Твой скучающий Император

И вот прибыл очередной ворох бумаг, среди которых от чего-то не было письма его дорогого Сашеньки, и желание перечитывать остальные совершенно рабочие документы не было желания, ни единого, по этому руки взяли белесое перо из небольшой ванночки с чернилами, слегка задевая заботливо уложенные очки Бенкендорфа, что Николя купил ему у одного немецкого рукотворника, как только увидел как любовник стал щюриться при виде любимой фигуры в дверях своего кабинета. Он от чего-то забыл их на столе у Романова, и теперь те ждали хозяина вместе с его названным мужем. Словами начиная выстраивать дивные узоры, какими сопровождалось каждое письмо любого знатного человека в Российской Империи, будто это было частью шарма, хотя скорее натренированная привычка, Коля коротко описал все то, что творилось в его сердце и разуме уже несколько недель, если не целую жизнь.

«О боже, mon cher, я уволю, обязательно уволю тех людей, которые затеряли твой ответ на мои чувства. Напиши ещё раз как ты меня любишь, прошу тебя, я буду перечитывать это снова и снова.

Твой скучающий Император.»

Прошли долгие дни, затем неделя, полторы.. то письмо, пропитанное тоской и безграничной любовью забрал тот же самый энергичный юноша, что и принес хлам без самого нужного извещения об ответных чувствах. А документы все лежали на краю, будто бы через пару мгновений готовые упасть, все ещё раздражая тем, что не содержали между строк чувства Александра — Романов даже пару раз кидался к кипе, в порыве надежды пытаясь отыскать среди конвертов тот самый. Тщетно. И только когда дорогая жена указала на них, напомнив, что один из многочисленных долгов ее супруга — Государство, Николай I все же сел теплым солнечным вечером за работу, начиная распечатывать официальное донесение от некоторых лиц, отправившихся вместе с его дорогим Бенкендорфом - оно было наиболее притягательным на фоне остальных, скорее всего в отчёте упомянут работу шефа жанжармов, от которого ему ждать повторного письма ещё несколько недель вместе с остальными бумагами.

«Его Императорскому Величеству Государю Императору Николаю Павловичу Романову... ...23 сентября 1844 года Шеф Жандармов и Главный начальник III отделения Собственной Е.И.В. канцелярии Александр Христофорович Бенкендорф умер.. »

Далее Николя не читал, оседая на пол у собственного резного стола из дорогого красного дерева, что пах лаком и тёплыми воспоминаниями. По щекам текли слезы, какие так не любил его дорогой граф, постоянно утирая большим пальцем, печально глядя глубокими, практически черными, глазами в самую душу, пытаясь мысленно забрать всю ту боль, что осела пеплом в сердце Императора. Но сейчас никто не коснется его нежной кожи, не взглянет сквозь глубокие проступающие морщины, какие так внезапно появились к почтенному возрасту его любимого. Романов заметил их не сразу, как-то неожиданно, будто только сейчас пришло осознание человеческой хрупкости. Что каждый смертен. Но только не его Сашенька, пожалуйста, только не он.

— Запрещаю тебе, запрещаю, не хочу ждать, mon cher comte.

— Коля, это вынужденная поездка. Мы постараемся решить все дела как можно раньше, не волнуйся.

— Как же я буду без тебя это долгое время.

— А как ты без меня раньше жил?

— Никак. Ты будто изначально был со мной.

— если я был с тобой с самого начала, значит, когда-то будет и конец?

— Нет, только не для нас.