Это было прекрасным солнечным днём:
Тот корабль, шум волн, крики чаек.
Мы стояли вдвоём, и весь мир — за бортом.
Что для счастья ещё было надо?
Твои тёплые руки, тупые очки —
Я про них не снимал мем в ТикТаке —
Потому что тогда я и сам был тупым,
И всё думал, что это — начало.
«Впереди у нас жизнь и свобода, и край,
Где есть люди, что не железяки,
И спустя перемены наступит рай-май», —
Так я думал, пока не сказал ты:
— Ричи, ты знаешь, что это — конец,
И всё точно не будет как прежде?
Да, я не отвернусь, но я точно уйду,
Ведь из «клетки» уж путь обеспечен.
В голове прозвенело одно: «Это пранк!»
Но смотрел Лололошка серьёзно.
Я тогда отшутился, продолжил стоять...
А сейчас всё лежу с комом в горле.
Он и вправду ушёл, напоследок обняв,
Этим самым оставив ожоги.
И хотел я вернуться бы в мир железяк,
Где единственным human'ом Ло был.
Я ведь верил, что встретимся мы, и всё ждал,
Когда ты распахнëшь мои двери,
Когда снова пойдём спать в одну мы кровать,
И когда поцелует, заверив,
Что больше не уйдёт, что всё это — начало...
«Лололошка, по тебе я так сильно скучаю», —
Шепчу я и плачу, ведь это — конец,
А тогдашний прослушал, боясь, молодец.
Это было ужасным пасмурным днём:
Блогер-хаус, дождя шум, вскрик снизу.
Я лежал тут один, в темноте, одинок,
Капли-слëзы катились с карниза.