worst case scenario

      Ген — человеческий порок.        Они называли это «мутацией». Родители отказывались от своих выродков, будучи не готовыми взвалить на себя такую ответственность. Хотя… Скорее, больше бы подошло слово «обуза». Никто ведь не желает иметь на хвосте прицеп в лице ребёнка и нарушать закон в попытках укрыть его.       Самый рациональный вариант — поместить их в специальные лаборатории, где подобных мутантов клонируют, изучают и воспитывают. Должно быть, это своеобразный «детский дом». С нечеловеческим условиями. С отвратительным осадком, что рушит всю дальнейшую жизнь — даже если ты умудришься сбежать.       Почва всегда выглядит безобидно. Все «орбиты» выглядели вполне естественно и правильно, если не брать во внимание фальшивое чистое небо с плывущими пышными фигурами из облаков, цветов без характерного аромата. Изобилием ярких цветов в иллюзорном подтекстурном пространстве. Они слепят. Даже если их не видеть.       Всё это приедается со временем. Время не лечило, вообще никогда — с его неумолимым течением ты только всё больше осознаёшь масштаб ужаса происходящего. А после понимаешь — это инкубатор. И ты — его часть. Если, конечно, не сбежишь.       Искусственное — подпольное или легальное — взращивание особей и воспитание закрепленных в документах, которых ведут на верную смерть: на сцену, на войну, на роль охранника. Их разводят с одной целью — использовать как инструмент. Ошейники не утешают, сколько бы заковыристых опций не дополняло с каждой годовщиной правительство. Они душат. Ни одна из этих функций не нацелена на помощь сущности.       Всё строго во благо садисткой людской натуре. Безжалостной, омерзительной и абсолютно бесчеловечной, как бы странно то не прозвучало. Ты — декор, а твои мучения — это всего лишь закрепленные в Конституции легальные пытки. Твой хозяин не нарушает закон.       Он просто учит тебя жизни.       Это невыносимо.       «Если прикрепленная к Вам сущность дестабильна и Вы чувствуете нарастающий риск опасности для жизни в её присутствии, отведите её в филиалы наших лабораторий для корректировки. Они расположены почти в каждом районе города, исключая трущобы. Не забывайте отводить их на частные консультации к нашим доброкачественным психологам. Следуйте инструкции…»       Ежегодные осмотры, внесение в ошейник новых функций. Недостаточно покладистый — воспользуйтесь комбинацией кнопок TI68 и B7, проверните встроенный чип на сорок пять градусов влево. Данная опция отвечает за нейроны мозга. Наступит перезагрузка, Вы ненадолго обезвредите сущность. Для полной утилизации проблемы с непростым характером Вашего питомца немедленно отведите его к специалисту.        «Ох, как же». Никакой страховки при приобретении питомца не выписывается. Любая работа с животным психологом, ветеринаром — язык перчит так это называть — и лаборантами стоит немалых денег. Даже состоятельные люди кривят душой тратить столько на обыкновенный мусор. Декорацию, охрану. Раба. По мнению людей гораздо проще запугать подчиненную сущность настолько, что та будет выполнять все приказы беспрекословно.       Так, наверное, и уничтожается это проклятое «я». Я, которого и в помине никогда не должно было существовать — ты сущность, ты чудовище, ты должен подчиняться людям. До какого-то возраста тебе, возможно, и удастся имитировать обыкновенную жизнь, но, к сожалению, твою природу не изменить. Ты либо сойдёшь с ума и рассеешься, отправившись блуждать на неизученные людьми аномальные этажи, либо окажешься закованным в ошейник.        Весьма комичная ситуация: ребёнок состоятельной семьи рождается деффектным. Уже при анализе крови, который делается в обязательном порядке при рождении с помощью безболезненного иглоукалывания, обнаруживают мутаген. Четвертый класс опасности и недопустимый процент человечности. Таких, как правило, истребляют, но, о Боги, ему невероятно повезло и его отправляют в изолятор. Вернее, заводят протокол о многолетнем эксперименте.       Не убили, и зря.       В такие моменты ты даже начинаешь завидовать трущобам — району, что является черным массивным пятном на репутации успешного полиса Брисфолла, столицы Датстрима.       Государства, что одержало победу над аномальными галлюцинациями и положило начало деформации конструкции иномирья. Дастрим прославился основанием «орбит» и оказался в числе первых «победителей» в войне с Закулисьем.       Разумеется, в трущобах тоже были датчики, вооруженные наряды в отделениях и обязательная сдача крови, промежутки и разницы между которыми, к сожалению, больше походили на издевательство.       Совместно с чудесной имитацией порядочного района в трущобах соседствовало несчетное количество баров и клубов, что славились своими скидками на вещества и весьма убедительную романтизацию — даже пропаганду — курева. Заместо многоквартирных домов зачастую люди покупали гаражи — блоки — без отопления.       В трущобах не было средств на крохотное иглоукалывание у новорожденных — о своем настоящем происхождении и мутации они узнавали со временем. Когда их замечали патрули. Иногда лет в шесть, иногда и вовсе в пятнадцать.       Даже если при одной из таких проверок они узнавали об этом — они хотя бы уже успели повидать жизнь, внешний мир, почувствовали себя людьми. У состоятельных личностей такой возможности не было: и никакие взятки не помогли бы, ничто подчиненных Ему не берёт. Ни деньги, ни статус, ни взывание к человечности. Они работают строго на правительство, не подчиняясь ни единой палате. Только Он.        — Беги!        Мальчик чувствовал, как биение собственного сердца начинало мелко крошить ребра. Как становилось больно дышать, как стук резко отдавал гулом в висках, а руки и ноги переставали подчиняться. Возможно, он взвалил на себя непомерную ношу. Но необязательно ведь каждому второму об этом знать.       Ему искренне жаль. И его вина — это треклятое молчание. Оно преследовало его повсюду, но вместе с тем повлекло за собой непоправимые последствия. И цена за него — то, что сейчас происходит. То, что станет с ним в будущем. Которого у него нет.       Мальчик схватился за чужую протянутую руку и бежал, нёсся так быстро, как только мог — если брать во внимание рассеченную вдоль до мяса правую руку. Должно быть, он должен был умереть практически мгновенно — учитывая его природную слабость — но почему-то не получалось.       