бартоломью насчёт того мифического затонувшего города к югу от Менажери. — Да, это так, — степенно кивнул Озпин, после чего неуловимо сменился в лице, мигом сбросив маску «добродушного директора». — Но не стоит забывать, что Гарольд также уверен, и постоянно ищет доказательства существования «заговора первых лиц королевств» и «теневого правительства». А ещё на его «доске параноика» можно выделить паттерны поведения гримм, складывающиеся так, будто они управляются единой волей… Если ты, конечно же, понимаешь о чём я. Несомненно, Гарольд весьма… эксцентричен, но чутьё у него отменное. — Я… Поняла. Что мы будем с этим делать? — Изыскания Гарольда я пока что контролирую, — ответил Озпин. — Насчёт Мьюр… Оставим всё как есть. Будем продолжать её обучение и наблюдение. Прошу тебя сообщать мне о любых аномалиях, связанных с ней — её профиль будет у меня на особом контроле. — Будет сделано. Что-нибудь ещё? — Нет, Глинда, на этом всё. Неделя выдалась насыщенная — думаю, что я и так занял слишком много твоего времени. До встречи. — До встречи, директор. Не засиживайтесь допоздна.

***

      Первая учебная неделя оказалась… весьма насыщенной, особенно в плане практических занятий. Я нисколько не принижаю роль «общепрофессиональных» дисциплин, но те же лекции по праву, хотя и откладывались в моей памяти, не задевали в душе практически ничего. С другой стороны, густо пересыпанное байками Порта изучение Гримм, работа с железом в мастерской постоянно косящегося на меня Малберри, и спарринги под руководством Гудвитч умудрились ввести меня в состояние какой-то «довольной студентки». Мне откровенно нравился процесс обучения, и я с некоторым удивлением осознала, что жду следующего дня. Ну, не буквально, но ощущения были примерно такими.       А вообще, всё просто шикарно. Занятия интересные, соседки практически перестали на меня коситься, кровать тёплая и мягкая, а еда вкусная. К слову о еде… — У нас заканчиваются продукты, — хмуро произнесла Янг, которая на поверку оказалась крайне хозяйственной девушкой. — Ну, завтра суббота, так что можно будет посвятить часть дня на покупку необходимых припасов, — ответила Вайсс. — Я составлю список всего необходимого. Тебя это тоже касается, Яна. — В смысле? — я несколько опешила от такого внезапного поворота событий. — Тебе нужна повседневная одежда! — ультимативно заявила Вайсс. Хуже всего, что её согласно кивали все сидящие на «кухне». Ну, кроме Жона и Рена. — У меня хватает одежды! — Твоя пижама, униформа и «боевой костюм» не в счёт, — присоединилась Блейк. — Да вы же сами постоянно ходите в своих «боевых» шмотках! — Это другое, и не считается, — вздёрнула нос Нора. — Смирись, Яна, — устало произнёс Жон. — Они не отступятся, уж я-то точно знаю. Единственное, что ты можешь сделать в этой ситуации — это взять всё в свои руки. Поверь мне, тебе явно будет не по нраву то, во что эти… модницы захотят тебя нарядить. — … Спасибо, Жон. Я учту твой совет.       В словах выросшего среди семи сестёр парня явно был резон, а это значит, что мне действительно стоит приложить все усилия для сохранения контроля над ситуацией. Опять траты…