Истинные. Младшие

      Еще до того, как Минхо получил письмо, Хан сделал попытку переубедить его насчет Ликса.       — Минни, ну неужели ты совсем ничего к нему не чувствуешь? — заискивающе спросил Хан, оставшись наедине со своим альфой. — Даже капельку?       — Чувствую, конечно. Нежность, желание заботиться и всякое такое.       — Может, если бы ты его поцеловал, в тебе бы проснулись еще какие-то чувства? Я не могу смотреть, как он мучается.       — Боже, Хани, умоляю, не дави на меня. Мне и так фигово из-за всей этой ситуации. Я чувствую себя виноватым, хотя не сделал ничего плохого. Я не могу заставить себя его хотеть!       — Ну ты даже не даешь ему шанса тебе понравиться в этом плане.       — О каком шансе ты говоришь?       — Может, вам вместе съездить куда-нибудь отдохнуть, провести время только вдвоем?       — Ну я не знаю… Я подумаю об этом.       — Спасибо, дорогой!       Этот разговор и то, о чем Феликс говорил в письме, действительно заставили Минхо задуматься. Ведь он искренне любил Ликса и хотел, чтобы тот был счастлив. Поэтому Минхо предложил Феликсу на неделю поехать вдвоем на море, когда у младшего будут каникулы на курсах.       Счастью Ликса не было предела! Он снова начал светиться, словно солнышко, чем несказанно радовал своих истинных, которые переживали за младшего, в последнее время ходившего мрачнее тучи.       Номер в отеле был с двумя большими кроватями. «На всякий случай», — как пояснил Минхо. Но Феликс с порога заявил, что будет спать с ним в одной постели и это не обсуждается. Спорить Минхо не стал, как-никак целью поездки являлось сближение.       Однако Ликс решил немного сменить тактику и сделать шаг назад, чтобы они могли, так сказать, начать сначала: он пару дней не лип к альфе с объятиями, не жался к нему по ночам и не лез с поцелуями. В какой-то момент Минхо понял, что ему самому не хватает прикосновений любимого младшего, и начал проявлять инициативу. С того дня они спали, крепко прижавшись друг к другу.       Феликс использовал каждую возможность пообщаться с Минхо по душам, рассказать о своих мыслях, послушать о его сомнениях. Истинные много разговаривали с помощью онлайн-переводчика, чтобы лучше друг друга понимать. Это помогло их безусловной любви стать более осознанной: чувства окрепли и стали более зрелыми. Минхо и сам бы был рад уже перейти на следующий этап отношений, но почему-то по прежнему не мог. Очень хотелось зацеловать Феликса с головы до ног и ни разу не хотелось засосать, про секс и говорить нечего. При мысли об интиме с Ликсом у Минхо окончательно падало то, что и так на него не стояло. Никакие соблазнительные наряды и омежьи уловки тоже не помогали.       — А если ты пить алкоголь? — предложил Феликс.       — Тебя не заденет, что наш первый поцелуй будет по пьяни?       — Нет. Главное, чтобы он уже наконец-то будет! — решительно заявил младший.       — Ну хорошо, сегодня за ужином выпью чего-нибудь покрепче.       Решительно накатив три шота текилы и хорошенько захмелев, Минхо смотрел на Ликса и хихикал. Вся ситуация казалась ему забавной и абсурдной одновременно: Феликс — каноничный красавец, замечательный человек, его истинный, в конце концов, а Минхо приходится бухать, чтобы хотя бы поцеловать несчастного парня.       «Хо, да что с тобой!? Давай, соберись! Ты альфа или где? — внушал себе Минхо, настраиваясь на поцелуй. — Сейчас берешь и страстно целуешь Ликси. И все счастливы».       — Пойдем в номер? — уже вслух произнес он. — Что-то мне неловко на людях целоваться.       — Да, как скажешь, — просиял омега, предвкушая желанную близость.       Даже под алкоголем Минхо был очень нерешительным, поэтому Феликс не выдержал и взял всё в свои руки: он затащил альфу в спальню, повалил на кровать и улегся сверху.       — Можно? — Ликс облизал губы.       — Да, — кивнул Минхо, не до конца понимая, на что конкретно он сейчас согласился. Но, в принципе, морально он был согласен на всё. Морально. Но не физически.       