Они наспех обмотали её лоскутом ткани с подола плаща одного из бродяг, дабы кровь не капала на плохие дороги трущоб, превращаясь в очевидный след. Вдвоем они запрыгнули на трубу и взобрались до второго этажа внешней лестницы заброшенной шестиэтажки. В самом углу стояли пустые громадные ящики, с течением времени съехавшие с поверхности и своим весом продавившие железные перила. Хлипкая конструкция — немудрено упасть.        — Подо… — начал было он, но голос дрогнул, а сердце больно кольнуло.        Мальчик скривился, пытаясь подавить эту жгучую боль, но сердцебиение только разгонялось. Дыхание перекрывало, к горлу стремительно подступал тошнотворный ком. Казалось, вот-вот — и его вырвет и вывернет наизнанку. Спутник быстро усадил его на край закрытого ящика, приложив холодные пальцы к раскаленному лбу. Тот закашлялся и попытался убрать его руку, но мальчик упрямо перехватил её.        — Нужно вернуться, — сквозь кровавый кашель он смог вытянуть из себя хотя бы два членораздельных слова. — Я сейчас…       — Ты берёшь на себя слишком много.        Ха-хах?..       — Я разберусь, — он упрямо надавил на чужие расцарапанные коленки, вынудив обессилено упасть обратно. — Позаботься о себе. Пожалуйста.        Мальчик туманным взглядом очертил чужое лицо, пытаясь найти в этом хоть какую-то точку опоры. «Каким образом ты себе это представляешь?» — подумал он, не решаясь опустить взгляд на вспоротую руку. Но промолчал. Снова.       Спутник быстро открыл особенно крупный ящик, стоявший рядом: он хотя бы не был полусъехавшим на перила. Затем помог ему подняться, и крепко взял за трясущиеся руки, пытаясь согреть запястья. Но сам знал — больше не сможет.        — Я хочу, чтобы ты жил. Хорошо?       Он опустил взгляд. Секунды давили на пространство, а всё окружение расплывалось, принимая очертания бесконечного лабиринта. «Я не хочу туда попадать» — прошептал мальчик про себя, попытавшись сжать пальцами чужие руки. Затем до него донесся сдавленный всхлип.       — Пожалуйста… не умирай. Если получится.        «Если получится» — повторил он одними губами. Это даже звучало невозможно. Мальчик сымитировал согласие и улыбнулся дрожащими уголками губ, кивнув для вида. Он знал, что тот терпеть не может ложь — но по-другому ведь… нельзя? Это бесчеловечно.       Спутник крепко зажмурился и рывком прижал всё его тело к себе, сдавив в своих объятьях так сильно, что воздух выбился из груди и начал жечь связки от недостатка. Кашлять хотелось неимоверно.        Он старался не касаться его вспоротой рукой. Чтобы не замарать ткань потрепанной временем футболки, чтобы не опорочить его привычный запах жареного арахиса и не пойми откуда взявшейся чистоты своей кровью. Грязной кровью.        На улице раздался крик, а вслед за ним и торопливые тяжелые шаги. Мальчик резко толкнул его в ящик и смахнул с лица слезу, накрыв крышкой. Спрыгнул вниз и побежал вслед за пронесшимся нарядом. Ему оставалось только сжаться и крепко прижать колени к груди, пытаясь сохранить эфемерное тепло, стремительно ускользающее и сковывающее его не только по рукам и ногам, но и по всему телу.        Ему долго пришлось кашлять кровью. Выхаркивать сгустки и лежать в этой противной луже с мерзким запахом, не в силах пошевелиться. Он не знал, сколько прошло времени — день, два… Но, наконец, он нашёл в себе силы подняться.       Он очнулся. Затем откинул крышку и впился пальцами в стенку деревянного ящика: ноги тряслись и не держали. На экране далёкой многоэтажки засветилось лицо человека…

***

24.04.20ХХ. Инцидент «Театр».

      — Добро пожаловать на сцену, дорогие зрители! Каждый год мы встречаем апрель с теплом. Ведь это пятьдесят вторая годовщина, как мы смогли всецело завладеть смещением реальности. Отныне всё потустороннее подчинено нам. Человечество обрело полную власть, заимев превосходство даже над монстрами из Закулисья!        Сегодня перед вами предстанет наш ежегодный развлекательный проект: Система «Headscape»! Фестиваль проводится в знаменательную дату — двадцать четвертое апреля — из года в год на сцене, расположенной в локации инцидента «Театр».        Будьте терпеливы! Трудоемкий процесс воспитания сущностей безумно муторный. Движения артистов отточены и зазубрены. Номера могут быть несколько интригующими, могут оттягивать — но такова воля владельцев нашего проекта!        Годами мы взращиваем таких нужных вам питомцев. Прошу представить вам наших любимых спонсоров, сущности которых никогда нас не разочаровывают.        Главный приют, орбита, филиалы которого простираются по всему Дастриму и даже за его пределами — «Брисфолл»!       Лучшие поставщики питомцев, воспитывающие в них волю, трудолюбие и взращивающее редкие таланты! В этом году поток заявок просто разрывал нашу почту. Но также хотим напомнить, насколько же невероятно нынешнее поколение.       Господамы, мы рады приветствовать вас на сцене инцидента «Театр». Наши операторы уже запустили трансляцию, чтобы каждый из вас мог следить за всеми любимым сражением сущностей между собой. Всего нас ожидает целых семь раундов! Хозяин победившей сущности получит скромный денежный приз.        Проигравшая сущность будет устранена. Разумеется, мы все понимаем, как трудно расставаться со своим питомцем. Но все мы прекрасно знаем, что в сети орбит компании «Брисфолл» вы с легкостью сможете приобрести нового! Совсем недавно был проведен эксперимент с успешным клонированием мутировавшего младенца, рожденного с пороком. Как многие знают, именно с этого началась история возникновения копий и добычи ДНК монстров. В этом году наши лаборатории превзошли себя: мы смогли взрастить целых четырнадцать здоровых клонов второго и третьего классов!        Так что, ни в коем случае не печальтесь, если привязанная к вам сущность проиграет другой. Мы вышлем денежную компенсацию и обязательно отдадим пустое тело сущности вам на растерзание.        Пользуйтесь, как хотите.        Благодарю за внимание! Напоминаю, что список участников будет выложен на сайте только по окончанию нашего ежегодного шоу. Что ж, на этом стоит прервать болтовню. Все нюансы упомянуты на сайте, и вы также можете в любое время написать в нашу поддержку! Прошу запастись терпением и поприветствовать наших драгоценных участников первого тура..       Сущность Мэри.       [Мутация: «Феникс»;       Прототип: отсутствует;       Коэффициент человеческого гена: 75%;       Класс опасности: III]       Сущность Фрида.       [Мутация: «Дирижёр»;       Прототип: сущность «Дирижёр»;       Коэффициент человеческого гена: 65%;       Класс опасности: II]. 

Три… 

Два…

Один! 

