Враги поневоле

”—if i betray you, i betray myself. if i betray him, i betray my country. my country is very dear to me. —dearer than i? —no…no, not dearer than you.” Прошло несколько недель. Мир не рухнул, но трещины в нём стали глубже. Лэйн возвращалась к работе, будто выходила из глубокой комы — движениями точными, но чужими. Будто сама себе не верила. Ночи были худшими. Её терзали кошмары: Голос, командующий откуда-то из темноты. Её руки, нажимающие клавиши. Её голос, повторяющий чужие слова. Каждый раз она просыпалась в холодном поту — с ощущением, будто в собственной памяти ходит кто-то посторонний. И с каждым разом становилось всё яснее: это не просто сны. Это — утечки из глубин, которые кто-то когда-то надёжно запер. Она была не собой. В один из вечеров, во время рутинной работы с архивами, криптограф переводила очередной отрывой из Книги Апокалипсиса. Странная часть — в тексте ее заметок была ошибка, которую мог допустить только она. Она остановилась. Прочитала снова. Строки двигались перед глазами, словно оживали. И вдруг — как удар в грудь: Шифр. Её шифр. Тот, которым она пользовалась в той жизни, о которой не помнила. Руки задрожали. Она ввела ключ. Файл открылся. «Связь с Орионом восстановлена. Координаты следующей цели: база «Адам». Задание выполнено. Подпись: Агент ORI-7. Имя в системе: Лэйн.» Внутри — координаты. Инструкции. Ключ к уничтожению базы «Адам». — Это невозможно… Я сама это зашифровала? — прошептала она, глядя на строчки, как в зеркало, отражающее чужое лицо. Дмитрий был потрясён, когда узнал. — Ты хочешь сказать… всё это время ты работала на них? — его голос был глухим, как шаг по снегу. — Я не помню! Я не знаю, что они со мной сделали! — голос сорвался, в нём была не защита, а отчаяние. Наступила тишина. Тишина, в которой обычно звучат выстрелы. Конец света не пришёл с громом. Он пришёл в шорохе бумаг, в закодированных строках, в молчании в эфире. — Это… ошибка, — сказала она, глядя на экран. — Я не могла… Но было уже поздно. Отряд мёртв. Координаты — сданы. А он смотрел на неё, как будто видел впервые. — Ты знала, кому передаёшь данные. — Нет. Нет, Дмитрий. Я думала, это внутренний канал… Я думала, мы на одной стороне… — Мы? Он рассмеялся беззвучно. Смех без тепла. Без веры. — Ты работаешь на «Орион». На них. «Орион» — призрачная структура, выросшая из пепла старого мира. Сеть кураторов в тени, контролирующая остатки государств и судеб. Кто инвестировал в руины. Это они вложили ресурсы в Лэйн. Это они стерли её память. Это они сделали из неё оружие. А Дмитрий — последний бастион прошлого. Его отряд «Адам» был последней линией обороны — против машин, и против людей, утративших человечность. Он был жёстким. Холодным. Он не прощал. Но когда-то он видел в Лэйн человека. Когда она сама забыла, кто она. И именно он верил в неё. В ту, которую они уничтожили и заново собрали. Теперь — они по разные стороны. Но он не называл её предателем. Не кричал. Не обвинял. Он просто смотрел. И это было страшнее всего. Девушка почувствовала, как пустота расползается внутри. Будто трещина под грудной клеткой — и вот-вот из неё выльется всё. Она вспомнила, как однажды он сказал: «Ты — человек, не просто исполнение команды.» И теперь этот взгляд говорил обратное. И всё же… Он молчал. Лэйн стояла на грани, и каждый нерв её дрожал от напряжения. Она ожидала удара, приказа, даже выстрела — чего угодно, кроме этого. Этого тишайшего, почти молитвенного взгляда. И именно это было невыносимо. Почему ты не кричишь? Почему не зовёшь меня предателем? Почему позволяешь мне решать? И вдруг — в сердце прострелила мысль: Он всё ещё верит. Он смотрел так, будто она всё ещё она. Он всё ещё верит. Даже зная. Даже понимая. Его вера не была слепой. Не была милосердной. Она была упрямой, горькой — как солдат, стоящий на краю поражения, но отказывающийся сдаться. Он смотрел на неё, как на поле боя, на котором он больше не может сражаться, но всё ещё надеется, что враг — это не она. Он всё ещё верит… И в этой вере — не спасение. В ней — проклятие. Потому что если она предаст — он умрёт не от пули. Он умрёт от того, что был прав. Лэйн опустила взгляд. Глубоко вдохнула. Мир ещё не знал, на чью сторону она встанет. Но в этот момент — впервые с начала кошмаров — она чувствовала себя живой. tg: https://t.me/simerix_romanceclub tt: simerix_romanceclub