У Феликса пересохло во рту: Минхо под ним был чертовски красив и сексуален. Не в силах больше ждать, Ликс прислонился губами к губам своего альфы и шумно выдохнул. Старший хихикнул и обвил руки вокруг талии Феликса. Минхо рассчитывал, что сейчас случится привычная для истинных магия: сознание поплывет и тело, тем более под алкоголем, само сделает все за него, но этого не случилось. Ликс трепетно целовал губы своего альфы, а тот в ответ не чувствовал ровным счетом ничего. Минхо прикрыл глаза, пытаясь проникнуться моментом, но вместо стонов из него вырывались тихие смешки. Все это казалось каким-то неправильным.       — Стой, Феликс, погоди, — наконец-то остановил Минхо.       Ликс растерянно уставился на старшего:       — Я делать что-то не так?       — Дело не в тебе, просто… Извини, но кажется алкоголь не сработал…       — Надо еще выпить?       — Еще? Думаешь дело в этом? Просто мы вроде как уже поцеловались же? Это ведь считается? — заискивающе спросил Минхо.       — Мы только начать.       — Может, для первого раза хватит? Завтра попробуем еще?       — Почему не сейчас?       — Сейчас я, кажется, не готов продолжать.       — Почему?       — Если бы я знал, солнышко.       Феликс был безумно расстроен, но ему ничего не оставалось кроме как согласиться. Он твердил себе, что Минхо нужно время и что он даст ему столько времени, сколько потребуется.       — Прости, Ликси. Я бы очень хотел хотеть тебя, но не могу ничего с собой поделать, — они лежали в обнимку в постели, и альфа осторожно гладил Феликса по волосам:       — Я не знаю, почему я такой дурак. Но я боюсь давить на себя, боюсь, что повторится ситуация с Хенджином.       — Какая ситуация? — Ликс приподнялся и внимательно посмотрел на возлюбленного.       — Ох, — тот тяжело вздохнул — ему было больно вспоминать случившееся, но казалось, что Феликс имеет право знать, каким ужасным человеком может быть его истинный. — Мы уже жили вместе, но я никак не мог принять то, что влюбился в альфу и, когда Джинни начал до меня домогаться, я решил его проучить, но не рассчитал и очень сильно его травмировал. Так сильно, что пришлось делать операцию, после которой Джинни долго восстанавливался. Но все эти события помогли мне понять, как сильно я на самом деле любил его все это время.       — Ты его ударить? — удивленно вытаращился омега, выбравшись из объятий Минхо.       — Нет, нет, что ты… Я бы никогда… Я его трахнул без смазки и порвал ему там внутри всё.       — Порвал? — Ликс болезненно поморщился.       — Да. Но я случайно!       — Бедный Джинни, — поежился от пробежавших мурашек младший.       — Прости, я напугал тебя?       — Все в порядке. Ты же не специально. А что было потом?       — Потом у меня в голове что-то щелкнуло, и я начал смотреть на Хенджина совсем другими глазами. К счастью, он меня простил, и мы начали жить как полноценная семья.       — Вот как, — тихо вздохнул Ликс. — Хорошо, что всё кончаться хорошо. Скорее бы и у нас все быть хорошо.       Следующая ночь была их последней перед возвращением домой. На этот раз Минхо притащил в номер полную бутылку джина и, изрядно напившись, сам полез целоваться к Феликсу. К своему стыду, он старался представлять, что перед ним Хан или Хенджин, но запах Феликса рушил эту иллюзию. Ликс весь извивался от желания в руках своего альфы, и Минхо очень хотелось сделать ему приятно. Он осторожно раздел омегу и уложил грудью на кровать, а попу подтянул к себе. Зажмурившись, Ли принялся вылизывать Феликса, тот блаженно застонал и вцепился пальцами в простыни. Но очень скоро Минхо отстранился и сел на постели позади омеги.       — Прости, котенок, но ничего не получится…              Феликс развернулся и тоже сел.       — Может, тебе нужно просто войти в я, и дальше все само случится?       — Я не смогу.       — Ну пожалуйста.       — Ты не понимаешь, я физически не смогу, — Минхо решительно стянул с себя шорты вместе с бельем, обнажив абсолютную не возбужденную плоть. — Прости…       — Давай, я тебе ртом, — Ликс потянулся к паху истинного.       — Не надо, я не хочу.       — Пожалуйста, давай попробуем, мы уже так близко, — взмолился Феликс и осторожно коснулся ладонью пениса.       — Пожалуйста, не надо, — Минхо отполз в сторону, мешая младшему совершить задуманное.       Ликс растерянно на него уставился, на глазах заблестели слезы:       — Минни… Нужно, чтобы я поранился, чтобы ты меня хотеть? Как было с Джинни?       Глаза Минхо резко расширились — слова Феликса привели его в ярость буквально за секунду.       — Не вздумай причинить себе вред! Иначе я перестану с тобой общаться навсегда, ты понял меня?       — Да, — испуганно пролепетал Ликс; таким он истинного еще никогда не видел.       — Я рассказал тебе про Джинни не для того, чтобы ты использовал это против меня же!       — Прости, я просто… Я в отчаянии.       — Боже! Я так больше не могу! — Минхо, поспешно оделся и вылетел из номера, хлопнув дверью, оставив Феликса одного рыдать на кровати.       Пошатываясь от выпитого ранее алкоголя, Ли вышел к бассейну, сел на один из множества пустующих шезлонгов и неожиданно для себя самого расплакался. Ему было обидно, что все от него чего-то хотят, а на его чувства и желания, как будто всем наплевать. Когда Минхо вернулся в номер, Феликс уже спал. Такой славный и беззащитный, любимый и родной. Альфе стало стыдно, что он вспылил, ведь Ликс мог просто неправильно выразиться, из-за незнания языка. Минхо разделся и лег в постель к истинному, обняв его сзади.       Утром парни спокойно пообщались и договорились, что до лучших времен, любовь у них будет чисто платонической, то есть никакого интима до тех пор, пока Минхо сам этого не захочет.       Через месяц после их возвращения Хенджин и Джисон тоже решили отправиться в отпуск вдвоем, раз Минхо и Феликс там уже побывали, однако с погодой им не повезло — на вторую неделю их пребывания на острове она сильно испортилась, и начались проливные дожди, передали высокую вероятность урагана.       И именно в этот момент у Феликса случилась первая течка.       — Я приму блокаторы, — твердо заявил Ликс.       — Ты уверен? — Минхо смотрел на него с видом побитой собаки. Какой-нибудь домашней таксы, которую вот-вот заставят выполнить свой священный долг и нырнуть в нору к лисе, и которая совершенно никуда нырять не хотела.       — Да, всё в порядке, переживу как-нибудь.       — Как нарочно Хенджин с Джисоном застряли на этом чертовом острове.       — Ну не остановить же им отпуск, из-за моя течка, в любом случае, — криво усмехнулся Феликс, пытаясь скрыть усиливающуюся боль внизу живота.       — Я быстро, — Минхо с благодарностью поцеловал омегу в лоб и убежал в аптеку за блокаторами для них обоих.       Альфы не было буквально несколько минут однако за это время Феликсу уже сильно поплохело, поэтому он как можно быстрее принял лекарство и лег в постель. Минхо последовал его примеру, к счастью, все это случилось в выходной день.       — Давай досмотрим дораму? — предложил Минхо, пододвигая ближе к Ликсу пирожные, которые он заботливо принес для омеги ранее. — Это поможет тебе отвлечься, пока блокаторы не подействуют.       — Хорошо. Сделаешь чаю?       — Да, конечно, — Ли подорвался и убежал на кухню, но тут же вернулся. — Может, ты еще что-то хочешь покушать или выпить? Всё, что угодно — только скажи.       — Нет, спасибо, только чай, — пробормотал Ликс, держась за живот. Таблетки уже должны были начать действовать, но пока что ему становилось только хуже.       Когда Минхо вернулся с чаем, он чуть кружки не выронил — Феликс лежал на кровати весь в красных вздувшихся пятнах, как при крапивнице, и тяжело дышал.       — Твою ж мать! — альфа тут же понял, что у младшего снова приступ аллергии и кинулся звонить в скорую, параллельно роясь в аптечке в поиске антигистаминных.       — Ликси, детка, потерпи немного, мой хороший, я уже бегу! — отозвался он, услышав из спальни болезненный стон.       Специалисты скорой помощи сделали Феликсу несколько уколов и категорически заявили, что никакие блокаторы в эту течку ему пить нельзя, поскольку организм уже ослаблен аллергией и неизвестно, какие еще последствия могут быть, если сейчас начать хаотично подбирать препарат.       — Вот вам рецепт на антигистаминные, пить два раза в день в течении недели, а потом уже пойдете к омегологу и будете подбирать себе блокаторы при необходимости.       — Простите, а как же сейчас быть без блокаторов? — взмолился Минхо.       Врач смерил его удивленным взглядом:       — Терпеть, как еще? Пить самые обычные обезболивающие. Ничего другого я тут не могу посоветовать, раз нет рядом альфы, который мог бы помочь в данной ситуации.       Эти слова Минхо воспринял как удар. Он почувствовал себя самым никчемным альфой на свете, который даже не в состоянии помочь своему истинному в течку.       Проводив бригаду скорой помощи, Минхо вернулся в спальню. Феликс лежал словно в бреду, у него была высокая температура, но сыпь потихоньку начала спадать.       — Прости меня, кроха, мне очень стыдно, — альфа чуть не плача погладил своего истинного и лег к нему в постель.       В этот момент по видео позвонили обеспокоенные Хенджин и Джисон:       — Как там Феликс? Помогли блокаторы?       Минхо пришлось огорчить истинных и рассказать, что у Феликса аллергия и что идея с блокаторами провалилась.       — Что??? Не подействовали?! — Хенджин вскочил с дивана и начал метаться по комнате, словно тигр в клетке. — Бедный малыш, как же он будет?! Хани, нам срочно нужно вернуться!       — Я бы с радостью, но аэропорт закрыт, — напомнил Джисон.       — Черт! Черт! — Хван в сердцах швырнул подушку в стену. — Ну почему именно сейчас?!       — Минни, вы должны переспать, — безапелляционно заявил Джисон.       — Я знаю… — тяжело вздохнул тот.       — Минхо, нет, не надо, — подал слабый голос Феликс. — Я не хочу, чтобы ты себя насиловать.       — Ликси, ты не знаешь о чем говоришь, без блокаторов ты с ума сойдешь, — возразил Хан.       — Я справлюсь!       — Минни, — Хван вернулся на диван поближе к телефону и заискивающе уставился на второго альфу через экран, — Минни, умоляю, ради меня.       — Хорошо.       — Нет! Я против! — снова возразил Феликс. — Я не подпущу тебя к себе.       — Ликси, ты чего? Ты же сам этого хотел, — уже даже Минхо удивился такой настойчивости младшего.       — Хотел, но не такой ценой.       — Всё в порядке, я буду рад тебе помочь, — альфа ласково погладил младшего по спине.       — Нет! Это не обсуждается! — из последних сил заявил омега, стиснув зубы от боли — обычные обезболивающие совершенно не справлялись.       — Ликси! — хором взмолились Джисон и Хенджин на другом конце провода. — Позволь Минни помочь тебе!       Ситуация была патовая. Младший твердо стоял на своем. В любом случае Минхо уже выпил блокаторы и физически не мог заняться с Феликсом сексом. Было решено подождать.       Ликс лежал у Минхо на груди, героически терпя ломоту в теле, боль в животе и жжение в области гениталий и только еле слышно постанывал. Альфа смотрел на его покрытое испариной милое личико, искаженное страдальческой гримасой, на пересохшие губы, приоткрытые словно в немой мольбе, и мучился вместе с ним. Он заботился об омеге и, как мог, пытался снять симптомы, но никакие лекарства не помогали. Минхо все больше смирялся с мыслью, что нет другого пути кроме как переспать с Ликси. Он выждал момент, пока младший заснул и ускользнул в аптеку за виагрой, потому что сомневался, что даже без блокатора он сможет нормально возбудиться.       Приняв препарат, он снова лег в постель к истинному и начал ждать. Он гладил Ликси по спине и мысленно повторял:       «Маленький мой, потерпи, сейчас, сейчас я тебе помогу».       А потом вдруг все резко изменилось — всплеск ощущений — на краю сознания Минхо подумал, что это блокатор перестал работать. Одурманенный сладким запахом, он припал губами к нежной шее Феликса, кожа на ней была настолько приятная на ощупь, словно шелк, особенно контрастируя с грубой щетиной Минхо, что ему захотелось побриться, хотя он только утром это делал. Несмотря на этот порыв, он остался на месте, уже не в силах оторваться от Феликса.       