      Зажглись софиты. Нежный голубой свет осветил стоящие друг на против друга фигуры. Они, казалось, смотрели друг на друга. Камера приблизилась: на больших экранах расположились приближенные трансляции и Мэри, и Фриды. Они не выглядели опечаленными. Выглядели смирившимися. Но не готовыми.       Парень покрепче затянул капюшон на своей голове, подняв взгляд на экраны, едва виднеющиеся из-за стоящей перед ним толпы. Ранее здесь и вовсе не было никакого места, чтобы встать: прежде в «Театре» по всем канонам находились ряды с креслами красной бархатной обивки. После прихода людей здесь всё снесли, оставив нетронутым разве что закулисье. Около сцены образовалась фан-зона с людьми, проплатившими себе места, утроив цену билета.         Балконы также переделали, превратив в места у столиков. Убрали отовсюду бархатные шторы, заменив черными, неприятными наощупь. Всех сущностей в «Театре» давно уже истребили, отчего произошло смещение реальности и он превратился в материальную локацию. Больше не нужно было прибегать к порталам и прочей брехне, прежде чем его покинуть.       Юноша прищурился. Мэри — человекоподобное существо с массивными крыльями вместо рук, с огненным оперением. Если честно, он даже описать её толком не мог — перья виделись бесцветными.       Исходя из процента коэффициента её человечности, можно сделать вывод, что принимать форму феникса она может, но на деле является идентичной людям по анатомии. Некоторым не повезло с рождения: ниже 50% — ты уже не человек и уже не жилец.        Он посмотрел на экран с Мэри. Одетая в роскошное пышное платье с шелковыми лентами и развевающейся по ветру пелериной. С изобилием рюшек и украшений на шее: если невозможно сделать акцент на руках, которых в форме феникса не было — значит шея или голова. Накрученные локоны, яркий макияж. Подобный цвету оперения, наверное, но в его глазах — абсолютно невзрачный.       Фрида же надела темную вуаль, скрывающую глубокие глаза. Разукрашенную настоящими самоцветами, обсидианом, покрашенными бриллиантами. С блестящими темными перчатками до локтей и серебряной дирижерской палочкой в руке. Скорее всего, организаторы решили не делать акцент на её механических руках, заменив вычурными украшениями.       Большая сцена была оснащена едва заметным барьером, дабы вышедшие из-под контроля сущности не одичали и не напали на людей. Вместе с тем таким образом пресекали любые их попытки на побег. Фрида была человекоподобной, но владела музыкальным мастерством, что не смогло не отразиться на её способностях.       Струны души. Пока Мэри развлекала сцену всплесками огня, Фрида покорно перебирала возникшие в пространстве струны, действуя под музыку. Едва заметные чёрные всплески тыкались прямо в грудь феникса. Возникали из ниоткуда шелестящие листы полусожженых оркестровых партий. Её шея была покрыта темными гематомами, сокрытыми под блестящим иссиня-черным шарфом, струящимся по плечам.        Такова была судьба всех покоренных человечеством сущностей. Любая мутация вводилась в базу данных, а после их воспитывали, словно собак.        Данный проект заключался в раундах, количество которых возрастало по мере необходимости от количества прошедших конкурс. Различные подчиненные сущности демонстрировали свои нечеловеческие способности на сцене, сопровождая то разными людскими развлечениями: пением, танцами, постановками, исполнениями на инструментах.        Мэри и Фрида строго соблюдали все каноны мюзикла. Танец с редкими речитативами и пение в унисон. Он знал, что между собой они никогда не враждовали. Скорее всего, ни одна из них не рассчитывает на смерть другой. От этого на сердце тяжко. Хотя… возможно, он даже был готов поспорить.       Сущностей воспитывают с рождения, принуждая принять смерть как естественный процесс. Существует много запретов, связанных с вероятностью пробуждения «первородного греха». Особенно у сущностей четвертого класса. Каждый мутант, из которого произошел ген, так или иначе был рожден из негативных чувств. Изначально каждому из них была поручена цель: обитать в Закулисье и разными способами устранять человека. Не считая сущностей, порожденных из положительных эмоций. Правда потомков таковых осталось слишком мало.        В нынешних реалиях даже обладателя мутагена сущности, порожденной из чистых положительных эмоций, схватывали и превращали в питомца. Одевали ошейник, контролирующий эмоции и любую волю. В случае, если сущность пожелает навредить своему хозяину, он взорвет мутанту голову.        Также существовали и другие функции ошейников. В частности для данного проекта прибегали к кнопкам, блокирующим негативные эмоции. Это буквально успокоительное с огромной дозой наркоты, способное отключить сущность за считанные минуты. Он проснется с опустошенной головой. Вольный снова и снова лишь выполнять чужие приказы.        Баллы, штрафные очки, идеальное мастерство исполнения… Горло саднило. Рвотный позыв медленно подтекал к горлу. Парень очнулся, как только из микронаушника в его ухе донеслось:        — Скачал часть данных, меня чуть не поймали, — на той стороне прокашлялись. — Сука, да я им всем кишки повыдираю за эти живые провода с хер пойми какого уровня! Кхм! Короче. Блок снова под вооруженной охраной. Собираемся у входа через пару минут.        Он тут же сорвался с места, протискиваясь через толпу. Растолкав всех плечами, он вмиг достиг места, тут же встретившись с товарищем. Юноша ослепительно улыбнулся и повертел между пальцев небольшую флешку, покосившись на сцену.        — Жуть. Надеюсь, там есть нужные нам пароли.        Билли — нечеловек высокой морали и со всей страстью жаждущий справедливости. Хакер из него, конечно, никудышный, зато в темноте скрывается ловко: за счет способности исчезать с поля зрения, в деле он был всегда полезен. Пускай его дар недолговечен и достаточно быстро исчерпал себя с приходом нового людского оборудования. Глушилки аномалий деформировали способность Билли, из-за чего он мог становиться невидимым на недолгие десять-пятнадцать минут.        Второй класс опасности. И, разумеется, распечатка на каждом стенде у остановки — «Розыск. Генри Антрим». В узких кругах их пристанища он был больше известен именно под псевдонимом Билли — говорил, что его так мать родная назвала, а после отправления в приют дали другую кличку. На шее же у него было выжжено клеймо с именем «Генри».       И слух у него острый. Всегда одно ухо затыкает, если в нём нет наушника.       — Иначе будем смотреть отечественное порно с мутантами? — парень коварно усмехнулся и выгнул бровь. — Куда укатил Лестрейд?        — Загулялся, — Билли закатил глаза. — Знаешь кого? — кивнул в сторону сцены.        — Да. Ну… Так себе. Не ладили.       — Красиво их нарядили, конечно.        — Разумеется, — парень рвано выдохнул и потупил взгляд в пол. — Проект — буквально демонстрация красивой смерти.        Изящные смертоносные способности. И умрет одна из них тоже изящно, грамотно и красиво. СХ  на то и рассчитан: участников гримируют, готовят, оттачивают их навыки и выжимают все соки. Чтобы толпа людей кричала. Чтобы каждый восхищался собственным «питомцем», отданным на растерзание суровому воспитанию орбит.       — Простите, ребят. Задержался.        Запыханный Лестрейд навалился на его плечо, принявшись восстанавливать дыхание. Юноша против своей воли вздрогнул — зачесались вспотевшие ладони. К груди Лестрейд прижимал своё драгоценное сокровище: тяжеловесный и чутка гремящий прямоугольный чехол с потрепанным лаковым покрытием. Ноутбук. Лестрейд, на деле, человек весьма общительный, только вот темные круги под глазами пролегли на его лице уже как отдельная мышца, а болезненная бледность никогда не сходила от постоянной работы за компьютерами.        Вместе с этим немудрено заработать и сколиоз. Юноша с легкой улыбкой тыкнул его указательным пальцем по позвонку ссутуленной спины, отчего Лестрейд тут же завертелся, как угорь на сковороде, и едва нашел в себе силы сдержать писк.        — Что за глупые шутки?!..       — Чш-ш, — прервал его парень, приложив указательный палец к губам. — Ещё не пришло время тебе блистать.        — Что-то ты больно разговорчивый.       Лицо Джорджа Лестрейда светилось буквально на всех объявлениях, развешанных по Брисфоллу, отчего он носил прилегающую к лицу черную маску, с плотно затянутым капюшоном толстовки. Разумеется, бывшего чиновника и инспектора Скотланд-ярда, а вместе с тем и напарника старшего инспектора ранее, заприметили бы сразу же. Даже учитывая тот факт, что явился он в отряд позже всех из них троих — лицом он уже засветил.        По крайней мере сейчас, с великолепной маскировкой, среди толпы он был не слишком заметен. А беря во внимание число сброда из подростков и любителей всяких субкультур, приперевших на это ежегодное сомнительное шоу, и подавно маска никого смутить не должна была.        — Не беда-а… — протянул Билли, хлопнув обоих по плечам. Затем ещё раз бросил непонятный взгляд на сцену.        Музыка закончилась. На экране высветились баллы: 122/110 в пользу Мэри. Чтобы отдать несколько голосов, нужно было заплатить кругленькую сумму. Каждые две тысячи голосов — один балл.        Внезапно Мэри стиснула горло Фриды, подхватив её бедро — продолжение своеобразного «танца». «Дирижер» послушно запрокинула голову, придерживаясь руками за чужую талию. Элегантно и нежно.        Крыло Мэри замахнулось и рассекло воздух с глухим треском. Горячие языки пламени обхватили тело Фриды в районе груди. Девушка упала на пол сцены, буквально сгорая заживо. Но она по-прежнему прохладно улыбалась.        Смерть монстра — это норма. Так и должно быть. Мэри опустила голову, метнув острый взгляд на толпу. После светодиоды на сцене резко погасли, а толпа закричала. Послышался топот подоспевших работников СХ и щелкание чужих пушек. Какие-то краткие сжеванные в рациях фразы. А затем толпа разразилась восторженными криками и громкими аплодисментами.        «Тьфу. Какая мерзость.»       — Стоять.        Парень обернулся на вооруженного военного в форме с нагрудником. «Влипли».       С нечеловеческой скоростью он рванул в сторону, быстро открыл дверь и выволок Билли с Лестрейдом за собой. С рации охранников раздались шипения. «Четвертый выход». Парень быстро схватил обоих за капюшоны, протащив их по темному коридору. Впопыхах он впечатался плечом в одну из многочисленных масок на высокой стене, без тени страха посмотрев на неё и выругавшись себе под нос.        Ранее сущности внутри них крошили разум человека за считанные секунды. Теперь же это обычный элемент декора.        Парень прошмыгнул в огромный прозрачный лифт с изобилием декора на дверях. Беспардонно кинул товарищей к стене и панически быстро принялся зажимать кнопку закрытия дверей. Стоило тем захлопнуться, как на этаже зазвучали громкие выстрелы. Он молниеносно зажал определенную комбинацию цифер. Лифт двинулся. Послышался скрежет. Затем они на скорости полетели в самый низ, едва не впечатавшись затылками о потолок.        Лестрейд и Билли понимали эту комбинацию: что будет дальше, как стоит себя вести. Лифт резко остановился на этаже «-4». Стоило дверям открыться, как втроем они рванули по длинному коридору, едва освещаемому слабым зеленоватым светом. Плитка покрылась многолетней плесенью. Они вышли в коридор с множеством стоящих друг напротив друга дверей. Некоторые были прострелены и разрушены ломом, будучи изученными людьми когда-то.       Но это нисколько не отменяло того факта, что сущности этого уровня по-прежнему живы. Сколько бы их не пытались истребить, подчинить всех невозможно. На это искаженное реальностью пространство часто клевали сошедшие с ума сущности, число которых с каждым днём только росло. Парень пробежал дальше, быстро нашел среди одинаковых плиток на стенах самую длинную. Нажал на покрытый плесенью квадратик одной из них. За стеной послышался скрип; с полминуты перед ними предстал пустой дверной проем с непроглядной тьмой за ним. Стало холоднее. Где-то на этаже закапала вода.       Лестница вела вниз. Лестрейд панически прижимал в груди свой чехол с ноутбуком, то и дело оглядываясь: к сожалению, в перебранке он может превзойти разве что телосложением. Против сущности шансов у него мало — первый класс опасности.       Билли же с преспокойным выражением лица прокатился по перилам и оказался внизу быстрее всех. Они дошли до следующей двери — парень рывком нажал на ручку. Наверху, там, где осталась открыта дверь, послышалось нечеловеческое шипение. Затем последовали сотрясающие землю шаги: тяжелые и быстрые. Пулей выскочив, парень захлопнул за собой дверь. Ручка растворилась, а после и «дверь» превратилась в обычную доску, упавшую на стеклянные банки. Они высадились на мусорке одной из улиц Брисфолла.        — Это всё ваши блядские провода…       — Я подкинул чип одному из охранников. Скорее всего, быстро заметят, но мы поймем примерный маршрут и через какой этаж они перемещаются, дабы попасть в контрольную зону, — начал отчитываться Лестрейд. — Мой ноутбук неспособен даже обычный офисный комп в Театре взломать. У них слишком хорошая система защиты.        — Потрясно. А я смог своровать деньжат и попробовал воспользоваться твоим устройством для чтения памяти, — парень невесело усмехнулся и стукнулся губами о колечко в губе. Сморщившись, он тихо заключил: — Пустота. Нерабочая схема. Я лишь подслушал, что недавно по радио объявляли, что сила одной из сущностей слишком крепко окутывает реальность. Видать, кто-то из наших плетет паутину, только вот не понимаю зачем. Ох, да, и ещё, — он присвистнул. — Чипированных от контроля разума сущностью всё больше. Дерьмо, да?       — Цены на них понижают. Скорее всего как раз-таки из-за чьей-то «паутины», — Лестрейд раздраженно цокнул языком. — Ладно, проехали. С этим потом разберемся. И с этими чипами, которые впаивают в мозг людей, тоже. Нужно заскочить за продуктами.        Краем уха он заслышал торопливые шаги и перевел взгляд на стоящего в самом низу робота: они высадились на возвышенности. Даже на центральных улицах Брисфолла санитария соблюдалась прискорбно. Незнакомая девочка подошла к роботу под строгим надзором одного из местных полицейских. В груди машины находилось отверстие, а над ним — экран, который должен был определять группу крови и наводить справки о необходимом посещении врача. Что-то вроде упрощенной сдачи этой самой крови.        Девочка послушно положила руку внутрь. Её руку тут же сцепили ремнями — укол — полминуты и мигающие глаза робота — загоревшаяся красная кнопка. Слуха коснулась едва слышный сигнал, который также быстро и затих: это означало вызов наряда. Девочка попыталась выдернуть руку, что-то панически крича, но полицейский рывком безжалостно схватил её за волосы и нацепил ошейник. Нажал на кнопку — её тело безвольно упало на землю, неестественно выгнув руку, зажатую ремнями. Проверка крови не удалась: она — животное.        — ..Точняк! Хадсон хочет испечь имбирное печенье, но продуктов у нас нема, — затараторил Билли, состроив обиженную мину. — Давайте побыстрее? Она грозилась удалить мне все файлы игр на компе, потому что вчера я отказался мусор выкинуть.        — И поделом. Ночью орать меньше будешь, — подначил Лестрейд. Затем он повернулся. — Шерлок? Задумался?        Юноша вздрогнул. Обернулся и несмело качнул головой.        Ах, да, из их кружка по интересам Шерлок был одним из тех, кто до сих пор не находился в розыске. Можно было счесть это за профессионализм, мастерство выполнения своих обязанностей… Но, на самом деле, всё обстояло гораздо проще: он считается мёртвым. Хотя, казалось бы, четвертый класс опасности и все дела.        Холмс так и не нашел в себе силы смотреть дальше: отвернулся и решительно зашагал в сторону одного из заброшенных домов. Если сейчас вынуждены были выступать Мэри и Фрида… Не значило ли это, что в этом же году, либо в следующем должны будут сражаться остальные? Тело покрылось неприятными мурашками.        Лестрейд без лишних вопросов достал из чехла ноутбук, присев на корточки и принявшись судорожно печатать нужный код. Спустя время включил встроенный в устройство проектор, сосредоточенно навёл трансляцию экрана на полуразрушенную дверь. Промелькнула короткая искра, после которой Лестрейд убрал ноутбук обратно в чехол, подошел и смело нажал на ручку двери: вместо предположительной заброшки за ней оказался темный узкий коридор с однотонными металлическими стенами.       Не говоря ни слова, они шагнули вперед. В молчании дошли до конца длинного коридора, то и дело натыкаясь на хаотично материализующиеся предметы по пути. Шерлок достиг двери первый, навалившись всем весом и выйдя из заброшенного энергоблока на пожухлую траву. Рядом также романтично красовалась свалка, выглядящая раза в три хуже, чем та, на которой они высадились до этого.        — Что-то ты молчаливый, — слегка обеспокоенно подытожил Билли. — Точно «так себе» знал?        — Да в норме всё, остынь. Покурить хочу. А вообще, разве не ты сегодня готовишь? — решив сменить тему обратился Шерлок, активно зашагав в сторону круглосуточного супермаркета, наконец сняв капюшон.        Беспокоиться было не о чем. Этот район был надежно защищен искажением реальности, которые поддерживали сотни проживающих здесь спасенных сущностей. 

Нью-Бартель. 

      Обычному человеку и не понять, что непроглядные лесные заросли, коими кажутся трущобы чудовищ на первый взгляд, на самом деле целый полис. Пускай бедный. Грязный. Здесь даже могли спокойно варить всякую дрянь, а после максимально приближенные к людям сущности шли и торговали.        — Я готовил все эти две недели! Нет, я знаю, конечно, что я хорошо готовлю, но, — юноша фыркнул. — Хадсон сама вызвалась, даже рецепт мне запретила искать.        — Не дай бог, она во время нашего отсутствия успела глянуть, что хранится у тебя в папках… Ох, и, упаси Боже, твои переписки во время матчей..       — Слышь, позорник! — возмутился Билли, быстро пнув Лестрейда по ноге.       Тот громко расхохотался и быстро побежал к светящемуся низенькому супермаркету с неоновой вывеской. Шерлок только сдержанно улыбнулся, неспешным шагом направляясь за ними, пока они уже успели устроить петушиные бои, покрыть друг друга трёхэтажным матом для вида, а после якобы помириться.        Едва они перешагнули стеклянные двери магазина, как Билли налетел на ближайшую тележку и залез в неё. В целом, с законом в Нью-Бартеле было так себе. Это больше напоминало обыкновенные трущобы Брисфолла с полчищем всякого рода смрада вроде наркоманов, алкоголиков и беспризорников. Осиротевших здесь также было много. И животных, подверженных влиянию сущностей.        