Омега проснулся, потерся лицом о лицо Минхо и издал смущающе глубокий вздох. На этом Минхо закончился — внутренний зверь взял над ним верх, и этот зверь хотел сожрать маленькую трепещущую под ним пташку. Минхо впился страстным поцелуем в жаждущие губы Ликса.       — Минни, погоди, что ты делаешь? — только и успел пискнуть омега.       — Доверься мне, малыш, — успокаивающе погладил его Минхо.       — Но ведь ты не хочешь…       Альфа прервал его, схватив за руку и приложив ладонь к своему паху.       — Уже хочу, — радостно выдохнул он.       — Правда? — не веря своему счастью, Ликс ощупал возбужденный член Минхо и почувствовал, как волна желания с новой силой прокатилась по его измученному долгим воздержанием телу.       — Да, я безумно хочу тебя, детка! Иди ко мне мой, хороший.       Наивный омега всем телом подался навстречу своему спасителю, и они слились в долгом сладостном поцелуе.       Где-то за окном пылал живописный закат, оставаясь незамеченным для влюблённых, слишком поглощенных друг другом, чтобы обращать внимание на что-нибудь еще.       Одежда очень быстро оказалась отброшена на пол, и вот они уже лежали кожа к коже, нетерпеливо лаская разгоряченные тела друг друга. Поцелуи обжигали, малейшее движение языка вызывало электрический разряд. Феликс был такой мягкий, вкусный, обволакивающий. Минхо казалось, что он вот-вот взорвется. Альфа понял, что больше не владеет собой — неистовый вихрь из эмоций и ощущений накрыл его с головой и унес куда-то на вершину блаженства. Хотелось плакать от умиления и переполняющих эмоций. Отныне он принадлежал этим озорным карим глазам, этим пухлым соблазнительным губам, этим трепещущим ресницам, этим веснушкам и копне светлых волос. Происходящее казалось каким-то нереальным. Минхо не верил, что позволяет этому быть. Его пальцы ощутили тепло клоаки Феликса: она была узкой и очень влажной. Омега ахнул и откинулся на постель, позволяя умелым рукам возлюбленного доставлять себе удовольствие. Он плохо понимал, что происходит: Минхо сначала отталкивал его, а теперь так страстно любил, одно Ликс знал точно, что умрет, если Минхо сейчас остановится. Не в силах больше томиться от желания, омега сам направил пенис разгоряченного альфы в себя, и они одновременно громко простонали от долгожданного полного слияния их тел. Яростное дыхание Минхо сводило Феликса с ума, он больше не представлял своей жизни без истинного, без его сильных рук, крепкой спины, юркого языка, бесконечно заставляющего Феликса издавать какие-то невероятные стоны, без его налитого кровью члена, двигающегося туда и обратно быстрее, энергичнее, снова и снова. В какой-то момент Ликсу показалось, что он теряет сознание.       За окном догорал закат. Его всполохи отражались на крышах и верхушках деревьев и окрашивали окна в кровавые оттенки.       Истинные кончили почти одновременно, содрогаясь в конвульсиях удовольствия и бесконечно повторяя друг другу слова любви.       Минхо проснулся с ощущением, что чего-то не хватает, чего-то жизненного важного, он обнял Феликса, и все встало на свои места. Альфа дотянулся до телефона и увидел тонну пропущенных звонков и сообщений от Хенджина и Джисона — они совсем забыли успокоить истинных и сказать, что с Феликсом все хорошо.       Ли торопливо набрал сообщение в общий чат и для наглядности снял фото, на котором он обнимал обнаженного Ликса. Он отложил телефон и потянулся губами к шее младшего. И как только он раньше не замечал, насколько Ликс сексуальный? После проведенной вместе ночи Минхо смотрел на Феликса уже совершенно другими глазами. Действие виагры уже давно закончилось, но альфа ощущал непреодолимое влечение к истинному. Запах сахарного сиропа забился в ноздри, заставляя голову кружиться. Минхо оставил легкие поцелуи на шее и плече омеги. Феликс проснулся, развернулся к нему лицом и широко улыбнулся:       — Доброе утро, любимый!       — Доброе утро, мой любимый котенок. Как ты себя чувствуешь?       — Если честно, очень возбужденным, — шепотом смущенно признался младший. — Ты не против, если мы повторить то, чем заниматься вчера?       — О боже, я более чем за! Кажется, у меня начался гон, потому что я с ума схожу от твоего запаха, хочу облизать тебя с головы до ног!       — Хи-хи. Звучит заманчиво. Погоди пару минуток, я идти в туалет и возвращаться.       Сходив в уборную, Ликс зашел на кухню, чтобы попить. Он налил себе сока и, когда хотел выкинуть пустую коробку, вдруг заметил в мусорке упаковку из-под виагры. Не веря своим глазам, он подобрал ее и посмотрел ближе: да, это был препарат для достижения эрекции. К горлу подступил ком — неужели Минхо обманул его. Быть не может. Феликс как вкопанный встал посреди кухни, не зная как реагировать.       — Котенок, у тебя все в порядке? Я заждался, — в этом момент вошел Минхо и застал омегу с пачкой виагры в руках. — Я всё объясню.       — Да уж постарайся, — Ликси поджал губы, сдерживая слезы.       — Я должен был тебе помочь.       — Ты сказать, что захотел меня, а ты просто через силу?       — Я правда захотел, когда блокаторы перестали действовать.       — Я же сказал, что не хотеть, что ты себя насиловать и спать со мной! Я был против! — Феликс в сердцах швырнул упаковку обратно в помойку, ушел в спальню и заперся там.       — Ликси, детка, открой, пожалуйста. Давай поговорим, — молил под дверью голый Минхо. Самое ужасное во всей этой ситуации было то, что гон начал усиливаться. Альфе нужно было помириться с младшим, но он не мог подобрать слов, единственное о чем он мог сейчас думать — это как снова оказаться внутри Феликса. — Ликси, солнышко, я сегодня не пил никакие таблетки и я очень сильно тебя хочу. Впусти меня и я докажу тебе это, — проскулил умирающий от желания альфа.       — Нет, я не хочу, чтобы ты себя заставлял.       — Я не заставляю, я правда хочу тебя. Умоляю, поверь мне. Я выпил виагру только чтобы подстраховаться.       “Открой эту гребаную дверь иначе, я вышибу ее к чертовой матери!” — зарычал внутри Минхо его внутренний зверь, напугав его самого. Превозмогая себя, альфа предпринял последнюю попытку:       — Я переживал, что от волнения у меня упадет, я боялся ударить в грязь лицом, поэтому выпил препарат, клянусь, только поэтому.       Послышался щелчок, и дверь приоткрылась, за ней стоял красный от слез Феликс:       — Клянешься?       — Клянусь, — соврал Минхо.       — Хорошо, я дам тебе шанс доказать, что ты правда теперь хочешь меня, — сам изнемогая от страстного желания, пролепетал Ликс.       И Минхо доказал. Он доказывал Феликсу и себе весь день и всю ночь, и весь следующий день и ночь, и так пока у Феликса не закончилась течка.       А через пару дней из отпуска наконец-то вернулись Хенджин и Джисон.       Как и ожидалось, даже после окончания течки Минхо и Феликс не могли отлипнуть друг от друга, находясь в самом разгаре любовной эйфории. Они постоянно целовались и обнимались. Минхо даже не раздумывая бросил курить, потому что Ликсу не нравилось, как от него пахло сигаретами. И это почему-то очень задело Джисона. Минхо заметил, что Хан как-то странно с ним общается, и вызвал на разговор.       — Признавайся, что случилось? — полушуткой строго спросил Ли.       — Когда я просил тебя бросить, ты не бросал, а для Феликса значит бросил! — надулся омега.       — Ну да, я бросил, потому что Феликсу не нравится запах сигарет.       — Мне тоже не нравится.       — Но ты никогда не говорил мне об этом, — удивился Минхо.       — В смысле не говорил?       — Ты говорил, что это вредно для легких, что я порчу свое здоровье, что от сигарет зубы желтеют. И это всё факты, но ты ни разу не сказал, что тебе не нравится мое курение, — он сделал акцент на слове “тебе”.       — А что бы изменилось, если бы я сказал, что мне не нравится?       — Я бы бросил, — не раздумывая сказал альфа.       — Правда? — Джисон изменился в лице и с мольбой посмотрел на истинного.       — Конечно, булочка, я же люблю тебя!       — Вот я дурак! Надо было давно сказать, что мне не нравится.       — Ты не дурак, булочка, ты замечательный! Это я недогадливый у тебя, прости за это, — Минхо обнял истинного и нежно чмокнул в губы.       — Прощаю, — улыбнулся тот.