Всё-таки, под текстурами реальности они также раньше обитали. Взять тех же самых бабл-котов, сопровождающих странников в качестве антистресса на первых этажах. Некоторые животные носили в себе ген сущности, по факту никак с ним не взаимодействуя. Шерлок не раз встречал котов, которые могли ненароком швырнуть в него заряд из потустороннего мира вместо когтей. По факту, у них нет никакой разумной цели. В их инстинкты законы Закулисья не лезли.        Лестрейд вёз тележку с Билли, попутно монотонно перечитывая точную граммовку определенных продуктов, написанную мисс Хадсон на обычном листке бумаги. К сожалению, телефоном она пользовалась плохо. Шерлок нарочно скидывал на голову Билли не тяжелые продукты, слыша редкое ойканье и шквал возмущений.        Нью-Бартель еженедельно осуществлял поставки во все ларьки. Разумеется, продукты были закуплены или сворованы в человеческом мире. Холмс поставил огромную канистру бензина, остановив Лестрейда и принявшись разглядывать новые запчасти. Самое противное, что ценник в магазинах Нью-Бартеля повышался едва ли не втрое. В счет шли не коммерческие банки, а трудность транспортировки и жадность до денег руководящих сущностей.        Шерлок в это дело лезть не хотел. Его байк надо было бы отполировать, поскольку скоро придется явиться на нём в мир людей. Ещё нужен был аккумулятор для одного его изобретения, благодаря которому они изучают мир людей. Сейчас на нем осталось всего 30%. Но цены кусались. Весьма ощутимо.        — Всё набрали, — с облегчением вздохнул Лестрейд. — Аккумулятор именно сегодня купить надо?        — Не думаю. Ещё пару дней проработает.        — Отлично! — мужчина встрепенулся и помчался к дальнему отделу. Билли от неожиданности вжался в стенки тележки.        Втроем они остановились рядом с алкогольным отделом. Подобную продукцию во многих магазинах продавали без паспорта. Вернее, без карточки питомца. Легче было сосчитать те супермаркеты Нью-Бартеля, где эту позорную дрянь запрашивали.        Шерлок ухватил пару бутылок ликёра, текилу и дешёвый коньяк. Лестрейд взял лишь две банки пива. Билли же в целом нечасто что-то покупал: он работал барменом. Коктейли умел хорошо мешать, пару раз закупался и мешал им дома. Но, всё-таки, больше он предпочитал проверенный качественный алкоголь у себя на работе, нежели ту дичь, что покупали Лестрейд с Шерлоком.       Оттого он ничего не попросил. Холмс подошел к кассе самообслуживания. Подтверждения возраста на ней не требовалось: четырехрукая теневая смотрительница лишь поглядела на них, стоя за обычной кассой. Наблюдала лишь за тем, чтобы они пробили все товары в тележке.        Всю груду покупок свесили на плечи Шерлока. Его тело было наиболее устойчивым к любым нагрузкам. Один небольшой пакет Лестрейд еле как тащил у себя в руках, упрямясь, что доковыляет сам, останавливаясь каждые тридцать метров. Шерлок не выдержал и молча выхватил у него из рук пакет, повесив на плечо и зашагав быстрее.        Наконец они доковыляли до потрепанного девятиэтажного дома. Доехали на дышащем на ладан лифте до седьмого этажа. Выходя из кабины, открывался вид на разрисованные стены краской из баллончиков. Различные красочные картинки, нелепые надписи в сторону отмены людского вида. Неоновые яркие подсветки на окнах.        Нью-Бартель был на удивление красочным городом. С яркими табличками и даже собственным «Центром», где было множество панорамных экранов, высоченные здания, несколько фонтанов с привычной подсветкой. Это был самый благополучный и богатый район. Центральную улицу посещать было опасно, поскольку многие поселившиеся в многоэтажках сущности позволяли себе многого. Чувствовали власть. Поскольку они получали большие выплаты за своих богатых хозяев.        Лестрейд быстро отпер дверь и дернул за ручку, тут же спрятавшись. На Шерлока налетел большой пёс шоколадного окраса, с длинной мордой, массивными лапами и прижатыми ушами. Он активно завилял хвостом и принялся громко лаять, облизывая одну свисающую руку Холмса. После набросился и на Билли, который тут же начал отфыркиваться:       — Пф-ф, тьфу, отстань! Потом поцелуешь, иди обратно!        — Винсент, брысь! — Лестрейд осторожно вылез из-за двери, ногой двинув собаку в сторону и принявшись усердно отталкивать его обратно в квартиру.        Ошейник они на него не надевали. Просто из принципа.        Шерлок прищурился и глупо улыбнулся.        — Мисс Хадсон, мы дома!       Лестрейд осторожно взял несколько пакетов из рук Шерлока, поволочив их на кухню. Со стороны одной из спален донеслось:       — Услышала!       Квартира была достаточно большой, правда был один нюанс: узкие коридоры. Зато высокие потолки. Еле как протиснувшись в прихожей, они прошли по коридору и резко завернули налево. Кухня. Холмс поставил тяжелые пакеты на пол, принявшись разбирать продукты. Вместе с Джорджем и Билли они быстро разобрали добротную часть по шкафам и холодильнику. Бензин нужно было отнести в гараж чуть позже. Шерлок поставил несколько бутылок спиртного на стол, поглядев на идеально вытертую поверхность и отмытую от жира плиту.        Стоило им закончить, как на кухне быстро очутилась фигура женщины. Мисс Хадсон мягко улыбнулась и присела на небольшой диванчик, расположенный прямо в углу маленькой комнатки рядом с большим столом. Окно их кухни было большим. Слева от него, вплотную друг к другу — раковина и газовая плита с духовкой. Над ними висели несколько потрепанных жизнью шкафов. Стол, стулья и диванчик располагались справа. Прямо над местом, где сидела мисс Хадсон, нависал ещё один светлый шкаф.       — Осторожнее, — предостерег Шерлок. — Не ударься.        — Разумеется, — женщина поставила локти на стол, сложив пальцы домиком. — Итак? Как успехи?        — Данные я выведал! Надеюсь, никакой хрени они в файлы не напихали, — Билли лениво потянулся и присел на диванчик рядом. — Чипы проверили, у многих появились. Свой чип поставили. И узнали, что система безопасности там на высшем уровне.        — «Система» слишком популярный проект, чтобы хранящаяся на нём информация плохо охранялась. Учитывая, что он спонсируется самой руководящей палатой «орбит»… — женщина мельком глянула на Холмса. — Зато у нас есть ощутимые сдвиги. Спустя четырёх лет тишины.        — Объявления о розыске всё равно на каждой стене наклеены.        — Увы и ах, — она нарочито огорченно выдохнула. — Ладно, дуйте отсюда. Мне пора ворковать над духовкой.        — Нужна помощь? — встрепенулся Билли.       — Нет, — женщина протянула руку и легонько щелкнула его по лбу. — Позовите, если откопаете что-то интересное.        Шерлок послушно выскользнул в узкий коридор, метнувшись в общую спальню, расположенную в другом конце квартиры. Здесь стояло всего три кровати — и то, одна из них – раскладушка. Над кроватью Билли была развешана куча плакатов с персонажами различных игр, также фотки с его древнего полароида с дорогущими картриджами. Распечатки граффити, их общие снимки. Также и фото с его друзьями из бара Нью-Бартеля, в котором подрабатывал.        Стена у кровати Лестрейда была расклеена обложками из модельных журналов. Разными смешными стикерами. Джордж разрисовал себе стену, используя как референс набросок своего бывшего напарника из Скотланд-ярда — Паттерсона. Глядя на рисунок в блокноте и его копию на стене, Шерлок мог лишь посудить про себя: «Могло быть и хуже».       Он сам ему уступил эту кровать. И, как он считал, не зря — она хотя бы немного преобразилась.       Раскладушка Шерлока казалась пустой. Сколько бы его не пытались уломать наклеить на стену что-то, он лишь пожимал плечами и растерянно улыбался. У него, к сожалению, не было увлечений. Он читал много книг, учился в своё время пению, игре на скрипке, боевому искусству, танцам, но…        По факту, его голова полностью пуста от любых желаний и увлечений. Он что-то ищет, но что именно — не понимает и понять не торопится.        Билли быстро включил компьютер, вставив туда флешку и открыв папку с файлами. Лестрейд поставил свой ноутбук на тумбочку рядом, включив систему отслеживания чипа. Втроем они уселись перед экранами с открытой папкой файлов. Первое время среди документов появлялись только бесконечные отчеты и справки. Папка, в принципе, была практически пустой, а её наименования ничего не говорили. По факту, искать какую-либо информацию здесь — сровне поиску иголки в стоге сена.       Они подробно просматривали каждую справку. Спустя тираду из бесконечных тупых копий документов с ручными подписями о проведении, о заключении неважных сделок и прочим мусором, они откопали целую серию медицинских справок. Обычно в лабораториях сущностей определяют их порядковым номером, а не именем. Кличку дают только на таких проектах как СХ. Иначе выбор имени предоставляется новому хозяину.       Порядковый номер нельзя было найти на просторах интернета. Вообще, в принципе, ID на питомцах использовали для сохранения конфиденциальности. Если сущность до жути болезненная, как, например, тот, чью справку они смотрели, хозяина об этом известят. Но остальные об этом не узнают. Лечение будут проводить в закрытом изоляторе.        — Капец, как орбиты его с таким букетом взяли? — пробурчал Билли себе под нос. — Не удивлюсь, если ещё и в престижный кампус.        «Орбиты» воспитывали сущностей практически в любом городе страны. Организация также развивала филиалы и заграницей, чуть ли не в каждом уголке мира. Но самым престижным считался первый кампус, находящийся в центре Брисфолла. Назывался он также. В нём воспитывали выдающиеся таланты. Воспитательский состав был тщательно подобран.        — Это не так работает, — сухо ответил Шерлок. — Разумеется, искусственно разводя нескольких тварей, самую слабую оставят на произвол судьбы, а самую сильную возьмутся воспитывать. Но если он, например, единственный выведенный в своем роде, у них не оставалось выбора.        — Да ладно, словно мелких тварей Закулисья так трудно сгенерировать.        — Ты не поверишь…       — Вы смеётесь? — Лестрейд ткнул пальцем в правый нижний угол экрана. — Вы хоть на дату смотрите. Во-первых, он так и не был определен в какой-либо кампус или приют вообще. У него даже ID нет. Просто зафиксировано существование. А во-вторых, это было очень давно: должно быть, он уже валяется в скотомогильнике.       Билли цокнул языком и театрально закатил глаза. Поклацав по мышке ещё пару минут, внезапно Шерлок оживился:       — О! Это же эскиз сцены Театра, нет?        Парень приблизил документ. И вправду. После он пролистал ещё чуть дальше: снова соглашения, но уже непосредственно связанные с СХ. Некоторые раунды в случае необходимости могут проводиться дистанционно в одном из уровней потусторонней реальности. Они, в целом, и до этого были в курсе об этом, но здесь предоставлялся краткий свод возможных комнат.        • Уровень 78: «Космическая станция»       • Уровень 82: «Особняк»       • Уровень 65: «Красивые места»       • Уровень 61: «Поезд»       — Приватизировали самые опасные зоны? — Билли усмехнулся. — Класс. Они все нестабильные. Если не сущность какая-нибудь вылезет, так реальность сместится точно.        — Не думаю. Скорее всего, они поставят глушилки. Просто вопрос в том, надолго ли тех хватит. Например сложность выживания на 82-м четвертого класса, — Лестрейд открыл банку пива, покачав её в руке. — Да даже участников не прирученные людьми сущности сожрать могут. Они капец какие изнеженные.        — Так воспитывают, — выдохнул Шерлок. — Участники в этом не виноваты. Если бы тебе, — он глянул на Билли. — не удалось сбежать, ты бы таким же был. Зато с превосходными талантами.        — Виноваты, или нет, а соваться на нестабильные уровни ради красивой сцены для выступления — это цирк.        Они просидели ещё порядка сорока минут. Слишком много документов, читать каждый — та еще морока. Их целью не являлось срывание ежегодного фестиваля — хотя, на самом деле, ещё как хотелось — им, скорее, нужно было вычислить личностей из правительства, которые работают под прикрытием. В их планах было либо взломать систему, либо уничтожить политически важные объекты. Ну, а главная задача — спасти сущностей.        Спустя ещё двадцать минут нависшей тишины, которую нарушал отпивающий из банки Лестрейд, Билли победно хлопнул в ладоши.        — Список!        Очнувшись, Шерлок принялся вчитываться в имена участников первого и второго туров. Сердце пропустило удар. Уже сыгравшие Фрида, Мэри… несколько не совсем знакомых ему имён — он знал их формально, но, казалось, почти никогда не общался.        Ему не хватало смелости читать дальше. Он стиснул зубы. Пересилив себя, посмотрел на последнюю строчку: 

Джон. 

      — Значит, всё-таки их очередь.        — Расписание внизу подписано, — Лестрейд приблизил картинку. — Им бы денег как можно больше срубить, значит интригу долго будут держать, как обычно. В течение первой недели проходит первый тур с тремя импровизациями. Через месяц после «антракта» идёт второй тур, который растягивают также на неделю. Затем выдается месяц на подготовку и наступает третий тур между двумя участниками. Через три недели четвертый. Получается, три пары, но одна из них бездействует.        Шерлок сощурился. Затем удрученно вздохнул:       — Значит… В пятом раунде соревнуется один из бездействующей пары с победителем предыдущего раунда. В шестом то же самое. И в седьмом «Финал».          — Нам вообще стоит лезть в первый раунд? — спросил Билли. — Судя по количеству пушек, первый раунд наиболее травмоопасный для нас. Глушилки на 80%, дабы только какие-то силачи-прихвостни организаторов могли устранить проблему.        — Нужно вычислить все запасные выходы сцены СХ, — спокойно пояснил Лестрейд. — Раньше из театра можно было вылезти только через главный холл, найдя металлические двери. Теперь же, вместо него, скорее всего есть рабочие телепорты за кулисами. Стоит узнать, на какие уровни они ведут. Если там есть уровень с лифтом, мы с легкостью сможем пройти на наш подкоп.        — На какие уровни раньше можно было попасть из инцидента «Театр»?       — На 69-ый, — Лестрейд хмыкнул и откинул голову на спинку стула. Принялся раскачиваться. — Бесконечное шоссе.. И он, кстати, необитаемый до сих пор, если судить по статьям в сети, — мужчина тяжело вздохнул. — Сущности слишком непредсказуемы. Человечество догадалось пристреливать только максимально доступных и неподвижных. С такими чудовищами, как на 69-ом, им не справится.        — О чём говорить? Они даже несчастных кошаков начали истреблять, хотя те вообще не агрессивны, — Билли повертел банку Лестрейда в руке. — При чем с нормальным таким успехом.        — В лабораториях стараются выводить только сильных сущностей. Даже если те рождаются… Весьма проблемными, — уклончиво вставил Шерлок, потупив взгляд в потолок. — Создание подходящих генов и исследование их ДНК слишком муторное, чтобы думать дважды. Уверен, в лабораториях развели мутировавших сущностей похлеще нам известных, просто выпустили в какой-нибудь необитаемый опасный уровень. Там уже эти психи сами поймут, куда топать.        — Ладно, проехали, — Лестрейд встал из-за стола, ткнув Шерлока локтем в плечо. — Послезавтра, значит, выдвинемся на второй этап первого раунда. Кто-то порыскает по всему залу, а кто-то под шумок пройдет на шестую улицу. Там, по-моему, рядом ещё одна из лабораторий. Я, конечно, возьму с собой датчик аномалий, чтобы двери проверить, но, скорее всего, там глушители давно стоят.        — Если давно, значит не мудрено, что вышли из строя, — подмигнул Билли. — За четыре года очко разжать они наверняка успели.        — Нагрянем внезапно!        — Если я найду ублюдка, прострелившего мне колено в тот день, я задушу его этими проводами.           Шерлок рассмеялся. Билли с Лестрейдом вышли на кухню докапываться до мисс Хадсон, весьма настойчиво предлагая свою помощь. Он же склонился над компьютером, читая название номера Мэри. «Лучше жить в неведении», но иначе его работоспособность снизится. Теперь эмоции блокировать не получится. Раньше с этим было проще.        — Шерлок? — послышался голос за спиной.        Парень вздрогнул и резко обернулся, заметив возникшего в проеме двери мальчика. Тот хитро улыбнулся и тут же запрыгнул на постель Билли, поглаживая в руках гладкошерстную черно-белую кошку. Именно она, к слову, в Шерлока однажды ненароком потусторонней силой и стрельнула. Нао.       — О, какие люди! — Холмс похлопал себя по коленкам и перестал качаться на стуле. Кошка его жест полностью проигнорировала. — Уиггинс! Как твоё сознание? В норме, или ты не весь на свободе?       — Третья часть очень беспокоилась за вас, поэтому вторая решила заточить её на некоторое время, — задумчиво протянул мальчишка, закачав ногами в воздухе. — Сегодня хочется спать. О-очень сильно.           — Слабнешь, — кратко подытожил Шерлок. — Как дети с улицы? Никого не сожрали, пока нас не было? Когда планируешь соединиться?        — Когда мисс Хадсон доготовит. Я решил, что вторая треть должна вернуться прямо к угощениям, чтобы больше не переживать по пустякам. Иначе я с ума сойду! И нам ведь нельзя переживать, это очень-очень плохо.       Сущность Уиггинса и его прототип Шерлоку были незнакомы. Одно он мог сказать точно: по классу опасности он был где-то между третьим и четвертым. Уиггинсу не следует испытывать сильные негативные эмоции, способные породить тень сомнения на его или их разум.        Как успел понять Холмс — только держа под контролем эмоции, они могли оставаться в рассудке. Теряясь среди впечатлений, ими начинала руководить основная цель, именуемая «первородным грехом»: убивать людей. Только вот, к сожалению, из-за искаженных временем порядков, Уиггинс убивал всех и без разбору. Вернее, пытался. Такой припадок он застал лишь один раз, быстро его подавив.       В тишине они просидели ещё долгое время: Шерлок не выдержал и достал пачку сигарет. Подбросил в воздух зажигалку, поймал в руку и закурил прямо в комнате. В целом, ни Билли, ни Лестрейд этому уже не удивлялись, а при Уиггинсе курить можно было спокойно: перед тем, как он поселился в этом доме, он спокойно стрелял сигаретки у прохожих. Да и в целом он — свободолюбивое дитя, не подчиняющееся ни предъявам мисс Хадсон, ни каким-либо законам и морали. Проще говоря — беспризорник. Которому обеспечил кров лично Шерлок, только вот Уиггинс возвращался по настроению. И по погоде.        Нао уже переместилась на его колени, а Уиггинс уже начал клевать носом и был готов свалиться на постель Билли, как с кухни прибежал Лестрейд, тактично постучав подушечками пальцев по двери. Беспризорник тут же встрепенулся и выскользнул в коридор на кухню. Шерлок докурил сигарету и без всякой эмоции на лице потушил её пальцами, затем вмяв в пепельницу. Окурков скопилось чересчур много. Билли будет возмущаться.       Ожоги на пальцах начали покрываться чернотой.

***

      — Любопытно.        Мужчина прокрутил момент ещё раз, обведя стрелкой мыши определенный участок трансляции первого раунда. Сидящий за его спиной человек только сдержанно кашлянул, обведя пальцем золотистую кайму фарфоровой чашки.        — А тебя здесь отнюдь не должно быть.        — Ты же сам меня позвал, — незнакомец спокойно улыбнулся и качнул головой, встав из-за стола. — Но, если планы поменялись, мне не составит труда уйти и не беспокоить тебя.        — Стоять.       Не терпящий возражений тон. Юноша послушно остановился, а затем поставил чашку на блюдце и сделал несколько шагов ближе, всматриваясь в поставленное на паузу изображение с дальнего ракурса. Мужчина постучал пальцами по столу, нахмурившись.        — Ты тоже это видишь?        — Следы аномалии, — без энтузиазма хмыкнул юноша, скрестив руки на груди. — А возможно — плохое качество записи.        — Не может этого быть. Там глушилки стояли. Неужели мне нужно поставить на максимум, чтобы ничего не выходило за рамки плана? Это какое-то помешательство. Мне доложили, что в «Театре» были обнаружены три неопознанных повстанца, но поймать их не удалось. Кому я вообще за работу плачу…       — Не переживай. Скотланд-ярд быстро разберётся с этим делом.       — Ох, ну как же. Я могу заручиться твоим словом? — он метнул в его сторону подозрительный взгляд. Но человек лишь качнул головой.        — Заседание скоро планируется… Думаю, я успею составить примерный план действий и провести внутреннее расследование. Но я сильно сомневаюсь, что повстанцы наделены такой силой. Аппаратура ощутимо снижает работоспособность всех сущностей до четвертого класса включительно. Здесь же, совершенно очевидно, яркие признаки четвертого. Если, конечно, трансляция не барахлит…       — Я рассчитываю на тебя, — перебил мужчина. — Без лишних комментариев.        — Принято.       Майкрофт Холмс уже отдал приказ поставить блокировку на все доступные потусторонние ходы в «Театр». Но кто-то уже мешает его планам. Оставалось лишь надеяться на самодеятельность доверенных ему людей.